Глава 14

      Я не могла не поделиться новостью с Серёжей. Была в такой эйфории от прекрасно проведённого вечера, что буквально не чувствовала асфальта под ногами, пока шла от остановки домой.              — Серёж, привет, — улыбалась в трубку.              — Привет, мась, — отозвался он, и в голосе была мягкость.              — Как ты? Занят чем-нибудь?              — Да так, табличку в Excel заполняю. Завтра сдавать. Забей, — фыркнул. — Ты как?              — А я вот только домой иду, — сказала я с загадочной интонацией. — Представляешь: я сегодня познакомила Леру с Максом!              Он мгновение молчал.              — В смысле «познакомила»? — голос стал глуше.              — Ну… буквально. Познакомила. Мы сидели втроем, поболтали, Лера пела, Макс играл на гитаре. Всё было так… лампово. Они классно поладили!              — А… где «сидели»? — спросил почти без эмоций.              — У Макса. Он сам предложил. Там плед, чай, винил… такая атмосферка, — я засмеялась.              Услышала, как где-то на фоне что-то щёлкнуло.              — Ты ездила к нему домой?              — Ну… да. Но, Серёж, я была с Лерой. Всё под контролем. Макс сам предложил. Я подумала, что им будет проще познакомиться со мной, а не без меня.              — Ясно, — коротко сказал он. — Сказать мне ты не подумала, да?              Я остановилась посередине тротуара.              — Сказать что?              — Что собираешься ехать к нему домой, что будешь с ним.              В его голосе не было улыбки. Ни капли.              — Я же не одна была! — вскинулась. — Это просто встреча. Я хотела как лучше.              — Ты всегда хочешь как лучше. Вот только каждый раз это «лучше» почему-то включает Макса, — процедил он. — Ты могла просто дать его номер Лере и всё. Дальше они бы сами разобрались.              — Да ну брось! — вспыхнула я. — Им было бы неловко! Я просто помогла и всё!              Не хотелось ругаться. Совсем.              — Нет, не всё, — ровно сказал он. — Всё — это когда ты сказала бы мне, куда идёшь. А ты снова решила, что сама разберёшься.              — Я была с Лерой! — закричала я, теряя терпение. — Хочешь, я каждый раз буду тебе присылать свою геолокацию и фотки с часами, чтобы ты убедился, что я не валяюсь у него в кровати?!              — Не утрируй, — устало буркнул он. — Просто ты могла не ехать. Ты могла сказать мне. Ты могла вообще не участвовать в этом. Но ты выбрала — в очередной раз — сделать, а потом объяснять.              — Потому что мне не хочется чувствовать себя под подозрением каждый раз, когда я дышу! Я доверяю тебе. А ты мне, получается — нет?              — Я тебе доверяю, — он произнёс это тихо, но уверенно. — Просто есть вещи, в которых не хочется снова оказаться дураком.              — Какие вещи? — прошептала я.              — Когда я узнаю про Макса не от тебя, а потом объясняю себе, что «это же просто встреча».              Я прикусила губу.              — Я ничего не скрыла от тебя.              Он выдохнул.              — Ладно. Я не злюсь. Просто устал чувствовать себя вторым планом в твоей жизни.              — Что ты хочешь, Серёж? Чтобы я никуда не ходила, никого не видела?              — Нет. Я хочу, чтобы на твоих встречах с другими не было моего прошлого.              Я вдруг ощутила, что у меня трясутся руки и голос.              Мне нужно было хоть как-то спасти эту ситуацию. Сделать хоть что-то, чтобы мы перестали ссориться. Я просто… хотела увидеть его, поговорить глаза в глаза, обнять, сказать, что люблю. Но мы, чёрт побери, всё время только разговаривали по телефону, а мне он был нужен рядом в этот момент.              — Ты приедешь в выходные?              Серёжа молчал. И это молчание уже многое сказало. А потом спокойно:              — Не получится. Работаю.              Потом коротко добавил:              — И Костян звал пива попить, давно не виделись.              Я не поверила. Точнее — не захотела верить. Не верила, что он так просто это отпустил. Что ему вдруг стало важнее посидеть с Костей, чем увидеть меня. Встретиться с другом, а не попытаться помириться. Мы же не виделись столько времени. И он даже не посчитал нужным предупредить, что у него — другие планы.              — Поняла, — глухо ответила я. — Ну и катись.              — Оль, — начал он, но я не дала договорить.              — Не звони. Не пиши. Мне нужно выдохнуть. Теперь — мне.              Я бросила трубку. В глазах защипало: от злости, обиды, от того, что оказалась в этом одна.              Мы снова откатились туда, где были год назад. Только тогда… я действительно была виновата — не рассказывала, утаивала, скрывала. И после той зимы я пообещала себе — больше так не будет. Я буду честной с Серёжей. Всегда. Буду рассказывать ему всё.              И я почти всё рассказывала. И в этот момент — я же рассказала. Просто… не успела предупредить заранее, что еду к Максу. Всё произошло быстро. Слишком быстро.              Я написала Максу, что Лера не против познакомиться. Скинула её номер, сказала, что могу их свести. А Макс отреагировал почти сразу. Написал, что у него свободный вечер — и мол, зачем тянуть, если можно встретиться прямо сейчас. Я тут же написала Лере и — совпадение — у неё только закончились пары. Она тоже была свободна. Мы быстро договорились встретиться у торгового центра. И всё как-то само завертелось.              «Чёрт побери, если бы я знала, что из-за этой мелочи разразится такой скандал… Я же не сделала ничего плохого. Я просто хотела быть с ними. Смотреть, как они общаются, слушать, смеяться вместе. Просто провести вечер с друзьями».              И всё действительно так и было, пока Серёжа опять не включил свою бесконечную ревность. Всё из-за Макса. Всегда из-за него.              «Но почему? Что не так с Максом? Мы почти год не общались. Нас уже ничего не связывает. Я просто… хотела ему помочь».              

***

             На следующий день, в пятницу, я ввалилась в школу с лицом, достойным роли в трагедии века, и плюхнулась за парту к ещё более унылому субъекту этого учебного заведения — Скелету. Он, конечно, даже бровью не повёл, или просто притворился, что не заметил, что я выгляжу как человек, переживший ссору с парнем. У этого придурка, видите ли, было занятие поинтереснее — решать задачу на алгебре.              «Да, алгебра. Уровень приоритетов — зашкаливает».              — Эй, Оль, а тут так? — прохрипел он, пододвигая ко мне свою тетрадь.              Я так разозлилась на него, но постаралась держать голос в рамках приличия:              — Сам как думаешь?              Он вскинул бровь, медленно отодвинул тетрадь обратно и усмехнулся одним уголком губ.              — Думаю, что ты забыла, как разговаривать с людьми. Или, может, теперь я в твоём списке «нахуй не подходить»?              Я ничего не ответила — просто уставилась в окно, надеясь, что серый пейзаж как-нибудь вытащит из меня эту злость.              Миронов вздохнул:              — Ладно, молчи. Только если опять к Тане свалишь на перемене — не удивляйся, если мы с Глебом сожрём твою шоколадку, — лениво пролистал тетрадь. — Я предупредил.              Я не сдержалась и усмехнулась, глянув на ту самую плитку, которая лежала прямо передо мной, как последний рубеж перед нервным срывом.              «Идиот».              Но этот идиот умудрялся вытащить из меня улыбку даже тогда, когда я всю ночь ревела в подушку.              Серёжа не писал и не звонил. Хотя, конечно, я же сама сказала ему этого не делать. Возможно, он просто решил, что нужно дать мне время, чтобы я остыла, сдалась, признала себя виноватой, но я не могла. Я злилась. Злилась так сильно, что не могла даже смотреть на свою заставку в телефоне, где мы ещё были вместе — с последнего звонка, счастливые. В итоге я просто сменила её на голубой фон. Надеялась, что любимый цвет спасёт меня от внутреннего шторма.              После урока я молча встала, скинула учебники в рюкзак, кинула взгляд на спокойного, как удав, Миронова, схватила шоколадку и вышла из класса, не оглядываясь.              В коридоре меня перехватила Таня — как всегда с приподнятым настроением и приподнятыми бровями:              — Так, а что это вы с Мироновым как пожилая пара после ссоры?              Я закатила глаза:              — Отстань, пока ты не стала этой парой с Яриком.              — Боже, прости, — она театрально всплеснула руками. — Что случилось-то? Ты какая-то… ну… более Оля, чем обычно, то есть злая.              Я тяжело выдохнула, продолжая идти по длинному коридору, полному школьниками.              — Всё нормально, — пробормотала я. — Просто ночь была дерьмовая.              — Серёжа? — тихо уточнила она.              Я кивнула, не в силах соврать.              «Да, Серёжа. Кто же ещё?»              Таня, конечно, посмотрела на меня с подозрением, но больше не давила. Подхватила под руку и, как обычно, бодро заявила:              — Ладно, раз ты отказываешься плакаться мне в жилетку, то пойдем хотя бы пожрем. А то у меня желудок уже петицию начал писать.              Я хмыкнула и согласилась. Спорить не было сил, а есть — вроде бы и не хотелось, но знакомый запах школьной столовки с её вечной гречкой и резиновыми котлетами почему-то внезапно показался не таким уж плохим.              Пока мы пробирались сквозь толпу школьников к подносам, Таня что-то тараторила о том, как она в субботу порвала капронки на ровном месте и каким чудом её мама не убила, а я просто кивала и делала вид, что внимательно слушаю, хотя мысли всё равно прыгали вокруг Серёжи.              Уже у прилавка мы увидели Машу, которая сидела за столом у окна, разложив вокруг себя тетради и аккуратно ковыряя вилкой макароны. Она сразу заметила нас, махнула и крикнула:              — Эй, дамы! У меня тут два свободных места и одна история с физики!              Таня засмеялась и потащила меня к Маше, не давая даже взять чай. Когда мы сели, она, конечно же, не упустила шанса бросить:              — Олька сегодня страдает из-за парня. Прямо как в настоящей мелодраме: слёзы, сопли, шоколадка.              — Ага, — подтвердила я, закатывая глаза. — И ещё фон из скрипки и дождь за окном. Всё как надо.              Маша усмехнулась:              — Ну, слава Богу, что ты ещё не обстригла волосы. Значит, не всё так плохо.              Я прыснула со смеху, впервые за утро чувствуя, как напряжение хоть немного отступает. Девчонки продолжили перекидываться шутками, а я просто сидела между ними и думала: «Может в этой школе у меня нет настоящих подруг, которые могли бы вытянуть из меня всё то говно, которое сидит внутри, но с ними хотя бы немного весело».              

***

             Серёжа не звонил и в субботу. Он всегда был гордым, но раньше эта гордость не мешала ему хотя бы как-то выходить на связь. Хоть сообщением, хоть коротким звонком, хоть какой-то жалкой попыткой примирения.              А я всё равно ждала как дура. Ждала, что он не выдержит, что наберёт и скажет: «прости, наговорил лишнего» или «я люблю тебя, не могу больше молчать». Но он молчал. Не писал ни строчки, ни полуслова.              Я помнила, что у него рабочий день, что, может, ему просто некогда. Возможно, он даже не думает обо мне. А у меня было много времени. И я думала. Крутила в голове всё по кругу, как заевшую плёнку. Страдала, копала себе яму из обиды, и падала в неё с каждой минутой всё глубже.              И вот, ближе к обеду, пришло сообщение. Я тут же подскочила, бросила тетрадку по английскому и в один прыжок оказалась у зарядки. Телефон едва не вылетел из рук — я так спешила его разблокировать, надеясь… Но это был не он.                     Максим [13:34]       Ты как там?)       Если не занята, предлагаю повторить наш трио-джем       Я отвечаю за гитару и чай       Лера, наверное, за крик души       А ты, как обычно, за баланс во вселенной ;)       Что скажешь?)                     «Дурак…»              Но я не могла не улыбнуться.              Мне надо было выкинуть телефон в мусорное ведро или в окно, но не отвечать. Но я ответила.                     Ольга [13:35]       Макс, вам наверное лучше с Лерой вдвоём потусить, уже без меня                     Максим [13:38]       Оль, ты чего, драму включила?       Мы с Леркой не дуэт из мюзикла, чтоб уже без тебя       Было классно именно втроём       Так что не тупи       Мы тут не тусим — мы создаём эпоху       Без тебя — не та эпоха                     «Это не эпоха… Это ошибка. Ошибка, которой я как идиотка улыбалась».                     Ольга [13:41]       Я была рада поучаствовать в начале этой эпохи)       Но прости, у меня настроение в бездне отчаяния                     Максим [13:43]       Отлично, значит, пора тебя оттуда вытаскивать       Собирайся, я скоро буду       Без вопросов, без допросов       Просто поехали       Проветрим тебе голову                     Я застыла с телефоном в руках.                     Ольга [13:44]       Куда? Я не в настроении вообще куда-то ехать                     Максим [13:45]       Это и есть причина, по которой тебе надо ехать       Доверяй профессионалу — по части вытаскивания людей из уныния у меня, между прочим, диплом с отличием)                     Ольга [13:46]       Макс, серьёзно       Я сижу в пижаме       Я рыдала утром       И я вообще не человек сегодня                     Максим [13:46]       Прекрасно       Значит, пижама, зарёванные глаза и нулевая мотивация — идеальный образ       Всё под контролем)       Я заеду минут через двадцать       Можешь не переодеваться — обещаю не смеяться)                     Ольга [13:47]       Ты рехнулся                     Максим [13:47]       Сто лет как)       Буду ждать у подъезда       Если не выйдешь, поднимусь с песней                     Я уставилась в экран, закусив губу.              Макс был как заноза: лез под кожу, раздражал, но всё равно тепло. Я знала, что если не выйду, он и правда придёт: с гитарой, с вареньем, с глупыми шутками и с этой своей дурацкой способностью делать мне чуть легче.              А Серёжа… молчал. Не звонил, не писал. А Макс — ехал. И ехал ко мне.              Я тяжело вздохнула, шмыгнула носом и всё-таки пошла переодеваться. Хотя бы из пижамы — во что-то «чуть менее убитое».