В его руках

Дверь подвала открывается. Николай входит медленно, как будто заранее ощутил что-то дурное. Даже вся и так гнетущая атмосфера стала ещё более давящей и тяжёлой. Он видит её висящее безжизненное тело, на мгновение он замирает, и эти пару секунд растянулись для Николая на целую вечность. После чего резко бросается, срывает верёвку и падает вместе с ней на пол. Его руки трясутся, глаза растерянно бегают по сторонам, мужчина судорожно пытается нащупать пульс. Он начинает кричать, яростно, агрессивно, но в его голосе чувствуются грусть и разочарование: – Нет… нет… нет! Этого не должно было случиться! Ты же не можешь… Ты не должна была! Какого хрена ты сделала это?! Мысли разбегаются, он мечется из стороны в сторону, не знает как лучше поступить. Я не должен был допустить этого! Я просто хотел, чтобы ты была рядом. Живая. Моя. Ты не должна была уйти, ты же должна была быть сильнее, выше этого. Он делает искусственное дыхание, массаж сердца. Слёзы сами начинают капать с его глаз. Он не просто плачет, а рыдает, не как маньяк, а как человек, потерявший целый мир. Такой сломанный, одинокий. Послышался маленький вдох. Слабый, но он есть. Глаза девушки всё ещё закрыты, но её грудь движется. Николай замирает, сидя на коленях рядом с ней. На лице маньяка кривая, жуткая улыбка, он всё ещё плачет, потом нервно смеётся. Он хрипло шепчет: – Ты жива, какое облегчение. Ты всё ещё здесь, ты моя. Ты не уйдёшь... Тусклый свет, воздух всё ещё тяжёлый, сознание постепенно возвращается к Алисе. Её тело ломкое, такое слабое. Она медленно открывает глаза с усилием, как будто вообще не хочет этого делать. В глазах всё мутное, она не понимает, что происходит, но чувствует чужие руки. Это не просто прикосновения – объятия. Так тепло. Он снова рядом, держит её и внезапно плачет? Слёзы... они настоящие. Он… рядом? Почему он плачет? Неужели он способен чувствовать? Алиса не двигается, просто лежит, слушая его дыхание. Слушает, как его сердце бешено стучит, будто ещё немного и выпрыгнет наружу. Чувствует, как пальцы дрожат. И в ней сейчас не только страх, есть что-то ещё, что-то странное. Что-то такое, что она не хочет признавать. Ему… действительно не всё равно? Это не игра? Это не просто власть? Он ведь с такой гордостью говорил о смертях других девушек, на которых ему явно было плевать. Николай замечает, что она очнулась. Смотрит ей в глаза и вздыхает с облегчением, с такой явной болью. Это не укладывается в её понимание. Он не говорит ни слова, а просто сидит рядом. Пять минут тишины, в воздухе только их дыхание. Неожиданно он заговорил, голос всё ещё хриплый: – Я Николай кстати. Думаю, ты должна это знать. Должна помнить. Николай... Николай... Коля. Красивое имя. Такое… человеческое. Как может человек с таким именем быть таким мерзким? Таким отвратительным? Таким… сломанным? Алиса молча кивает, не говоря ни слова. Николай медленно поднимается, смотрит на неё, больше ничего не говорит, но и не угрожает, не улыбается. Просто разворачивается и спокойно выходит из сырого и тусклого помещения. Дверь за ним закрывается. Щелчок. И снова пустота, подвал и она наедине со своими мыслями, вопросами, которых теперь ещё больше. Я всё ещё жива, могу двигаться. Что это было? Почему он плакал? Почему он спас мне жизнь? И что дальше будет? Я слишком устала от всего этого. Может, если я смогу понять его, его страхи, то найду ответы на свои вопросы и выживу. Она аккуратно ложится на матрас, отворачивается лицом к холодной бетонной стенке и закрывает глаза. Завтра ещё один день.