Глава Девятая

Иногда быть героем было весело. Иногда - захватывающе. А иногда - попросту до жути страшно. Сегодняшняя ночь была... что то с чем то. Висту подняли среди ночи по тревоге. Фургон СКП привез ее в штаб-квартиру... где она и сидела за компьютером, пока остальная команда занималась спасением города. Эгида влетал в горящие здания и вылетал, вынося людей на безопасное расстояние. Рыцарь эвакуировал гражданских и останавливал мародеров, делая все возможное, чтобы успокоить охваченные паникой толпы. Стояк замораживал раненых, чтобы те дождались парамедиков. Крутыш был с Эгидой и тушил пожары своим однозначно-не-замораживающим-лучем-это-тупое-название-зачем-вы-так-его-назвали пистолетом. Страшила, который присоединился на той неделе, был там! Черт, даже Призрачный Сталкер занималась поиском и спасением, а ее манера общения была на уровне больного тролля! А пока Виста, одна из самых сильных и опытных членов команды, девушка, способная по своей воле искривлять пространство, пялилась в экран компьютера. — Зачем им взрывать больницу? — сказал Стояк по коммуникатору. — Ну, есть суперзлодейство, а есть просто полнейшее мудачество. Что не так с нею? Она что, просто ненавидит людей? — Бакуда - суперзлодейка, Стояк, — ответил Эгида. — Такие этим и занимаются. А мы с этим разберемся. Это то, чем занимаемся мы. — Ну, и, куда нам их отправлять? В другую больницу, прямо перед тем, как Бакуда и её взорвёт? — Рано или поздно у нее закончатся бомбы, — предположил Крутыш. — Почти никто не может производить технарские устройства в массовых маштабах. — Почти? — голос Призрачного Сталкера источал сарказм. — Потрясающе. Я просто истекаю уверенностью. — Да, но что в этом нового? — сказал Стояк. Так оно и продолжалось. Когда на сцене появлялись злодеи из белого списка, вроде Убера и Элита, Цирка или Неформалов, с которыми они сражались всего пару дней назад, Виста могла выходить на поле боя. Но когда АПП или Империя затевали что-то? Каждый раз, когда был малейший намек на то, что данный злодей маньяк-убийца? Короче говоря, злодеи, которых действительно нужно было остановить? Стоило им возникнуть, как Виста внезапно становилась хрупкой маленькой девочкой, которой нужна защита. Это касалось всех Стражей, поэтому они и занимались зачисткой и поисково-спасательными работами, пока герои Протектората были первыми, кто прибывал на место, но, по крайней мере, ее товарищи по команде были вторыми. Она с тем же успехом могла бы играть в пасьянс, с учетом своей полезности. Затем зазвучала тревога. — Погодите, ребята, кажется, здание СКП атакуют. — Она подключилась к камерам наблюдения. — Да быть не может. — Опять плохие новости? — сказал Эгида. — Вроде того. Но это не АПП. Всего лишь Неформалы. Сплетница была с ними. Ее доставили сюда вчера - или уже позавчера, если считать, что уже за полночь - со сломанной шеей. Несмотря на это, она сбежала всего через несколько часов и, казалось, совсем не пострадала. Пока никто не понимал как, но варианты были от способности Скрытника, чтобы симулировать травму, до технарского лекарства, которое ее команда каким-то образом раздобыла. В последнем брифинге упоминалось, что они завербовали нового кейпа, девушку по имени Лиф, которая была своего рода специалисткой по побегам. Создавалось впечатление, что Лиф несколько недель назад сама позволила себя арестовать, просто чтобы посмотреть, сможет ли она сбежать. И она смола, с легкостью. СКП, казалось, физически не способны воспринимать всерьез любого парачеловека младше четырнадцати, и эта предвзятость приносила одним больше пользы, чем другим. Эта Лиф накануне вечером вызволила Сплетницу из больничного крыла. Ее силы были - Виста быстро открыла ее досье - нейтрализация трения и меч, достаточно острый, чтобы резать металл. Так что, нечто среднее между Брандиш и Наручником, как то так? И еще что-то связанное с растениями. Регент оставался Регентом, мелкой неприятностью, если только не дать ему себя долбануть током, и у Адской Гончей осталась только одна собака. Собаки были самой страшной частью боя в банке, а Виста вполне могла справиться с одной. — Я займусь ими. — Что? Без подкрепления? Виста хотелось сказать: "Я не маленький ребенок, Эгида. Я сама могу разобраться с какими-то мелкими злодеями". Но ничто не выдавало в ней маленького ребенка больше, чем утверждения, что она не маленький ребенок, и это бесило сверх всякой меры. — У нее будет подкрепление, — сказал Призрачный Сталкер. — Я уже возвращаюсь. Виста застыла. Неужели из всех людей, Призрачный Сталкер поддерживает ее? — Постой, — сказал Эгида. — Мы не знаем, что они задумали. Если они не работают с АПП, они не в приоритете, а если они вместе, то это становится слишком опасно. — Они не в приоритете для тебя, — резко сказала Призрачный Сталкер. — Вы арестовали Мрака без меня, и я буду гореть в аду, если позволю остальной его команде вытащить его без моего вмешательства. Я выдвигаюсь, Эгида. Можешь приказывать, можешь дать выговор, мне все равно. Ах. Неважно, это просто одержимость Призрачного Сталкера Мраком снова дала о себе знать. На мгновение она испугалась. — Что бы вы там ни решили, я буду наверху, — сказала она. — Я буду следить за последней собакой Адской Гончей и постараюсь задержать их, как смогу. Она помчалась к лифту и зашла внутрь. Он был технарским, и изнутри казалось, что он совершенно недвижим, когда на самом деле двигался в несколько раз быстрее обычного. Но всё же пришлось подождать; ожидание перед боем. Рыцарь перед боем сосредотачивался на товарищах по команде, пытаясь подбодрить или успокоить их, если считал нужным. Приготовления Страшилы, как она узнала на днях, были более физическими. Его тело раздувалось, как воздушный шар, только вместо воздуха он наполнял себя каменными мышцами. Призрачный Сталкер злилась - «злобно» - сжимая кулаки и огрызаясь на любого, кто с ней заговаривал, пытаясь вогнать себя в неистовство, чтобы участить пульс и наполнить кровь адреналином. Виста позволяла своему восприятию... распространяться. Ее нервные окончания заканчивались там, где заканчивалась кожа, но когда она хотела, ее чувства могли проистекать сквозь все здание СКП и на улицы за его пределами. Из-за того, что в здании осталось так мало персонала, она буквально чувствовала его, от крыши до самого низа штаб-квартиры Стражей, словно глину под пальцами. Ей требовалось время, чтобы расшириться до своих пределов, но когда у нее было время, например, когда она сидела в одной комнате последний час перед компьютером, она чувствовала себя великаном. Дверь открылась на первом этаже, и она увидела то, чего и ожидала. Ее сила отскакивала от людей, оставляя ощущение вязкой скованности в занятых пространствах, но эти слепые зоны позволяли ей понять, где находятся люди, даже когда она не могла их видеть. В лобби было двенадцать бойцов СКП, хотя половина из них уже были приклеены к полу их же сдерживающей пеной, а еще пара была сбита с ног девушкой, скачущей на собаках-мутантах. Это была Адская Гончая; Виста не была уверена, почему та отделилась от остальной группы, но жаловаться не собиралась. Регент делал пренебрежительные жесты своим скипетром, заставляя оставшихся бойцов промахиваться или стрелять друг в друга пеной. Сплетница и Лиф бежали к другой группе лифтов. Поскольку она была в меньшинстве, Виста выбрала простую стратегию: разделяй и властвуй. Неформалы всегда были скользкой компанией, но сегодня они были на её территории. С решительным намерением Виста перекрыла вход в коридор, где только что скрылась Адская Гончая, гарантируя, что самая большая боевая угроза не вернется в ближайшее время. Внезапный мышечный спазм заставил ее встать на одно колено, но она стиснула зубы и сохранила концентрацию. Она увеличила несколько предметов мебели до гигантских размеров, заперев Регента и отрезав ему линию обзора. Мышечные спазмы усилились, затем ослабли; теперь его руки заняты бойцами СКП, запертыми с ним вместе. Остались Лиф и Сплетница. Способность Лиф к скольжению позволяла ей игнорировать сдерживающую пену. Плохой расклад для бойцов. Могла ли она делиться этой силой с товарищами по команде? Неважно. Если бойцы не могут ей помочь, она справится сама. Лиф вскрикнула от удивления, когда пол сам поднялся в виде препятствия перед ней. Другой барьер быстро отделил ее от Сплетницы. В считанные секунды маленькая злодейка оказалась окружена со всех сторон, но прежде чем Виста успела обдумать следующий шаг, Лиф уже карабкалась по неестественно растянутым плиткам пола, словно занималась этим каждый день. Висте потребовалось мгновение, чтобы понять. Поверхность, которую она создала, была идеально гладкой и достаточно высокой, чтобы такая девчонка, как Лиф, не смогла бы на нее забраться. Ее сила была скорее манипуляцией трением, чем нейтрализацией? Сплетница что-то крикнула, побудив Лиф оглянуться, пока ее взгляд не остановился на Висте. На лице злодейки появилась озорная ухмылка. Виста почувствовала инстинктивный укол тревоги и в ответ растянула расстояние между ними раз эдак в двадцать. Не смутившись, Лиф разбежалась, а затем опустилась на колени и понеслась вперед по земле. Виста развернулась и побежала в другой коридор, сминая пол своей силой так, что он рябил, вздувался и проваливался, превращаясь в то, что должно было стать изматывающей полосой препятствий. Лиф сбросило с колен на живот, когда она ударилась о первую кочку, но это совсем не остановило её. Вместо этого она продолжала скользить и скользить по искаженной местности, словно лыжник на склоне с пологими горками. Или пингвин. — Йоу! — сказала Лиф, смеясь и звуча куда более восторженно, чем хотелось бы Висте. — Ух-ты! Это круто! — Прекращай радоваться, — пробормотала Виста. Что это такое, школьная игровая площадка? Вот почему никто не воспринимает супергероев их возраста всерьез. На сцене было так мало детей-супергероев, и один дуралей мог испортить репутацию всем им; неужели так сложно иметь хоть каплю достоинства? Они влетели в коридор, и Лиф с каждым мгновением настигала. Виста готовилась к этому. В одно мгновение она закрыла коридор между ней и злодейкой, растянув стены, пол и потолок, пока они не соприкоснулись и не образовали барьер. Еще одним усилием силы она отсекла и другой конец. Она услышала громкий удар и стон, когда Лиф наконец остановилась. Виста позволила себе удовлетворенно улыбнуться. Злодейка была в ловушке. Затем, к ее изумлению, сквозь растянутую поверхность проткнулось серебряное лезвие и начало резать ее, словно масло. Потребовалось всего мгновение, чтобы вырезать круг, из которого начал сочиться сияющий белый пар. Словно пробка, стена выдвинулась из отверстия вперед и тут же вернулась к своим первоначальным размерам в виде кусков гипсокартона, бетона и штукатурки. Лиф просунула голову в получившееся отверстие, а затем, все так же ухмыляясь, бросилась на Висту. Виста растянула пространство между ними так сильно, как только могла, чтобы выиграть драгоценные секунды. В качестве последней меры она изогнула весь коридор под прямым углом, так что инерция движения должна была отправить Лиф прямиком в стену. Но вышло так, что вместо этого в руке Лиф появился серебряный шест, который она вогнала в пол, позволив себе легко свернуть за угол прямо на Висту. Они сцепились и полетели кувырком по земле. Виста почувствовала, как ее концентрация рушится; все тщательные изменения, которые она внесла в территорию, медленно возвращались к норме. Ошеломленная ударом, Виста пыталась убедить себя, что она не запаниковала, не взвизгнула и не запищала. Она сделала все возможное, чтобы не опозориться. И все же вот она, прижатая к земле девчонкой не старше ее и куда более незрелой. Она тихо кипела. Лиф улыбнулась еще шире, и ее глаза сияли сквозь маску. — Салочки. Виста моргнула. — Что? — Салки. Ты же знаешь, как работают салки? Теперь нельзя использовать свои силы на мне, после того как я тебя осалила. Это... это же была не игра с правилами, но она не могла согнуть пространство между ними, если того не было. Виста на мгновение задумалась о рукопашном бое. Она была худшим борцом в команде, но знала, что может постоять за себя против большинства людей в своей весовой категории, и Лиф была первым злодеем в костюме, того же роста. Но Лиф была не совсем безоружна, и это повышало ставки так же, как и снижало шансы Висты. Как бы это её ни бесило, у нее не было выбора, кроме как подыгрывать. — Ладно, я осалена. И что теперь? Лиф замешкалась. — Не знаю. Эй, Всезнайка! — Она просунула руки под мышки Висты и обхватила ее медвежьей хваткой, прежде чем поднять обеих на ноги. — Что мне с этим делать? Сплетница появилась в поле зрения, не особенно торопясь, несмотря на звуки, доносящиеся от Регента, все еще возящегося с оставшимися бойцами СКП. Казалось, она была полностью уверена, что ее напарник сможет позаботиться о себе, так же как она была уверена, что Лиф одолеет, когда натравила ее на Висту. Сплетница улыбнулась ей, и эта улыбка пробрала Висту до костей. — Эй, Виста, — сказала Сплетница. — В прошлый раз, когда мы встретились, у нас не было возможности поговорить. Поговорить. Ну да. Слава и Панацея разговаривали с ней в банке, и после этого они получили психологическую травму. Панацея редко выходила в поле, а Слава сражалась с самыми большими и страшными монстрами в городе, не отправляя их в каретах скорой помощи, и все же именно эта Сплетница добралась до нее. Сплетница, которая, судя по всему, могла пережить сломанную шею. Сплетница, которая могла читать мысли. Сплетница, которая могла ломать людей так, как никогда не смогла бы физическая сила. — У нас сейчас тоже нет времени, — сказала она, ее голос был резким и деловым. — Так что я буду кратка. У тебя есть два выбора, Виста. Первый: ты сотрудничаешь. Ты заканчиваешь на сегодня, позволяешь нам забрать Мрака и собак Суки. Мы выйдем отсюда, прежде чем ты опомнишься. Никто не пострадает, и мы все разойдёмся по своим делам. Второй: мы вырубим тебя, и знаешь, в кино это выглядит куда проще. Скорее всего, у тебя не будет необратимого повреждения мозга, но сотрясение обеспечено, и тебе придется оставаться вне действия пару недель. И поверь мне, если ты думаешь, что сегодня ночью, из-за представлений Бакуды, было опасно? Поверь, следующая неделя покажется тебе сущим адом, и своей команде ты понадобишься больше, чем когда-либо. Никто не разочаруется в тебе, если ты проиграешь бой против четверых, но если ты покалечишься в такое время? Ты подведёшь их. Виста тяжело вдохнула и ничего не сказала. Она ожидала угроз, шантажа и снисходительности (она всегда ожидала снисходительности), но она не ожидала, что будут внимать к её разуму. Слава описывала Сплетницу как демона, торгующегося за души, а не как... не как Рыцаря, который пытается убедить ее не идти на глупый риск. — Единственная, кто может устроить тебе взбучку, - это ваша местная шизо-маньячка Сталкер, — продолжила Сплетница. — Но Лиф уже побила ее пару недель назад, так что это было бы чертовски лицемерно с ее стороны. Виста посмотрела через плечо на Лиф. — Ты билась с Призрачным Сталкером? — Вырубила ее и оставила в мусорке, — сказала Сплетница. Лиф ухмыльнулась. — Так я и вступила в команду. Виста попыталась представить Призрачного Сталкера - напряженную, агрессивную и доходящую до жестокости - в бою с Лиф. Лиф, с её дурацкой ухмылкой, детским восторгом и... и неужели на ней была футболка Протектората, такая, какие продают в сувенирном магазине СКП? Это был ужасный вкус, как не гляди. — Что? — Это забавная история, — сказала Сплетница. — У меня будет время рассказать все подробности, если ты выберешь первый вариант, хотя, если ты не выберешь сейчас, я решу, что ты тянешь время. Тянуть время было бы хорошей идеей. Она не знала, какое подкрепление посылает ее команда, и время было на её стороне, не на их, ну, не то что у нее его было много. Виста сосредоточилась на текущей проблеме. Так как, массовые убийцы террористы являются большим приоритетом, чем грабители банков, у неё не было никакой гарантии, что герои вскоре поймают Бакуду. Сплетница приводила много веских доводов, но следует помнить что это доводы Сплетницы. Команда поймёт её, независимо от того, как она поступит. Суть такова, что они ожидали от нее так мало, хотя она знала, что могла бы сделать больше. Но если она будет стоять на своем, пока злодеи не изобьют ее до полусмерти, ее товарищи по команде сочтут её глупой. Если она уступит злодеям и позволит им вытащить своего напарника, они сочтут ее слабой. В этой ситуации не было возможности выиграть. Были только два разных способа проиграть. Пока она пыталась думать, Виста постепенно начала осознавать грохочущий звук, далекий, но становившийся громче с каждой секундой. Не только она его заметила. Голова Сплетницы повернулась обратно к лобби, и ее глаза расширились. Сплетница закричала: — Ложись! Виста бросилась на пол, увлекая за собой Лиф. Когда Умник звучал так испуганно, было хорошей идеей послушаться. Почти рефлекторно она подняла пол в виде бугра, который должен был их прикрыть. Мгновения спустя раздался оглушительный грохот и звон разбивающегося стекла, когда грузовик врезался в фасад здания и, визжа тормозами, остановился в центре лобби. Задняя часть машины отъехала, и оттуда начали вылезать вооруженные члены АПП. Сплетница взглянула на Висту, её выражение лица было нечитаемым. Затем она схватила Лиф за руку и вскарабкалась через бугор обратно в лобби, оставив юную члена Стражи одну. Они, наверное, беспокоились о своих товарищах по команде, поняла Виста, но её все равно раздражало, что её бросили. Она поднялась на ноги и последовала за ними. Лобби превратилось в зону боевых действий. АПП стреляли без разбора; те немногие бойцы СКП, кто был свободен, быстро отступали. С привычным мастерством Виста возводила барьеры и рыла траншеи против града пуль. Она и сама нырнула в ближайшую траншею. Выглянув из-за укрытия, она заметила Регента, укрывающегося по другую сторону комнаты за колонной и прижатого огнем. — Лиф! — крикнул он. Словно сияющая полоса, Лиф влетела в самую гущу АПП, оставляя за собой поток блестящего света. Регент взмахнул скипетром, и целые группы стрелков поскользнулись и упали в унисон. Он вскрикнул и схватился за руку, казалось, не в силах повторить этот трюк снова. Тем временем Лиф металась среди членов банды, касаясь как можно большего количества их оружия, заставляя и его светиться, после чего оно тут же распадалось на куски. Виста почувствовала, как у нее участился пульс, когда пуля попала Лиф в плечо, а затем в горло. Девчонка шлепнулась на землю, но из ран начал подниматься все тот же странный свет, быстро заживляя урон, пока Лиф снова не оказалась на ногах и не скользнула в укрытие рядом с Регентом. Она что, ещё и регенерат? Виста мысленно отметила, что нужно подать жалобу на оценку угрозы, предоставленную Стражам. Она не запомнила все детали, но досье Лиф представляло ее, в лучшем случае, незначительной угрозой. Неформалы явно относились к ней как к тяжеловесу, и она оправдывала ожидания. Полагаю, они не считают, что она слишком юна для участия в замесах. Отбросив эту мысль и заново сосредоточившись на ситуации, Виста попыталась спланировать следующий шаг. Могу ли я запереть их вместе? Позволить Неформалам и АПП измотать друг друга, пока не прибудет подкрепление? Возможно, но она не могла быть уверена. Если бы это были АПП и Империя, то это абсолютно сработало бы; насчёт нынешних двух банд она не была уверена. Сейчас они сражались, но, оказавшись в отчаянном положении, они могли бы заключить перемирие, и тогда Висте пришел бы кирдык. Кроме того, они обе действовали на одной и той же территории, не так ли? Так что было бы логично, если бы они были знакомы друг с другом, и не то чтобы их цели были взаимоисключающими. Неформалы хотели вытащить Мрака из камеры, а АПП... вероятно, хотели того же для Лунга. Вот дерьмо. Вот дерьмо! Если Виста была права, то вся эта бомбежка была не более чем отвлекающим маневром, и настоящая битва разыгрывалась прямо перед ней. Сражаться с Неформалами было одно дело. Они калечили людей, но с тех пор, как стали командой, никого не убили. Но АПП? Большинство супергероев играли по определенным правилам, но у АПП было достаточно обычных членов, которым было все равно, в кого стрелять, лишь бы они не стояли на пути, кейп или нет. А из кейпов, которые у них были, Бакуда сегодня ночью показала полное пренебрежение к человеческой жизни, Лунг был больше военачальником, чем лидером банды, а Они Ли... Если бы Эгида был здесь, он бы приказал ей отступить в штаб-квартиру Стражей, без лишних вопросов. Пиггот согласилась бы с ним, потому что мертвые Стражи - это ужасный пиар. А Молодёжная Гвардия? Ха! Молодежная Гвардия потребовала бы узнать, почему она не спит в такой поздний час. Все выше и рядом с ней сказали бы ей лечь, не высовываться и оставить героизм взрослым. Но их здесь не было. Она была здесь. Кроме того, не то чтобы Лиф сидела сложа руки и ждала, пока кто-то другой разберется с этим. Она встала и осмотрела и прочувствовала поле боя. Насытив всю территорию своей силой, она взяла все лобби - и скрутила его, как штопор. Это был новый трюк, который она отрабатывала, и за который её бы возненавидели все в комнатах над и под ней. Она не могла двигать людей, но, исказив пространство между ними, многие преступники обнаружили, что их сообщники стоят вверх тормашками, прямо как на потолке. Стояк как-то описал эти ощущения как катание на одной из тех сомнительных каруселей после того, как обожрался сахарной ваты, замешанной на ЛСД. Гипотетически. Виста усмехнулась про себя, когда большая часть боевых действий резко прекратилась. Участникам драк было не до того, чтобы колотить, резать или стрелять друг в друга - они были слишком заняты попытками понять, где верх, а где низ. Это работало. Теперь ей оставалось только отгородить отдельные группы и удерживать как можно больше, пока... Сзади ее схватили за волосы и так грубо рванули назад, что она вскрикнула от боли. Кто? Как? Она должна была почувствовать любого, кто подкрадывается сзади... если только это не телепортер. А в АПП был только один кейп, способный к телепортации. — Ох уж эти ваши детские игры, — сказал Они Ли. Виста услышала звук его меча, свистящего в воздухе. Она почувствовала острую боль в шее, а затем полетела. WWW Сначала было весело, ненадолго. Сначала стражники попытались залепить их своей липкой жижецей, а Модник заставил их так дергаться, что они стреляли друг в друга, а потом появилась девушка в зеленом, и она заставила комнату ходить ходуном, как желе. Жаль, что у них не было больше времени, потому что вместе они могли бы создать величайшую в мире горку для веселья. Возможности были бесграничны. Потом появились новые парни с автоматами, и они стреляли не пеной. Сражаться с ними было менее весело и более болезненее, однако Лиф все равно удалось получить удовольствие, когда она дала волю кулакам и помогла испортить им вечер. Потом... потом появился Они Ли, и все окрасилось в красный. Рубины не ограняли так красно. Ни в одном саду не росли цветы такого красного цвета. И цвета было так много, достаточно, чтобы покрыть пол и выкрасить стены, и все из одного маленького тельца. Она... она связывала комнату в узлы, и... и... Мгновение. ВсЁ, что потребовалось. Все, чем оно было. —Госпожа! — крикнул Виндл. Она застыла на месте прямо на открытом пространстве, уставившись на обезглавленный маленький труп на земле. Люди с автоматами не сдерживались. Очередь пуль ударили её в спину. Это было похоже на то, как будто ее проткнули горячими кочергами, и она упала на руки и колени пока её крутость работала над исцелением. Звериный рык возвестил, что Пушистик вернулась. Она нашла своих собак, и они росли, быстро сравнившись с той, на которой она ехала. Началась пальба, затем последовали крики. Краем глаза Лиф увидела, как собака поднимает человека пастью и трясет его, как игрушку. Время. Еще не было слишком поздно. И если Они Ли хочет начинать воровать головы, то она может выкрасть их обратно. Он нес голову, запустив пальцы в ее волосы, все еще капающие с шеи. Он поднес голову к фабриалю, словно это был какой-то ключ. Мгновение спустя дверь лифта открылась. Лиф рванула вперед, пытаясь удержать равновесие на Скользких ногах. Она видела, как Приносящие Пустоту делали это на Тайленском поле, но ей не слишком удавалось подражать им. Она не могла остановиться или повернуть на Скользких ногах, но, Шквал, она была быстрее. Комната, через которую она мчалась, была скрученным беспорядком, и ей приходилось продолжать двигаться, надеясь, то, что она видела как верх, станет дорогой вперёд к тому времени, как она туда доберется; мир уже распутывался, пытаясь забыть, как Виста его скрутила. Мир всегда забывал тебя, когда ты уходил. Люди жили и умирали на нем, возделывали его и называли Матерью. Хотя он был ничем более, чем большим камнем. Они Ли шагнул в лифт. Лиф согнула колени и затем в последнюю секунду ринулась вперед, врезавшись в него сзади. Он пошатнулся, но Лиф держалась, достаточно долго, чтобы ухватиться одной рукой за голову Висты. Она сделала ее Скользкой, и когда она выскользнула из его хватки, она выхватила ее. С трофеем в руках она оттолкнулась от него. Она приземлилась на спину и оттолкнулась наружу из лифта, прижимав голову Висты к груди и пачкая свою рубашку. Они Ли смотрел на нее сверху вниз, его рука лежала на рукояти меча, но она сформировала Осколочный клинок в своей собственной руке, длинной в один метр и настолько угрожающий, насколько только мог постараться Виндл. Это угроза настолько очевидная, что даже Они Ли не мог её пропустить. Он не пропустил. — Беги и прячься, мелкая, — сказал он, не сходя с места. — Внизу ждет Лунг, и у меня нет на тебя времени. Двери лифта закрылись. Скатертью дорога. Она поспешила к телу Висты. Оно лежало в луже крови, которая медленно растекалась. Она приставила голову к шее и молилась всем богам, что еще живы, и всем Геральдам, что еще не были сломлены, надеясь что она не опоздала. Она была быстрее, чем тогда, когда приспешник Тьмы перерезал горло Гоксу. Она была медленнее, чем тогда, когда Тьма зарубил Тикку на рынке Еддава своим Осколочным клинком. Всезнайка начала что-то кричать и бежать к ней, но с этим она разберется позже. Она наклонилась близко к лицу Висты и выдохнула, опустошая себя от всей оставшейся крутости. Не слишком поздно. Облако мерцающего света вырвалось из ее рта, повисело в воздухе - не слишком поздно - и вошло в рот Висты. Шов вокруг ее шеи исчез не оставив и шрама, когда ее грудь вздыбилась от воздуха. Лиф попыталась подняться на ноги, чувствуя себя такой голодной и уставшей, как никогда раньше. Ей удалось сформировать под собой Виндл-стул как раз вовремя, чтобы рухнуть на него. Она хотела что-нибудь съесть, поспать, а потом поесть снова. Всезнайка подошла к ней и мягко положила руку ей на плечо. — Я не была уверена, что ты сможешь это сделать, — сказала она. — Но я знала, что ты попробуешь. Конечно, ты попробуешь, неважно, кто может быть свидетелем. И если расползется слух, что ты можешь воскрешать мертвых, что ж, скажем так, этот трюк не слишком хорошо сработал для Иисуса. Нам остается только надеяться, что герои смогут это сохранить в тайне, и, кто знает? Ты спасла одну из ихних, так что, можно подумать, они будут нам должны. Пошли. Идем домой. Лиф посмотрела через лобби. Оно было разворочено, исцарапано и покрыто выбоинами там и таким образом, чего вообще не должно было быть возможно. Остальные члены АПП отступили через разбитый парадный вход, столкнувшись с собаками Пушистика. Та сидела верхом на одной из них, расхаживая взад-вперед и наблюдая на случай новой атаки. Модник прислонился к грузовику посреди лобби, ожидая их обеих. — А как же Череп? — Побег провалился. Я думала, что АПП могут что-то затеять, но я предполагала, что Лунг будет в СКП. Думаю, они перевезли его сюда, не знаю, по медицинским причинам? И Они Ли не должен был быть на ногах, но, похоже, они похитили Панацею и заставили её вылечить его. — Всезнайка усмехнулась про себя. — Они, наверное, пригрозили убить её и взорвать её семью, если она не станет сотрудничать, так что во всем этом есть луч надежды. Лиф посмотрела на Висту. Ее зеленый костюм был залит кровью, а светлые волосы слиплись на голове, но она дышала. — Он идет за Лунгом. Всезнайка кивнула. — Череп тоже там, внизу. Она снова кивнула. — Он причинит ему боль? — Не могу сказать наверняка. Лунг в строгом режиме, Мрак - низкий уровне охраны, так что они не будут в одном тюремном блоке. Единственный способ, которым Они Ли мог бы узнать, что он вообще там внизу, это... если он читал газету и слышал об аресте Мрака. Так что это возможно, но я бы все равно сказала, что у Мрака шансы лучше, чем у тебя, если ты пойдешь за ним вниз, в твоём то состоянии. В её состоянии? Она всё ещё чувствовала себя слабой. Сила прежде слабости. Лиф посмотрела на нее. — Я вороватее, чем он. — А он не стал бы колебаться, прежде чем убить тебя. Ты - стала бы. Она не стала это отрицать. — Это не делает его лучше меня. — Жизнь прежде смерти. — Забирай остальных и уходи. Собаки Пушистика не могли влезть в лифт, когда были большими, и Лиф не могла рисковать, беря с собой кого-то еще. — Мы с Черепом встретимся с вами дома. Всезнайка покачала головой. Она выглядела печальной, словно знала, что ничего из сказанного не изменит ситуацию. — Это плохо кончится. Путь прежде цели. Ничто не кончается хорошо. В этом и проблема концов. Но это еще не конец, если только она не уйдет сейчас. Если только она не оставит Брайана в ловушке с двумя людьми, которые хотят видеть его мертвым. Она не знала, сможет ли что-то изменить, будучи такой голодной, но она не могла не попытаться. Она поклялась ещё очень давно. Лиф выдавила самую уверенную ухмылку, на какую была способна. — Я вернусь, прежде чем ты опомнишься. Мы оба вернемся. — Постой. — Всезнайка полезла в карман. Она достала два батончика. — Я не знаю, сколько ты сможешь из них выжать, но тебе стоит хоть что-нибудь съесть, прежде чем ты пойдешь. Лиф выхватила их у нее из рук. — Они у тебя были все это время? Та пожала плечами. — На всякий случай. А раз уж ты все равно собралась поиграть со смертью... Лиф сорвала обертку с первого и затолкала его в рот. Слово вкусно не могло описать это. Он был полон орехов, нуги, карамели и шоколада. Шоколада, слегка подтаявшего от нахождения в кармане Всезнайки, который таял еще сильнее, касаясь ее языка. Это был вкус Великой Бури и далеких земель, и древних богов - всё в одном. Нельзя терять времени. Лиф развернулась и сформировала Осколочный клинок в руке. Она прорезала дыру в двери лифта и по ту сторону увидела глубокий колодец с тросом, свисающим посередине. Она могла бы спуститься на тюремный этаж с помощью Виндла, проигнорировать лифт и пойти по лестнице... или она могла бы действительно успеть туда вовремя, чтобы что-то изменить. Она запихала второй батончик в рот - она могла бы жить на этих штуках - и прыгнула в шахту. Она ухватилась за трос, обвив его руками и ногами, чтобы замедлить падение. Накануне вечером это сработало, но то был Виндл. На этот раз трос стал горячим. Он жёг и резал, оставляя дыры в штанах и волдыри на руках. Когда она наконец ударилась о дно, ее руки были ободраны до мяса и кровоточили. — Хозяйка! Вы ранены! — Реально что ли? Она призвала свою крутость, чтобы исцелить руку, и через несколько секунд она стала как новенькая. Может, и не лучший старт, но у нее осталось еще много крути. Беспокоиться не о чем. — Хозяйка, я знаю, вы никогда меня не слушаете, когда я это говорю, но, пожалуйста, будьте осторожны. Даже если вы можете исцелить обезглавливание кого-то другого, вы можете обнаружить, что заново прикрепить свою собственную голову несколько сложнее. Она прорезала дыру в потолке лифта и спрыгнула в кабину. — Ты что-то сказал? — Ваши друзья будут в отчаянии, если вы не вернетесь. Она остановилась, впервые с тех пор как они сюда попали, почувствовав себя маленькой. Воровство должно было быть доброй, безобидной забавой, но даже если ты желаешь зла, ты не всегда возвращаешься. Иногда тебя арестовывают. Иногда тебя убивают. Но... но, Бури, у нее не было времени на это! Если колебаться прямо перед прыжком, ты никогда не сделаешь его. — Я буду в порядке, — сказала она и прорезала дыру в двери лифта на тюремный этаж. Затем всё взорвалось.