Часть 7. 30 января.

Ей становилось лучше. Вадим заходил к ней постоянно на протяжении недели, и результат его каждодневных приходов был на лицо: хоть Виля и не смогла объяснить ему доходчиво, что же на самом произошло, она начала чувствовать себя спокойнее. Не то что бы мужчина все еще хотел знать причину. Сейчас ему было важно лишь помочь ей прийти в себя. Он приходил, кормил ее, смотрел вместе фильмы. Иногда прибирался, видя, что в комнате девушки появлялся бардак. В последний раз он убирал за ней десятки фантиков от конфет-картошки. Сам Вадим до ужаса любил сладкое, но так, как его любила Виля, не любил никто. Вилена все еще не могла оправиться. Вадим прекрасно это видел. Первые дни, как он почти переехал к ней в квартиру, чтобы следить за ней и помогать, она даже не мылась, не чистила зубы. Было очень больно наблюдать за тем, как ее ныне потухшие глаза смотрят на него. Из дома Желтухин выходил только по срочным делам, все время проводя с Виленой. Зато он узнал, что она обожает жареную картошку. Любит малиновый чай, хлеб со сметаной и сахаром, малосольные огурцы. Никогда не приходил к ней с пустыми руками - конфеты, мороженое, цветы. Первое время у нее на глаза наворачивались слезы, но Виля быстро успокаивалась. А еще Вадим узнал, что она не переносит запах курева. Спросил ее в один из дней, почему она не говорила ему, вспоминая, как кучу раз курил рядом с ней. — А зачем? — монотонно отвечала она. Он перестал курить в ее присутствии. Вадим заходит в ее комнату. За то время, что он проводит у нее дома, он уже успел привыкнуть к свободной домашней одежде, ходя в черных тканевых штанах и тонкой черной рубашке. В руках его две кружки чая с перекинутыми этикетками на ниточках. Смотрит на кровать. где лежала девушка. Вилена повернулась лицом к стене, свернувшись в позу эмбриона, подложив под голову руки. Мужчина проходит к кровати, ставя чай на тумбочку и садится на край матраса. Пружины железного каркаса заскрипели под его весом. Горячий ягодный аромат быстро расплылся паром от кипятка по всей комнате. Будто учуяв знакомый любимый запах, Виля приподнялась на руках, смотря заспанными глазами то на Вадима, то на кружки. — Чай попей, согреешься, — кивает в сторону горячих напитков, сложив руки на коленях и чуть сгорбившись. Вилена разворачивается всем телом, садясь на кровать. Тянет руки к тумбочке, беря кружку в руку. Дует на чай, подносит фарфор к губам, делая несколько глотков и морщась от температуры напитка. Девушка облизывается. Сладкий малиновый вкус оседает на губах. Делает еще глоток, за ним третий. Вадим тоже не оставил свой чай без внимания, отпив лишь чуток. Он очень внимательно следил за режимом питания Вили. Завтрак, обед, ужин, горячий чай при каждом приеме пищи. Она поднимает на него глаза. Синяки под глазами еще сильнее впали, как и скулы. Вадим виновато поджимает губы. Неуверенно тянется рукой к ее макушке. Как только пальцы касаются ее пушистых волос, они интуитивно зарываются глубже, лаская каждую прядь. Поглаживает, продолжая улыбаться. Хочет, чтобы она улыбнулась ему в ответ. Но Вилена просто смотрела. Ее взгляд был не таким, как всегда. Жадный, темный, зрачки ее были расширены больше, чем обычно, глаза немного косили к переносице. Она смотрела на него исподлобья, будто о чем-то умоляя. По коже мужчины прошел легкий холодок. Повисла неуютная тишина, разбавляемая лишь тиканьем часов и белым шумом, доносящимся из телевизора. Виля привстает на четвереньки, подползая к нему. Вадим непонимающе наблюдает, осматривая ее всю, будто пытаясь понять, что она делает. Она оказывается еще ближе. Медленно кладет руки на его плечи, едва подталкивая, чтобы тот лег на кровать. Мужчина, с широко раскрытыми глазами следящий за каждым движением девушки и вглядывающийся в ее глаза, словно мог прочесть в них ответ, неуверенно поддается. Но не ложится на кровать, а придвигается к стене, спиной прижимаясь к ее холодной поверхности. Садится сверху, чуть выше его колен. Ее белая ночнушка волнами покрывает ее тело, слегка задираясь в районе бедер. Вадим задержал дыхание, не способный ничего понять или даже сопротивляться. В груди возникло странное жжение, в животе все перевернулось. Пытался вычитать ее намерения, которые были, казалось, итак очевидны, по лицу. Но она была абсолютно беспристрастна, если не считать вожделеющего взгляда карих глаз. Сам не понимает, как одна из его рук ложится на женское бедро. Вадим будто получил ожог, когда его холодная ладонь коснулась ее разгорячившейся кожи. Виля приближается к лицу мужчины, будто желая слиться в поцелуе, но безэмоционально дразня. Вторая рука поместилась на другом бедре, и мужчина уже держал ее с обеих сторон. Девушка начинает двигаться. Взад, вперед, чуть приподнимаясь и продолжая смотреть в его глаза. Неотрывно. Вадим приоткрывает губы, с них слетает протяжный и тихий стон, похожий больше на вдох. Смотрит на нее, не смея ничего больше сделать. Как до этого вообще могло дойти? Почему именно сейчас? Стоит ли ему остановить ее? Она немного запрокидывает голову, но не перестает пожирать его взглядом щенячьих глаз. Будто наслаждается тем, что застала его врасплох. Мужчина бережно держит ее бедра, его пальцы чуть дрожат. Он боялся сделать лишнее движение, как будто не хотел спугнуть маленького зверька. Чувствовал, как напряжение нарастает в районе паха. Она двигалась медленно, но от этого было еще сложнее контролировать ситуацию или здраво ее оценивать. Виля замедляется. Смотрит на мужчину, тяжело дышащего, но все еще держащего себя в руках. Он не посягает на ее тело, не требует от нее ничего, не действует против ее воли. Бережно придерживает ее, холодные крепкие руки вызывают слабую тряску. В горле образуется ком. Вадим смотрит, как ее глаза наполняются слезами. Она заливается плачем. Рыдает протяжно и жалобно, от чего сердце начинает разрываться. Вадим, явно не ожидавший такого поворота и еще не отошедший от предыдущего, без раздумий убирает руки с ее бедер, перемещая одну на ее затылок и притягивая к себе, а второй обнимает за плечи. Вилена утыкается лицом в его грудь. Продолжает выть, словно волк. Трясется, дрожит. Она чувствует, что он рядом, что он бережно коснулся щекой ее макушки. Но на душе от этого не легче. Девушка опять почувствовала, как грязь окатывает ее волной с головы до ног. Мужчина ничего не говорит, молча обнимая ее. Запах его парфюма, который до этого дарил чувство безопасности и нужности, теперь напоминает ей о том злополучном вечере. Она больше не может смотреть ему в глаза.