Глава Девятнадцатая

Виктория стояла за дверью спальни своей сестры, чувствуя себя беспомощной. Когда взорвалась та больница, она отчаянно разбирала завалы, надеясь отыскать сестру, но Эми объявилась по телевизору, зачитывая требования похитителей. Час спустя Эми умудрилась отправить ей сообщение, что в их дом заложили бомбы (их там не было - Бакуда, должно быть, блефовала), и Виктория провела всю ночь, летая над городом в попытке сделать хоть что-то, что угодно, чтобы вернуть сестру. А потом та вернулась сама. Мисс Ополчение спасла её, попутно арестовав Бакуду и заодно прикончив Они Ли. Виктория не знала подробностей, потому что единственный человек, который знал хоть что-то, заперся в своей комнате и выдавал не больше двух слов, но... но она слышала, что в этом были замешаны «Неформалы». — Оставь меня в покое. О. Три слова. Прогресс. — Поговори со мной, Эми, — сказала она через дверь. — Ты всегда можешь поговорить со мной. Тишина. Не в первый раз Виктория жалела, что у неё нет более универсальных сил, способных помочь людям после боя, а не просто втаптывать их в грязь в драке. Силы Эми не были такими эффектными, как её, но она приносила больше пользы, чем кто-либо другой в городе. Она подумала, не позвонить ли снова Дину. Бóльшую часть информации о злоключениях Эми она получила от него, а он - от Висты, которая тоже была там по каким-то неясным причинам. Но если ей придётся звонить парню, чтобы тот помог с сестрой, тогда... Дверь со скрипом приоткрылась, и Эми вышла в костюме Панацеи. Она окинула Викторию взглядом и, обходя её, прижалась к стене, словно боялась прикоснуться. Она носила перчатки. Почему? Некоторые силы Контактов действуют через одежду, но не Эмины. После всего того, через что она прошла, зачем ограничивать себя сейчас? Она точно прошла через многое. В банке эта злодейка Сплетница угрожала раскрыть какую-то разрушительную тайну, и Виктория сочла бы это блефом, если бы не страх в глазах Эми. Тогда она не стала допытываться, решив дать сестре время самой поднять эту тему, но после побега Сплетницы из-под стражи Эми превратилась в комок нервов. И то, что АПП похитила её и держала в заложниках, было лишь последним в длинной череде бедствий. — Уходишь? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. Нет, это чушь. — Ты уверена, что готова к этому? — Нет выбора, — пробормотала та, направляясь по коридору. — Я уже обещала. Типично. Иногда казалось, что она пытается себя загнать. — Куда? Эми заколебалась. — В Аркадию. Виктория нахмурилась. Занятия отменили, но в школе временно разместили бывших пленников Бакуды. Им ничего не угрожало, раз Бакуда под замком, и всё равно они их разместили в школьной клетке Фарадея. Клетка не даёт внешним сигналам электрическим радиосигналам пробиться изнутри наружу и во внутрь., пока не извлекут бомбы. Найти безопасный способ их извлечения стало главным приоритетом Оружейника, а ещё следить за Бакудой, как и наведение порядка в городе, и ещё полдюжины других катастроф, требующих внимания. — Но это же нейрохирургия, — запротестовала она, следуя за сестрой. — Ты не работаешь с мозгами. Эми остановилась у входной двери, капюшон не давал понять, что творится у неё в голове. — Теперь работаю. Виктория замерла. Неделю назад она была бы в восторге. Неделю назад Эми и на пушечный выстрел не подошла бы к чужому мозгу, заявляя, что это слишком деликатно, опасно или... что-то такое. А теперь? Теперь всё это казалось неправильным. — И перестань использовать на мне свою ауру! — крикнула она через плечо. — Ненавижу это! — Она хлопнула дверью, оставив Викторию одну в доме. — Но, — сказала Виктория закрытой двери, — я не использовала.

WWW

— Итак, хорошие новости, — сказала Лиза, усаживаясь на диван и закидывая ноги на журнальный столик. — Твою личность раскрыли, но не разоблачили публично. СКП предпочитает играть с нами мягко. Пока мы не начнём убивать людей, нас не отправят в Клетку, и до тех пор они будут соблюдать правила. Брайан сидел напротив, опершись локтями о колени. — И что это значит для меня? — Как я и сказала, твоя личность не разоблачена. Нет ордера на арест Брайана Лаборна, местная газета не собирается публиковать твою тайну, они даже твоей семье не скажут. — Ладно. — После ограбления банка с ним говорил Эгида. Парень бил как грузовик и выжил, побывав игрушкой для собаки, но он играл роль хорошего копа, спрашивая, хочет ли Брайан, чтобы кого-то поставили в известность о его положении. — А плохие новости? Лиза глубоко вздохнула. — Всё остальное. Если они увидят, что ты идёшь по улице и занимаешься своими делами, они тебя не тронут, но стоит тебе ступить на их территорию - они примут меры. Это значит здание СКП, полицейские участки... — Я не настолько глуп. — И залы суда. Выражение его лица окаменело, и он почувствовал, как из него уходит жизнь. Аиша. Он стал злодеем подразумевая впоследствии выйти из игры. Он заработал денег больше, чем мог бы с честной работой, подал заявление на опеку над младшей сестрой, а потом можно было и завязать. Их мать созрела не больше подростка, перескакивая от одного парня к другому, от одного кайфа к другому, и если Аиша вырастет с ней, она станет такой же. Когда Босс нанял их и сформировал «Неформалов», отставка от злодейства казалась делом нескольких месяцев. А потом всё развалилось. Он проиграл один бой, от которого не мог убежать, и всё, ради чего он упорно работал, полетело в трубу. Он не мог оспорить даже штраф за парковку, не то что подать на опеку. — Значит, всё кончено. Лиза глубоко вздохнула. — Не совсем. Он поднял на неё взгляд. — Что ещё? — Призрачный Сталкер. — Я думал, ты с этим разобралась. Ты рассказала Мисс Ополчение о том, что она сделала. — По крайней мере, частично. Она быстро усмехнулась. — Я печально известная манипуляторша, настоящая суперзлодейка, помнишь? Думаешь, моё слово чего-то стоит? — Но они проведут расследование? Она пожала плечами. — Если придётся. У Мисс Ополчения достаточно веса, чтобы надавить, так что они постараются сделать так, чтобы она осталась довольна, одновременно тормозя процесс. Никакого публичного скандала, так что, предполагаю... тихий перевод через месяц? Брайан сжал руки в кулаки. Ещё месяц она будет находится в городе, та кто пыталась убить его, прежде чем узнать... — Сколько она знает? Она пожала плечами. — Если только кто-то не додумался ограничить ей доступ к твоему личному делу, а я бы на это не ставила, думаю, всё. Кто ты. Где живёшь. Твою семью. Холодок пробежал по спине. — Я не говорю, что она убьёт их. Твоя таинственная смерть - это счастливая случайность, но СКП не станет закрывать глаза, если начнут исчезать гражданские, а это выведет на обсуждение семьи людей, что открывает другой ящик Пандоры, в который никто не хочет лезть. Но самоконтроль - не её сильная сторона. Она может следить за ними. Говорить с ними. Может, сделать больше, чем просто говорить. Брайан выдохнул. Он чувствовал себя... задыхающимся. Бессильным. Он должен был что-то сделать. И он сделал. Надел перчатки, подошёл к боксёрской груше и начал молотить по ней, снова, и снова, и снова, пока не придумает, что делать.

WWW

Эми провела день в тумане. К ней приходил пациент, она растворяла часть черепа, дублировала часть мозга, удаляла бомбу вместе с окружающими тканями, передавала бомбу специалисту по утилизации и принимала следующего пациента. И следующего. И так далее. Она потеряла счёт людям, которые приходили и уходили, забыла их лица, слова дежурной благодарности. Это был сон, и она провела день в полудрёме. Она вернулась домой в пустой дом. Большинство преступлений совершалось между шестью и полуночью, а город всё ещё приходил в себя, так что Новая Волна, должно быть, только начинала вечернее патрулирование. Вся ночь впереди, дом в её распоряжении - она могла делать что угодно. Поэтому она рухнула на кровать в костюме и попыталась уснуть. Не вышло. Мозг был взбудоражен, словно полон статики, и она знала, что проведёт половину ночи в тревоге, не в силах уснуть, но слишком уставшая, чтобы делать что-то ещё. Я разваливаюсь на части. Да, но что в этом нового? Мне стоит поговорить с Викторией. Плохая идея, но она не уходила из головы. Она заставит меня чувствовать себя лучше. Всегда заставляла. А если что-то случится... Что-то звякнуло у её кровати, заставив вздрогнуть. Тарелка. Со стопкой блинов на ней. Она ошеломлённо уставилась на неё, пока мозг не начал соображать, и заметила маленькую девочку в своей комнате, разглядывающую один из постеров на стене. — Тебя здесь быть не должно, — наконец сказала она. — Я многое делаю, чего не должна, — сказала Лиф. Она обернулась и слабо улыбнулась. На ней не было маски, но Эми уже видела её лицо. — К тому же, я же обещала. — Обещала? — Эми села и ткнула вилкой в блины. На стопке была гора взбитых сливок, и всё было залито клубничным сиропом. Она помнила, что Лиф говорила о блинах, но тогда она в основном болтала о еде вообще, и Эми не могла припомнить конкретного обещания. Лиф пожала плечами. — Наверное. Лучше перебдеть, чем недобдеть в таких делах. — В таких делах — это... в еде? — Ага. — Ты странная девочка, ты в курсе? — Вся ситуация была странной. Она разговаривала с настоящей суперзлодейкой в своей спальне, которая принесла ей завтрак в постель вечером, чтобы... что? Подбодрить её? — А ты голодная. — Я не голодна, я просто... плохо себя чувствую. — Ды-а. Потому что голодная. Эми закатила глаза, отрезала кусочек и запихнула в рот. — Вот, — сказала она с набитым ртом. — Довольна? Лиф осклабилась, то ли потому что она ела, то ли потому что говорила с набитым ртом. Она казалась той, кто оценит такой юмор. Вообще-то, было вкусно. Ещё тёплое. Она откусила ещё. — Хотя тебе правда лучше уйти. Если моя семья застукает тебя здесь... — И что тогда? Она завалила Бакуду на глазах у сотен свидетелей, а её криминальное прошлое - в основном мелкие кражи. Она, наверное, могла бы пройти мимо здания СКП, помахать директору и пойти дальше. Но Кэрол была настолько строга, что самого инспектора Жавера за пояс заткнула бы, и могла бы арестовать Лиф за кражу блинов, а Эми - как соучастницу. Ладно, это преувеличение, но небольшое. Лиф уселась на пол у кровати, плечом к колену Эми. — Ты как, нормально? Эми замерла и отложила вилку. — Стараюсь не думать об этом. Девочка кивнула. — Ты потеряла что-то, когда исцеляла меня. — Да. — Ты нарушила свои правила. Ты сломала себя. Что она знает о правилах? Однако... — Да. Часть неё хотела накричать на девчонку, разрыдаться о том, чего стоило Эми её исцеление, что даже если то, что Сплетница заставила её сделать, привело к спасению сотни людей, и оно не будет стоить того, если... если это приведёт её к чему-то непоправимому. Но, чёрт, похоже, девочка и так всё понимала. Так что они посидели минутку в тишине: Лиф, привалившись к её колену, и Эми, доедающая блины, утоляя голод, о котором и не подозревала. — Я видела тебя сегодня, — сказала Лиф, — со всеми этими оставшимися людьми. — Ты что, следила за мной? — сухо спросила Эми. — Не-а, присматривала. — Как будто есть разница. — Могла бы взять выходной. Эми вздохнула. Это было как раз то, из-за чего Виктория всегда переживала, не понимая, а Эми не могла ей объяснить. Но Сплетница вытащила наружу все её секреты, и Лиф всё это время слушала. К тому же, она тоже целитель. В конце концов, что ей терять? — Я никогда раньше не умела лечить мозги. Я никогда не позволяла себе лечить мозги. Я хотела держаться за это, пока... — Пока не развалишься? Она кивнула. — Да. — Это был уже не вопрос если, а когда. Когда она сделает с Викторией что-то, чего та не сможет простить, что-то, чего Эми не сможет простить себе. Что-то, чего она боялась, о чём мечтала. И тогда всё будет кончено: её место в семье, в команде, в роли героини. Её жизнь. Было бы лучше, если бы Бакуда снесла ей голову. Или если бы Сплетница застрелила. Лиф молчала, давая ей возможность продолжить, но ей больше нечего было сказать. — Ладно, — наконец сказала та. — Я помогу. — Ты поможешь? — Ага, как тогда. Ты режешь, я отращиваю. Скажешь охранникам, чтоб не арестовывали меня, и к обеду управимся. Это... довольно точная оценка. Превратить мозговую ткань в живую капсулу для бомбы было для неё детской игрой, но её воссоздание требовало забора биомассы из жировых и мышечных клеток по всему телу и составляло по меньшей мере девяносто процентов операции. Для Лиф это было как дышать. — Спасибо, но... — Не всё. А потом ты должна уйти в отпуск. Эми моргнула. — Что? — В От-пуск. Это так скучные старички называют когда не работают, да? Отдохни, развейся. Попутешествуй. Побудь где-нибудь, там где никогда не была. — Что? Я не могу уехать. — Дебилка, — подумала она. Умереть предпочтительнее, чем сделать то, что собираешься, а взять паузу - это слишком? — Я нужна здесь. Даже не учитывая людей, которых похитила Бакуда, у общества есть... — Ожидания? Она пожала плечами. — Ага. — Скорее обязанности, которых люди от неё и ожидают. Лиф кивнула. — Если засидишься на одном месте, естественно люди начнут ожидать от тебя многого. Ты примеряешь новую шляпу, потому что она тебе нравится, а люди узнают тебя по шляпе и ожидают, что ты будешь носить её вечно, даже если ты хотела надеть её всего раз. А когда ты её снимаешь, они ведут себя так, будто ты делаешь это им назло, чтобы притворяться кем-то другим, и они ненавидят это, потому что теперь им придётся смотреть на тебя, а не на шляпу, потому что они знают, что такое шляпа, а люди - они странные, неудобные и в них нет смысла. Эми моргнула. — Я... кажется, понимаю. — Что само по себе ощущалось тревожно. Репутация была главной проблемой для кейпов, и герой, совершивший хоть одно преступление, мог носить это чёрное пятно до конца карьеры. Имена и костюмы тоже, даже коронные фразы. А ещё общественное восприятие. Виктория была самым целеустремлённым, мотивированным, умным человеком, которого знала Эми, а комментаторы на её странице на ПЛО всегда считали её пустышкой, потому что она была красивой блондинкой-подростком. А Эми была куда менее привлекательной и любила людей меньше, поэтому они считали, что она умнее из них двоих, хотя она не могла бы найти выход из бумажного пакетика. И они ждали, что она будет их лечить. Где-то по пути это превратилось из "у меня есть такие силы, значит, я должна использовать их во благо" в "если я этого не сделаю, я их подведу". Разве это справедливо? Почему тысячи незнакомцев имеют право голоса в её жизни? Она человек, а не чёртова демократия. Но они голосовали, она слушалась и с тех пор была заперта в их ожиданиях. — Я подслащу сделку, — сказала Лиф. — Ты уедешь куда-нибудь и будешь веселиться, потому что никогда этого не делала, а я останусь здесь и буду скучной, потому что тоже никогда этого не делала. Буду ходить по больницам и лечить людей, а ты поедешь туда, куда всегда хотела, но не могла. Мысль о том, что Лиф будет делать обходы по больницам, была нелепой и потенциально катастрофической, но мысль о том, что Эми покинет Броктон-Бей и отправится... — Я даже не знаю, куда бы я поехала. Лиф пожала плечами. — Придумаешь. В мире полно интересных вещей, вкусной еды, которую ты никогда не пробовала. Флангрия, Тайское карри, зимнее варенье, дома, похожие на гигантские коричные рулеты, города высоко в горах, где Великие Бури превращают небо в большой пушистый ковёр, синие люди с тенями, лежачими не в ту сторону, гигантские крабы больше твоего дома, люди с бровями до ушей, морские чудовища - всё это ждёт, чтобы ты узрела чудеса мира. — Я почти уверена, что ты придумала бо́льшую часть. Она пожала плечами. — Или, может, тебе стоит чаще выходить из дома. Эми задумалась на мгновение, действительно задумалась. Циничная часть её разума подумала, что если Лиф будет ходить по больницам и лечить людей вместо неё, то у неё будет меньше времени на преступления. Ещё более циничная часть подумала, что это может быть сложно реализуемый план. Может, Лиф и не способна на что-то зловещее, а вот Сплетница - вполне. Зачем? Чтобы получить доступ к больницам? Чтобы убрать Панацею из города? Но тут заговорила уставшая часть её разума, желающая поскорее покончить с этим. Отпуск лишь отсрочит неизбежное. Она всю жизнь пыталась делать то, что правильно, а не то, что хочется, хотя всегда знала, что в конце концов облажается. Не лучше ли просто сорвать пластырь? Просто... сдаться? Была ещё одна, последняя часть её разума, которая всё ещё могла мечтать, и она мечтала о горах, о лесах, о далёких странах и о незнакомцах. Она никогда не хотела быть героиней. Она никогда не хотела сил. Она никогда не хотела быть кем-то, но у неё не было выбора. В мире незнакомцев никто не будет знать её, и никто не сможет заставить её делать что-то, быть кем-то, кем она не хочет. И впервые в жизни она будет свободна. К тому же, это может дать ей достаточно времени, чтобы собрать себя заново. И если есть хоть один шанс спасти себя, тогда почему бы этим не стоит воспользоваться? Не стоит сдаваться, если это может стоить ей всего. — Ладно, — наконец сказала она, протягивая Лиф руку. — Договорились. Ты странная девочка, ты в курсе? Лиф пожала её руку, ухмыляясь, и с этим физическим контактом вся её биология заполнила разум Эми. Она видела мозги бесчисленного количества людей и десятков кейпов, но мозг Лиф был первым, с которым она действительно работала. Там не было ни Геммы, ни Короны Паллентия - ничего, что могло бы дать ей парачеловеческие способности. Никаких отклонений в голове, кроме маленьких кристаллических структур, растущих в глазах. — Я не странная, — сказала она вопреки объективным фактам. — Я крутая.

WWW

— Эй, народ, — сказала Лифт, входя в лофт. — Скучали по мне? Брайан избивал грушу, Алек играл в свои видеоигры, запаха Рейчел и собак не чуялось, а Лиза сидела на диване со своим ноутбуком-фабриалем. — Эй, Лифт, — сказала она, откладывая фабриаль. — Как там наша шизанутая? Лифт пожала плечами. — Я обещала помочь ей с зачисткой завтра, так что, думаю, она будет в порядке. Алек поставил игру на паузу и снял наушники. — Зачистка? Ты имеешь в виду общественные работы? Добровольно? Она подняла руки. — Я возмещу это как нибудь. Обещаю. — Чёрта с два. Если мы в ближайшее время не совершим никаких настоящих преступлений, не видать нам своих злодейских карточек. — У меня есть одно преступление на уме, которое мы можем совершить, — сказал Брайан, снимая перчатки. На его лице было напряжённое выражение, будто он хотел продолжать бить, но у него были дела. Он подошёл в центр комнаты и по очереди взглянул на каждого. — Кто за то, чтобы устроить похищение? P.S. Речь автора: Помните, дети, если преступление не решает ваши проблемы, преступляйтесь ещё больше! А если это не помогает, попробуйте блинчики. Это был скорее эпизод для передышки, когда нужно было закончить предыдущую серию и приступить к следующей, и это должно было случиться. Речь переводчика: Resident Evil 9 Requiem - круто.