Глава 8

      Четвёртый год обучения навалился на Мортишу с новой волной ожиданий и уроков, но главное – он принёс с собой неожиданные знакомства, которые кардинально изменили её повседневную жизнь в Хогвартсе. Если раньше она балансировала между двумя мирами – миром Слизерина, в котором она родилась, и миром дружбы с Даниэль и Лили, который она сама себе создала – то теперь появился третий, гораздо более сложный и противоречивый. С Даниэль и Лили они по-прежнему были неразлучны. Часы, проведённые в библиотеке, совместные прогулки по территории, тайные встречи в туалете Плаксы Миртл, где они могли посплетничать, не опасаясь любопытных ушей, стали неотъемлемой частью её жизни. «Тиша, ты уверена, что хочешь пойти на этот клуб дуэлянтов?» – спросила Лили однажды, когда они сидели в Большом Зале, поедая завтрак. – «Я слышала, там в основном… ну, ты знаешь, кто.» Даниэль кивнула, откусывая тост. «И что там такого интересного? Мне кажется, они просто меряются, у кого палочка длиннее.» Мортиша, потягивая тыквенный сок, пожала плечами. «Надо же быть в курсе событий. И, может быть, я научусь чему-то полезному. Не только же сидеть в библиотеке.» Она знала, о ком говорила Лили. О «чистокровных» слизеринцах, которые составляли костяк большинства подобных клубов, особенно тех, что не были официально одобрены профессорами. Именно там она и столкнулась с Барти Краучем и Эваном Розье. Барти Крауч-младший, первоначально, производил впечатление отталкивающее. Он был необычайно энергичен, даже фанатичен в своих убеждениях о превосходстве чистой крови, и его глаза, казалось, горели нездоровым огнём, когда он говорил о своём отце, важном сотруднике Министерства. Эван Розье, напротив, был более высокомерным и насмешливым, с вечной ухмылкой на лице, которая говорила о его уверенности в собственном превосходстве. Он был из семьи, которая гордилась своей древней и безупречной родословной. Их дружба с Мортишей началась не с общих интересов, а скорее с взаимного любопытства. Барти, будучи блестящим учеником и стратетом, быстро заметил острый ум Мортиши, который выделял её среди большинства слизеринцев, помешанных лишь на статусе. «Блэк, ты знаешь, что это заклинание можно произнести иначе, если хочешь добиться более сильного эффекта?» – сказал Барти, склонившись над её учебником на уроке чар, его голос был низким и интенсивным. – «Там есть один нюанс, который многие упускают. Я могу тебе показать, если хочешь.» Мортиша подняла на него взгляд, немного удивлённая такой прямолинейностью. «Правда? Я не знала.» «Конечно,» – Барти подмигнул. – «Я же изучаю магию не только по учебникам. Мой отец… он много чего знает. Приходи вечером в нашу гостиную, покажу пару трюков. Думаю, Эван тоже будет.» Именно так всё и началось. Вечера, проведённые в гостиной Слизерина, за изучением сложнейших заклинаний, которые не преподавали на их курсе, за спорами о магической этике и будущем волшебного мира, стали для Мортиши чем-то новым. Она обнаружила, что Барти, при всей своей фанатичности, был невероятно умён и проницателен. Он не просто заучивал факты; он анализировал, строил теории, и это вызывало у Мортиши интеллектуальный азарт. Эван же, хоть и был менее склонен к глубоким размышлениям, обладал харизмой и знанием всех сплетен и влиятельных фигур в мире чистокровных. «Ваши друзья из Гриффиндора, Блэк, они всегда такие… шумные?» – как-то спросил Эван, наблюдая, как Джеймс Поттер и Сириус Блэк громко хохочут, проходя мимо. – «Я бы никогда не смог столько шутить. Это как-то… несерьёзно.» Мортиша пожала плечами. «Они такие, какие есть. И они хорошие друзья.» «Не сомневаюсь,» – Барти, словно прочитав её мысли, усмехнулся. – «Но ты, Камилла… то есть, Мортиша. Ты совсем другая. В тебе есть потенциал, который они, возможно, не видят. Ты же не станешь, как твой брат, предателем крови?» Внутри Мортиши всё сжалось. «Я не предатель крови. Я просто… выбираю свой путь.» «Конечно, конечно,» – Барти слегка улыбнулся, и это была редкая, почти искренняя улыбка. – «Но твой путь, как Блэк, должен быть великим. И мы можем помочь тебе в этом.» Эта идея – потенциал, величие, принадлежность к чему-то мощному – оказалась весьма соблазнительной. Мортиша, которая так долго боролась с навязанными ей идеалами, теперь столкнулась с идеалами, которые, хоть и были сомнительными, предлагали ей признание и силу внутри её собственного факультета. Конечно, её дружба с Барти и Эваном не осталась незамеченной. Сириус был в ярости. «Тиша, ты что, совсем с ума сошла?!» – крикнул он ей однажды в коридоре, его лицо было пунцовым от гнева. – «Крауч и Розье?! Они же… они самые худшие! Они все твердят о чистоте крови, ненавидят магглорождённых! Ты же не такая, правда?» Мортиша скрестила руки на груди. «Я с ними просто общаюсь, Сириус. Это не значит, что я во всём с ними согласна. И они, между прочим, очень умные. Мы обсуждаем магию, а не чью-то родословную.» «Да ладно тебе, Тиша!» – Джеймс Поттер, стоявший рядом с Сириусом, тоже вмешался. – «У них же на лбу написано, что они в будущем будут прихвостнями Сами-Знаете-Кого! Держись от них подальше!» «Не ваше дело, с кем я общаюсь!» – отрезала Мортиша, её голос стал холодным. – «Вы со своими Мародёрами – это одно, а у меня своя жизнь. И свои друзья.» Она резко развернулась и ушла, оставив Сириуса и Джеймса в недоумении. Она знала, что они волнуются, но ей не нравилось, когда ей указывали, с кем дружить. Даниэль и Лили были более сдержанными в своих реакциях, но их беспокойство было очевидным. «Тиша, ты уверена, что это хорошая идея, проводить столько времени с Краучем и Розье?» – тихо спросила Лили во время очередного перерыва. – «Они кажутся… такими убеждёнными в своих взглядах. Я просто боюсь, что они могут тебя… изменить.» «Или ты их изменишь!» – попыталась пошутить Даниэль, но её улыбка была натянутой. Мортиша вздохнула. «Они меня не изменят. Я просто хочу понять их точку зрения. Да и они не такие уж плохие, как кажутся. Просто… другие. И они забавные иногда.» Она видела, что подруги ей не верят, но не могла объяснить до конца. Она сама не понимала, почему её так тянет к этим мальчикам. Может быть, потому что они были частью её "настоящей" жизни в Слизерине? Или потому, что они видели в ней нечто большее, чем просто "отклонившуюся" Блэк? Регулус же, напротив, был в восторге. «Я же говорил тебе, Камилла… то есть, Тиша,» – сказал он, когда они случайно встретились в коридоре. – «Крауч и Розье – это правильный круг общения. Они из очень уважаемых семей. Они понимают, что такое настоящая магия и кто мы. Они не будут тянуть тебя вниз, как… ну, ты понимаешь.» Мортиша лишь кивнула, не вступая в спор. Регулус был слишком погружён в свои идеалы, чтобы что-то понять. Четвёртый курс стал для Мортиши годом интеллектуальных вызовов и моральных дилемм. Она разрывалась между своими старыми, верными подругами, которые представляли собой свободу от предрассудков, и новыми знакомствами, которые, хоть и были тревожными, предлагали ей чувство принадлежности и интеллектуальной стимуляции в её родном факультете. Она знала, что идёт по тонкой грани, но пока не представляла, куда её приведёт этот путь, сотканный из противоречий и новых, необъяснимых влечений.