Глава 42

      К концу апреля синусы, косинусы, функции и логарифмы сидели у меня уже в печёнках. Я постоянно нервничала — от напряжения даже иногда подташнивало. До экзаменов оставался ещё месяц, а я уже изводила себя, лишь бы хоть что-то закрепилось в голове.              Но потом началась предвыпускная суета, и всё это как будто отошло на второй план. Мы просто плыли по течению: репетиции в актовом зале, подготовка к последнему звонку… Саша, конечно, сразу отказался участвовать во всей этой показухе. Я тоже сначала собиралась отсидеться в сторонке, но Таня с Машкой не дали. Уговорили — вернее, продавили — поучаствовать хотя бы в паре номеров. Ну и в итоге пришлось учить финальную песню. А Людмила Михайловна содрала с нас кучу денег на выпускной: ресторан, ведущий, какие-то шоу-номера и самый убогий автобус на свете.              Мама же вовсю таскала меня по свадебным салонам в поисках платья для выпускного. Мне ничего не нравилось: то слишком длинное, то короткое, то в блёстках, как ёлка, то скучное, как халат. В общем, я была невыносимой.              На уроках показывала Саше фотки платьев, а он, уже изрядно устав от этого модного кошмара, только фыркал и даже почти не смотрел.              — Ну вот это норм, — буркнул он, уставившись в одну из фоток, где я была в синем платье. — Только без этой херни на плечах. Как будто ворону разодрали.              — Это рюши, Саш, — закатила глаза. — Вообще-то так модно.              Он пожал плечами.              — Пф, мода… очередная хуйня для дур, — и снова уставился в окно.              — А ты в чём пойдёшь, кстати? — я прищурилась, хитро улыбаясь. — Опять сопрёшь костюм у бати?              — У дяди, — поправил он. — И вообще, норм костюм. Классика. Даже не воняет.              — Да не смеши, он на два размера больше и блестит, как у ведущего «Поле чудес». Давай мы с тобой в магазин сходим?              Он нахмурился.              — А что я? Глеб тоже без костюма. Пусть тоже прётся за компанию.              — «Прётся»? — фыркнула я. — Господи, да ты будто в тюрьму собираешься. Это выпускной, Миронов! Один раз в жизни!              — Ну так тем более. Один раз. Можно и в спортивках. Стильно, модно, молодёжно.              Я рассмеялась и ткнула его локтем в бок.              — Только попробуй. Я на тебя платье надену. В блёстках, понял?              Саша усмехнулся, не глядя, но с тем самым искренним уголком губ, который у него всегда появлялся, когда он был спокоен. Когда рядом была я.              

***

             Этим же вечером мне неожиданно написала подружка из прошлой школы.                     Лилия [19:42]       Оль, привет)       Как дела? Как подготовка? Ты там ещё живая или тоже уже с ума сходишь из-за ЕГЭ?)                     Я даже хихикнула — это спрашивала отличница и претендентка на золотую медаль.              «Если уж Лилька дрожит перед ЕГЭ, то мне точно можно не стыдиться своих нервов».              И всё же, я была приятно удивлена её внезапным интересом. Мы не общались уже лет сто, и я была почти уверена, что она обо мне забыла. Но, оказывается, нет — значит, какая-то дружба всё-таки может остаться, даже если вы переписываетесь раз в год или реже.                     Ольга [19:43]       Лиляяя, привет!))       Я вроде держусь)       А ты как? Ты-то точно не должна сходить с ума, я тебя умоляю                     Лилия [19:44]       Не всё так спокойно, как хочется, конечно       Устала уже       Куда ты собираешься поступать?                     Ольга [19:45]       В Лобач       Папа отправляет на менеджмент       А ты куда?                     Лилия [19:46]       Я переезжаю в Нижний после выпуска)       Буду поступать в Высшую школу экономики, на иностранные языки                     Я аж моргнула два раза.              «Может, мы сможем видеться и дружить в одном городе?»                     Ольга [19:47]       Ты серьёзно?? В Нижний??       Обалдеть!!!                     Лилия [19:49]       Да)       Общежитие мне, скорее всего, не дадут, поэтому папа поможет с квартирой       А то ездить каждый день два часа на электричке в одну сторону — не вариант       Подработку буду искать после пар и на выходных       Возможно, в книжном                     Ольга [19:50]       Ого       Ты одна поедешь?       А Костя? Он же заканчивает второй курс техникума                     Лилия [19:51]       Да, одна       Он доучится здесь       Планируем, что через год он переедет ко мне                     И тут у меня внутри всё чуть сжалось. Отношения на расстоянии — испытание, знакомое мне слишком хорошо.              Хотела спросить у неё, как там Серёжа, но не рискнула — стало как-то стыдно использовать подругу, чтобы узнать что-то о бывшем. Тем более я отчаянно старалась его забыть, несмотря на наш последний разговор в феврале, когда он сказал, что мы можем писать друг другу в любое время. Мы так и не переписывались. И, может, это было даже к лучшему — я бы снова начала реветь и погружаться в депрессию от бесконечной тоски. А этого уже избегала всеми силами.              Поэтому, чтобы не утонуть в собственных мыслях, ответила:                     Ольга [19:54]       Лиль, ну вы справитесь)       Вы же вдвоём всегда такие крепкие были       Что бы ни происходило — держались вместе       Я в вас верю <3                     Лилия [19:55]       Спасибо)       Будем стараться                     Я почувствовала, что разговор начинает уходить в грустную сторону, поэтому резко сменила тему.                     Ольга [19:56]       Как там Ксюшка? Куда она поступать будет?       Она всё так же с Олегом встречается?                     Лилия [19:58]       Ксюша психует, как обычно, из-за экзаменов       Она остаётся тут, будет поступать в филиал Лобача)       А с Олегом они расстались полгода назад       Часто ссорились, потом поняли, что им не по пути, вот и разошлись       Она пару недель ревела, а потом на танцах познакомилась с Вадимом       Но и с ним расстались через три месяца       В общем, жизнь у неё кипит)                     Я расширила глаза.              «Рассталась с Олегом? Она ходит на танцы? Какой ещё Вадим? Кипит жизнь?.. Нифига себе…»              И сразу стало до жути стыдно. Вся наша дружба с начальной школы, казавшаяся длиной в жизнь, рухнула. Время и расстояние нас просто сожрали. Никаких звонков, сообщений, даже элементарных поздравлений. Мы обе могли бы написать, но не писали. В десятом мы ещё держались друг за друга, а потом — пара переписок, и тишина.                     Ольга [20:01]       Ого, у неё и правда жизнь кипит))       Я даже не знаю — радоваться за неё или посочувствовать)                     Лилия [20:02]       Так напиши ей и узнаешь       А то я вам не голубиная почта)                     Я слабо усмехнулась и сжала телефон в пальцах. Слова Лили кольнули так точно, что в груди стало тесно. Как бы мне ни хотелось восстановить связь с Ксюшей, стыд за упущенное время постоянно тянул назад.              Поэтому мне было так по-детски приятно переписываться хотя бы с Лилей — с подругой, которой было всё равно на время и расстояние. Которая нашла в себе силы написать первой. Которой действительно было важно узнать что-то лично у меня, а не просто лайкнуть фотографии в соцсетях, как делала Ксюша.              Я набрала короткую спасительную ложь, лишь бы удержаться на плаву, и снова сменила тему.                     Ольга [20:04]       Да, напишу как-нибудь)       Слушай, а как у вас выпускной будет проходить?                     Лилия [20:05]       Забронировали ресторан за городом, фотографа       С ведущим вышло дорого, папа до сих пор недоволен       И нас будет забирать белый лимузин из школы)                     Ольга [20:06]       ЧЕГО??       ЛиМуЗиН??       Мы тут на самом стрёмном пазике до ресторана поедем))       Я вам официально завидую!                     Даже улыбнулась. У нас, в обычной школе, такое и не снилось.                     Лилия [20:07]       Не завидуй)       Главное, настроение       Уверена, ты будешь красавицей и без лимузинов)                     Ольга [20:08]       Ахаха посмотрим))       Удачи тебе там, Лиль       И с ЕГЭ, и со всем-всем <3                     Лилия [20:09]       Спасибо, Оль <3       И тебе удачи)       Внутри у меня теплилась тихая надежда, что когда-нибудь мы ещё будем общаться, уже живя в одном городе.              

***

             В выходные всё-таки собрались — я, Саша и Глеб — и отправились в ближайший «H&M». Не то чтобы это магазин мечты, но на костюмы из бутиков никто из ребят не тянул. Особенно Саша с его «да нахрен мне это надо» и Глеб, который вообще хотел прийти в свитшоте. Поэтому выбора у нас особо не было.              Сначала они оба бурчали, что это тупо, что все костюмы одинаковые, что «главное, душа, а не шмотки». Но я, как человек, умеющий делать лицо «я сейчас сама всё подберу, а вы просто примерьте и не пиздите», взяла инициативу в свои руки.              — Так, быстро сюда.              Отправила их по примерочным, а сама носилась по залу, как угорелая, то хватая пиджаки, то сверяясь с размерами, то расталкивая вешалки с рубашками.              — На тебе синий, — протянула Глебу. — А ты — в чёрный, Саш. И не спорь. Ты бледный как мел, хоть контраст какой-то будет.              — О, заебись, спасибо, — фыркнул он, забирая вещи. — Я, значит, бледный, зато душа у меня яркая, как неон.              — У тебя душа вся в саже, — хмыкнула я, подталкивая его в кабинку. — Давай, топай.              — Сажа тоже цвет, между прочим, — буркнул он. — Под всё подходит.              Они скрылись за шторами, а я осталась снаружи, сложив на руки остатки всего остального, что им категорически не понравилось.              — Глеб, ты там не сдох? — донёсся голос Миронова. — Чего ты так долго?              — Да я, блять, запутался, где тут что. Ты б хоть помог.              — Ага, размечтался. Ты ж голый там, нахер ты мне нужен.              — Слышь, Оль, а можно я в этом костюме потом женюсь? — выкрикнул Глеб.              — Можно, — усмехнулась я. — Если не умрёшь в нём до свадьбы.              — А Сане, походу, нравится, — хмыкнул. — Уже молчит. Наверное, перед зеркалом любуется.              — Иди ты, — буркнул Миронов. — Просто штаны узкие, блять, влезть не могу. Кто это вообще придумал?              Я закатила глаза, а через пару минут Глеб крикнул:              — Так, короче, готов. Давай, Сань, синхрон!              И они одновременно дёрнули шторы. Я застыла. Буквально. Меня накрыло каким-то ощущением нереальности происходящего, как будто два моих придурка на секунду превратились в кого-то из голливудского фильма.              Глеб был шикарен в тёмно-синем костюме, с серой рубашкой, которая делала его старше и даже солиднее. Перевела взгляд на Сашу, и он выбил из меня дух. Чёрный пиджак, идеальной посадки. Белая рубашка, с чуть расстёгнутым воротом. Лакированные туфли, от которых он сам немного корёжился.              — Блестят, блять, как у фокусника, — буркнул, глядя вниз.              Но выглядел он…              — Охренеть, — выдохнула я.              Миронов нахмурился, поправил пиджак и отвёл взгляд:              — Ну что ты пялишься?              — Я просто… — растерянно улыбнулась, — я думала, что никогда не увижу тебя в таком. Ты же вечно в чёрных худи, кроссах и с немытой башкой.              Глеб засмеялся:              — Не, ну а что ты хотела? Он же красавчик. Просто прячется под капюшоном, чтоб бабы толпой не липли. Интриган хренов.              — Встань ровно, — скомандовала я и развернула Сашу к зеркалу. — Глянь. Смотри, какой ты, мать твою, красавец.              Он посмотрел на своё отражение с подозрением, как будто это не он там был, а какой-то другой, уверенный, почти элегантный парень.              — Не верю, что это я. Слишком чисто и прилично.              — Да ты как с обложки! — подмигнула я.              Он фыркнул, но уголок его губ дрогнул.              — Ладно… допустим. Выгляжу я… ну, норм.              — Ты выглядишь охуенно, Саш, — серьёзно сказала я.              Глеб хохотнул и хлопнул Миронова по плечу:              — Ну что, жених, берём?              — Да идите вы на хуй, — пробурчал Саша, но уже с ухмылкой.              Они дёрнули шторки, чтобы переодеться обратно в своё, а я стояла и мысленно гордилась собой: даже с таким хилым бюджетом смогла одеть их как, чёрт побери, настоящих моделей.              Из магазина мы вышли довольные и чуть уставшие. Саша шёл посередине с большущим пакетом в руке, в котором был его новенький костюм и туфли. Глеб то и дело жонглировал своей упаковкой, а я шла рядом, слегка пританцовывая от хорошего настроения.              В торговом центре было шумно — дети носились по кафешкам, где-то пахло попкорном, где-то — химией из магазина бытовой техники. А нам было весело. Мы болтали обо всём подряд: про тупую музыку, которая будет на Последнем звонке, про одноклассницу Глеба, которая однажды пришла на первый урок с подушкой, про Машкины ногти, которые она недавно сломала о турник. Смех перекатывался по кафельному полу, мешался с гулом людей, сигналами лифта и механическим голосом из «Ашана». У Саши был лёгкий румянец на щеках — то ли от жары в торговом центре, то ли от смущения. А может, от того, что я, кажется, не отрывала от него глаз последние полчаса.              В какой-то момент мой телефон завибрировал. Я достала его из кармана, чуть замедлила шаг и отстала от ребят. Открыла сообщение, и внутри всё перевернулось: от удивления, восторга и непонятного трепета.                     Лера [16:03]       Оль, ЗАБЕЙ НА ВСЕ ПЛАНЫ НА ВЕЧЕР       У нас с Максом выступление на Рождественской       В БАРЕ       Живой звук, свет, люди, сцена, всё по красоте                     Лера [16:04]       Короче, МАРШ В ЗАЛ       Без тебя не начнём                     Я на секунду застыла и перечитала сообщения ещё раз. «Бар. Макс. Живой звук. Сцена» — сердце ёкнуло.              Мы с Лерой не общались с сентября. Почти восемь месяцев тишины. И вдруг… она сама написала.              «Кажется, на этой неделе все мои когда-то подруги решили вспомнить про меня. Невероятно…»              Я ведь была уверена, что Лера меня давно вычеркнула. А тут — бац. Словно распахнула дверь с ноги и опять ворвалась в мою жизнь, как огненный ураган.              — Эй! — я догнала Сашу. — У Лерки сегодня выступление с Максом в баре на Рождественской.              Он посмотрел на меня, потом на экран, потом снова на меня.              — Прям сегодня?              — Ага.              Глеб тут же подскочил сбоку:              — Это бар, который рядом аркой?              Я кивнула.              — Топовое место, — согласился он.              Саша чуть нахмурился, но выходнул.              — Ну, если Лерка зовёт — значит, движ норм. Погнали.              — Погнали, — улыбнулась я. — Только сначала домой заскочим, надо переодеться. И я, может, подкрашусь, — бросила на Миронова взгляд. — И не бухти, я знаю, что и так красивая. Но с тушью можно быть красивой вдвойне, — скривила губы в притворно-самодовольной улыбке, изобразив уверенность на троечку.              Он фыркнул.              — Делай что хочешь, только не тормози. Ты ж знаешь, я ненавижу мёрзнуть, как дебил, один у подъезда.              — Мда, джентльмен, — протянула я.              

***

             Дома перечитала сообщения от Леры раз пять. Мне, чёрт возьми, так не хватало этой девчонки. Вот этой сумасшедшей энергии, рыжих кудрей, громкого смеха и даже её дерзких шуточек.              А вот с Максом... я не знала, чего ожидать. Не виделась с ним со времён Покровки, когда он вдруг поцеловал Леру на глазах у всех, включая меня. Я тогда долго не могла это переварить.              Так что да — я ужасно нервничала, но всё равно пошла собираться. Выбор одежды — это была отдельная трагикомедия. Я стояла перед зеркалом в джинсах и свитере и выглядела как будто шла не в бар, а в школу. Потом переоделась в чёрную юбку и водолазку. Потом обратно. В итоге всё равно вышла в том, в чём мне просто было удобно — чёрные джинсы, рубашка, кеды. Добавила помаду. Губы казались более уверенными, чем я сама.              Встретились с Сашей. Он притащил Глеба, и они что-то спорили про музыку, а я просто шла рядом и всё время думала: «А вдруг мы с Лерой стали чужими?» Но когда мы добрались до бара, где висела бумажная афиша с надписью «Живой вечер: акустика, каверы», я вдруг почувствовала, как сердце бьётся быстрее. Не потому что Макс, а потому что Лера.              «Я так по ней соскучилась. И сегодня, наконец, увижу её на сцене».              В баре было полутемно, пахло деревом и алкоголем. На небольшой сцене стояли две стойки с микрофонами, гитарный комбик и многое повидавшая, старая акустика с потёртым грифом.              Я сразу стала искать глазами Леру и нашла. Она вынырнула из-за стойки в глубине зала, в чёрной майке с обрезанным подолом и полосатом пиджаке. Увидела нас, взвизгнула и через секунду уже была рядом, обнимая меня, словно мы не расставались вовсе.              — Оля! Господи, ты пришла! — почти повисла у меня на шее.              Я не могла поверить, что она встретила меня с той же лёгкостью, с какой мы когда-то общались. Я будто провалилась в сон — тот, из которого не хочешь просыпаться.              — Я думала, никого не будет, — сказала Лера мне в ухо, — и мы с Максом тут вдвоём, как два придурка, будем петь в пустоту.              — Я не могла не прийти, — выдохнула я, обнимая её.              Она хмыкнула, оглядываясь на парней.              — Эти два, видимо, прицепом?              — Вообще-то мы сюда выпить пришли, — отрезал Саша, делая серьёзное лицо. — А ещё орать «давай ещё одну!» после каждой песни.              — И требовать «сыграй Басту!» — подкинул Глеб.              — Чудесно, — Степанова закатила глаза. — Спасибо, что вы — худшее, что могло прийти.              — Мы старались, — пожал плечами Глеб.              В этот момент к нам подошёл Макс. Я как-то сразу напряглась — было... странно. Он кивнул мне с лёгкой улыбкой.              — Привет, Оль. Рад, что ты пришла.              — Привет, — получилось натянуто, но не нарочно.              — Так, всё, мы идём готовиться, — скомандовала Лера. — Если я вдруг начну орать не в ту ноту — делайте вид, что так задумано!              Она показала нам язык, взяла Макса за руку, и они пошли к сцене.              — Держу пари, она забудет текст уже во второй песне, — хмыкнул Саша.              — Ну, зато поржём, — пожал плечами Глеб.              — А я всё равно буду хлопать, — сказала я. — Даже если она рухнет вместе с микрофоном.              — А я засниму, — добавил Глеб и достал телефон. — На память.              Мы втроём протиснулись сквозь толпу вглубь бара и остановились у высокого круглого столика. Тёплый, чуть тусклый свет ламп над сценой включился. Макс взял гитару, проверил звук. Лера стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу. В её руке едва заметно дрожал микрофон. Макс что-то ей шепнул — она коротко кивнула, сделала глубокий вдох и подняла глаза на зал.              Нам с Сашей и Глебом всё было хорошо видно. Я помахала Лере, а она показала мне средний палец, отчего я громко засмеялась.              И потом началось. Они начали со спокойного — Земфира — «Искала». Люди, сидящие ближе к бару, притихли, официантка замедлилась с подносом. Голос Леры звучал чисто, немного глухо, но с характером. Она будто пела нам на ушко, но не скромно, а заявляя о себе.              Макс играл сдержанно, но цепко. Не выпендривался. Я-то знала, как он умеет быть резким и крутым с гитарой, но сейчас он полностью работал на Леру. Как будто был уверен: она тут главная.              После первой песни Лера поблагодарила зал и сорвала лёгкие аплодисменты. Следующей пошла «Группа крови» — Макс начал первым, Степанова подключилась позже. В голосе появилась небольшая хрипотца, которую она всегда прятала.              Когда дошло до припева, часть зала уже подпевала. Саша стучал по столику в такт, Глеб снимал ребят на телефон. А я всё смотрела на Леру — на свою рыжую, бешеную, блистательную подругу, которая пела, словно другого шанса у неё не будет.              А потом — случилось то, что она не планировала. Кто-то из зала со смешком выкрикнул:              — А Максим споёте?              Макс повернул голову к Лере, но она засмеялась в микрофон:              — Не сегодня. Она у нас в разделе «на бис и по приколу».              Смех прошёлся по залу.              Где-то уже в середине сета Макс перебрал струны, и низкая, тягучая мелодия потекла, вползла под кожу. Я узнала её не сразу, а через несколько секунд — Би-2 — «Медленная звезда».              Макс начал первым. Его голос был чуть уставшим — таким, будто о пел поздно ночью самому себе. Тянул каждую строчку, и весь бар плавно стих.              Когда вступила Лера, у меня что-то дрогнуло внутри. Она пела тише Макса — ровно настолько, чтобы казалось, что это не просто песня, а признание. Голос у неё трещал на высоких нотах. В конце куплета она закрыла глаза так медленно, словно за ними пряталось что-то больное. А зал будто слушал её не ушами, а сердцем, даже бармен перестал полировать стакан.              Я покачивалась едва заметно и почувствовала, что рядом, почти синхронно, качается Саша. Посмотрела на него краем глаза. Он глядел куда-то вдаль, как будто разматывал свои мысли на этих нотах. Я шагнула ближе и встала так, чтобы наши плечи едва соприкасались.              — Слушай, — шепнула, — ну… это ведь почти танец?              Он фыркнул, почти неслышно.              — Если ты сейчас начнёшь кружиться — я сдаюсь.              Я улыбнулась, медленно потянулась к нему и чуть опёрлась виском о его плечо. Он развернулся на полсантиметра, и его рука почти невесомо легла мне на спину.              А потом начался последний припев, и Макс с Лерой пели уже вдвоём. Их голоса сплелись, то расходясь, то снова встречаясь, отчего у меня по рукам побежали мурашки.              Мы стояли, впитывая музыку, и я вдруг подумала, почти зажмурившись: «А я уже почти взрослая. Скоро школа закончится. Но я уже сейчас впервые в баре, ещё и с Сашей вместе, а на сцене Лера с Максом. И, блин… как же мне наконец хорошо».