Строгость и веселье

      — Знаешь, в чём между нами разница, Малфой? — Джинни перекинула волосы через плечо и лениво провела по ним пальцами.       Малфой поднял на неё взгляд исподлобья.       — Очевидно: я мальчик, ты — девочка? — Он чуть поправил очки на переносице и вернулся к папке с материалами по Эльзе, перелистывая страницы одну за другой. Он знал их уже почти наизусть — читал, наверное, в третий или даже четвёртый раз.       Зачем? Да он не понимал, если честно.       Никаких новых слов на страницах не появлялось.       Он вздохнул, щёлкнул замком папки и снял очки.       — Ну? Это и был весь великий разговор, который намечался? — Драко откинулся на спинку стула и потянулся к кружке чая. Он был тёплым — Джинни наложила подогрев ещё полтора часа назад, когда, по её словам, он «начинал выглядеть, как полузамёрзшая селёдка».       — О, Мерлин, конечно нет, — Джинни фальшиво ахнула, закатив глаза. — Неужели ты подумал, что я настолько скучная?       Она подалась вперёд, резко, как пружина, и постучала Драко пальцем по виску:       — Наше с тобой главное отличие вот здесь. Ты — типичный мальчик с планом: поймать Эльзу, отобрать перчатки, отчитаться, вычеркнуть дело из списка. А я думаю иначе. Может, она — как и любая нормальная девушка — не против выдохнуть, повеселиться, переключиться.       — Ты сейчас на полном серьёзе предлагаешь мне сводить эту шведскую суку на свидание? Занимательно. А как? Уже придумала? А то ведь я даже в лицо её не знаю, — сухо уточнил Драко.       — Ты идиот? — Джинни усмехнулась, полезла в сумочку и вытащила яркую брошюру. — Вот, держи. Смотри внимательно.       Он взял буклет. Тот оказался бархатистым на ощупь, поблёскивал под светом лампы, а ведьмы на обложке флиртовали и смеялись — как на живых афишах.       — Вечеринка? — Драко прищурился. — Серьёзно, Уизли? Думаешь, она попрётся на какую-то вшивую тусовку перед большим делом?       Он перевернул брошюру, выдохнул.       — Даже если и да — мы всё равно не знаем, как она выглядит. Это всё бесполезно.       Он сжал пальцы — в воздухе между ладонями затрещало.       Он уже тянулся за зельем, когда в груди кольнуло — быстро, будто иголкой. Повернув голову, откуда прилетел укол, он свёл брови.       В дверях стояла она.       Кучерявая и хмурая.       — А может, ты прекратишь так себя вести? Или мне всё-таки оформить на тебя досудебную претензию за регулярное проникновение в частное пространство? — Малфой резко встал с кресла, скрестив руки на груди и уставившись на неё с видом обиженного ребёнка. Внутри от заклинания растекалась нега спокойствия. И это раздражало, казалось, с новой силой.       — На вашем месте, мистер Малфой, я бы начала с визита к специалистам. В Святого Мунго, например. Серьёзно, ваша магия вырывается наружу с таким аппетитом, что рано или поздно кого-нибудь поджарит, — Грейнджер уверенно вошла в кабинет. Несмотря на шпильки, она всё равно была ниже его, но это не мешало ей смотреть на него так, будто именно он должен был стушеваться.       Драко чуть наклонил голову, когда она прошла мимо и чмокнула Джинни в щёку, приобняв её почти лениво. Классический костюм, рубашка, идеальная укладка — всё настолько строго, что даже воздух вокруг неё, казалось, стал официальным. Интересно, она сама от своей деловитости не устала?       — А можно мне не «выкать»? Мы вообще-то ровесники. И без титулов. По какому поводу визит? — Драко небрежно облокотился на край стола, наблюдая за ней с лёгкой насмешкой.       Гермиона вскинула брови, поправила сумку на плече, словно взвешивая, стоит ли тратить на это и секунду внимания.       — Думаете, мне нужно ваше разрешение, чтобы прийти в Аврорат? Или где-то есть правило о просвещении Драко Малфоя в мои дела и планы? — Она наигранно прищурилась, прикусила губу. — А, точно. Нет.       Затем обернулась к Джинни:       — Гарри у себя?       После короткого кивка рыжей она, не дожидаясь ответа Малфоя, развернулась на каблуках и спокойно удалилась, оставив после себя запах кофе, бумаги и лёгкое раздражение.       — Я думала, после войны ты стал более ровно относиться к Гермионе. Или хотя бы к маглорождённым, — Джинни постукивала пальцами по столу, бросив выжидающий взгляд на Малфоя.       — Я вообще-то и отношусь! — Драко обернулся к ней, вскинул руки — почти в оправдание, почти в возмущении.       Он и правда оставил предрассудки в прошлом. Война выжгла все предрассудки. Внутри       — только красная кровь. Не «грязная». Не «чистая». Просто кровь.       Люциус сколько угодно мог продолжать жить в своих иллюзиях. Они прекратили касаться и затрагивать Драко давно. Примерно в ту ночь, когда Грейнджер лежала на полу его гостиной и истошно орала, моля о пощаде. Вспышки воспоминаний той ночи до сих пор иногда проносятся в голове.       — Я даже ей письмо отправил! — Он резко ткнул пальцем в сторону дверного проёма, за которым только что исчезла ведьма. — Я, блядь, в этот Святой Мунго столько денег отвалил, что мне кажется — часть её зарплаты — это галлеоны из моей ячейки! Я фонд открыл! Преступников ловлю, животных не обижаю! Я хороший, сука, человек! А она, блядь, даже не здоровается со мной. Пиздец. — Драко с шумом плюхнулся в кресло и вцепился в кружку чая, будто это был спасательный круг, удерживающий его на поверхности.       — Да, Гермиона — сложный человек. Насколько я знаю, она до сих пор посещает психолога. И носит чары гламура на руке, которую Беллатриса повредила, — Джинни пожала плечами и слегка поморщилась от одного только имени. Драко тоже поморщился.       Грейнджер, совсем ещё девчонка, лежит на полу его гостиной. Кричит. Безбожно кричит от боли, когда Белла сходит с ума. Это вызывает у него дрожь. И отвращение. В первую очередь — к себе. Если бы он тогда был хоть чуть-чуть смелее… Возможно, у неё не было бы этого шрама. И, возможно, она бы не приходила к нему в кошмарах: заплаканная, избитая, измученная — и проклинающая.       Ещё один незакрытый гештальт.       И опять — из-за неё.       В переговорную зашёл Поттер, под руку с ним — Грейнджер. Она — прямая, как стрелка, уверенная, холодная. Малфой прищурился, переводя взгляд на ту самую руку, что держалась за Поттера. Сквозь рукав пиджака шрама, разумеется, не видно. И всё же он смотрел — упрямо, выискивая то, что не хотел видеть.       Грейнджер поймала его взгляд и, не моргнув, скрестила руки на груди. Превратилась в эталон строгости. Как будто была не человеком, а воплощённым дисциплинарным кодексом Министерства.       — Она и правда решила меня испепелить глазами? — хмыкнул про себя Драко, не отводя взгляда. Он её изучал — откровенно, вызывающе, со всей своей фирменной малфоевской наглостью. А она, как приличная дуэльная партнёрша, не уступала ни на дюйм.       На запястье у неё — кожаная кобура с палочкой. Удобно. Особенно если надо срочно отшибить Малфою бровь. Он машинально проверил свою кобуру — всё при нём. Пояс, карабины с маленькими колбочками — зелья или брелоки? Кто разберёт.       Каблуки, строгая рубашка, застёгнутая до подбородка. Не душит, интересно? Нет, определённо, не душит.       — Вы принципиально уставились на меня, мистер Малфой? Или у вас просто плохо с вестибулярным аппаратом, и взгляд застрял? — Гермиона немного хмыкнула.       Гарри прыснул от смеха. Джинни вздохнула. А Малфой не моргнул.       — Ты принципиально разговариваешь как бюрократический протокол, или у тебя в жизни были веские причины стать такой занудной? — Он встал из кресла, глядя сверху вниз. Вышло эффектно.       Поттер тут же встал между ними, как заградительный щит Министерства.       — Так, брейк. Это вам не коридоры Хогвартса. Разошлись по углам. Мы здесь по делу, а не на импровизированный поединок, — Он подтолкнул Драко обратно в кресло, сам же придвинул стул для Гермионы.       — Ах, по делу? — Малфой вздёрнул брови. — И какое, интересно, у нас общее дело? Или вы решили позвать меня на групповую терапию?       Он уже собрался разразиться новым потоком сарказма, как вдруг в его сторону полетела вспышка магии. Малфой успел увернуться — с изяществом, достойным сцены — и тут же направил палочку на Грейнджер:       — Ещё один фокус — и я официально тебя арестую. За использование магии против сотрудника аврората. И плевать, что ты символ здравого смысла. У нас, увы, не равенство, а закон.       Гермиона не изменилась в лице ни на йоту. Только уголок губ дрогнул — то ли в усмешке, то ли в раздражении. Она наклонилась чуть вперёд и тихо, почти шепотом, сказала:       — Если бы я хотела тебя обезвредить, Драко, ты бы уже лежал на полу. — Малфой прищурил глаза, глядя на ведьму.       Он не верил своим ушам. Она… угрожала ему? Нет, погодите. Она — Гермиона чёртова Грейнджер — только что заявила, что окажется быстрее и ловчее его? Его, Драко Малфоя? Это что вообще за альтернативная реальность? С какой стати он заслужил такой тон?       Поттер, как миссия по улаживанию международных конфликтов, громко выдохнул и стукнул ладонью по стеклу.       — Малфой, угомони свои таланты, — буркнул он, снимая очки и начиная методично протирать их уголком мантии. Видимо, у Гарри это действительно был способ медитации. Или тайный ритуал усмирения взбешённых слизеринцев. — Я рассказал Гермионе о нашей гостье из Швеции. И, как ты можешь догадаться, она предположила, что мадам Эльза прибыла сюда не ради безделушек с аукциона.       — К сожалению, — добавила Грейнджер, скрестив руки на груди. Она — преподаватель, которого уважаешь, боишься и втайне ненавидишь.       — Аукцион — лишь прикрытие. Колье тоже, — Поттер щёлкнул палочкой, и над их головами появилась голограмма.       — И что это? — Малфой привстал, щурясь. — Кусок палки? Ну точно. Потрясающе, мы теперь древний хлам по аукционам продаём?       — Это не палка, Малфой, — ровно ответила Гермиона, даже не взглянув в его сторону. — Это обломок посоха Салазара Слизерина. Один из древнейших магических артефактов. Его сила…       — …несёт в себе необычайную мощь и бла-бла-бла, — Драко закатил глаза. — Вы с Поттером хоть иногда пробуете объяснять что-то без драматической паузы?       Гарри игнорировал.       — Его нашли под одной из колонн Хогвартса на прошлой неделе. Артефакт отбросил всех, кто пытался к нему прикоснуться. А Гермиона… как одна из умнейших ведьм поколения…       — Гарри, это необязательно сейчас, — перебила она с лёгкой улыбкой, незаметно дёрнув его за мантию.       Драко, конечно, всё заметил. И ещё то, как у неё дрогнули губы. Тёплая улыбка, как вспышка — и сразу исчезла. Проклятая Грейнджер.       — …вошла в исследовательскую группу, — продолжил Поттер. — Посох удалось доставить в лабораторию только с третьей попытки. Сейчас мы пытаемся понять, как он работает, но…       — Но об этом знает пол-Европы из-за статьи в «Вестнике», — закончил Драко. — А значит, и наша снежная гостья тоже.       Он шумно выдохнул, глядя на исчезающую голограмму. — Но с чего ты взял, что она вообще сможет его коснуться? Если артефакт всех отшвыривает, как плохое свидание?       Поттер почесал затылок.       — Перчатки, — Поттер сел рядом с Джинни, которая от скуки рисовала в блокноте сердечки.       — Что, если её знаменитые перчатки действительно не просто стильный аксессуар и способ скрываться от преследования? — Поттер пожал плечами. — Возможно, с ними она без труда сможет коснуться артефакта.       — Ага, а я тогда сапоги надену и пойду приручать драконов, — пробормотал Малфой и мимоходом бросил взгляд на Гермиону. — А ты как считаешь, Грейнджер? Перчатки спасут мир?       — Если бы вы хоть раз в жизни читали, а не только саркастично шипели, знали бы, что подобные артефакты можно стабилизировать внешним носителем магии. Перчатки вполне могут исполнять эту роль.       Это она сейчас сказала, что он тупее её?!       — Боже, ты даже объясняешь угрожающе, — пробормотал он с усмешкой. — Напомни, почему ты не в Азкабане за убийство своим интеллектом?       Она чуть заметно усмехнулась. Только глазами.       Малфой поймал это и вновь немного сощурил глаза — что за игру ведёт девчонка?       Драко выдохнул. Все в переговорной — тоже. Малфой потёр лицо ладонями, ощущая, как раздражение поднимается внутри от одного лишь упоминания этой воровки. Магия опять начала трещать в пальцах, словно предупреждая: ещё чуть-чуть — и сорвётся.       Чтобы не позволить себе сорваться первым — особенно под взглядом этой кудрявой ведьмы, которая точно была готова снова метнуть в него заклинание, — он выдернул из внутреннего кармана флакон. Зелье ушло внутрь одним глотком, оставив во рту терпкий вкус земли, как будто он проглотил горсть мха и усталости.       В переговорной повисла тишина, которая вот-вот станет неловкой.       Малфой подался вперёд, опираясь локтями о колени.       — Так что вы двое предлагаете? — спросил он, снова потирая глаза. Надо, чёрт возьми, больше спать.       — Идти на вечеринку, — отозвался Поттер, подняв на него взгляд. — Джинни права. Если она приехала не просто ради аукциона, а по делу, ей нужно было бы смешаться с толпой. Расслабиться. Выпить. Потанцевать. Сделать вид, что она обычная гостья. Учитывая, сколько она аппарировала, летала и светилась — логично, что ей захочется передышки.       — Потерять контроль и сдаться прямо в руки великому спасителю Поттеру, — пробурчал Драко, вставая с кресла. — Ну ладно, хрен с вами. Схожу. Осмотрюсь. Может, кто и правда заметит странную даму, ищущую артефакты между танцами и шампанским.       Он уже почти дошёл до двери, когда Гарри окликнул:       — Помощь нужна будет?       Малфой обернулся, вскинув бровь. На секунду задумался — и покачал головой.       Без слов. Просто ушёл.       Веселье начиналось.