Глава 7. Работа или?

      Роксана проснулась первой. В комнате было тихо, только ровное дыхание Чонина заполняло пространство. Он лежал на спине, с чуть растрёпанными волосами, приоткрытым ртом и такой наивной, а мальчишку после вылазки за пирожными. В эти мгновения он казался не тем хищным, уверенным в себе мужчиной, что умел сводить её с ума, а тем, кто просто умеет спать спокойно, доверяя миру.       Улыбнувшись, она тихо встала и пошла на кухню. Закинула кофе в турку, поджарила тосты, сварила яйца. Одновременно красилась и вытягивала волосы утюжком. Всё — по привычке, на автомате. Когда всё было почти готово, она подошла к кровати и аккуратно потрясла Чонина за плечо: — Чонин, вставай. Он недовольно пробормотал что-то нечленораздельное и медленно открыл один глаз. Улыбка сразу же расползлась по его лицу — ленивая, хитрая, довольная. — И тебе доброе утро, — хрипло пробормотал он и, потянувшись, чмокнул её в губы. — Ты как из рекламы — красивая такая. — Завтрак остывает, красавец. А нам на работу. — Она ухмыльнулась и вышла из спальни, стуча босыми пятками по полу. За завтраком они особо не разговаривали — просто наслаждались спокойствием. После Чонин тепло поцеловал её, пожелал удачи и ускакал к себе переодеваться. Роксана переоделась в бежевый костюм с жилеткой, дополнила образ тонкими кольцами и светлой помадой — и направилась в редакцию.       Неделя затянулась. С Чонином они переписывались — короткие шутки, эмодзи, фото кофейных чашек, иногда милые жалобы на работу. Иногда успевали поужинать вместе. Но чаще — нет. Работа засасывала её с головой. Чонин это видел. Понимал. Но и раздражался. Он не подавал виду — держал дистанцию, не желая становиться ещё одной задачей в её ежедневнике. Но его начинало коробить то, как она приходила домой выжатой, с синими кругами под глазами, с нервными фразами и головой, забитой дедлайнами. — Ты совсем не отдыхаешь, — однажды сказал он, глядя, как она машинально ест лапшу, уставившись в макет обложки. — Я просто неудачно вернулась с отпуска. Неделя моды, куча материалов, а у нас половина команды не успела вернуться. Мне нужно выпустить номер. А потом… потом станет легче. Он кивнул. Поддержал. Остался ночевать. Помог с готовкой, с уборкой, обнимал, пока она тихо засыпала на его груди посреди фильма. Иногда она оставалась у него — чтобы сбежать от привычной обстановки, чтобы отключиться хоть на день. Он забирал у неё телефон, готовил ужин, заставлял смотреть старые комедии или слушать музыку. И в эти вечера она снова смеялась. Но дни становились всё напряжённее. Работа поглощала её.       Пятничный день начался, как и все последние — с недосыпа, кофе впопыхах и длинным списком правок от арт-директора. Роксана привычно листала документы, когда экран её телефона вспыхнул от уведомления. Она машинально потянулась — в голове мелькнуло: наверняка Чонин. Но всё внутри оборвалось, когда глаза выхватили незнакомый номер и короткое, грязное сообщение: «Я знаю, где ты живешь, шалава. Думала, так просто сбежишь от меня?» Руки похолодели. Сердце громко забилось в груди, гулко, как сигнал тревоги. Она знала, от кого это. «Он снова объявился.»       Бывший. Тот, с кем отношения превратились в страх. Он контролировал, запрещал, а в один вечер, когда она просто не ответила вовремя на звонок, сорвался — ударил. Один раз. Но этого было достаточно. После того инцидента она съехала. Сменила адрес. Потом — ещё раз. И даже через два месяца тишины не расслаблялась полностью. Хотя, в глубине души, надеялась, что всё — позади. Роксана сделала скрин сообщения, тут же заблокировала номер, сжала губы. Она уже писала заявления раньше — безрезультатно. В полицию можно было идти, но без угроз или физического контакта всё снова сведётся к «наблюдаем». «Он не знает, где я работаю… Слава богу.»       Она схватила сумку и убедилась, что баллончик и персональная сирена там. Они всегда были с ней — как амулеты, как последняя грань контроля. «Сегодня домой — только на такси. И никаких прогулок.» Мысли в голове били как пульс: «Сказать ли Чонину? Но мы же просто… друзья. Или нет? И если скажу — втяну ли я его?» Она лихорадочно перебирала сценарии. Дом с охраной, закрытая территория, нужен пропуск… он вряд ли что-то сделает. «Вряд ли.» Телефон снова завибрировал. Она вздрогнула. Сообщение было от Чонина: «Я могу забрать тебя с работы?» Простой вопрос. Тёплая забота. А внутри — парализующий страх. «Сказать ли адрес, где работаю?» Роксана смотрела на экран минут пять, не отрываясь. В голове всплыли воспоминания — бывший тоже заботился. Сперва. Потом всё изменилось. Она чувствовала себя уязвимой, не готовой впустить кого-то настолько близко. Сделав глубокий вдох, она всё-таки написала: «Давай встретимся возле кофейни на Уолкер-стрит в 18:30» И добавила адрес. Без лишних деталей.       У Чонина было странное чувство. Что-то в этом сообщении казалось… неестественным. Она избегала прямого указания на место работы, хотя они были уже довольно близки. И даже если бы скрывала — зачем тогда сразу предлагать точку встречи? Он нахмурился, но не стал настаивать. «Хорошо. Буду в 18: 30.»       Когда Роксана подошла к кофейне, она словно не видела ничего перед собой. Мысли гремели в голове одна за другой: бывший, работа, страх, усталость, бессилие. Всё перемешалось в серый шум. Внутри была пустота, а кожа казалась ледяной. Она не заметила, как Чонин поднялся со скамейки у входа, не увидела, как он несколько раз позвал её по имени. Она просто шла прямо, не отвечая. Он почувствовал, как у него сжалось сердце. Он рванул к ней, схватил за плечи и слегка встряхнул. — Роксана?! Эй… посмотри на меня. Её глаза медленно поднялись, и он увидел в них панический страх. Она бледная, губы подрагивали, в ней не было ни капли привычной уверенности. В тот момент Чонин не задал ни одного вопроса — просто притянул её к себе и обнял, крепко, осторожно, как будто склеивал то, что едва не разлетелось на куски. — Всё хорошо, — тихо сказал он, пряча её лицо у себя на плече, — Всё будет хорошо. Он гладил её по спине, чувствуя, как её дыхание сбивается, как холод её пальцев проникает даже сквозь его одежду. — Мы сейчас поедем домой, хорошо? — мягко продолжил он. — Хочешь остаться у меня? Она кивнула, почти незаметно, затем прошептала: — Я… можно я зайду домой? Мне нужно взять вещи чистые. — Конечно. Я зайду с тобой и подожду тебя. Он не пытался уговорить, не давил. Только смотрел на неё с той самой ласковой решимостью, от которой хотелось плакать. Он махнул ближайшему такси. Посадив Роксану внутрь, сел рядом и сразу взял её за руку, сжимая ладонь бережно, но крепко. Она не сопротивлялась. Только смотрела в окно. За стеклом проносился Нью-Йорк — яркий, шумный, суетливый. Но для неё он снова стал страшным. Серым. Враждебным. Внутри воспоминания всплывали одно за другим: как бывший выламывал дверь, как бил по стеклу, как стоял у подъезда и не уходил. Как полиция разводила руками — «он просто испортил имущество, не вас». Он знал, где она живёт. Сейчас… снова.       Они поднялись в квартиру Роксаны. Она молча собрала косметичку, уходовые средства, сменную одежду для дома и офисный комплект. Всё это складывала с почти машинальной аккуратностью, как будто боялась, что руки предадут и начнут дрожать. Чонин в это время стоял у входа, наблюдая за ней с тревогой. Он видел сейчас не ту уверенную, язвительно-остроумную девушку, в которая ему нравилась. Он видел Роксану — женщину, которую кто-то пытался сломать, и она всё ещё стояла. Именно она ему и была нужна. Роксана подошла к нему с небольшой сумкой и тихо спросила: — Ты не против, если я побуду у тебя до понедельника? Её голос дрожал, а глаза смотрели так, будто просили не просто кров, а безопасность. Чонин мягко улыбнулся, взял у неё сумку и легко ответил: — Конечно. Оставайся сколько хочешь. Когда они выходили из квартиры, Роксана крепко вцепилась в его руку. На улице она подняла взгляд — и замерла. За забором, на противоположной стороне улицы, стоял силуэт. Тот самый. Её бывший. Её дыхание сбилось, пальцы сжали руку Чонина сильнее, будто искали опору, чтобы не упасть. Чонин заметил это. Посмотрел туда, куда она уставилась… Но там уже никого не было. Он не стал задавать вопросов — просто сразу развернул её и быстро повёл к своему дому.       Прошло около десяти минут. В гостиной Чонина было тихо. Роксана сидела на диване, укутавшись в плед, с кружкой горячего чая в руках. Она смотрела в одну точку, и только редкие глотки напоминали, что она здесь. Чонин сел рядом, он взял ее и посадил к себе на колени, давая ей понять, что на не одна. Но молчание становилось тяжелее с каждой минутой. Он осторожно убрал прядь волос с её щеки. — Ты расскажешь мне? Она не ответила сразу. Затем медленно вытащила из кармана телефон, открыла папку с фотографиями: сообщения, угрозы, скриншоты, копии заявлений. Она протянула ему телефон.       Чонин молча читал. Лицо его становилось всё жёстче. Скулы сжались. В глазах появился тот опасный огонёк, который бы испугал любого. Роксана опустила глаза и заговорила: — Это мой бывший. Мы расстались полгода назад. Он был… ревнивым, агрессивным. Он контролировал, во что я одеваюсь, с кем разговариваю, куда смотрю. Последней каплей стал удар. Я тогда собрала вещи и ушла. Она показала пальцем на экран: — С тех пор — это. Преследование. Угрозы. Взломанная дверь. Полиция ничего не делает. Говорят — не тронул тебя саму? Значит, не преступление. Компенсацию он платит — и всё. Слёзы медленно скатились по её щекам. — Я не слышала о нём два месяца… Думала, всё закончилось. А сегодня — снова сообщение. И я видела его. За забором. Она всхлипнула, прикрывая лицо рукой: — Мне страшно… Это был первый раз за полгода, когда она позволила себе плакать. Не от бессилия — от того, что рядом был кто-то. Чонин молча положил телефон на стол, обнял её, аккуратно прижила к себе. Он держал её, как будто защищал от всего мира. — Роксана… — его голос был мягким, тёплым, но внутри клокотала злость на того, кто довёл её до такого состояния. — Я рядом. Я с тобой. Давай я буду провожать и забирать тебя с работы. Хочешь — переезжай ко мне. На сколько хочешь. Хоть навсегда. Он поцеловал её в висок, укутывая плотнее. — Мы можем пойти в полицию ещё раз. Я позвоню другу — он юрист. Он поможет подать жалобу, привлечь к ответственности и его, и полицию. Только не держи это в себе. У тебя теперь есть я. Хорошо? Он аккуратно взял её за подбородок и повернул лицо к себе. — Пожалуйста. И только тогда она по-настоящему разрыдалась. Роксана обняла его за шею, спряталась в его плечо, словно ребёнок. Он держал её, гладил по волосам и укачивал, пока дыхание не стало ровным, пока слёзы не иссякли. Через время он понял — она уснула. С бережностью, словно держал самое дорогое, он отнёс её в спальню, накрыл одеялом и остался рядом. Завтра он решит всё. Сначала поможет разобраться с бывшим и потом поговорит об их отношениях.       Ночью Роксана проснулась от жажды. Рядом спал Чонин, его лицо было расслабленным, на губах легкая улыбка. Не разбудив его, она аккуратно выбралась из постели. Она обратила внимание, что еще уличной одежде. Раз уж встала — решила заодно переодеться в ночнушку. Подойдя к сумке, она машинально бросила взгляд в сторону окна… и замерла. В её квартире горел свет.       Сначала мелькнула мысль, что, может, они забыли выключить. Но она отчетливо помнила: перед уходом именно Чонин проверил всё и погасил свет. У неё в руках был телефон, она осторожно подошла к окну, отодвинула тюль и начала вглядываться в панораму. Резкий озноб прошелся по телу — внутри её квартиры кто-то ходил. Она прищурилась… и кровь застыла в жилах. Он. Её бывший. Он спокойно бродил по квартире, открывал шкафы, вытаскивал вещи, разглядывал их. Роксана вздрогнула, руки затряслись, ноги подкосились. Она рванула обратно в спальню и начала трясти Чонина. — Вставай! — её голос дрожал, — Чонин, пожалуйста… проснись. Он с трудом приподнялся, еще не осознав, что происходит, но, увидев испуганное лицо Роксаны, сразу сел на постели. — Что случилось? Роксана дрожащими пальцами показала в сторону окна. Он встал, подошел, посмотрел… и его лицо изменилось. Он мгновенно всё понял. Если бы она не осталась сегодня у него, всё могло закончиться ужасно. Чонин быстро взял телефон, одной рукой притянув Роксану к себе и крепко обняв. Его голос был ровным, но резким: — Полиция? Взлом квартиры. Вор находится внутри прямо сейчас. Он не отпуская Роксану, сразу же набрал Минхо: — Прости за время, но ты нужен. Срочно. Возьми всё, что может помочь. Жду тебя по этому адресу … Закончив разговор, он мягко коснулся щеки Роксаны: — Нам нужно туда. Сейчас подъедет полиция, и Минхо. Нужно быть на месте, пока этот урод не убежал . — Он улыбнулся, стараясь выглядеть спокойно. — Ты же мне доверяешь? Она кивнула, голос едва сорвался: — Хорошо. Минут через десять они стояли перед её домом. Роксана держала баллончик, другой рукой мёртвой хваткой сжимала ладонь Чонина. — Давай подождем здесь… Вдруг он нападет на тебя, — прошептала она, обеспокоенно глядя на него. — Хорошо. Главное, чтобы ты не паниковала, — мягко ответил он, прекрасно понимая, что в любую секунду всё может обостриться. И он оказался прав. Улицу озарили мигалки, раздались сирены. Это спугнуло бывшего. Он выскочил из её квартиры, увидел Чонина и Роксану, которая пряталась за ним. Его лицо исказила злоба: — Ах ты, поскуда! Я знал, что ты шлюха! Ложишься под первого встречного! Он сделал шаг к ним, замахнулся, но в следующее мгновение получил прямой удар в челюсть. Чонин не дал ему ни шанса. — Не защищай эту мразь! Таких надо бить! Или тебе нравится, когда твою бабу пускают по кругу?! Не успел договорить — и второй удар с другой стороны. У Чонина в глазах вспыхнул гнев. Он даже не услышал, как Роксана закричала от ужаса. В его голове было только одно: никто не имеет права так говорить о ней. Началась драка. Пять минут — и к ним поднялись полицейские, разняли их. Роксана кинулась к Чонину, схватила за руку, осматривала лицо, руки, грудь: — Ты цел? Он тебя не ударил? Он посмотрел на неё, лицо испуганное, она беспокоиться о нем.       Следом за полицией поднялся Минхо. С ним была девушка — длинные русые волосы, пухлые губы, слегка сонное, но милое лицо. Чонин отвел Роксану в квартиру и посадил на диван, сам же ушел к Минхо и полиции. Рядом села та самая девушка и протянула руку. — Я Лилла. Будем знакомы? Роксана в шоке глянула на неё, пожала протянутую руку. — Роксана. Взаимно. — Не переживай. Минхо быстро расправится с этим. — Она зевнула и оглядела квартиру. — А у тебя тут миленько. Правда. — Угу… — Роксана будто отключилась. Говорила на автомате. — Неужели я правда смогу избавиться от этого кошмара? — Конечно, — уверенно ответила Лилла и аккуратно погладила её по руке. — Ты теперь не одна. Чонин рядом. И Минхо — гений. Всё будет хорошо. Может, чаю? Пока они там? — Давай, — кивнула Роксана, глядя, как Чонин разговаривает с полицейскими и юристом. — Только не отпускай меня одну. — Не отпущу. Я с тобой, милая, — Лилла взяла её за руку и повела к кухне. — Пойдем. Ты заслуживаешь покоя. И чашку чего-то горячего.       Спустя час полиция уехала, забрав с собой бывшего. Сотрудники собрали все необходимые показания у Роксаны, оформили документы, предупредили, что будут держать связь. В квартире стало заметно тише. Чонин сел рядом с Роксаной за кухонный стол. Напротив устроился Минхо, с видом окончательно измученного человека. Лилла села сбоку, облокотившись на его плечо и чуть не заснула прямо там. — Хорошо, что завтра суббота… — зевнул Минхо, хмуро глядя на друга. — А то ты, Чонин, мне был бы должен до конца своей жизни. Чонин, слегка виновато вскинув руки, изобразил жест “сдаюсь”, но при этом нагло ухмыльнулся: — Думаю, мы договоримся. Но не сегодня. Роксана поставила перед каждым чашки с чаем. Она всё ещё будто плыла — действия происходили механически. Лилла посматривала на неё с заботой, поглядывая и на ребят. Атмосфера была напряжённо-спокойной: как после урагана. Роксана молча вернулась на своё место рядом с Чонином. Тот тут же потянулся к ней, положил руку на спинку её стула и легко погладил по плечу: — Ты как? Все хорошо? — он внимательно изучал её лицо. — Угу… — она слабо улыбнулась. — Но пока в шоке. Всё равно страшно. — Это нормально, — мягко сказал Минхо. — Ты справилась. И собрала всё, что нужно — скрины, фото, даты, заявления. Сейчас у нас есть железное основание не только посадить его, но и получить судебный запрет на приближение. К тебе, к твоей квартире, ко всему, что связано с тобой. Роксана с трудом сглотнула, но кивнула: — Спасибо… большое. — Мы с Минхо разнесём его, не переживай, — вставила Лилла и потянулась за своей чашкой. — Я правда в шоке, но ты держалась просто молодцом. Я бы его порвала на части. Наступила короткая пауза. Лилла внимательно посмотрела на Роксану, затем на руку Чонина, лежащую на её плече, и хмыкнула: — А вы… встречаетесь? — Нет, — сразу же сказала Роксана. — Да, — одновременно ответил Чонин. Они повернулись друг к другу. Несколько секунд смотрели, и по взгляду было ясно — им точно нужно об этом поговорить. Лилла рассмеялась: — Ооо, неловко! Ну вы даёте. Думаю, вам стоит это обсудить. — Поехали домой, — зевнула она, облокотившись на Минхо. — Я официально всё. Минхо без споров встал и натянул пиджак: — Только скажи, когда можно упасть и отключиться. И да, Чонин, завтра в двенадцать созвон — надо будет кое-что обсудить по делу. — Принято, — кивнул тот и встал, чтобы проводить их. Чонин и Роксана вышли с ними к лифту. Лилла на прощание обняла Роксану: — Если что — звони. Мы с Минхо, конечно, пара странных юристов, но ещё и с сердцем. Не держи всё в себе. — Спасибо, — тихо сказала Роксана, и впервые за вечер — искренне улыбнулась. Когда лифт уехал вниз, Чонин обнял Роксану за плечи и поцеловал в висок: — Пойдём домой? — Пойдём, — кивнула она. Разговор они отложили на потом.       Он выключил свет по всей квартире, проверил замки и сам запер входную дверь. Взяв Роксану за руку, они спустились на лифте и вскоре уже заходили в его квартиру. — Ты пойдёшь в душ? — Чонин смотрел на неё с лёгким беспокойством. — Да. И тебе тоже не помешало бы, — она достала свою пижаму. — Только сначала дай аптечку. Надо обработать твои ссадины. Она ушла в ванную, а спустя время уже сидела на диване с аптечкой на коленях, дожидаясь Чонина. Тот, выйдя из душа, рухнул рядом и без слов подставил лицо. Роксана аккуратно начала обрабатывать ранки, где-то дула, чтобы не щипало. На лице Чонина появилась лукавая улыбка, он внезапно притянул её за талию. — Может, завтра сходим в зоопарк или на смотровую площадку? Роксана улыбнулась в ответ. Она понимала, что он просто хочет отвлечь её от тяжёлой ночи. — Ммм… давай сперва выспимся, — мягко сказала она, откладывая аптечку. Взяв Чонина за руку, будто ребёнка, повела его в спальню. Он послушно последовал за ней. Они забрались под одеяло. Чонин сразу обнял её, прижал к себе. — Спи сладко. Я рядом и не дам тебя в обиду, — прошептал он, целуя её в висок. — Спасибо, — ответила она, легко чмокнув его в губы. Прижавшись к нему всем телом, Роксана почти сразу провалилась в сон — слишком вымотанная за этот день.