Глава 6. День рождения

      В многоликом зале светилось счастье. Натянутость, фальшь, роскошь. Для полноты картины — сдержанное поведение, имеющее особенность существовать до первой выпитой бутылки. Пока не слишком чопорно и не слишком открыто. Это не было правилом клана Узумаки, но было правилом Карин. Хозяйка вечера задавала тон.       — Что случилось, Сакура?       Саске обернулся. Мимо него быстро прошла Ино, полностью погруженная в телефонный разговор. Что-то заставило Учиха продолжить смотреть ей в след. «Что-то» — знакомое имя Сакура.       Мало ли сколько женщин с таким именем. Мало ли как подводит иногда слух. И все-таки он незаметно подошёл ближе.       — Серьёзно? Твоей матери нужно лечиться. Нет, Сакура, это она его накрутила. Что?       Учиха прислушался, осторожно поднося бокал к губам якобы для глотка. Он не пил.       — И зачем, скажи на милость, делать из этого такой скандал? Нельзя говорить при ребенке такие вещи!       Ребёнок. Становилось куда интереснее, Саске не заметил, как стал в упор смотреть на Ино, ожидая ее дальнейших слов. Яманака подорвалась с места, почти покинула зал, около выхода из которого стоял Саске, со словами «Уже еду», как Учиха её остановил, схватив за предплечье.       Телефонный разговор завершился в ту же минуту по удачному стечению обстоятельств; на экране — профиль контакта «Почти рысь🤍» с фотографией Харуно Сакуры.       — Где она?       Ино удивилась. Саске не мог доказать, но был уверен, что она притворилась таковой.       — Ты подслушиваешь разговоры? — усмешка. Слишком хитрая. — Саске, мне нужно идти.       Он прищурился, чуть сильнее сжал её предплечье. Вокруг ощущались косые взгляды, непонимание, но важнее публичных обсуждений была она. Харуно Сакура.       — Я поеду к ней. Скажи адрес.       — Послушай, это немного не профиль твоей деятельности.       Она, несомненно, была права, однако что-то было в происходящем такого сакрального, что Саске не мог не поехать. Будь замешана в вопросе юридическая сторона, он бы с большей вероятностью ответил, что в нерабочее время не отвечает на звонки.       — Ты пьяна. Не лучше ли тебе остаться на вечере?       — Я её подруга.       — Не знал, что вы дружите.       — Это аргумент, чтобы я осталась? — усмешка.       Ино осторожно освободила свою руку, вежливо улыбнулась, отслеживая реакцию окружающих:       — Ты единственный представитель своего клана здесь. Не лучше ли тебе остаться?       Карин подошла поближе. Расстояние было достаточным, чтобы не слышать суть беседы и даже не видеть в точности мимику из-за освещения в том числе, однако Ино заметно сосредоточилась.       — У неё что-то случилось. Я прав? — Саске спросил ещё раз, более настойчиво.       — Если я не скажу, ты поедешь за мной следом, я права? — Ино внаглую копировала его манеру общения. Саске замечал, но молчал. Суть беседы в другом.       — Да.       Яманака устало вздохнула. По лицу пробежала тень хитрого удивления, но быстро сменилась негодованием. Утверждать вслух без доказательств, что и оно было липовым, было бы слишком беспардонно.       — Она из-за усталости и переживаний о работе забыла про день рождения Кая. Я вышлю тебе адрес. Иди, — Ино чуть улыбнулась, отошла в сторону. Не дожидаться ответа — лучшая тактика, чтобы не улыбнуться лишний раз.       Ино могла бы поехать с ним, но доверила Саске заботу о Сакуре. Как будто она и вовсе перестала интересоваться состоянием подруги ровно в тот момент, как посмотрела ему в глаза. Яманака, очевидно, имела свои планы и представления, но думать о них было некогда.       Саске засомневался на недолгие несколько секунд, пока шёл до машины. Почему так важно её благополучие? Почему интересен её ребенок? Это не профессиональное беспокойство за клиента — это эмоции, обращенные к женщине, чье имя слишком часто стало крутиться в голове. Он не готов был пока принять чувства, но и не собирался их отрицать. Так всё же лучше попросить Ино или решить вопрос самому? Но раз первой его мыслью было поехать лично к Сакуре и помочь ей, не значит ли это, что он уже знает ответ?       — Саске!       Знакомый голос заставил остановиться. Саске уже видел машину, от которой его разделили несчастные метры — он не успел всего лишь на пару минут.       Карин бежала за ним почти с самого выхода по длинной аллее, вдоль которой посажены невысокие пихты. Высокие каблуки и неудобное платье превращали бег в совсем не элегантное дёрганье руками и ногами, больше похожее на первое катание на льду без инструктора. Саске не смог заставить себя, как истинный джентльмен и просто сын своей матери, помочь Карин, потому ей пришлось ловить равновесие самостоятельно. Когда Узумаки выровнялась с ним и немного отдышалась, Саске продолжил ход.       — Саске! Погоди! Почему ты так рано уезжаешь? — Карин едва поспевала.       — Дела.       — С этой Яманака? — она усмехнулась. — Саске, что происходит? Почему ты так резко сорвался?       Как же раздражало. Навязчивость, неуместные вопросы, излишняя нежность. Восемь лет назад кокетливый взгляд и томные обещания наедине покорили его, но больше такие конфузы повторяться не должны. Слова Карин — ложь в каждой букве.       — Тебя не касаются мои личные разговоры с Ино и подробности дел. Избавь меня от ещё одной грубости по отношению к тебе — не задавай вопросов, ответы на которые тебе знать не положено.       — Я настолько мало значу для тебя? — Карин ухватила его за плечо, заставляя посмотреть на себя. — Не понимаю, почему ты яростно отвергаешь меня весь вечер. Да, я была неправа, но не заслужила такого отношения. Кто настолько важный появился в твоей жизни, что ты готов бросить всё, чтобы тут же приехать? Только не надо мне врать, что ты едешь по срочным бизнес-делам, ладно? У тебя есть девушка? Я заслуживаю честного ответа!       Саске легко высвободился из хватки Карин, не задержав на ней взгляд дольше, чем на пару секунд, за которые понял одно: она ему противна. Как личность, как сестра Наруто, как член клана Узумаки, как женщина. Яркий макияж и глубокое декольте никогда не перечеркнут уродство души. Саске мало красивой обёртки, чтобы влюбиться без памяти, и единственная причина, по которой он однажды поддался чарам Карин, заключалась в его наивности. Распознай он лживую натуру раньше, избавил бы себя от мучительных разборок спустя пять, а то и шесть, лет после расставания.       — Вернись в дом. Я всё уже тебе сказал.       — Саске! — Карин топнула ногой, каблук с громким стуком врезался в асфальт. Учиха, игнорируя её, открыл дверь машины. — Ты не можешь поступать со мной так жестко! Пожалуйста… Саске!       Плевать. Он завел мотор, просигналил стоящей перед автомобилем Карин, чтобы та отошла, и с ревом тронулся с места, в считанные секунды скрылся из виду. Карин кричала что-то вслед, кричала, когда Саске только садился в машину. Слушать нет смысла. Как и говорить. Она не слышит и не хочет слышать, потому что в ней никогда не было истинного желания понять и принять другого, ведь весь мир глазами Карин существует только для самой Карин. Противно. Но сейчас совсем не до неё.       Саске доехал до места назначения быстро, от волнения не мог расслабиться и, кажется, заработал парочку штрафов. Сакура стояла около проезжей части, вглядывалась в номера и модели машин, очевидно, ожидая Ино. Её лицо изменилось, когда знакомые номера мелькнули в поле зрения. Поспешными движениями она что-то поправила на лице, отвернулась, но Саске стало ясно в чем дело.       — Добрый вечер, — он не глушил мотор, вышел к ней. Сакура натянула фальшивую улыбку, пыталась скрыть волнение за жизнерадостностью.       — Добрый. Боюсь узнать, что вы тут делаете, — она хихикнула.       — Приехал за вами.       Лицо переменилось. Удивление, страх. Что-то похожее на разоблачение. Саске присмотрелся — тушь едва посыпалась, глаза красноватые, в их уголках остатки слёз. Глухой удар сердца, будто разбитая ваза. Это видеть не то чтобы грустно — это больно.       — Не похоже, чтобы вы шутили, но…       Саске не дал ей договорить.       — Я не шучу. Я узнал у Ино что случилось и приехал. Чем могу помочь?       Сакура ошарашена. Взгляд стал смущенным; неловко.       — Не стоит. Все в порядке.       — Вы всегда так говорите, когда вам нужна помощь.       — Неправда. Когда на меня подали в суд, я так не сказала.       Саске изогнул бровь на её неуместную шутливость. Он и сам ненавидел делиться личными переживаниями, но всегда оправдывал себя тем, что он мужчина. Почему же Сакура, будучи женщиной, не полагается на мужчину, который искренне предлагает помощь? Это же его долг.       В первый раз Саске задумался, что дело совсем не в половой принадлежности.       — Ино не приедет, потому только на меня вы можете рассчитывать.       Сакура опустила глаза, пару секунд молчала. Для Саске это было пыткой.       — Не знаю, что вам сказать. Очень нечестно со стороны Ино не предупредить меня, — Сакура попыталась улыбнуться, но выходило на удивление плохо. Саске имел очень хороший аргумент действиям Ино, но решил оставить его до лучших времен. Вместо этого он сказал:       — Садитесь в машину.       Сакура подняла непонимающий взгляд.       — Садитесь, пока сам не усадил, — уже более строго повторил Саске.       — Это похищение.       — Ваш адвокат не докажет этого. Он свидетель.       Сакура едва усмехнулась. Глупый диалог снял отчасти её напряжение, потому очень медленной и уставшей походкой она последовала к машине.       В молчании они проехали первые несколько минут. Густой воздух с трудом проникал в лёгкие, застревал в трахее, будто инородное тело, блокируя дыхательные пути. Саске чуть ослабил галстук.       — Куда мы едем? — тихо спросила Сакура, но громкости было достаточно, чтобы чуть вздрогнуть от неожиданности.       — В магазин детских игрушек. Что Кай любит?       — Динозавров, — Сакура усмехнулась, кинув на него взгляд.       Саске закатил глаза от собственной недогадливости.       — Точно. А что-то кроме?       — Хотел себе машинку на пульте управления. Такую красную из мультика, — Сакура пыталась вспомнить имя, щелкала пальцами.       — Молния Маккуин.       — Да-да!       — Тогда её и купим.       Сакура чуть побледнела.       — Простите, но я не брала с собой деньги…       Саске остановил автомобиль. Красный свет светофора запрещал ехать, но позволял повернуть голову к Сакуре — как-то чуть на бок — и спокойно, с ноткой довольства собой сказать:       — Оговорился. Я куплю, мы подарим.       Сакура только открыла рот, чтобы возразить, но Саске был настроен серьезно, когда говорил:       — Возражения не принимаются.       Харуно притихла. Приглушенное «Спасибо» из её уст нарушило молчание салона. После всё снова стихло и только мотор едва шумел, напоминая о реальности происходящего. Саске не ответил. Ответ «Пожалуйста» в его голове прозвучал слишком банально. Он лишь кивнул.       Фасады зданий, фонари и люди проносились мимо, но ни за что и ни за кого не цеплялся взгляд, когда мысли были далеки от происходящего на улицах. Учиха долго держался, чтобы не задать личный вопрос, ведь всегда считал себя тактичным и весьма равнодушным человеком — эмпатия в их семье досталась Итачи и Обито, однако любопытство оказалось сильнее.       — Могу поинтересоваться, где отец Кая? Не поздравить своего ребенка — очень жестоко.       Сакура косо на него взглянула, с недоумением. Потом спокойно взглянула на дорогу.       — Я не знаю, кто его отец.       Неожиданно. Саске старался сохранить невозмутимый вид, но бегающие глаза выдавали. Хорошо, что на дороге много машин и непонятно что происходило, было на что отвлечься.       И все же. Не знать?.. Наводило на сомнительного рода мысли, но Саске не находил слов, чтобы корректно продолжить тему. Стоило ли?       — Думаете, что я проститутка? — Сакура повернулась к нему корпусом. Пил бы что-то Саске, точно бы поперхнулся.       — И в мыслях не было.       — Не врите. Как минимум неблагополучной вы меня посчитали. Хоть на долю секунды, — Сакура изогнула одну бровь и чуть рассмеялась.       Почему ей весело? Саске испытывал странное волнение от этого разговора.       — Я его приёмная мать. Я не знаю ни одного из его родителей, — неожиданно серьезно объяснила Сакура.       Удивление. Да, иначе не назвать. Да и не нужно было. Это прозвучало так резко, что пару секунд эта информация крутилась в голове, но никак не доходила до сознания. Отрицание.       — Поэтому он не похож на вас.       Сакура с некоторым удивлением посмотрела на него. Саске боковым зрением чувствовал взгляд Харуно, подмечая, что ему приятно её внимание.       — Интересный у вас ход мыслей, если это первое, что вы говорите.       — Хотели услышать от меня вопрос о том, как это случилось? Хотел бы узнать, если вы не против поделиться.       — История простая. Кай попал к нам в отделение и от него отказались на второй день. Вначале он был в реанимации, потом его перевели в интенсивную терапию. Я тогда работала медсестрой, — Сакура смотрела на дорогу, но не видела её. Взгляд затуманен воспоминаниями, в голосе — спокойствие и нотка грусти. — Я ухаживала за ним месяц и неожиданно для себя привязалась. Мне было грустно и больно от мысли, что такой малыш будет в детском доме коротать время до совершеннолетия. Вот я и усыновила.       — Сколько вам было?       — Двадцать один.       Саске ощутил одиночество. История не казалась ему милой — это огромный камень и сила выдержки Сакуры, которая имела свои последствия. Столько работать, чтобы забыть о дне рождения сына — последствие не самой хорошей жизни.       — Вам помогали? — голос Саске охрип.       — Родители? Да, конечно. Только вот у моей мамы есть удивительная черта: любить приемного внука и критиковать меня по любому поводу. Она любит детей, но не… — Сакура оборвала себя на полуслове.       Саске понял, что она хотела сказать, но не стал продолжать.       — Смею предположить, что в этой ситуации она сыграла свою роль.       Сакура прикусила губу, опустила глаза. Он зашел на недозволительную территорию, потому тут же сделал шаг назад, за красную линию:       — Что любит Кай из еды?       Сакура на секунду опешила.       — Пиццу. Вы же про праздничную? Ой, ещё пасту и… — она занервничала, затараторила.       Саске чуть рассмеялся.       — Вы не на экзамене, не волнуйтесь так.       — Вам смешно? — кажется, она была оскорблена.       — Немного. Но я из добрых побуждений.       — Из злых чужому ребенку игрушки не покупают, — она чуть помолчала. — Спасибо вам, я действительно очень благодарна, — в голосе слышалась искренность, которую она вкладывала в слова. Саске побоялся посмотреть ей в глаза — скорее всего, растаял бы.       — Рад помочь, — слова вырвались сами. Отличная замена непонятному «пожалуйста». Как будто бы сейчас Сакуру нужно обнять. Ситуация располагала. Невесомый поцелуй в макушку с ощущением её духов. Пришлось тряхнуть головой, чтобы отогнать наваждение. Саске не отрицал желания, но и не собирался идти у них на поводу.       Благо они приехали. Выйти на прохладный воздух значит освежить мысли. Сакура щебетала рядом. От того и смысла нет в ветерке — пока Харуно рядом, Саске не перестал думать о том, как ему хотелось поддержать её хотя бы объятиями и как неуместно это будет смотреться в их нынешних взаимоотношениях.       Кажется, нужно что-то менять.

***

      Сакура испытывала ужасное чувство неловкости первые минуты, пока сидела в машине Саске, после чего окончательно выкинула это из головы. Точнее, заставила себя выкинуть. Учиха уже приехал, ходил вдоль рядов и с очень внимательным видом рассматривал полки с игрушками, а значит всё, что она может, — это принять помощь и не строить из себя великую «решалу». Так всё разрешила, что ни денег с собой не взяла, ни сыну праздник не организовала. Нервная усмешка тронула губы.              В конце концов Саске сам явился сюда и, наверное, понимал, чем все кончится — разорением его кошелька. Но судя по тому, что он не просто вел себя спокойно при упоминании цен, но и намеренно их не узнавал — ему это неважно. Сакура решила последовать чужому примеру, чтобы не впасть в очередную конвульсию судорожной неловкости.              — Где Кай сейчас?              — У родителей, — Сакура рассматривала ту же машинку, что и Саске.              — Скажите им, что мы заедем забрать Кая. Они далеко живут?              — Вроде понимаю, что вы хотите сделать, а вроде и нет. Вы и для меня сюрприз делаете? — усмешка. Саркастическая.              Но Саске не смеялся.              — Для вас тоже сделать? — он оглядел её с особой внимательностью. Чтобы не поддаться смущению, Сакура продолжила рассматривать игрушку, но боковым зрением видела, что он смотрит на неё. — Вам лучше говорить прямо, чтобы избежать недопонимания.              — Я всего лишь шучу, не воспринимайте все за чистую монету, — она театрально надулась. Стоило ощутить тонкий лёд серьёзности, как желание язвить пропало.              Саске же не успокоился.              — Ещё полчаса назад вы плакали, потому я не могу оценить процент шутки в ваших словах.              Сакура моментально вспыхнула смущением. Волнение отразилось на лице, потому она поспешила отвернуться.              — Вы заметили? — волосами закрыть лицо едва ли получалось.              — Конечно, — он хотел было что-то ещё добавить, но осекся. Чуть помолчал. — Так какую машинку выберем?              Сакура ожидала расспросов. Не самых приятных, выматывающих, но, на удивление, Саске не стал говорить о том, что явно вызвало слёзы. Харуно ещё долго пребывала в новой неловкости от осознания, в каком свете её увидел Саске и что мог подумать.              Невыносимо думать, что окружающие могут посчитать её слабой.              Тем временем Саске подозвал консультанта, выбрал игрушку и оказался на кассе, пока Сакура плелась за ним следом, изредка давала комментарии там, где это было для неё уместно. Обычно она не делала Каю сюрпризов, чтобы не допустить ошибку с подарком. Поэтому брала сына в игрушечный магазин и просто оплачивала. В этом году пожалела о таком подходе.               Ну что? Как дела?              Сообщение от Ино. Саске оплачивал покупку, стоял к ней спиной. Сакура обрадовалась этому и поспешила ответить. Ей не хотелось, чтобы он хоть краем глаза увидел её ответ.              

Харуно Сакура

Ты почему не сказала, что он приедет?

       Яманака Ино Чтобы ты убежала и спряталась? И в его приезде не было смысла? Чем закончилось в итоге?              

Харуно Сакура

Он купил подарок для Кая

Понятия не имею, сколько он стоит

Узнавать не буду

      Сакура искоса глянула на Саске, он по-прежнему стоял на кассе.        Яманака Ино И не надо. Если, конечно, не ставишь цель оскорбить его Никогда не говори с семьей Учиха о деньгах, если они сказали, что все сами оплатят Совет на будущее              

Харуно Сакура

На будущее?

И вообще я ещё молчу о том, что мне оказывается бесплатная юридическая помощь

       Яманака Ино И чему ты не рада? Богатые мужики с неба не падают, радуйся              — Пойдёмте?              Голос Саске оторвал её от телефона. Сакура улыбнулась, поспешно убрала гаджет, чувствуя, как он вибрирует от сообщений. Нужно не забыть потом ответить.              Они быстро оказались в машине и так же быстро доехали до дома родителей Сакуры. Харуно не успела подготовиться ко встрече и хоть как-то привести мысли в порядок — сегодняшний вечер настоящая каша из странно приятных и скверных моментов.              — Я схожу сама, — выпалила Сакура, заметив, что Саске собирается выйти из автомобиля.              Непонимающий взгляд, внимательность. Сакуре тяжело находиться под прицелом черных глаз — казалось, он читал мысли.              — Чтобы избежать недопониманий. Мои родители могут начать вас расспрашивать и…              На самом деле она боялась одного — что Мебуки оскорбит её при посторонних людях. Версия с недопониманием оттого и звучала неправдоподобно, что сама Сакура в неё не верила. Она прикрыла глаза, собралась.              — Будет лучше, если я схожу сама. Вы и так много делаете.              Саске кивнул, и Сакура вышла.              Собранность — залог успеха.              Харуно втянула носом воздух, зашла в подъезд. Эмоциональность всегда выбивала её из колеи и лишала разумных мыслей. Маскировать её под хладнокровие было тяжелее, чем искать воду в пустыне. Спокойный тон, уверенность — вот что должны видеть в ней люди, и как же стыдно ей от мысли, что сегодня Саске увидел совсем не ту вылизанную картинку её личности.              Открыла дверь Мебуки.              — Зачем пришла? — она презрительно осмотрела Сакуру.              Игнорировать.              — Где Кай? — только с уст Сакуры слетел вопрос, как из глубины квартиры раздалось радостное:              — Мама!              Кай кинулся в объятия Сакуры, за чем с особой неприязнью наблюдала Мебуки. Лицо её злое и перекошенное. Осуждение — ведущая эмоция.              — Привет, — Сакура наклонила голову, посмотрела на Кая и слегка потрепала его волосы. — Собирайся, нас уже ждут.              — Кто ждёт? — Мебуки вмешалась в разговор раньше, чем Кай успел ответить. — Сакура, я же сказала: езжай домой, раз до сына нет дела.              Сакура опустилась к Каю, осторожно обняла его за плечо. Кай был напряжен и немного напуган — смотрел то на Мебуки, то на Сакуру и отдаленно понимал, в чём дело. Дети склонны винить во всем себя, оттого Сакура особенно негодовала на свою мать за то, что та подняла эту тему. Даже если вина лежит на Сакуре, Кай подсознательно будет считать виноватым себя.              — Кай, пойди собери рюкзак, я пока поговорю с бабушкой.              Он кивнул и убежал.              Мебуки не сводила взгляда с Сакуры.              — Чего ты добиваешься? — Сакура устало вздохнула.              — Я? Чего добиваешься ты, когда так небрежно относишься к сыну?              — Тебе нравится чувствовать себя лучше меня? Или тебе нравится меня унижать? — спросила Сакура с едва заметной обидой и отчаянием.              Мебуки прыснула.              — Не неси ерунду! Себя-то хоть слышишь?              — А ты себя? Думаешь, такое стоит говорить при ребёнке?              — А что, он не должен знать правду? — неприятная усмешка тронула губы Мебуки.              В коридоре показался Кизаши испуганно смотрел то на дочь, то на жену. Уставшая Сакура с потухшим взглядом и разгоряченная, язвительная, будто Мегера, Мебуки. Он не решался вступить в диалог.              — Поэтому ты говоришь всё, что вздумается? Если ты думаешь, что делаешь лучше Каю, то ты сильно ошибаешься. В следующий раз решай такие вопросы со мной лично. И не в присутствии моего сына.              — О, как заговорила! — Мебуки наигранно закатила глаза.              Когда последний раз Сакура испытывала настолько сильное и непреодолимое отчаяние? Ей всего-то хотелось быть понятой и принятой родной матерью даже спустя столько лет. И пускай она выглядела спокойно и уверенно, внутри ей страшно. Страшно той маленькой версии Сакуры, для которой мама была центром мира.              Поддержку от отца ждать не приходилось — он боялся свою жену ещё больше дочери.              Просто уйти. Проигнорировать её выпады и просто уйти.              Мебуки хотела сказать что-то ещё, но вернулся Кай и ей пришлось только злобно сощуриться.              — Пока, мама, папа, — Сакура взяла Кая за руку и вывела из квартиры.              Дальше — почти всё, как в тумане. Они спустились к Саске — Кай был ужасно рад его видеть, — поговорили о подарке и договорились открыть его дома после праздника и поехали в торговый центр, где на последнем этаже были развлечения для детей.              Перед глазами пелена. Воспоминания жизни рядом с матерью, её колкие слова и нелестные оценки. Мебуки считала себя идеальной, а потому Сакура, что так отличалась, была несуразной и неправильной. Не той отличной дочерью из представлений Мебуки. Она разочаровалась в Сакуре ещё в детстве, но могла ли сама Сакура повлиять на это? Конечно. Только у этого была цена: отсутствие собственной личности. Сакура сделала ставку на себя и победила, только незажившие раны и невозможность до конца защитить себя от своей же матери так или иначе выбивали почву из-под ног. Хорошо, что Кай не заметил состояние матери, будучи увлеченным яркими вывесками и предвкушением праздника. Зато заметил Саске.              — Что-то случилось? — он наклонился к её уху, пока они шли к павильону с детскими автоматами.              Сакура дернулась от неожиданности.              — Повздорила с мамой. Но мы помиримся, не переживайте.              Саске недоверчиво нахмурился, но более ничего по этому поводу не сказал.              Кай побежал целенаправленно вперёд, остановился около кассы и прыгал на месте от счастья.              — Дядя Саске, я про это говорил!              — Хочешь сюда?              — Да!              — Тогда идём, — Саске намеренно резко двинулся к кассе и быстро-быстро оплатил развлечение до того, как Сакура успела осознать происходящее.              — Я понимаю, что вы богаты, но не нужно же так сорить деньгами, — Сакура неловко улыбнулась, когда Саске протянул Каю игровую пластиковую карту.              — Тратить на детей разве значит сорить деньгами? — спросил он, повернувшись к Сакуре. Чуть наклонился к ней, чтобы сказать тише: — Я обещал вам помочь и помогу до самого конца.              Сакура осталась стоять пораженной, пока Саске и Кай уже направились ко входу. Всё происходило слишком быстро: один игровой автомат сменял другой, радость от победы и грусть от проигрыша, соревнования Кая и Саске — Сакура успевала только смеяться и удивляться тому, как сложился этот день. Проблемы с родителями, судебный иск, куча работы стали в одночасье несуществующей мишурой в стенах детского павильона. Эмоции, смех, тепло в душе — Сакура, не отрываясь смотрела за тем, как Кай приходил в восторг от каждого нового автомата и как Саске тепло улыбался.              Намного лучше иногда быть простым наблюдателем, чтобы почувствовать счастье. Впервые обострённая материнская совесть не заставляла её лезть вперёд, дабы не чувствовать вину за неучастие в жизни сына. Впервые она неосознанно ощутила, что значит иметь семью, созданную своими руками.              — Дядя Саске! Мы выиграли кролика! — Кай крутил в руках игрушку, полученную на жетоны за победы в каждом автомате. Саске легко подхватил Кая на руки, обнимая.              — Нет. Это ты выиграл.              — Нет-нет! Это наш кролик! Мама, мама, смотри!              — Очень красивый. Вы молодцы, поздравляю, — Сакура улыбнулась.              Они медленно шли к выходу. Кай рассматривал игрушку, Саске с улыбкой смотрел на Кая, а Сакура…              Сакура не могла понять, отчего ей так спокойно, когда Учиха Саске рядом с ней.              Посторонний мужчина. Знакомы пару недель. Он выглядел сурово, холодно и отталкивающе в офисе, на фотографиях прессы, в жизни, но только не сейчас, когда держал в руках её сына, а после посмотрел на Сакуру.              — Куда дальше?              Куда дальше?              Такой непринужденный обыденный вопрос. Просто прогулка в честь дня рождения сына. Просто семья. Просто…              Сакура обескуражено молчала.              — К машинкам! — завопил Кай, дергая ногами. — Там есть машинки, я хочу покататься, пошли, пошли! — он указывал куда-то в сторону, и Саске, совсем не противясь, последовал туда.              Сакура решила быть чуточку умнее и продуманнее. Она сразу направилась к зоне фудкорта, заказала всё самое любимое из меню Кая и тут же заняла столик. Саске подошел к ней сразу, как только отправил Кая на машинки.              — Почему не прокатились тоже? — Сакура с усмешкой посмотрела на Учиху, севшего напротив.              — Мне хватает настоящей езды.              — А там можно поударяться друг об друга.              Саске исподлобья посмотрел на неё.              — Так похоже, что мне это надо?              Было в его тоне что-то такое карикатурно обиженное и смешное, что Сакура не сдержалась и искреннее рассмеялась. Серьёзный, грозный мужчина, смотрящий на неё как типичный злодей Диснея и говорящий точно так же не мог не вызывать смех.              — Наверное, мне должно быть обидно, что вы с меня смеётесь, но почему-то я только рад, — вздохнул Саске. Уголки его губ чуть заметно приподнялись.              — А? — Сакура успокоилась, услышав эти слова.              Саске выдержал паузу, перед тем как объясниться:              — Вы весь вечер были подавлены и смущены, а сейчас так легко смеетесь, что я буду только рад, если причина во мне.              Сакура опешила. Волнение пробралось в сердце, сжало его до максимума, а потом резко отпустило, ускоряя удары. В попытке отшутиться и скрыть смущение Сакура спокойно сказала:              — Вы просто похожи на Грю из «Гадкого Я».              — Я разве лысый?              — А вам бы пошло.              — Боже упаси.              Сакура вновь рассмеялась. Возможно, это нервное, возможно, переизбыток эмоций, но она считала их диалог до ужаса забавным. Сидеть в его кабинете и с умным видом говорить о медицине и юриспруденции, а потом безудержно хохотать от любого его слова — контраст, который как будто не должен был присутствовать в их деловых отношениях.              Но, кажется, Саске было плевать. Он спокойно оглядел её, вздохнул и терпеливо ждал, пока она успокоится. Стальные нервы.              — Мама, я хочу ещё! — Кай подлетел к ним, как ураган, прыгая на месте. Сакура уже предвкушала, как быстро он сегодня уснёт и как будет жаловаться на боль в ногах утром.              — Поешь для начала, ты сколько бегаешь уже, — Сакура подвинулась, освобождая на диванчике место для сына.              — Ну, ма-ам!              — Быстро садись и чуть отдохни. Не то не пущу никуда.              Саске чуть вскинул брови от строгого тона Сакуры, но не сказал ни слова. Кай без остановки говорил о том, как ему здесь нравится, как он рад, что дядя Саске пошёл с ними и как прошло его время за рулем маленькой машинки. Сакура пыталась заставить его молчать, чтобы он случайно не подавился во время еды, но было это крайне бесполезно. В конце концов Сакура сдалась, и пришла очередь Саске хихикать над ней.              Теперь Сакура поняла смысл его слов в полной мере.              «Наверное, мне должны быть обидно, что вы с меня смеётесь, но почему-то я только рад»              Ей стоило считать это своим достижением — заставила ледяного Учиха Саске так широко улыбнуться.              — У меня что-то на лице? — неожиданно спросил Саске.              Оказывается, Сакура излишне внимательно на него смотрела.              — Нет-нет, я просто задумалась.              — О чём же?              Сакура запаниковала — не сказать же, что о нём? — но на выручку пришёл Кай, которого меньше всего интересовали их разговоры.              — Дядя Саске, прокатитесь и вы! — он был явно в восторге от своей же идеи.              Саске с сомнением осмотрел Кая.              — Нет.              — Ну, пожалуйста! — Кай пересел на другую сторону дивана и, дергая Саске за руку, стал уговаривать. Сакура снова наблюдала — она ощутила себя серым кардиналом, который может повлиять на ход событий, но совсем не хочет.              — Может, ты с мамой прокатишься? — Саске наклонился к Каю.              — Точно! Мама, давай!              — Со мной Кай может в любой день прокатиться, а с вами, господин Саске, — Сакура особенно хитро протянула его имя, — такая возможность может больше и не выпасть.              — Мама права. Дядя Саске, пошли. И я отстану, честно!              Саске почти скрипел зубами. Очевидно, что причина отказа крылась в том, что ему уже было лень. Видимо, он не проводил столько времени один на один с таким активным ребенком, мать которого будет доказывать, что он интроверт.              — С племянницей было проще, — буркнул он себе под нос, подтверждая догадку.              — Дети все разные и никогда не угадаешь, какой будет у вас. Считайте это подготовкой к отцовству, — Сакура очаровательно улыбнулась.              Саске внимательно изучил лицо Сакуры. На секунду показалось, что он обдумывал план мести, но вскоре громко вздохнул, сдаваясь.              — Ладно, пошли.              Сакура победно улыбалась, смотря им в след. Не исключено, что сейчас Саске в голове материл её всеми словами, но зато ей не пришлось идти на машинки. Они ей нравились меньше всего. Убрав мусор от еды со стола, она медленно двинулась за ними, остановившись около бортика мини-картодрома. Она застала момент, как Саске и Кай садились в разные машинки. Завидев Сакуру, Кай замахал ей рукой, а Саске кивнул в знак того, что тоже её видит.              Время пошло. Машинки скользили по замкнутому пространству, врезались друг в друга и издавали характерный звук. Их водителям было весело. Каждый смеялся, иногда пугался, удивлялся, но так или иначе получал уйму несравненных эмоций. Сакура тепло улыбалась, смотря на чужие улыбки.              Хорошо. Спокойно.              В подростковом возрасте Сакура часто представляла себе, как станет прекрасным врачом, доброй мамой и любимой женой. Наверное, первые два пункта она уже осуществила, но сегодня ей почудилось, что и третий тоже. Именно таким она видела своего мужа: спокойным, ответственным, вовлеченным в семью. В честь дня рождения Кая Сакура разрешила себе помечтать, тем более когда они с Саске так похожи.              Стоп. Похожи?       Тёмные глаза и волосы, выразительные черты лица, вытянутая форма глаз, прямой ровный нос и… улыбка, при которой глаза превращались в два полумесяца. На секунду Сакуре показалось, что Кай — детская версия Саске, отчего её ладони моментально вспотели. Как люди могут быть настолько похожи друг на друга? Совпадение? Или генетика?       Невозможно. У Саске нет детей, и он не выглядит как тот, кто бросит своего ребёнка.       Миллионы мыслей крутились в голове. Почему она не замечала этого ранее?       На планете восемь миллиардов человек, даже в пределах одного города — тем более такого большого — найдутся люди с похожими лицами, и так получилось, что они встретились, так почему сразу считать их отцом и сыном?       Перед глазами поплыло. Сакура потерла виски, глубже задышала, находя ещё миллионы причин опровергнуть шальные догадки. Она посмотрела совсем другим взглядом на подходящих ближе Саске и Кая, будто оценивая их как отдельную единицу общества, в которой её самой временно нет. Могло ли произойти нечто столь безумное?       — С вами всё хорошо? — Саске обеспокоено посмотрел на Харуно. — Вы побледнели.       Кай прыгал рядом и совсем не замечал состояние матери, а, погрузившись в радость от сегодняшнего дня, совсем не слышал их разговора. Сакура заметила, что и сам Саске выглядит как-то иначе, но из-за переизбытка эмоций не могла понять, что именно в нём изменилось. Она чуть тряхнула головой, приводя себя в чувства. Натянула дежурную улыбку.       — Да, я в порядке. Просто очень сильно вымоталась, нужно отоспаться. Ну что, поехали по домам?