07.08.2019 (III)

***

      Ощутив холод металла на шее, Молли словно сбросила с себя оцепенение. Это были военные жетоны отца – единственное, что напоминало ей о нём, несмотря на их холодные отношения. Она вспомнила, как в шесть лет, гордо позвякивая этими жетонами перед родителями, она клялась, что обязательно станет их "защитницей". Но, когда мамы не стало, это обещание обрело новый, жуткий смысл. Но сейчас, увы, не время для слабости. Нужно выжить.       Она сбросила с себя грязную, окровавленную футболку. Вместо нее она надела майку оливкового цвета, немного запыленную, но зато плотно облегающую тело и не сковывающую движений. На ноги же натянула просторные брюки-карго цвета хаки. Множество карманов на брюках-карго обещали вместить необходимые мелочи, а прочная ткань — защитить от царапин и ушибов. Заправив майку в брюки и затянув ремень потуже, Молли убедилась, что одежда не будет мешать ей двигаться. Сверху же она накинула просторную кожаную куртку. На ноги обула крепкие черные ботинки с толстой подошвой, готовые выдержать любые испытания.Они казалось, были созданы для бесконечных маршей по разрушенным улицам, их толстая подошва глушила шаги и защищала от острых обломков. Зашнуровав их потуже, Молли несколько раз присела, чтобы убедиться, что обувь сидит надежно и не натирает.       Закончив с одеждой, она принялась методично обыскивать тумбочки и ящики, собирая все, что могло пригодиться: мощный фонарик, запасные батарейки, моток крепкой веревки, надежную зажигалку. Все это компактно разместилось в старом, но вместительном рюкзаке.       Удовлетворившись найденным, Молли вышла на кухню. Её взгляд быстро скользнул по полкам, оценивая скудные запасы. Несколько банок тушенки и рыбных консервов, пакет сухих галет, одна-единственная бутылка воды. Мало, катастрофически мало, но это было всё, что осталось, и это было лучше, чем ничего.       И, наконец, оружие. С тяжелым вздохом она открыла ящик с ножами. Её рука скользнула по рукояткам, выбирая два самых больших и острых кухонных ножа, с массивными лезвиями, которые могли бы стать продолжением её руки. Не идеальное решение, конечно, но в ближнем бою, когда другого выбора нет, они могли дать хоть какой-то призрачный шанс на выживание.       Вернувшись в гостиную, Молли увидела, что её подруга, Мишель, тоже переоделась в более практичную одежду – темные джинсы и плотную куртку. Она уже собрала небольшой рюкзак, но, в отличие от Молли, наполнила его медикаментами, бинтами и антисептиками.       – Пошли, – сказала Мишель, и они двинулись на выход из квартиры.       Коридор был пуст, но настороженность никуда не делась. Они двигались медленно и тихо, прислушиваясь к каждому звуку. С каждым шагом они чувствовали, как покидают свой прежний мир, оставляя позади все, что им было дорого.       Подходя к лифту, девушки уже чувствовали неладное. Интуиция, обострившаяся за последние часы, кричала о опасности. И как только они приблизились, стало ясно: лифт не работал.              – Придется пешком, – коротко бросила Мишель, и они, с Молли, направились к лестнице.       Первые несколько этажей прошли в тишине, нарушаемой лишь их собственным дыханием и скрипом ступеней под ногами. Но с каждым этажом, спускающимся в кромешную тьму, напряжение нарастало.       На втором этаже они услышали тихий, скребущий звук.. Мишель замерла, прислушиваясь.       – Что это? – прошептала Молли, прижимаясь к подруге.       – Не знаю. Стой здесь, - ответила та и, с ножом в руке, медленно спустилась.       Это была Шерил, их соседка с третьего этажа, кокетливая и немного раздражающая.Но сейчас она выглядела иначе. Ее плечи неестественно тряслись, а бормотание превратилось в хриплое рычание. Девушка увидела, как ее руки, скрюченные и бледные, тянутся к чему-то на полу.       Шер обернулась. Ее глаза, были налиты кровью и полны безумия. Изо рта текла тонкая струйка слюны. Она бросилась на Мишель.       Мишель отшатнулась, едва успев увернуться от ее когтей. Она понимала, что Шерил тоже теперь больше не человек. Отбиваясь ножом, она старалась не причинить ей вреда. Но зараженная была сильна и неумолима. Мишель вонзила нож ей в шею.       Шер замерла, издав хриплый стон. Ее глаза закатились, и она рухнула на пол, безжизненно раскинув руки.       Мишель отшатнулась от тела, ее лицо было бледным как полотно. Она смотрела на нож в своей руке, как будто не могла поверить в то, что сделала.       – Мишель... – начала было Молли, но Мишель прервала ее.       – Все хорошо, – прошептала Мишель. – Нам нужно уходить отсюда.              Когда они выбежали на улицу, Мишель остановилась, тяжело дыша. Она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов.       Молли не знала, что сказать.       Она просто обняла ее. Неуклюже, крепко, пытаясь передать этим объятием то, что не могла выразить словами.       Она не сказала: "Все будет хорошо". Потому что это была ложь. Ничего уже не будет хорошо.       Потом, не говоря ни слова, они развернулись и пошли прочь от апартаментов, в сторону заката, в сторону неизвестности. Но теперь они шли вместе, связанные кровью и общим горем. И, может быть, именно эта связь, эта общая тайна, и поможет им выжить.             – Идем, - тихо сказала Мишель. И Молли, кивнув, последовала за ней, не отпуская ее руки.       К вечеру Молли оглянулась назад. Апартаменты, где они жили, больше не были видны за горизонтом, скрывшись за грудами разрушенных зданий. Она знала, что они больше никогда туда не вернутся. Тот дом, та жизнь, остались в прошлом, погребенные под обломками цивилизации.       Она почувствовала, как Мишель сжала ее руку. Мишель тоже смотрела назад, в ее глазах отражалась печаль. Но в ее взгляде была и решимость. Они обе знали, что пути назад нет.       Но они шли вместе. И это было самое главное. Потому что теперь они знали: они могут рассчитывать только друг на друга. И этого было достаточно.