Глава 7

      Учебный год проносился калейдоскопом событий, каждое из которых оставляло свой отпечаток на душах юных волшебников. Для Сириуса Блэка третий курс в Хогвартсе был синонимом свободы и приключений. Его дружба с Джеймсом Поттером, Ремусом Люпином и Питером Петтигрю углублялась с каждым днём. Они не просто учились и проказничали; они формировали нерушимый союз, прокладывая свой собственный путь в стенах замка. Частые встречи в общих комнатах Гриффиндора, ночные вылазки, секретные планы и постоянное соперничество с слизеринцами – всё это поглощало Сириуса целиком. Он всё реже выкраивал время для уединённых бесед с Камиллой или Регулусом. «Сириус, ты не забыл, что мы договаривались встретиться у статуи Грустного Горгульи?» – спросила Камилла однажды, поймав брата на выходе из Большого Зала. Сириус, запыхавшийся после очередного «тайного совещания» с Мародёрами, натянул улыбку. «Прости, Камилла! Совсем вылетело из головы. Мы тут с Джеймсом… ну, у нас очень важное дело. Не на жизнь, а на смерть! Понимаешь?» Камилла понимала. Она видела, как он изменился, как расцвёл в Гриффиндоре. Он стал ещё более открытым, смелым, но в то же время… чуть более далёким. Те редкие моменты, когда они втроём – Сириус, Камилла и Регулус – могли спокойно поболтать, становились всё реже. Регулус же, напротив, полностью погрузился в слизеринскую жизнь. Он был прилежным учеником, старался во всём соответствовать ожиданиям родителей и с каждым днём всё больше походил на идеального чистокровного Блэка. Он всё ещё находил время для разговоров с сестрой и братом, но эти разговоры были более редкими и часто прерывались его стремлением вернуться к учёбе или слизеринским делам. «Камилла, ты идёшь на собрание нашего клуба по зельям?» – спросил он однажды, когда они случайно встретились. – «Люциус хочет обсудить новый проект, связанный с чисткой крови…» Камилла фыркнула. «Нет, Регулус, спасибо. Я лучше пойду почитаю что-нибудь интересное. И, кстати, не смей так выражаться. Ты же знаешь, что это…» «Это наши традиции, Камилла,» – прервал её Регулус, его голос был холодным, как у Вальбурги. – «И тебе, как Блэк, стоит их уважать. Ты ведь не хочешь, чтобы мама снова расстраивалась.» Слова Регулуса, всегда такие покорные родителям, кольнули Камиллу. Ей казалось, что её младший брат становится всё более похожим на их мать, в то время как она сама уходила всё дальше от неё. Летние каникулы стали подтверждением её худших опасений. Как только они с Регулусом вернулись домой, Вальбурга устроила Камилле настоящий допрос. «Твои оценки, Камилла!» – голос Вальбурги звенел от негодования, когда она пролистывала пергамент с отчётом Хогвартса. – «По зельеварению – удовлетворительно? По чарам – неплохо? Что это значит? Твой брат, Регулус, показал себя блестяще! А ты? Ты общаешься с какой-то полукровкой и магглорождённой, вместо того чтобы сосредоточиться на учёбе и достойных знакомствах!» Камилла стиснула зубы. Она знала, что её оценки были нормальными, просто не такими высокими, как у Регулуса, который днями и ночами просиживал над учебниками. И дело было не только в оценках. Вальбурга была недовольна её выбором, её друзьями, её путём. «Мама, мои оценки в порядке,» – попыталась возразить Камилла. – «Я стараюсь.» «Стараешься? Недостаточно!» – Вальбурга сверкнула глазами. – «Ты должна быть достойной имени Блэк! И ты должна знать, куда тебя ведёт твоё имя. Камилла. Имя, данное тебе по линии предков, которые всегда были на высоте!» Последние слова матери, произнесённые с таким напором и весом, стали для Камиллы последней каплей. Имя. Её первое имя, которое, как ей казалось, теперь стало символом всех ожиданий, всех разочарований, всех семейных оков. Она не хотела быть просто "Камиллой", которая должна оправдывать чьи-то чужие идеалы. В тот же вечер, когда она сидела в своей комнате, уставившись в потолок, в её голове созрело решение. Когда они с Даниэль и Лили встретились на Косой аллее перед началом нового учебного года, Камилла сразу же поделилась своей новостью. «Девчонки, слушайте,» – начала она, её голос был непривычно серьёзным. – «Я тут подумала… В общем, я больше не хочу, чтобы меня называли Камиллой.» Даниэль и Лили удивлённо переглянулись. «Что? Почему?» – спросила Лили, её зелёные глаза были полны любопытства. Камилла глубоко вздохнула. «Это имя мне дала мама. И оно словно… давит на меня. Словно оно обязывает меня быть той, кем я не хочу быть. Той, кем она хочет, чтобы я была. Понимаете?» Даниэль кивнула, её взгляд был полон понимания. «Понимаю. Это как носить одежду, которая тебе не по размеру.» «Вот именно!» – Камилла почувствовала облегчение от того, что её поняли. – «У меня ведь есть второе имя. Мортиша. Я хочу, чтобы вы называли меня Мортишей. Или Тишей, если так удобнее.» Лили на мгновение задумалась, а затем улыбнулась. «Мортиша? Звучит… очень по-слизерински. Но в хорошем смысле. Мне нравится! Или Тиша. Тиша, я думаю, тебе очень подходит!» «Да, Тиша!» – подхватила Даниэль, её лицо просияло. – «Звучит очень круто! Это твоё имя, твоё собственное. Я буду называть тебя Тиша.» Внутри Камиллы что-то изменилось. Словно она сбросила старую кожу, почувствовала лёгкость и свободу. Она была Мортишей. Или Тишей. Это имя принадлежало ей, а не её матери, не её семье. Это был маленький, но важный шаг к становлению той личностью, которой она сама хотела быть. Вернувшись в Хогвартс, Сириус быстро заметил изменения. «Эй, Камилла! Ты чего такая… светлая?» – спросил он, когда она проходила мимо него в коридоре. «Я теперь Тиша,» – ответила она, улыбаясь. – «Ну, или Мортиша. Так что привыкай.» Сириус на мгновение замер, затем усмехнулся. «Тиша? Ну что ж, Тиша. Это… это круто, Ками… то есть, Тиша. Это очень в твоём духе. У нас, Блэков, всегда есть свой характер.» Её реакция удивила его. Он ожидал больше вопросов, или, возможно, даже смешка. Но его одобрение было искренним, и это многое значило. Когда она рассказала Регулусу, тот выглядел озадаченным. «Ты… поменяла имя? Зачем? Мама же будет…» «Мама уже расстроилась,» – сухо ответила Тиша. – «Это моё имя, Регулус. И я выбираю, как меня будут называть.» Регулус лишь пожал плечами, явно не понимая её решения. Для него следование традициям было естественным, для неё – тяжким бременем. И вот, наступил четвёртый год обучения для Тиши и Сириуса, а для Регулуса – третий. Тиша, уже не Камилла, с новым именем и обретённой внутренней свободой, чувствовала себя увереннее, чем когда-либо. Она знала, что её ждут новые вызовы, но теперь у неё были не только крепкие подруги, но и новое, выбранное ею самой имя, которое стало символом её независимости и её собственного пути, свободного от вечных ожиданий Вальбурги Блэк.