Глава 8: Провал на поле для гольфа

Внутреннее убеждение ЛИСа было списано на старческую мнительность, а официальная версия гласила, что череда предыдущих провалов — это всего лишь досадные случайности, умноженные на эксцентричность и дурной характер объекта. Поэтому, когда агентурная сеть донесла, что Дастин Тауэрс, страстный игрок в гольф, собирается провести субботу в самом престижном и закрытом гольф-клубе Англии, «Уэнтворт», Грач воспринял это как свой последний шанс. Свой Рубикон. Обозленный бюрократией завхоза, недоверием начальства, испорченным пиджаком и собственной беспомощностью, он разработал план, который казался ему вершиной оперативного искусства. Операция получила название «Лунка». План был рискован, но изящен. Его люди, действуя под безупречным прикрытием персонала клуба, должны были совершить подмену. Личный, эксклюзивный набор мячей для гольфа Тауэрса, марки Titleist Pro V1, должен был быть заменен на абсолютные копии, изготовленные в секретных лабораториях Института. Внешне мячи были неотличимы до последнего микрона, до последней ямочки на поверхности. Но внутри каждого белого шарика скрывалась адская начинка: миниатюрный GPS-трекер последнего поколения, питающийся от кинетической энергии удара, и чувствительный акустический мембранный микрофон, способный улавливать и передавать разговор в радиусе пяти метров. Субботний день выдался типично английским, словно по заказу: серое, затянутое облаками небо, отсутствие резких теней, легкая изморось, смягчающая звуки. Идеальные условия для работы. — Объект прибыл. Выгружает из «Бентли» сумку с клюшками. Настроение, по-видимому, благодушное, — докладывал наблюдатель. Агент под видом молодого кедди, паренька из Оксфорда, подрабатывающего на каникулах, с безупречным британским акцентом и вежливой улыбкой, ловко и незаметно подменил контейнер с мячами в сумке миллиардера. Все прошло гладко, как по маслу. В микроавтобусе наблюдения, припаркованном в роще на окраине поля, группа Грача, затаив дыхание, впилась взглядами в экраны мониторов. Вот он, момент истины. Вот он, реванш. Тауэрс в сопровождении двух партнеров — тучного арабского шейха в белоснежной одежде и сухопарого британского лорда в твидовом кепи — неторопливо вышел на идеально подстриженный, изумрудный газон первой лунки. Он установил мяч на подставку-ти. Группа замерла. Техник уже занес пальцы над клавиатурой, готовясь активировать первый «жучок», как только по нему нанесут удар. Но Тауэрс не потянулся за своей любимой клюшкой-драйвером. Вместо этого его личный помощник, молчаливый гигант, с поклоном подал ему длинный, обтянутый кожей футляр. Миллиардер с щелчком открыл его и, к полному изумлению своих партнеров и наблюдателей, извлек… новенький, хищно блестящий спортивный арбалет. С карбоновой рамой, блочной системой и мощным оптическим прицелом. — Джентльмены, — с улыбкой маньяка-экспериментатора объявил он ошарашенным компаньонам. — Традиционный гольф — это так скучно. Это для пенсионеров. Сегодня мы попробуем кое-что по-настоящему аристократическое. Как во времена Робина Гуда. Стрельба по мишеням! Отойдя от мяча на расстояние метров десяти, он с грацией хищника вскинул арбалет к плечу. Раздался сухой, оглушительный щелчок, похожий на треск ломающейся кости. Тяжелый арбалетный болт с воющим свистом вылетел из направляющей и на огромной скорости врезался в белый мячик. Раздался хлопок. Мяч, напичканный дорогостоящей, уникальной микроэлектроникой, плод трудов десятка инженеров, разлетелся на сотни мелких осколков, которые кровавым, по меркам Института, дождем посыпались на безупречный английский газон. Тауэрс опустил арбалет и со смехом повернулся к партнерам: «Видали? Прямое попадание! Кто следующий?» В наушниках группы Грача вместо тайных переговоров о сделках с алмазами раздавался лишь свист ветра, отдаленные крики чаек и издевательский, торжествующий хохот миллиардера. Один за другим он расстреливал мячи, превращая высокотехнологичную шпионскую операцию в варварское и унизительное развлечение, в кровавую бойню для микросхем. Вечером того же дня в аналитическом отделе Института царила тяжелая, гнетущая, как свинцовая плита, тишина. Смех от поимки клоуна-шпиона испарился без следа. Его сменило холодное, мрачное, почти физически ощутимое осознание. Это не была случайность. Это не была эксцентричность. Это была система. И демонстрация силы. Грубый, унизительный и совершенно однозначный сигнал, понятный каждому, от рядового оперативника до генерала: «Я знаю о вас все. Я знаю о каждом вашем шаге. И я могу делать с вами все, что захочу. Я играю с вами, как кошка с мышками». Игра в дурака была окончена с разгромным счетом. Началась жестокая, беспощадная, внутренняя охота на крысу, затаившуюся в самом сердце их бетонного дома.