Глава 4. Интерес

      Неуютно. Чувство дискомфорта кололо кожу, как синтетическая некачественная ткань. Хотелось бежать. Сакура не любила просить о помощи ровно так же, как не любила ошибаться. И пускай второго можно было избежать, с первым возникали проблемы. Но ей пришлось подчиниться Саске, потому что глупо отрицать необходимость этой помощи — сама она доберется до дома не раньше полуночи. Нежеланное удовольствие.              Саске завел мотор в идеальной тишине. Радио не работало. Машина плавно тронулась, когда Сакура назвала адрес. После боковым зрением посмотрела на Саске. Уверенность и расслабленность его движений стали причиной, по которой ей стало тяжело отвести взгляд. Удлиненная челка чуть попала на лицо — он то и дело смахивал её кивком головы назад, — глаза прищуренные и сосредоточенные бегали от зеркал к дороге, рука расслабленно лежала на руле.       В салоне пахло чем-то кофейным. Отдаленно улавливались нотки хвои и цитрусов — кажется, это был парфюм Саске, который Сакура не заметила в кабинете, будучи увлечённой совсем другим. Молчание слишком давило на уши, потому Харуно первая завела разговор:              — Могу задать вам немного странный вопрос?              Саске кивнул.              — Почему вы спросили, на кого похож мой сын?              Воздух накалился. Стало жарко и душно, как летом на солнце. Секундное молчание растянулось в вечность.              — Кай не похож на вас. Стало интересно, — Саске ответил спокойно, но Сакура чувствовала долю напряжения.              Она тряхнула головой.              — Нет, вы не поняли. Почему вы решили озвучить именно этот вопрос?              — Кажется, тогда возникла неловкая пауза. Нужно было что-то сказать, — он непринужденно пожал плечами, внимательнее всматривался в дорогу.              — Вы могли спросить что угодно, — Сакура продолжила наступать. Нутром чувствовала, что ей стоит остановиться, но интерес оказывался сильнее. Что она хотела услышать? Признание? Даже если он скажет, ей разве будет, что ответить?              — Я выбрал тот, что более тактичный. Сходство детей с родителями — весьма банальная и распространенная тема, — Саске помолчал. — Но я не угадал. Думал, вы замужем.              Сакура чувствовала ложь, но не могла определить на каком именно моменте она звучала. Самоуверенно было бы считать, что он ею заинтересован, ведь выглядел он как порядочный мужчина, который не посмотрит в сторону женщины, считавшейся в его глазах замужней.       Харуно тихо вздохнула. Ей пора остановиться. Фантазия разыгралась.              — В следующий раз вам нужно будет подумать чуть дольше, — она хохотнула.              — Конечно. Найти вопрос, на который вы дадите честный ответ не так-то просто.              Сакура прикусила щеку изнутри. Его тон слишком серьезный.              — Вы считаете меня лгуньей?              — Нет, но вы очень скрытая. — пауза. — Я не прав?              Сакура повернула голову на Саске, изучала его профиль. Идеально ровный нос, вытянутые глаза, над которыми нависали тёмные брови, чуть пухлые губы, выраженные скулы.              Красивый. Притягательно красивый мужчина.              — Прав. Но это же касается и вас.              Его брови на секунду взлетели вверх. Удивлен?              — Оказывается, мы похожи.              Сакура обескуражена. Стараясь не выдать себя, она снова усмехнулась. Жалкая попытка показать, что она все еще руководила ситуацией и предугадывала его действия.              — Вы так думаете? Мне кажется, у нас слишком разные темпераменты.              — Разве? Какой у вас?              — Холерик, — Сакура повернулась к нему корпусом, внимательно и демонстративно оглядела с ног до головы. — А вы флегматик.              — Уверены? — он усмехнулся уголком губ, поворачивая руль одной рукой.              — Да. Вы спокойны, уравновешенны и всегда ставите рациональность на первое место.              — А вы? Хотите сказать, что ведете себя на работе иначе?              — Сейчас вы не на работе, но ваше поведение все ещё соответствует тем качествам, что я назвала, — Сакура скрестила руки на груди как бы в качестве обороны. Саске говорил куда меньше нее, оттого казалось, что она проигрывала. Снова соревнование.              — Это всего лишь теории. Странно делить всех людей в мире на четыре категории.              — Но стопроцентного представителя одного типа не существует. Мы все имеем черты каждого.              Саске помолчал. Едва-едва озорно улыбался.              — Вы так яро защищаете эту психологическую модель. Удивительно, что ещё не спросили мой знак зодиака.              — Вы и это считаете бредом?              — Я такого не говорил.              — Так кто вы по знаку зодиака?              Саске закатил глаза. Он прекрасно слышал вопрос, но предпочел не вступать в беседу. Его мнение насчет астрологии очевидно, но Харуно не собиралась сдаваться.              — Не скажите — я сама найду, — Сакура закопошилась в поисках телефона. — О вас информации в интернете много.              Саске тяжело вздохнул. Не отрывая взгляда от дороги, он положил правую руку сверху рук Сакуры, не дал ей и дальше искать упавший на дно сумки гаджет. Она замерла — на удивление, его кожа была очень тёплой.              — Я лев.              Пришлось собраться, чтобы не выдать волнение. Саске убрал руку, но тепло его прикосновения призрачно ощущалось на коже. Сердце забилось чуть чаще. На секунду Харуно ощутила себя школьницей, которую первый раз за руку взял мальчик. Ей всё же стоит начать ходить на свидания, чтобы не краснеть при каждом мужчине. Только вот Сакура не помнила, когда последний раз реагировала на кого-то столь остро.              — Какое число?              — 23 июля.              — О-о, — она хитро улыбнулась, — на границе с раком.              — Вы будете судить меня по знаку зодиака?              — Ни в коем случае, — Сакура отрицательно мотнула головой. — Только по всей натальной карте.              Саске не сдержался — повернул голову к ней, дивился сказанному, не моргал. Наверное, он давно не общался на столь странные темы.              — А год рождения? — Сакура не унималась. Почему-то Саске не возражал, будто мысленно смирился.              — Девяносто четвертый.              — Как интересно, — улыбнулась Сакура.              И снова его вскинутые брови, потом нахмуренные. Кажется, сегодня спектр эмоций Саске сильно расширился, отчего Сакура уже мысленно сделала выводы о других положениях натальной карты, кроме солнечного знака.              Это тоже часть профдеформации. Мамы часто обсуждают дату и время, когда их дети появились на свет, чтобы потом рассчитать натальную карту и узнать все о ребёнке ещё до того, как он скажет первое слово. Харуно не заметила, как стала частью этого астрологического сообщества.              — Вы же за доказательную медицину, — Саске продолжил непонимающе. — И верите в астрологию?              — Говорите, как настоящий флегматик.              — Быть флегматиком значит следовать здравому смыслу? — отчего-то Саске рассмеялся. Сакура обиженно надулась.              — Вы высмеиваете мои увлечения?              — Ни в коем случае, — он кинул быстрый взгляд на Харуно. — Только часть с астрологией.              Кажется, это была отсылка к её же фразе. Серьёзность его лица не давала понять шутил он или нет. Намеренно издевался?              — И почему-то продолжаете говорить со мной об этом, — Сакура отвернулась к окну, чтобы не встречаться с ним взглядом. — Это входит в услуги адвоката?              — Нет. Мне добавить этот пункт в контракт?              Машина медленно заезжала во двор. Сакура и не заметила, как они съехали с главных улиц города, углубляясь в закоулки центра. Разговор занял все внимание и время, отвлек от проблем ненавязчиво и сумбурно.              Нежелание уходить царапало мысли. Сакура нанесла на них мазь под названием «Мне все кажется» и покрепче обхватила свои вещи.              — Не стоит. Это будет слишком нагло с моей стороны.              Саске скептически её оглядел. Несогласие, которое он не озвучил? Снова насмешка? Сакура не стала гадать. Поблагодарила в очередной раз, попрощалась и выпорхнула из машины, спеша попасть домой. Взгляд Саске ощущался между лопаток, прожигал насквозь вплоть до момента, пока Сакура не скрылась за закрытой дверью подъезда.              

***

             — Твой адвокат Учиха Саске? И ты только говоришь мне об этом?              Ино эмоциональная и громкая. В заведении пару человек на них обернулись, Сакура пнула подругу под столом.              — Ещё громче скажи, чтобы СМИ сбежались, — шикнула Харуно, на что Ино вжала плечи и сделала неловкий глоток кофе, озираясь по сторонам. Глаза смешно выпучены.       Они сидели в небольшом кафе с уютным интерьером: везде цветы и подушки, всевозможные мелкие детали в виде статуэток и вазочек со свежими цветами. Приятная размеренная музыка без слов — что-то похожее на джаз. Сакура плохо разбиралась.              — Если бы ты говорила новости вовремя, а не раз в полгода, как будто ты элитный журнал, я бы не кричала так громко, — прошептала Ино, наклонившись вперёд, и закатила глаза.              — О таких вещах надо говорить лично.              — А, да? Не могла позвонить, чтобы я приехала?              — Куда? В офис Учиха? Чтобы и ты наблюдала за его разборками с Карин?              Лицо Ино вытянулось от удивления.              — Что-что ты сказала? Ты виделась с Карин? Саске с ней ссорился?              Чертова сплетница Яманака Ино. Сакура соврет, если скажет, что совсем не любила эту черту в подруге, но в некоторых моментах это сильно мешало. Интересно ли Ино теперь, как идёт ее судебное дело? Никак нет.              — Ну ничего себе, — Ино удивлённо хлопала глазами, стоило Харуно закончить рассказ. Ужасно подробный, с каждой деталью вплоть до украшений в ушах Карин.              — Только не обсуждай это больше ни с кем, пожалуйста. Не хочу, чтобы сплетня, где я первоисточник, пошла дальше.              — Ты такого плохого обо мне мнения? Я бы не подставила так тебя. Да и мне больше не с кем, — Ино сдула челку с лица, демонстрируя степень обиды и недовольства. — Хината, кажется, совсем не любит сплетничать, а больше никого нет нормального.              Клан Яманака был частью элиты. Такой же, что и Учихи. Деньги, власть, авторитет, негласность. Что-то вроде неофициального клуба — приглашения как такого нет, но просто так в число лидеров не войдешь. Место, где скопилась алчность, зависть и богатство в красивой обертке. Хорошие стороны тоже есть, однако доверять всё равно никому нельзя.              Ино с Сакурой познакомились ещё в студенческие годы. Ино пыталась впечатлить объект воздыхания и отправилась на медицинскую конференцию. Сакура сидела на ней же, но не от большого желания посмотреть на слайды презентации с тестом из клинических рекомендаций, а потому что её заставила кафедра. Отсутствие на мероприятии приравнивалось к отсутствию зачета.              Яманака выглядела крайне смешно: непонимающая, смущающаяся. Она постоянно гуглила произносимые термины, и Сакура здраво решила, что к медицине Ино не имела ни малейшего отношения. Потому что забивать в поисковике, где находится трапециевидная мышца и что такое анемия, не стал бы даже первокурсник. Сакура эмпатична — не могла не помочь с погружением в интересный мир медицины, после чего они обе выяснили, что вообще не рады тут находиться и, разыграв сцену умирающей от головокружения Ино и героически спасающей её Сакуры, они вышли на свободу.              С этого началась их дружба.              — А ты пыталась говорить с Хинатой об этом? — Сакура всерьез восприняла проблему Ино. Без иронии.              — Нет, конечно. Вдруг она кому доложит.              — Но тогда ты не узнаешь, интересны ли ей сплетни, — Харуно сделала глоток кофе. — А Изуми? Ты же вроде с ней в хороших отношениях.       — Да, да! Это я посоветовала ей обратиться к тебе, — Ино гордо вскинула подбородок, шутливо поправила волосы. — Но с ней же не обсудишь личную жизнь её же деверя.              — И то верно.              — Хотя она, наверное, столько подробностей знает, — Ино мечтательно прикусила губу.       Сакура могла понять, почему Ино так интересно. Она и сама порой прислушивалась к чужим разговорам на работе, делая вид, что ужасно увлечена написанием документов. Тем более когда дело касалось такой нашумевшей пары. Сакура далека от новостей о высшем свете общества, но это не значит, что она жила в бункере, а потому видела и слышала обсуждения на тему начала отношений Саске и Карин, а после и их конца. Только вот её никогда не интересовала причина…              — А почему Саске и Карин расстались?       …до сегодняшнего дня.              Яманака изменилась. Хитрость тенью скользнула по лицу, глаза стреляли озорством.              — Что, понравился? Интересно стало?              Сакура ожидала подобного. Конечно, не хотела признавать правоту Ино, но пришлось признать хотя бы самой себе, что личность Саске действительно вызывала в ней не совсем деловое любопытство.              — Я, между прочим, тоже люблю сплетни. Просто чуточку меньше, чем ты.              — Ох уж эта порочная человеческая натура, — Ино довольно улыбнулась, продвинулась ближе, оглядываясь по сторонам, будто собиралась озвучить вселенскую тайну. — Насколько я знаю, Карин ужасно к нему относилась. Выводила на ревность, специально флиртовала с другими, просила постоянного внимания, но абсолютно, — Ино сделала особый акцент интонацией, — абсолютно ничего не давала взаимен. Ей нравилось, когда он холодный и закрытый, и она вообще не хотела принимать то, какой он в душе.              — А какой он?              Вырвалось само. Вне воли и сознания. Ино прищурилась, снова хитро улыбнулась.              — Сакура, ты всё больше кажешься мне очарованной им.              — Если бы я пошла на суд с умным видом и гуглила бы каждый термин, наверное, ты бы могла так утверждать.       Тонкая отсылка к их знакомству.              — Удар ниже пояса! — Ино обиженно надулась, отвернулась к окну.              Сакуре же лучше. Яманака смотрела в самую суть вещей, и только шутки помогали увести подозрения.              Сердце билось быстрее от волнения. Нужно успокоиться.              — Больше ничего не скажу! — Яманака едва стукнула кулаком по столу. Тихо и осторожно — просто для факта, а не демонстрации силы.              — Тогда помолчим пять минут, — Сакура отметила минуты на часах, терпеливо выжидая то время, что Ино может провести в тишине.              Это привычный ритуал. Подростковый и немного утрированный. Яманака тут же сдалась, аннулируя весь их специфический юмор.              — Клан Узумаки устраивает вечер в честь приезда Карин. Я, само собой, приглашена.              — У вас всегда так делают?              — Обычно нет. Карин просто любит притягивать к себе внимание, в отличие от Минато. Это её дядя, — быстро, как бы между делом, уточнила Ино. — Он сейчас директор банка клана Узумаки. Пока председателем остается дедушка Карин, из-за этого у них войны уже который год идут. Но не об этом сейчас. Я хотела сказать, что благодаря Карин все налаживают отношения с Минато.              Голова кипела. Столько имен, должностей, особенностей. Это совсем другой мир. Сакура тяжело вздохнула. После системы здравоохранения тяжело понять устройство остальных «биогеоценозов».              — Минато — это который муж Узумаки Кушины? Старшей дочери председателя? — неуверенно спросила Харуно.              — О-о, ты неплохо осведомлена!       — Кушина входит в ту же ассоциацию врачей, что и Цунаде с Орочимару.       — Не так уж ты и далеко от высшего света, — довольно усмехнулась Ино, на что Сакура лишь с улыбкой закатила глаза.              — Неудивительно, что банкир не появляется на публике, как и то, что с ним все хотят иметь дела.              — То-то же, — кивнула Яманака. — Я иду только ради Минато и его ближайшей семьи. Кстати, ты знала, что его сын — известный спортсмен и лучший друг Саске?              — Наруто который? Первое знала, второе нет.              — Поздравляю, теперь ты в курсе.              Смех. Разговоры о шоппинге, работе, смешных историях, проблемах и их решениях. Каждая встреча наполнена чем-то новым, но по-прежнему значимым. Ино увела беседу в другое русло, потому что говорить часами о Учиха Саске — прямом напоминании её первой судимости, — желания нет.              Ино подвезла Сакуру до дома, потому что машина только была отправлена в ремонт. Надежды на её восстановление были минимальными, но попробовать стоило.              Любить рутину, которая затягивала в омут спокойствия — обманчивая перспектива. Ложное чувство безопасности преследовало во время готовки и уборки, но развеялось, стоило выйти на улицу.              Сакура хотела не думать о проблемах, но тревожность брала верх. Что ей делать, если суд будет проигран? Как искать работу? Она не в том положении, чтобы положиться на кого-то в долгосрочной перспективе. Мужа нет, родители и без того часто негативно отзываются о её жизни, сесть на шею подругам совесть не позволит. Ещё и пятилетний ребенок, о котором переживаний было больше всего.              Нервы, как натянутая струна, от которой нет ни звука. Сколько ни дергай, эффекта нуль. Просто беззвучное дрожание и зря потраченные силы. В груди паника; органы давили друг на друга и смешивались в одно неприятное месиво. Хотелось слепо кому-то довериться, чтобы хоть на секунду вздохнуть спокойно, но сохранять рациональность — основная задача.              Кроме неё самой, ей никто не поможет.              Кай радостно встретил маму в детском саду. Сакура нерадостно объявила, что им домой придется идти пешком, но мальчик был явно рад, ведь у него энергии куда больше, чем у его уставшей матери, и лишние полчаса на улице — сродни выигрышу в лотерее.              Сакура обещала себе проводить с сыном больше времени, и эта ситуация отлично способствует этому.              — Мама, я поменялся с Ичиго, смотри, — Кай протянул маленькую юлу с наклейкой черепахи. — Я отдал свою синюю и забрал эту.              — Тебе надоела твоя? — Сакура повертела юлу между пальцами.              — Мне никогда такая не попадалась в киндерах, а синих у меня много. Кстати, а купишь мне киндер сегодня? Я хорошо себя вёл всю неделю, — Кай прыгал и вертелся рядом.              — Да, хорошо. А где твой динозавр?              — Я отдал его дяде Саске.              Харуно моргнула пару раз. Непонимающе посмотрела на Кая, который к тому времени выхватил свою новую юлу из рук Сакуры.              — Погоди, что значит отдал? И почему Саске? — она прикрыла глаза.              Этот мужчина её преследовал.              — Последний раз он выглядел очень грустным и я отдал ему своего динозавра, чтобы чуть порадовать. Он вернёт его мне.              — Да я не сомневаюсь, что вернёт, просто… — Сакура остановилась на полуслове.              Просто что? Устала слышать его имя? Устала думать о нём?              Возможно. С одной стороны он — часть ее судебного процесса, а с другой — необычный интерес. Полузабытый и подростково наивный.              — Мам, дядя Саске хороший, не переживай.              Не то чтобы Сакура переживала. Из-за динозавра точно нет, и не потому что не ценила чувства ребенка и его привязанность к игрушке, а потому что живо представила себе картину, как Саске торжественно вручают плюшевого динозавра. Когда ему давно не пять. Ему, по расчетам Харуно, уже шесть раз по пять.              Каю, конечно же, лучше не знать, что Саске совсем не нужен его динозавр.              Поддерживать диалог на эту тему не пришлось — Кай заговорил о том, как прошёл его день, с кем и во что играл и как хочет повторить.              Порой Сакура завидовала энергии детей. Ей бы точно хотелось ещё раз стать ребенком, правда в другой семье. Мебуки и Кизаши Харуно были неплохими родителями, но и хорошими не были. Жить отдельно от них оказалось проще.              На детской площадке оживленно. Кай быстро перестал интересоваться мамой и убежал к детям. Сакура как будто только рада. Она оставалась чуть поодаль, потому что не любила сидеть со всеми мамочками. Вечные вопросы: «А где папа?», «От кого у вас сын?», «Он уже умеет читать? Наш вот да» и обсуждения, чей ребенок лучше, порядком утомляют. Наверное, будь Сакура на их месте — на месте женщины, у которой основная задача воспитывать ребенка, а не работать с утра до ночи, — она мыслила бы так же.              Вопросы про отца всегда неудобны — банально нечего ответить. Говорить каждому встречному, что её сын приемный — совсем гиблое дело, а выдумывать образ некоторого отца, который явно не знает о существовании Кая, — нелепо.              В тени широкого дерева было прохладно. Облака размеренно плавали в небе, сливаясь в одну серую кашу, скрывали солнце и перекрывали его последние яркие лучи. Кажется, будет дождь.              Мысли мешались с размеренностью, пропадали под давлением эмоциональной усталости. В расслабленности рядом с Каем была суть детства — беззаботность, энергия, резкая радость и такая же резкая грусть. Быть матерью значит чувствовать успокоенное в играющем на площадке сыне.              Сакура хотела было его окликнуть — им ещё в магазин нужно зайти, — как Кай оглянулся куда-то. Долго и внимательно смотрел, перед тем как улыбнуться. Проследив за взглядом, Сакура не могла не удивиться.              Учиха Саске. Держащий в руках плюшевого динозавра. Кивающий в знак приветствия.              Картина крайне комичная: серьезный мужчина в костюме и яркая зеленая игрушка, но почему-то Сакуре совсем не смешно. Кай подбежал к нему, обнял за ногу. Наверное, пора и себя показать.              — Здравствуйте, господин Саске, — она подошла поближе.              — Мама! Мама! Смотри, мне вернули динозавра! — Кай радостно вертел игрушкой перед носом, в конце концов прижал к себе.              Сакура искренне улыбнулась Каю и перевела более строгий взгляд на Саске. Он был непроницаем. Холодный, собранный, совершенно идеальный в образе наследника известного холдинга.              — Я проезжал мимо и увидел вас, — он посмотрел на Кая, потом на Сакуру, как бы имея в виду их двоих под словом «вас».              — Спасибо, что уточнили. Я подумывала писать заявление о слежке.              Учиха усмехнулся глазами — завораживающее зрелище. Когда губы плотно сомкнуты в абсолютном спокойствии, но глаза искрятся хитростью.              — Было бы очень опрометчиво с вашей стороны. Я юрист, а к тому же ваш адвокат.              — Как ловко вы пользуетесь собственным положением, — Сакура сложила руки на груди.              — Лишь констатирую факты, — Саске не отрывал от неё взгляда. Смотрел долго, выжидающе, будто рассматривал картину в галерее в надежде, что она оживет.              Сакура сощурила глаза, быстро выдохнула, мысленно очерчивая конец этой ветки беседы.              — Спасибо, что вернули игрушку. Мы вынуждены вас покинуть, у нас ещё дела.              — Ну мама-а! — Кай неожиданно занял, вцепился в ткань брюк Саске и попытался полностью за ним спрятаться. — Я не хочу в магазин, давай ещё погуляем!              — Нет, нам пора.              Бесполезно. Слова Сакуры перестали иметь вес для воодушевленного игрой и приходом понравившегося взрослого. Кай капризничал и убегал, а Сакура впервые чувствовала себя неловко. И причина не в поведении сына — дети часто себя так ведут, а во внимательном взгляде Саске, который не отрывался от неё ни на секунду. Почему-то даже улыбался с легкой насмешкой.              — Вы плохо на него влияете, — с обидой проговорила Сакура, уставшая быть под пристальным наблюдением.              Саске прыснул, прикрыл рот пальцами, чтобы скрыть эмоции.              — Вначале вы меня благодарили.              — Больше не за что, — Сакура окончательно надулась, когда Кай убежал на площадку, обратно к детям, а теперь ещё и с динозавром, которого надо всем показать.              Саске с интересом проследил, как Кай радостно прыгал с одной части горки на другую, снова посмотрел на Сакуру.              — Я отвезу вас в магазин, так что у него есть ещё время поиграть.              — Вы его сообщник? — Сакура скептически его оглядела. — Не нужно, спасибо.              — Ваша машина сломана. Не думаю, что у вас есть возможность поехать.              — За продуктами можно сходить и пешком, — Сакура косым взглядом пробежалась по его фигуре ещё раз — крайне демонстративно — и позвала Кая ещё раз. Тот спрятался за горкой.              — Помочь? — спросил Саске, когда действия Сакуры не давали результатов.              Он не дождался ответа. Короткая заминка стала для него весьма красноречивым ответом. Сакура с грустью подумала, что её сомнения были очень хорошо видны.              Саске быстро преодолел расстояние до Кая и совсем не церемонясь взял его на руки, говоря что-то параллельно. Вначале Кай брыкался, но в какой-то момент начал смеяться — кажется, Саске его щекотал.              Сакура заметила удивление и даже завистливые взгляды других мамочек с лавок, но постаралась проигнорировать. Сложно. Она под прицелом, будто это расстрел.              — Мама! Мама! — Кай снова закричал, стоило Саске отпустить его. Он нашел щит в виде Сакуры, с веселым прищуром смотрел на Саске и выглядел совсем уже безразличным к площадке.              — Я смотрю, вы хорошо ладите с детьми, — Харуно чуть улыбнулась.              — У меня есть двоюродная племянница. Немного знаю.              Почему-то стало неловко. То ли от упоминания племянницы, то ли от неспособности самостоятельно увести сына с площадки, то ли от факта участия во всем этом Саске.              Однако… приятно. В контрасте с холодом Учиха создавало странное ощущение таявшего мороженого. Сводит зубы, но сладко, а с каждой секундой на солнце первый минус становится все менее очевидным. Возможно, просто привыкаешь.              — Дядя Саске, у тебя правда салон светится?              Они двигались в сторону машины — совсем не спрашивая мнения Сакуры и игнорируя её отказ. Потому что только подсветка черного Ауди Саске привлекала Кая больше, чем детская площадка. Проще было убедить себя, что сейчас Харуно заложница ситуации, чем принять тот факт, что ей нравилось всё происходящее.              Кай чуть не лопнул от восторга, когда Саске включил подсветку, которая к тому же ещё и создавала световые картинки на потолке. Сакура и сама завороженно разглядывала их, пока автомобиль не тронулся с места.              — Дядя Саске, а здесь можно динозавра сделать? — Кай указал пальцем на потолок.              — Не знаю. Я выясню.              — Дядя Саске, а какое у вас любимое животное?              Учиха на секунду задумался, не отрывая взгляда от дороги.              — Орёл.              — Но это ведь птица, — разочаровано выдохнул Кай.              — Птицы тоже относятся к животным, — между делом вмешалась в разговор Сакура.              — А у тебя какое, мама?              — Ты уже много раз спрашивал. Рысь.              — Рысь? — Саске удивлённо вскинул брови.              — А мама похожа на рысь, правда?              Машина остановилась на светофоре. Учиха повернул голову к Сакуре, внимательно изучал её ещё раз, будто не занимался этим с момента их встречи.              Под его взглядом неловко, но приятно и волнительно одновременно. Больших усилий Харуно стоило сохранить беспристрастный вид и выдержать прямой взгляд Саске. В чёрных глазах крылось много неразгаданных тайн и невысказанные слова, отчего желание коснуться становилось физически ощутимым — аж суставы ломило.              — И правда.              Машина поехала, когда загорелся зелёный свет. Сакура выдохнула от напряжения.              — А какое твое любимое животное? — совершенно непринужденно спросил Саске, кидая взгляд на зеркало заднего вида — туда, где сидел Кай. До чего же он спокоен!              — Собаки! Они добрые и верные.              — Хочешь себе одну?              — Конечно! Но мама не разрешает.              Сакура закатила глаза.              — Вы выставляете меня злодейкой.              — Никак нет, — хором ответили Кай и Саске, от удивления переглянулись через зеркало. Сакура все больше чувствовала себя лишней — это было забавная эмоция непонимания, нежели настоящий дискомфорт.              — Дядя Саске, мама обещала мне киндер сегодня купить.              Кай переводил темы быстрее, чем Сакура успевала думать.              — Вот как. Надеюсь, твоя мама выполнит обещание.              — На что-то намекаете, господин Саске? — она облокотилась головой о пассажирское кресло.              — Почему вы так решили?              — Ваши слова звучат несколько двусмысленно.              — Вам показалось. Я искренне верю, что вы сдержите обещание.              — Как и вы? — Харуно наклонила голову в его сторону, прищурилась. Саске не двинулся за исключением отточенных движений при вождении.              — Как и я.              Не успокаивало. Учиха хоть и обещал признать Сакуру невиновной, но у самой Сакуры уверенности было нуль. Она не знала ничего о юриспруденции, законах и прочей формальной ерунде. Это как обещать взрослому пациенту с гипертонией, что лечение поможет, когда у самого диплом педиатра и ординатура неонатолога.       И вообще к чему она сейчас это сказала? Кажется, она стала очень остро реагировать на любые раздражители, находясь рядом с Саске. Неужели всего один красивый мужчина может лишить её многолетних тренировок по контролю эмоций? Звучит как крайняя степень разочарования. В себе в первую очередь.              Они подъехали к магазину. Весьма уверенным тоном Сакуре удалось отказаться от сопровождения обратно. Кай шустро выпрыгнул из машины, помахал рукой и быстро устремился ко входу — к заветной сладости, пылящейся на полках.              Сакура пару секунд изучала лицо Саске, стоящего напротив. Красив. Сколько раз за последние сутки она подумала об этом?              — Еще раз спасибо. Хорошего вечера.              — Взаимно.              Харуно поспешила удалиться, но соблазн остаться удивил её своей силой. Странное желание предложить пройтись с ними, будто они вместе — люди, отдаленно напоминающие семью. Будто их связывает что-то большее, чем договор и судебное дело.       Опять ей всё кажется.       — Мам, а кто такой адвокат? — спросил Кай, пока они бродили по магазину. Сакура устало вздохнула — так, чтобы Кай этого не заметил, и перед тем как начать объяснять окончательно убедилась в том, что в ближайшее время не сможет выкинуть Учиха Саске из головы. Мистическая сила этого мужчины заключалась в том, как он ловко и осторожно проникал в каждую частичку её жизни.