Часть 3

      Из-за него я предаю всё то, кем являюсь сейчас.       Мне нравилось носить удобную одежду, ходить с короткой стрижкой, не запариваясь над укладкой волос, не приходилось краситься. Независимость от мнения окружающих делала меня свободной. Дело не в оскорблении Коннера о том, что я стала уродлива, спрятав свою женственность — уязвимость за бесформенной одеждой.       Это ничего, как выяснилось, не решило, ведь проблема в нем.       Прикладываю торчащие сбоку волоски. У меня были длинные, каштановые волосы. Одноклассницы завидовали, в мальчишки предсказуемо дергали за косы. В юном возрасте дети не осознают свои поступки. Порывы и инстинкты.       В шестнадцать лет я начала встречаться с Оливером. Он был крупнее остальных одноклассников и выступал квотербеком в футбольной команде. С ним я чувствовала себя маленькой девочкой под защитой грозного волка. Внимание Оливера льстило мне: он красиво ухаживал за мной, делал комплименты, дарил подарки, позволяя быть требовательной и капризной. Его отца повысили по работе и всей семьей им пришлось переехать в Европу.       До сих пор скучаю по первой любви, вспоминая со слезами на глазах.       Фух.       — Всё хорошо. Это лишь парни. Они приходят и уходят, — цепляюсь за край раковины и опускаю голову. Как бы я сейчас вновь выглядела с длинными волосами? В юбке или летнем платье, на каблуках. Родители не настаивали на отмене моего внешнего вида. Без их поддержки ничего бы не вышло.       Но Сайлас…       С первого взгляда, как я увидела нового соседа, именно в этот миг внутри меня что-то щелкнуло. Он стоял на балконе под лучами заходящего солнца за горизонт: свет обволакивал его лицо, блестел в светлых волосах. Даже не сразу вспомнила обуявшее меня чувство восхищения. Мужчина казался нереальным. Потом на глаза попалась татуировка, и иллюзия рассеялась.       Загадочность — не та черта характера, которая должна привлекать. Обычно такие знакомства с красавцами ничем хорошим не заканчиваются. Повезет уйти невредимой. Я не утверждаю, что Сайлас — типичный ред флаг и к нему не следует приближаться. Меня ой как тянет приблизиться.       Еще бы отдавал предпочтение девушкам.       — Не мечтай, — говорю самой себе в отражение зеркала.       После расставания нам некоторое время удавалось поддерживать с Оливером отношения на расстоянии, но это почти никогда не работает. Он встретил другую девушку, а за мной начал следить Коннер. Всё сложилось неудачно. Если бы не поддержка близких, клянусь, не знаю до чего бы довела себя в итоге.       Думая о Сайласе, я забываю обо всех бывших. Чувства потери одного и страха от другого притупляются. Сходят на нет. В детстве куда легче переболеть любовью, нежели в более взрослом возрасте. Родители говорили, что им повезло со мной: не устраивала бунты, на сбегала из дома, не уезжала с подругами на концерты рок музыкантов, не задерживалась с мальчиками на прогулках.       Я сильно эмоционально привязалась к Оливеру. Выработалась будто бы привычка, потребность. Была ли это любовь? Каждый описывает ее по-разному.       В его объятиях было тепло и уютно. Приятно было уткнуться носом в спортивный бомбер с эмблемой нашей школьной команды. От Оливера одурительно пахло парфюмом или дезодорантом в жаркую погоду, а волосы… я обожала его русые волосы. Похоже, тогда мне стали больше симпатизировать мужские ароматы. Другие мальчики в основном пренебрегали средствами личной гигиены и одевались неопрятно. На фоне сверстников он выглядел заметно старше: готовый принять ответственность, вину за свои ошибки или уступить, не считая свое мнение исключительно верным.       Мне его не хватает.       Глядя на Сайласа, я испытываю щемящую тоску, пустоту в душе. Плакала бы с утра до ночи в подушку.       Кожа под глазами просвечивает от синяков. Продуктивность упала на ноль из-за скачка эмоционального состояния. Оттягиваю нижнее веко. Сосуды полопались на белках глаз. Надо меньше нагружать себя и зацикливаться на несбыточных мечтах. Поеду завтра к бабушке с дедушкой. Вдали от города забуду как о существовании парней, так и о работе.       В назначенное время иду в гости к соседям. Никакие блюда не приготовила для празднования их новоселья. Просьба была учтена. О чем будем говорить в чисто «мужской» компании?       — Дэнни! — с неизменной радостью приветствует меня Калеб. — Ужин почти готов. Располагайся, — взмахивает он рукой, приглашая пройти в гостиную. Из ниоткуда показываются двое незнакомцев. Уровень их энергии зашкаливает. Они ведут себя как беззаботные дети, по очереди обнимая меня и хлопая по спине.       — Люк! — представляется рыжеволосый парень. Его близнец называет свое имя: — Я Киран! Привет, дружище!       — Офигеть какой ты крошечный, — изображает Люк пальцами мой рост и прищуривает глаз, сверяя. — Мало каши ел в детстве?       — Ну чего ты взялся травить малыша, — отчитывает его брат. — Не слушай этого идиота, Дэнни.       Смотрю на Калеба. Он рассказал близнецам обо мне? Под громкие восклицания они продолжают что-то говорить, и я чувствую, что заряжаюсь этим позитивом. Мышцы лица с непривычки сводит от улыбки. Почему парни так бурно реагируют? В этом заслуга Калеба? Его долг — оберегать слабых, помогать им. Может, воспринимает меня за младшего брата?       — Кто спер мою одежду? — прерывает веселье низкий, бархатистый голос. Сайлас пересекает всю гостиную и останавливается возле окна. Из одежды на мужчине только махровое полотенце, обернутое вокруг бедер. Его тело… Это что-то с чем-то. Я даже завидую, не понимаю почему. С самоидентификацией всё в порядке. У меня нет желания быть парнем, эта зависть граничит с собственническим инстинктом.       Так нельзя.       За пару дней не достигают крайнего уровня безумия. Неприлично думать о занятом мужчине, фантазировать, что уже говорить о большем? Меня воспитывали нравственным человеком, который умеет соблюдать границы. Всю жизнь была обычной, но после встречи с Сайласом фундамент рассыпался в прах.       Я не узнаю себя.       Это дико. Дико странно. Немыслимо. Жадно разглядываю его спину, разрисованную драконом; широкие, крепкие плечи, натренированные руки, и не сдерживаюсь, чтобы не скользнуть взглядом к пояснице. Кровь приливает к лицу. Калеб почти одного роста с ним, одного телосложения, но я не могу отвести взгляд именно от блондина.       Чувствую, становлюсь неуправляемой.       — Еще увидимся! Пока-пока! — прощаются с нами близнецы. Я думала, ужин пройдет в большой компании.       — Одежда в корзине для стирки. А ты переобувайся.       Тапочки не по размеру ступни. Как бы не свалились.       Калеб провожает меня в столовую, совмещенную с кухней. Успеваю опомниться, не столкнувшись лбом о косяк дверной арки. Через пару минут заходит Сайлас, одетый в черную рубашку с рукавом ¾ и бежевые брюки. На шее болтается цепочка с кольцом.       — Расскажи о себе, Дэнни.       Стараюсь не взглянуть на блондина. Он садится за накрытый стол, ничего не произнося. Переминаюсь с ноги на ногу, не представляя, с чего начать, как складно врать и не проколоться в деталях. Надо было сразу признаться, что я девушка. За это не осуждают. Они всё равно нейтрально относятся к противоположному полу.       — Да в принципе нечего…       — А в универе? За девчонками бегаешь или все мысли об учебе?       Поправляю воротник футболки. На экзаменах в школе было проще отвечать. Сайлас откидывается на спинку стула и принимает вальяжную позу. Возле тарелки стоит бокал с вином. Засматриваюсь на то, как он медленно покручивает бокал за ножку. Пытаюсь произнести хоть слово, но получается только открывать и закрывать рот.       Ни о чем вообще не получается сосредоточиться, внимание становится рассеянным. Всё как в тумане.       — У меня высшие баллы по профильным предметам.       — Учись. Знания пригодятся в жизни. Надеюсь, не пересолил, — по окончанию готовки облизывает Калеб силиконовую лопатку. — Пробуйте.       Для разогрева беседы он первым делится со мной историей своей насыщенной жизни: как учился в военной школе, служил, как потерял родителей и жил в приемной семье, но скрывает обстоятельства знакомства со своей второй половинкой. Увлеченно слушая рассказ, я болтаю ногой под столом и случайно задеваю носком тапочка ногу Сайласа. Он ходит по дому босиком.       Тапок со шлепком сваливается на пол.       — Простите.       Калеб не слышит, погруженный в воспоминания из прошлого, зато всё слышит и ощущает Сайлас. У него перстень на среднем пальце правой руки. Зачем дома носить украшения? Не побрякушки, а драгоценности. Зарабатывает достаточно, чтобы иметь возможность покупать столь дорогие аксессуары. Он замечает, куда я смотрю, богом клянусь, замечает и то, с каким трудом сглатываю, явно оценивая не вкус приготовленного блюда.       Когда я уже успокаиваюсь, думая, что неловкий момент остался без последствий, моей ноги касается ступня мужчины. Они оба сидят напротив, сразу так не распознать, кто именно сейчас задевает. Тарелка Калеба пустеет. Сайлас ест неторопливо, смакуя вкус блюда и вина. Ни разу за время повествования не дополнил рассказ своего любимого. Совсем не проявляет участливость.       — Как вы познакомились? — задаю самый важный вопрос.       — У меня на работе, — неопределенно отвечает Калеб. Сайлас искоса смотрит на него и неожиданно ухмыляется. Что за секрет оба хранят?       Поглаживания по ноге продолжаются. Мужчины никак не меняются в лице. Кто-то из них это делает, уже намеренно. Что у них в отношениях, если один в присутствии второго позволяет себе флиртовать с другим парнем. Обращаю взгляд на Калеба. Размахивая вилкой, он всё вещает и вещает. Если он прикасается ко мне, то притворяется умело.       — Ешь, — приглушенно говорит Сайлас. Голос сродни порыву ветерка, доносящего приказ до слуха. Пальцы на ноге ласкают мою лодыжку, слегка щекоча. Вздрагиваю всем телом и послушно берусь за ложку. Черт. Это он! Какой стыд.       — … семейство кошачьих от него без ума, — поражается Калеб, вспоминая какой-то момент из прошлого. Я опять прослушала. — Постоянно трутся.       Как он сейчас об… Я должна встать, прекратить это. Что за человек? Так нагло заигрывать при нынешних отношениях. Они не расстались, живут вместе. Ссоры случаются у всех. Нет, не хочу быть третьей лишней, потом не смогу без угрызения совести смотреть Калебу в глаза. Почему безразличие резко перешло к флирту? Что-то сегодня повлияло на впечатление Сайласа обо мне. Встреча с Коннером?       — Тогда не буду заводить дома кошку, — рассеянно отвечаю Калебу и сажусь боком за столом, чтобы впредь не сталкиваться ни с кем ногами. — Ужин очень вкусный, — не забываю поблагодарить талантливого повара.       Задерживаюсь у соседей до восьми часов вечера. Осталась бы дольше, но сослалась на усталость и ранний подъем завтра. Нужно выспаться за ночь.       По традиции завершения ужина Калеб передает мне в контейнере остатки мясного блюда. Сайлас держится позади, взгляда избегает. Пожалел о содеянном?