Глава 7. Пари и сходство

      — Я ушла в отпуск на три недели, а тут уже случилось такое, — Тен-Тен удрученно вздохнула.              Сакура сидела за столом, дописывая истории болезни и параллельно заканчивая рассказ об увлекательных событиях её жизни. Сегодня на удивление работы было немного — старых пациентов выписали, а новых ещё не положили.              — Кстати, я часто слышала про клан Учиха. Саске на самом деле завидный холостяк, осторожнее с прессой. За ним там толпы бегают, — сказала Тен-Тен, после чего чуть усмехнулась. — Хотя бы неплохо, забери ты его себе.              Ручка замерла в руках Сакуры. Она подняла голову, смотря перед собой.              Это просто обычная сватовская шутка или просто фокус внимания так сильно зациклен на Саске, что любое упоминание о нём так сильно въедается в сознание? Странное ощущение непринятия, неловкости и желания, приправленное любопытством. Она не успела отойти от сходства Кая с Саске, как подруга подкинула ещё парочку навязчивых мыслей на досуг.              — Чего ты так напряглась? — продолжила Тен-Тен. — Это просто шутка. Но в ней есть доля правды.              Сакура повернулась к подруге.              — Вот как?              — Да. Он красив, богат, хорошо ладит с Каем и помогает тебе с судом. Чем не начало милой лавстори?              — Ты пересмотрела мелодрам.              — Даже если так. Это плохо? Если тебе он не нравится, я от тебя отстаю, — Тен-Тен подняла руки вверх, будто сдаваясь, сказала себе под нос: — Хотя как он может не нравиться?              А после продолжила уже для Сакуры:              — Но если он тебе интересен, то почему бы не попробовать? Когда дело с судом будет решено, вы не будете связаны договором, а значит, никаких вопросов к вашим неделовым отношениям не будет. У тебя есть ещё время решить, хочешь ли ты с ним что-то большее.              — Думать о таких вещах, когда меня вот-вот лишат лицензии, неразумно, — Сакура продолжила печатать данные в историю болезни, параллельно записывая что-то.              — Ты всё пытаешься увернуться от ответа, Сакура, — Тен-Тен облокотилась на спинку дивана, скрестила руки на груди. — Когда ты в чём-то уверена, говоришь об этом прямо. Я помню тебя, когда с тобой знакомились парни, которые тебя не интересуют. Ты честно заявляла, что не хочешь отношений или что они тебя не привлекают. А сейчас я слышу слишком много общих фраз.              Сакура сохранила невозмутимый вид, но стала печатать заметно быстрее, чтобы отвлечь мысли данными анамнеза пациента. Может, вслух она и не скажет, но не признаться самой себе, что Тен-Тен права, было бы наглостью. Харуно не помнила, когда последний раз видела настолько притягательного мужчину, которого хотелось узнать поближе. Не помнила, когда чувствовала нечто подобное — спокойствие, симпатию, притяжение. Тен-Тен вполне осознанно разворошила её чувства и поставила в тупик.              Что же делать дальше? Действительно дать всему шанс?              — Тен-Тен, почему ты в ординаторской?              Девушки обернулись на звук. В дверях стояла заведующая отделением Мэй Теруми. Рыжая эффектная женщина с долей жеманности и кокетливой манерой общения. Только сейчас она была недовольной и оскалившейся.              — Заносила историю болезни доктору, — спокойно ответила Тен-Тен, вставая с места.              — Раз ты уже выполнила свою задачу, приступи, пожалуйста, к своим обязанностям. Почему капельницы не стоят? Мне самой их поставить?              Тен-Тен проигнорировала агрессивный тон госпожи Мэй и, помахав Сакуре, молча вышла из ординаторской. Мэй проводила её осуждающим взглядом.              — Вам, доктор Харуно, не стоит отвлекать сотрудников. Кажется, прошлая заведующая вас разбаловала, но нужно уже привыкнуть, что начальница здесь я. Мне сколько раз повторять одно и то же? Ну, в самом деле! Приходится раз за разом наизусть повторять вам новые правила нашего отделения. Во-первых…              — Госпожа Мэй, — Сакура ослепительно улыбнулась, отвлеклась от монитора, — я прекрасно помню всё, что вы хотите сказать, потому не стоит зазря отвлекать сотрудников. Я пишу историю на выписку. Могу подойти к вам позже, если это необходимо.              Лицо заведующей перекосилось. Покраснело, вытянулось. Она сильно сжала челюсти и, не говоря ни слова, хлопнула дверью. Её каблуки стучали по коридору ровно до момента, пока она не дошла до своего кабинета, громко хлопнув дверью.              Сакура смогла насладиться тишиной недолгие пятнадцать минут. За дверью стояли, кажется, три медсестры, которые, видимо, забыли, настолько слаба шумоизоляция в отделении.              — Слышали? Она нашла себе адвоката.              — Ой, кого она может там найти! А вот Юки из ОПБ главврач предоставил адвоката, когда на неё жалобу подала мамашка.              — Да всем ясно, что она тут ненадолго. Её как Цунаде выпрут. Лучше бы сама ушла.              — Ну не скажите. Я слышала, её адвокат кто-то из клана Учиха.              — А-а, то-то она с женой Итачи спелась. Вот интриганка! Связи себе нарабатывает!              — А вы нет? — усмехнулась Сакура себе под нос. Она встала из-за стола, тихо подошла к выходу, но намеренно громко распахнула дверь, ударяя ею по стене. Три медсестры тут же подпрыгнули на местах, испуганно уставились на Сакуру.              — Принесите мне историю Харуми Ито, — её лёгкая улыбка граничила с оскалом. Нельзя уличить Харуно во враждебности, но все три медсестры-сплетницы ощутили её в полном объёме. Одна из них — самая наглая — гордо расправила плечи, вскинула подбородок:              — Доктор Харуно, раз вы уже встали с рабочего места, может, сами сходите?              Сакура долго смотрела ей в глаза, перед тем как с особой медлительностью сказать:              — У меня ещё много работы, а у вас выдалась свободная минутка, раз вы решили пообсуждать насущные дела.              У них с Тен-Тен особый ритуал на сменах: чем больше перекошенных лиц, тем лучше. Сакура испортила настроение трём медсестрам, а Тен-Тен — заведующей. Можно сказать, они идут вровень. 1:1.              Медсестры, покраснев от злости, разбежались по отделению и только одна пошла в сторону поста, чтобы выполнить просьбу Сакуры.              В глубине души Сакуре неприятно. Обсуждения за спиной — гадкое и мерзкое занятие, особенно сделанное с такой завистью и остервенением. Нет, это не обсуждение сплетен и новостей. Это полив грязью и оскорбления с целью добить Сакуру и выжать из Перинатального центра. Только какой от этого медсестрам прок? Её место они не займут, в научных кругах врачей они не крутятся. Неужели, так хотят проставиться перед Орочимару? Одна из этих медсестер работала ещё при Цунаде и тогда была без ума от её справедливости и знаний. Раз она так легко предала Цунаде и её последователей, значит никогда и не была им верна.              Сакура не стала комментировать то, с каким пренебрежением ей кинули историю на стол, и поняла одну вещь: смена будет невероятно тяжелой.              

***

      — Да ты сегодня в ударе, Саске! — Наруто радостно воскликнул, когда очередной бильярдный шар попал в лунку.              Саске медленно поднялся со стола, оценивая положение шаров на столе.              В подвальном помещении не было окон и часов — будто казино. Неяркий свет настенных светильников, яркие лампы над столами. Виски и закуски, аромат табака и грубые мужские голоса. Женщины редко приходили сюда, как правило, в сопровождении мужчин — что немаловажно: своих законных мужчин. Негласно это место считалось чем-то вроде показателя статуса и отношений. Не все мужчины высшего света играли, но все так или иначе приходили, чтобы поговорить о жизни и бизнесе и заодно узнать, какая женщина уже занята. Интересное место.              Саске никогда не приходил сюда с Карин. Кажется, она и не знала, что этот бильярдный клуб существовал.              — А ты нет. Ни один твой шар не попал.              — Какой ты неприятный! — Наруто закатил глаза, смотря не на стол, а на Саске. Тот выглядел задумчивым и дело явно не в игре.              — Ну что, расскажешь, как прошёл день рождения Кая?              Саске и бровью не повёл. Продолжил просчитывать свой следующий ход. Говорить о Кае стало сложно после того вечера. И дело совсем не в том, что он устал или не был рад стать частью семейного вечера, а в том, как его случайный взгляд упал на родинку на безымянном пальце правой руки Кая. Точно такую же, как у него самого. И ироничнее всего, что заметила её именно Сакура, когда внимательно рассматривала его руку на одной из встреч.       Могло ли существовать такое совпадение? Если задуматься, что-то между ним и Каем было общее, только вот откуда у Саске сын? Судя по возрасту Кая, его матерью могла быть только Карин, но та не отказалась бы от идеальной возможности удержать Саске. Да и мало ли сколько похожих людей в мире. Только вот… Мысли о возможном родстве никак не выходили из головы. Либо он у порога великой тайны, либо на пути к кабинету психиатра.       — Как ты узнал?              — У Ино выпытал. Карин заметила, что ты куда-то уехал, но, думаю, решила, что ты сблизился с Ино. Что будешь делать, когда она узнает, что дело было в Сакуре? А ведь она узнает.              — Должен что-то делать? Мы с Карин давно расстались.              — Я не про это. Она может начать строить козни Сакуре. Ты хотя бы предупредишь её об этом?              Точно. Саске не думал о ситуации с этой точки зрения и сильно напрягся, когда вдумался в слова Наруто. Карин ревнивая и мстительная. Простыми подколками она точно не обойдётся.              — Как ты себе представляешь? «Знаете, Сакура, за вами может начать охотиться моя бывшая, потому что думает, что между нами что-то есть», так?              — Ты с ней на «вы»? — Наруто почему-то рассмеялся, на что Саске непонимающе изогнул бровь.              — Что не так?              — Саске, тебе она явно понравилась, а ты до сих пор так формален с ней? У вас уже был почти семейный праздник, можно уже и на «ты» перейти!              — Ну я хотя бы общаюсь с той, которая мне нравится, а ты даже подойти не можешь, — сказал Саске и отточенным движением кия забил ещё один шар.              Наруто поразился вначале блестящему ходу друга, а затем радостно вспыхнул:              — То есть ты признаешь, что тебе нравится Сакура? Ой, погоди, ты меня постебать насчет Хинаты решил? Эй, Саске!              Со стороны Наруто был похож на маленького ребёнка, которого обвели вокруг пальца. Только вот издеваться над взрослым мужчиной всё же намного интереснее, чем над ребёнком. У первого хотя бы есть все шансы понять.              — Не вопи. Хочешь, чтобы вся бильярдная знала, что ты сохнешь год по Хинате? Не пробовал подойти к ней?              — Ты видел её брата? От одного его взгляда мурашки по коже. Да и хрупкая девушка рядом со спортсменом странно смотрится.              — Если рассуждать, как ты, легко остаться лохом, который в будущем будет смотреть на её свадьбу через сторис.              — Саске!              Учиха более не стал ничего говорить, ведь это был даже не намёк, а прямое предупреждение: проворонишь — будешь жалеть. К Саске оно тоже относилось, но почему-то он искренне считал, что его ситуация немного отличалась. Как минимум тем, что пробраться к сердцу Сакуры можно через её сына, ведь сама Сакура совсем не желала подпускать к себе. Она как дикая кошка со двора. Покормить себя даёт, но при попытке погладить убегает.              — Лучше бы дал совет, — надулся Наруто, облокачиваясь на стоящий кий.              — Я плох в таких делах.              — По тебе не скажешь.              Саске скептически оглядел Узумаки.              — Ты вынуждаешь меня приводить неудачные примеры из личной жизни?              — А тебе, кроме Карин, нечего рассказать. Ты ни с кем больше не встречался. Интрижки не считаю, — Наруто о чём-то сильно задумался. — И ни одну из них ты не добивался. Они сами делали первые шаги. Саске, да ты такой же лох, как и я!              Узумаки неожиданно рассмеялся со своих слов.              — Чего-чего? — беззвучно спросил Саске.              — Офигеть, в тридцать лет не умеешь общаться с женщинами. Ты как жениться собрался?              — Ты головой ударился, Наруто?              Узумаки не переставал смеяться и в промежутках между смехом говорить:              — Я-то хоть в школе за девочками ухаживал, а ты даже тогда просто выбирал из тех, кто к тебе клеился. Так кто из нас лох?              — Хочешь сказать, что я ничего не буду делать, если мне понравится девушка?              — С таким самомнением — точно нет. Ты, видимо, считаешь, что твоя красота и обаяние холодного принца её покорит.              — Ты нарываешься на драку, — голос Саске звучал грозно, но в глазах бегали озорные искры.              Дух соревнования вспыхнул быстро, как спичка, — что-то вроде «Я докажу, что лучше». Это напомнило школьные времена, когда они без конца дрались на спортплощадке, а потом бежали кросс наперегонки. Или мерились силой — кто больше раз отожмётся, кто больше раз подтянется. Так по-детски и наивно, но сейчас именно это толкало на неразумную для такого возраста затею:              — Хочешь соревнование?              Наруто оживился. С тем же азартом посмотрел на него.              — Кто быстрее добьется той, которая ему нравится?              — Читаешь мысли.              — Так это пари, — улыбнулся Наруто, обходя стол так, чтобы теперь он стоял чётко напротив Саске. — Пари на две тысячи баксов.              Саске усмехнулся. Сумма не такая уж и большая, по крайней мере не ударит по кошельку так, что придется питаться рисом и воздухом целый месяц. Дело в другом. Обойти друг друга — вопрос гордости, чести и уважения. Деньги — подложка, материальная часть, чтобы и глазами видеть результат победы. С каждым разом цена всё выше.              — По рукам.              Они скрепили договор рукопожатием через стол с горящими от предвкушения глазами.              Саске не мог позволить себе ни проиграть, ни упустить Сакуру. И как хорошо, что эти две установки сошлись воедино.       Только вот на словах всегда всё было проще. Учиха был полон решимости вечером и утром, но, встретившись с Сакурой, наткнулся на стену. Да, она снова благодарила за помощь, улыбалась и даже шутила, но выглядела совсем уж холодно. В офисе она никогда не позволяла себе быть фамильярной. Люди с чувством такта на вес золота, и по идее, Саске должен быть рад происходящему, но это делало его возможность банально позвать Сакуру на кофе неуместной. Она не посмеет отказать из-за ранее оказанной помощи с Каем, ей и без того не нравится быть в долгу, а ставить Харуно в неловкое положение — последнее, чего хотел Саске. И как быть? Может, Наруто был прав и он совсем не умеет общаться с женщинами?       Сакура тем временем продолжала объяснять понятным языком медицинские термины и непринужденно вести деловую беседу. Они составляли план, готовились к суду, и время текло так быстро и медленно одновременно, что Саске терялся в днях недели и числах.       — Всё, как вы и сказали, Сакура, — Саске отложил копии из истории болезни Аяме в сторону. — Анамнез беременности не самый благоприятный.       — Этого хватит, чтобы доказать мою невиновность? — с надеждой спросила Сакура.       — Вполне. Думаю, Даичи сам не в курсе всех подробностей, раз они всё ещё не отозвали иск.       Послышался облегченный вздох. Сакура прикрыла на секунду глаза, облокотилась на спинку кресла. Лицо выражало умиротворение и спокойствие с лёгкой улыбкой. Это первый раз, когда она проявила так много личных эмоций в одночасье у него в кабинете.       Они продолжили обсуждение. Харуно старалась быть сдержанной, но не знала, насколько хорошо у неё получалось. Моменты, когда ей нужно было разъяснить что-то из медицинских терминов, были самыми счастливыми — шальные мысли отходили на задний план. В основном же Сакура боролась с желанием без остановки изучать лицо Саске.       Сейчас они с Каем совсем не похожи. Между вечно улыбающимся Каем и угрюмым Саске не было ничего общего — выражение лица и мимика сильно меняли представление о таких вещах. Наверное, поэтому Сакуре и в голову ранее не могла прийти настолько безумная идея.       Чтобы не быть наглой, она опустила взгляд ниже — на его руки, имитируя заинтересованность в документах. Безымянный палец Саске пустовал — его украшала только маленькая родинка. Сакура ещё в первую встречу это заметила, но до сих пор усмехалась — как забавно, что именно в этом месте.       — Вы меня слушаете? — спросил Саске, непонимающе смотря на неё. Сакура подняла взгляд.       — Простите, я отвлеклась. Моя ошибка, — она виновато улыбнулась. — Повторите, что последнее вы сказали.       Саске ненадолго задержал на ней взгляд, пытался телепатически угадать причину её рассеянности, но быстро сдавался, так и не задав ни вопроса об этом.       Так проходили дни. Со временем Сакура всё меньше обращала внимание на сходство её сына и её адвоката, всё больше погружалась в работу и в какой-то момент поймала себя на мысли, что видит Саске исключительно как специалиста своего дела. Это нельзя назвать потерей интереса, скорее, расставлением приоритетов. Она дала себе время до окончания суда — никаких любовных историй и семейных разборок. Когда дело будет закрыто и её лицензии врача ничего не будет угрожать, она без фоновой тревоги сможет разобраться в чувствах.       Только вот не всегда всё шло по плану.       Погода была отличная. Ясное небо, прохладный ветерок и теплое солнце. Ближе к вечеру пришлось закутаться в лёгкое пальто, но грусти это не добавляло — наоборот, только радость. Возможно, дело было совсем не в погоде.       — Ой, Сакура, добрый вечер!       Харуно не заметила, как, следуя по волнам своих мыслей, подошла опасно близко к мамочкам с площадки. И откуда они только знали её имя? Кай резвился на горках с другими детьми, что-то активно показывал и доставал из рюкзака игрушки одну за одной. Увести его сейчас домой — плохая идея.       — Нечастый вы гость в наших кругах, — одна из мам сказала это с доброй улыбкой, но Сакуре стало некомфортно.       — Добрый вечер, как ваши дела? — осторожно спросила Сакура и в мыслях тут же начала искать предлог, чтобы слинять от них. Телефонный звонок? Банально. Может, сказать, что у неё диарея? Главное, чтобы никто не предложил зайти к ним домой, дабы долго не искать санузел. Они такие добрые и отзывчивые, что аж страшно.       — Ох, у нас всё хорошо! Вы лучше скажите, как вы? — подхватила другая мамочка с той же милейшей улыбкой. — Неужто вы сошлись с мужем?       Что?       Это не удивление. Это шок. Сакура сохранила улыбку на лице, но теперь она была нервной и неестественной. Глаза забегали от напряжения.       — Вы о чём? — тише спросила Сакура, будто боялась услышать из их уст свои догадки.       Неужели они подумали, что Саске…       — Тот господин, с которым вы были в прошлый раз, — совершенно непринуждённо продолжила женщина. — Он ещё Кая с площадки забрал. Ваш сын просто вылитая его копия, я не знала, что дети бывают настолько сильно похожи на родителей.       — Да, да! Гены вашего мужа явно сильнее. Ой, только не принимайте на свой счет! Я не хотела вас обидеть, честно!       Мамочки по-дружески рассмеялись, чуть тише повторяя слова друг друга и накидывая всё новые сравнения. Казалось, им совсем неинтересно, что думала Сакура по поводу всего происходящего. Им словно и не нужна была Сакура, чтобы всё обсудить.       — Вы, кстати, брали фамилию мужа? Харуно — его фамилия? — неожиданно спросила одна из мам, заставив остальных замолкнуть в ожидании ответа.       — Что? — Сакура на секунду потеряла связь с реальностью, застопорилась, не сразу поняла, что от неё хотят. — Нет-нет, это моя.       Они ахнули.       — То есть как? Ваш сын носит вашу фамилию? — одна из мам была сильно шокирована. Видимо, в её картине мира это что-то из ряда вон выходящего. — Подождите, но ведь…       Другая мама её оборвала на полуслове:       — Главное, что сейчас у вас всё хорошо. Мы очень рады, что ваша семья теперь в полном составе, — она чуть понизила голос и кокетливо прикрыла рот рукой: — Неприлично это говорить, но у вас такой красивый муж. Да ещё и такой семейный. У вас глаз-алмаз! Как такого отхватили?       Отхватила?       Сакура долго не могла переварить полученную информацию. Должно быть, это шутка? Значит, не только она заметила сходство Саске и Кая, оттого всё больше погружалась в странное состояние подмены реальности и сути пространства. Как будто она — действительно пустой наблюдатель, который никогда не был родителем, а последние шесть лет — притворство чистой воды. И почему этот разговор произошёл именно сейчас, когда Сакура решила оставить всё до окончания суда?       Эти мамы не знали, что Кай — приёмный ребёнок. Не знали, что Саске — её адвокат и не более. Не знали, как Сакура забеспокоилась, услышав слова о сходстве из чужих уст. Они, конечно, сказали всё это не специально, но разве это не говорит об их непредвзятости?       Сакура не заметила, как начала нервничать. Дорога до дома сопровождалась мучительным состоянием растерянности, постоянными взглядами на Кая и бесконечным вопросом самой себе: «А что, если она и правда нашла отца своего сына?».       Эта мысль не давала покоя.