Глава 6

      Два года пролетели в Хогвартсе словно на одном дыхании, оставив за собой шлейф смеха, новых знаний и крепких уз дружбы. Для Камиллы этот период стал временем удивительных метаморфоз. Слова матери, прежде такие навязчивые и всепоглощающие, теперь всё чаще теряли свою силу, растворяясь в атмосфере Большого Зала, в шелесте страниц библиотеки, в бесконечных разговорах с подругами. «Знаешь, Лили,» – сказала Камилла однажды, сидя на подоконнике в одном из коридоров, наблюдая за дождём, барабанящим по окнам. Рядом с ней сидели Лили Эванс и Даниэль Тейлор. – «Иногда мне кажется, что я совсем забываю, что я Блэк. Ну, в том смысле, как это понимает моя мама.» Лили, всегда прямая и открытая, улыбнулась. Её рыжие волосы, словно ореол, обрамляли лицо, полное решимости. «Это хорошо, Камилла. Быть собой всегда лучше, чем быть кем-то другим, даже если это твоя семья хочет, чтобы ты была такой. Твоя мама, наверное, просто… очень старомодна.» Даниэль, поправляя свою светлую косу, кивнула. «Моя мама часто говорит, что настоящая магия не в крови, а в том, как ты её используешь, и кто ты на самом деле. И я верю ей. Ты стала совсем другой, Камилла, с тех пор, как мы встретились. Ты стала… счастливее, что ли.» В сердце Камиллы разлилось тепло. Даниэль и Лили. Эти девочки, одна полукровка, другая магглорождённая, стали для неё больше, чем просто подругами. Они были её опорой, её секретами, её смехом. Рядом с ними она чувствовала себя свободной от удушающих ожиданий, которые так долго давили на неё в родительском доме. Сириус, тем временем, расцвёл на Гриффиндоре. Он и его друзья – Джеймс Поттер, Ремус Люпин и Питер Петтигрю – были известны своими проказами и неиссякаемой энергией. Их прозвали «Мародёрами» ещё на втором курсе, хотя сами они этого прозвища пока не придумали. Они были неразлучны. Их смех часто разносился по коридорам, а их имена шепотом передавались среди учеников, которые либо восхищались их смелостью, либо жаловались на их бесконечные шутки. Иногда, в солнечные дни, когда урок заканчивался чуть раньше, две компании пересекались. Однажды, после обеда, когда Сириус, Джеймс, Ремус и Питер шли по двору, они увидели Камиллу, Лили и Даниэль, оживлённо болтающих у фонтана. «Привет, Блэк!» – крикнул Джеймс, всегда первый и самый громкий. Он слегка подтолкнул Сириуса. – «И дамы!» Сириус усмехнулся, его темные волосы разметались. « Как дела, джентльмены?» «Отлично!» – Джеймс подошёл ближе, его очки слегка съехали на кончик носа. – «Мы тут думали, может, сходим к Чайному домику Хагрида? У него всегда есть что-нибудь вкусненькое, и он рассказывает самые уморительные истории о волшебных существах.» Лили, чьи глаза весело блестели, переглянулась с Камиллой и Даниэль. «Хагрид? Звучит заманчиво. У нас, кажется, нет больше уроков сегодня.» «Камилла, ты идёшь?» – спросил Сириус, его взгляд был мягче, когда он обращался к сестре. Он знал, что для неё это всегда был маленький вызов – провести время с его друзьями, особенно с Джеймсом, который так легкомысленно относился к "чистоте крови" и всему, что с ней было связано. Камилла улыбнулась. «Почему бы и нет? Кажется, мне нужна порция свежего воздуха, а то эти подземелья…» Она пожала плечами, и все засмеялись. По дороге к хижине Хагрида группы перемешались. Джеймс, как всегда, пытался произвести впечатление на Лили своими шутками, хотя она лишь закатывала глаза, но иногда смеялась, не в силах сдержаться. Ремус и Даниэль обсуждали какую-то сложную главу из книги по Астрономии, их голоса переплетались в умном диалоге, а Питер, немного стесняясь, слушал их, изредка вставляя своё слово. Сириус же шёл рядом с Камиллой, чувствуя себя спокойно и свободно, чего он не мог сказать о временах, проведённых дома. «Как там твои слизеринцы?» – спросил он, понизив голос, чтобы его не услышали остальные. – «Всё ещё проповедуют свои идеи о величии?» Камилла вздохнула. «В основном, да. Но я стараюсь держаться подальше от всех этих разговоров. Люциус Малфой стал ещё более… напыщенным, если это вообще возможно. Он теперь словно ходячее воплощение чистоты крови, каждую фразу начинает с упоминания своей родословной. Зато Регулус… он там как рыба в воде.» «Регулус?» – Сириус нахмурился. – «Он не слишком… зациклился на этом? Ты же знаешь, мама любит ему внушать.» «Он прилежный ученик,» – сказала Камилла, защищая брата. – «И он верит в то, что говорят дома. Для него это важно. Он, кажется, видит в этом свой путь. Но он не такой, как Малфой, поверь. Он просто… хочет быть достойным, чтобы родители гордились им.» Сириус кивнул. Он знал Регулуса. Младший брат всегда стремился к одобрению родителей, и, похоже, он нашёл свой путь, следуя их ожиданиям. Это было грустно, но Сириус понимал, что каждый выбирает сам. Вечерами, когда Большой Зал пустел, Сириус и Камилла иногда находили время, чтобы поговорить с Регулусом. Они встречались в укромных уголках библиотеки или в пустых коридорах, чтобы никто не видел, как Гриффиндорец и Слизеринцы из одной семьи общаются. Эти встречи были их маленькими островками нормальности в мире Хогвартса. «Привет, Рег,» – Сириус, опираясь на стену, небрежно поздоровался с братом, который сидел над учебником по Зельеварению, сосредоточенно хмурясь. Регулус поднял голову, его взгляд был немного уставшим, но в нём мелькнула радость при виде брата и сестры. «Сириус. Камилла. Что вы тут делаете? Выглядите, будто только что вышли из гриффиндорского общежития, вечно с растрёпанными волосами.» «Просто хотели узнать, как ты,» – ответила Камилла, присаживаясь рядом и поправляя прядь своих тёмных волос. – «Ты выглядишь… замученным. Слишком много зубришь? Ты же не собираешься стать завсегдатаем библиотеки» Регулус слабо улыбнулся. «Надо же получать хорошие оценки. Мама проверяет мои совы, ты знаешь. Если я не оправдаю её надежд, это будет… не очень хорошо.» Сириус фыркнул. «Конечно, мама. А то как же. Помни, Рег, не дай им тебя сломать. Ты – это ты, а не их копия. Не живи их жизнью, живи своей.» Регулус лишь слабо улыбнулся. «Легко тебе говорить, Сириус. Ты ведь не Слизерин. У тебя свой путь, у меня – свой. Мне здесь хорошо, я учусь, меня уважают.» «И что?» – Сириус был готов вступить в спор, его голос стал чуть громче, но Камилла мягко положила руку ему на плечо, намекая на необходимость соблюдать тишину. «Не слушай его, Регулус,» – сказала она. – «Он просто беспокоится. Но ты прав. У каждого свой путь. Главное, что ты знаешь, кто ты. И что мы всегда рядом, что бы ни случилось. Несмотря на факультеты.» Регулус посмотрел на сестру, и в его глазах промелькнула благодарность. В эти моменты, когда они были втроём, без влияния родителей или других студентов, они снова были просто братьями и сестрой – тремя Блэками, каждый из которых пытался найти своё место в огромном мире магии, следуя своим собственным путям, но всё ещё связанными невидимыми нитями родства. Вот и наступил новый учебный год. Для Камиллы и Сириуса это был уже третий год в Хогвартсе – время выбора новых предметов, углубленного изучения магии и, конечно, новых приключений. Для Регулуса – второй, год, когда он уже чувствовал себя более уверенно в стенах Слизерина. Четвёрка Гриффиндора, троица подруг из разных факультетов, и прилежный, но одинокий Слизеринец – каждый из них продолжал свой путь, не подозревая, какие испытания готовит им будущее. Но одно было ясно: Хогвартс уже стал их домом, и их дружба, несмотря на все различия, только крепла, создавая невидимую, но прочную связь между сердцами.