07.08.2019 (II)

      Ворвавшись в квартиру, девушка застыла в ужасе. В гостиной, залитой призрачным светом, проникающим сквозь неплотно задернутые шторы, развернулась жуткая картина. Она увидела Молли, сидящую на теле Эшли.       На мгновение Мишель потеряла дар речи. Ее взгляд метался между неподвижным телом Эшли, лежащим на ковре, и Молли, чье лицо было испачкано пылью, а в глазах читался дикий ужас. Её светлые волосы были взъерошены, выбившиеся пряди липли к потному лбу, свидетельствуя о яростной борьбе, которая здесь произошла. А любимая футболка с дельфинами, которую она всегда носила дома, была густо залита кровью, а руки, от запястий до локтей, были покрыты ссадинами и царапинами. Молли, съёженная в комок, словно пыталась спрятаться от чего-то невидимого, но ужасного. Ее плечи мелко тряслись, и каждый вздох вырывался из груди сдавленным всхлипом. В ее позе чувствовалась такая детская беззащитность: сгорбленная спина, обхватившая себя руками, как будто пыталась согреться в леденящем душу холоде, все говорило о том, что она не понимает, что происходит.       Наконец, словно очнувшись, девушка подняла взгляд на Мишель. Её заплаканные глаза, сейчас были широко распахнуты от ужаса и непонимания.       — М-мне…очень жаль. Что же я наделала. Что же я наделала…       В голове Мишель промелькнуло осознание: Эшли… Она была заражена. Она, должно быть, превратилась в одну из тех тварей, которых она видела в кафе и в коридоре.       –Она тебя укусила? – спросила Мишель.       Молли покачала головой, продолжая рыдать.              – Н-нет. Я ее оттолкнула, а потом... – она замолчала, не в силах произнести это вслух. Мишель подошла ближе, стараясь сохранять спокойствие. Она опустилась на колени рядом с Молли, стараясь не смотреть на Эшли.              – Молли, посмотри на меня. Нужно успокоиться. Нам нужно уходить отсюда. Сейчас же. Здесь небезопасно.              – Ищи все, что может нам пригодиться, – скомандовала Мишель, открывая тумбочки в зале.              Мишель принялась методично осматривать гостиную. Тумбочка у телевизора – ничего, кроме пультов и старых дисков. Комод в углу – несколько журналов, фотографии в рамках, коробка с неоплаченными счетами за жилищные услуги. Всё это было бесполезным в новом мире.       В ванной комнате, к счастью, нашлось кое-что ценное. Мишель выгребла содержимое аптечки: бинты, пластыри, антисептик, перекись водорода, обезболивающее. Всё аккуратно сложила в рюкзак, стараясь не упустить ни одной мелочи. Нашла эластичный бинт и пару стерильных перчаток. Это могло пригодиться.       Тем временем Молли, поддавшись внезапному порыву, вошла в спальню. Она понимала, что нужно сосредоточиться на полезных вещах, но ноги сами привели ее сюда. Опустившись на колени, она заглянула под кровать. Там, в пыли, стояла небольшая картонная коробка. Здесь были ракушки с моря, билеты с концертов, сломанный кулон в виде сердечка, подаренный первым мальчиком, который ей понравился. На дне коробки лежал небольшой металлический предмет.       Аккуратно подняв его, Молли вытерла пыль. В ее руке оказалась военная подвеска.       Металлические жетоны холодили кожу. Каждый из них был чуть больше монетки, овальной формы с выбитыми буквами и цифрами. Они были соединены между собой короткой тонкой цепочкой, и, надев их на шею, Молли ощутила их тяжесть – не только физическую, но и символическую.       Эта тяжесть была особенно ощутима, ведь, несмотря на все годы отчуждения и холодности, что легли между ней и отцом, эти жетоны оставались единственным осязаемым напоминанием о нем. Единственным осколком той, давно ушедшей жизни, где он еще был рядом, пусть и не всегда по-настоящему. Молли помнила, как совсем крохой, еще при живой маме, она проскользнула в его кабинет – место, обычно запретное для детских шалостей. Там, на столе, среди бумаг и строгих книг, лежали они. Маленькие, блестящие, такие взрослые. Она схватила их, чувствуя себя настоящим солдатом, и, нацепив на шею, гордо выбежала к маме и папе, демонстрируя свою «добычу». Тогда это была просто игра. Теперь – безмолвное эхо прошлого, единственная нить, связывающая ее с человеком, который был ее отцом.       На первом жетоне, в самой верхней строке, крупными печатными буквами значилось: COOPER. Под ним, во второй строке, было выбито: LEO J.. Инициал "J." был меньше остальных букв, но всё равно четко читался. На третьей строке, был указан номер социального обеспечения, выбитый ровными рядами цифр.       Четвертая строка содержала информацию, которая могла спасти жизнь. O POS. Просто и лаконично. Группа крови и положительный резус-фактор.       И, наконец, пятая строка. PROT. Сокращение от "Протестант". Вероисповедание. Молли никогда не знала, насколько религиозным был ее отец. Но сейчас, держа жетоны в руках, она почувствовала, что это тоже часть его, часть его личности.       Жетон был простым, функциональным, лишенным всякой декоративности. Но для Молли сейчас он был бесценным детским воспоминанием.