Глава 9

      Четвёртый год обучения для Мортиши Блэк был испытанием на прочность, годом постоянного лавирования между мирами. С одной стороны, её ждали светлые и безоблачные моменты с Лили Эванс и Даниэль Тейлор – подругами, которые были для неё оплотом искренности и безоговорочного принятия. С другой – мрачные, но интригующие беседы с Барти Краучем и Эваном Розье, которые, как ни странно, начали открывать ей новые грани общения. Что особенно успокаивало Мортишу, так это то, что Барти и Эван, при всей своей известности и семейной репутации, никогда не упоминали её гриффиндорских друзей в негативном ключе. Они знали о существовании Лили и Даниэль, но не позволяли себе ни единого намёка на их происхождение или факультет. Это было удивительно и приятно для Мортиши, позволяя ей сохранять видимость равновесия между её двумя кругами общения. Казалось, им было интересно нечто иное, нежели чьи-то "недостатки" родословной. Самое поразительное изменение произошло в темах их разговоров. Если поначалу Барти и Эван порой вставляли свои рассуждения о «чистоте крови» и «слабости магглов», то со временем эти темы практически исчезли из их бесед с Мортишей. Они переключились на более практические и академические аспекты магии, глубоко исследуя редкие заклинания, древние ритуалы и стратегические нюансы магических дуэлей. «Мортиша, я нашёл любопытное упоминание о заклинании невербальной телепортации в одном из старых свитков в Запретной секции,» – возбуждённо сказал Барти Крауч-младший, когда они втроём сидели в пустом классе после уроков. Его глаза горели, но уже не от фанатизма, а от интеллектуального азарта. – «Там сказано, что оно требует невероятной концентрации и абсолютного контроля над эмоциями. Думаешь, это возможно для нашего возраста?» Эван Розье, который обычно был более скептичен, наклонился ближе, его надменная улыбка слегка смягчилась. «Телепортация? Это же невероятно опасно. Даже многие взрослые волшебники не рискуют. Но, если это действительно возможно, это даёт колоссальное преимущество в любой схватке.» Мортиша, всегда жадная до новых знаний, почувствовала прилив энтузиазма. «Если это требует контроля эмоций, то да, это сложно. Но, теоретически, любое заклинание можно освоить, если понять его принцип. А что насчёт его контрзаклинаний? Или способов блокировки?» Их беседы часто уходили в такие дебри. Они могли часами анализировать схемы дуэлей, обсуждать слабые места популярных заклинаний, сравнивать магические теории. Барти был прирождённым стратегом, Эван – прагматиком, и их объединённые умы в сочетании с острым аналитическим складом Мортиши создавали уникальную динамику. Для неё это было своего рода интеллектуальной игрой, от которой она получала удовольствие, совершенно не задумываясь о сомнительных взглядах, которые эти парни могли скрывать за пределами их "академических" дискуссий. «Тиша, ты уверена, что Барти и Эван не оказывают на тебя дурного влияния?» – Лили Эванс, всегда самая проницательная, задала этот вопрос во время одной из их прогулок по берегу озера. Даниэль Тейлор, идущая рядом, кивнула в знак согласия. – «Они же из таких… семей. С таким сомнительным прошлым и будущим. Мы просто беспокоимся.» Мортиша вздохнула. Она любила своих подруг, но им было трудно объяснить эту новую грань её жизни. «Девчонки, они со мной не говорят о чистокровности. Мы обсуждаем заклинания, стратегии, древнюю магию. Они очень умны, и я узнаю от них много нового. Это просто… другое общение.» «Но они ведь всё равно это думают, правда?» – настаивала Лили, её зелёные глаза были полны серьёзности. – «И этого достаточно, чтобы быть опасными. Просто будь осторожна, Тиша.» «Я осторожна,» – заверила Мортиша, хотя сама не была в этом полностью уверена. Ей хотелось верить, что она достаточно сильна, чтобы не поддаваться чужому влиянию. Но если Лили и Даниэль проявляли осторожность, то Сириус Блэк не сдерживал себя. Каждое их столкновение превращалось в ожесточённый спор. Его гнев и тревога за сестру росли с каждым днём, когда он видел её в компании тех, кого считал будущими врагами. Однажды, после ужина, Сириус перехватил Мортишу, когда она направлялась в гостиную Слизерина. Рядом с ним стояли Джеймс Поттер, Ремус Люпин и Питер Петтигрю. Сириус был явно на взводе. «Тиша, мы должны поговорить,» – сказал он, его голос был низким, полным подавленного гнева. – «О Крауче. И Розье.» Мортиша остановилась, скрестив руки на груди. «О чём именно, Сириус? Если ты снова собираешься читать мне лекции о том, кто мои друзья, то не трать моё время.» «Я трачу время на твою безопасность!» – рявкнул Сириус, шагнув ближе. – «Ты проводишь с ними всё своё свободное время! Ты не видишь, какие они?! Они же пропитаны этим ядом чистокровной ненависти! Они будут служить Сами-Знаете-Кому, я уверен!» «Они никогда не говорили мне ничего о ненависти,» – ответила Мортиша, её голос был холодным и ровным, несмотря на внутреннее кипение. – «Мы обсуждаем магию. Серьёзную магию. Которую вы, вероятно, считаете слишком сложной или слишком… тёмной для своих светлых голов.» «О, так теперь мы недостаточно умны для тебя?!» – вступил Джеймс, его обычно весёлое лицо потемнело. – «Тёмная магия, Тиша? Ты что, собираешься изучать Непростительные Заклятия с этими… фанатиками?» «Это не тёмная магия, Поттер, это просто сложная магия!» – парировала Мортиша. – «А вы просто судите людей по их фамилиям, как и наши родители! Какая разница между вами и ими, если вы так же вешаете ярлыки?» Эти слова ударили Сириуса сильнее, чем любой удар. Его глаза расширились. «Как ты можешь сравнивать нас с ними?! Мы боремся за равенство! Мы выступаем против всего, что олицетворяет наша семья! А ты… ты будто забыла, кто ты!» «Я не забыла, кто я!» – Мортиша сделала шаг вперёд, почти касаясь груди Сириуса. – «Я Мортиша Блэк! И я сама буду решать, кто мне друг, и чему мне учиться! Вы не мои родители, чтобы диктовать мне, как жить! Вы просто завидуете, что я нашла кого-то, кто не боится смотреть правде в глаза и не прячется за шутками!» Её слова были резкими, несправедливыми, но они вырвались из неё в порыве гнева. Она видела, как выражение лица Сириуса изменилось – гнев сменился болью. «Хорошо, Тиша,» – сказал он, отступая на шаг. Его голос был тих, но в нём звучала глубокая горечь. – «Если ты так хочешь. Тогда делай, что хочешь. Но потом не говори, что я тебя не предупреждал.» Сириус развернулся и ушёл, его друзья последовали за ним, оставляя Мортишу одну посреди коридора. Она почувствовала укол сожаления, но гордость не позволяла ей извиниться. Регулус, который случайно проходил мимо и слышал часть их ссоры, подошёл к ней. «Сириус всегда был слишком эмоциональным, Тиша. Он просто не понимает, что такое настоящий потенциал. Не обращай внимания. Крауч и Розье – это совсем другой уровень. Они – твои люди.» Мортиша лишь задумчиво кивнула. Регулус, в своей слепой преданности семейным идеалам, никогда не поймёт её метаний. Она была одна в этом сложном уравнении. С одной стороны – чистая, безусловная дружба, с другой – интеллектуальный вызов и смутное чувство причастности к чему-то великому, что так манила её, несмотря на тревожные предчувствия. Четвёртый год обучения был годом выбора, и Мортиша чувствовала, как линии, разделяющие её миры, становились всё тоньше, грозя вот-вот исчезнуть.