Глава 20. Семейный ужин

      Бокалы шампанского. Смех. Приглушенный свет в зале. Разлитая по венам роскошь, генетически записанная порода — в них чувствовалась власть. Ровная спина. Обворожительная улыбка.       Нежно-розовое платье струилось до самого пола, подчеркивало изгибы фигуры, открывало вид на идеальную спину и очертания позвоночника. Бледная кожа и светлые волосы. Ино легким движением смахнула локон в сторону, демонстрируя обтянутое блестящей сеточкой острое плечо.       Скучно. Этот вечер проходил узким кругом — кланы Яманака, Акимичи и Нара. Мало людей, много серьёзных разговоров. Ино послушала часть из них, отошла в сторону, когда уловила пьяные нотки в чужих голосах. Ни одной скандальной личности, ни одной сплетни.       — Ты меня избегаешь?       Ино вздрогнула, сделала глоток шампанского, чтобы выдержать паузу.       — С чего бы? — она резво развернулась, сталкиваясь взглядом с тем, кого и правда избегала всё это время.       Шикамару Нара.       В деловом костюме он выглядел обворожительно и статно, но чуть ссутулившаяся поза и скучающий взгляд аннулировали шарм богатого наследника.       — С того, что ты с гольфа со мной не разговариваешь. Не нравится мне это, — он скучающе оглядел зал.       — Не понимаю, с чего такой вывод. Мы оба были заняты.       — Я не был, — Нара посмотрел прямо на Ино, отчего та заметно напряглась.       — Тогда мог бы сам связаться, — она сложила руки на груди, воинственно вздернула подбородок.       — Если бы брала трубку. Нет, не надо говорить, что не видела, у тебя телефон всегда в руках.       Ино хотела было возразить, но Шикамару и в этот раз её опередил.       — Я здесь, чтобы узнать, что случилось, а не перекидываться оправданиями, — его взгляд стал серьёзнее, голос тише: — Во что ты влезла, Ино?       Голубые глаза забегали по залу. Ещё глоток, чтобы успокоиться. Голова чуть закружилась то ли от алкоголя, то ли от волнения.       — О чём ты?       — Об Учиха. Ты знала, что он женился?       — Ты меня допрашиваешь? — Ино разозлилась. Фальшиво разозлилась. На самом деле ей ужасно страшно.       — Интересуюсь. Не припомню, что ты была так сильно близка с Учиха, чтобы делить его тайну.       — Если бы ты меня хорошо знал, то знал бы, что я близка с его женой, а не с ним, — фыркнула Ино.       — А, её покрываешь? — Нара криво усмехнулся.       Злился? Негодовал? Что вообще с лицом? Никогда таких эмоций Ино не видела у него.       — Никого я не покрываю. С чего тебе вдруг стала интересна чья-то личная жизнь? Найми частного детектива, если так неймётся.       — Да вот придется. Только слежка будет за тобой, — Шикамару подошёл ближе, продолжая осматривать зал. — Ты явно влезла в какую-то авантюру. Лучше скажи сразу, чтобы было проще тебя оттуда вытаскивать.       — Не веди себя, как мой отец, когда у нас разница всего два года, — Ино действительно начинала злиться. Её единственное условие договора — молчание, и обычно разговоры с Шикамару и были тем самым молчанием, как бы противоречиво ни звучало. Сейчас же…       Сейчас Ино его не узнавала.       — А как кто мне себя вести? — Шикамару чуть склонился к ней — Ино сделала шаг назад.       — Как друг. На этом сойдёмся, — Яманака отвернулась, чувствуя резкую неловкость.               — А, друг, значит, — тихо выдохнул Шикамару. Ино не могла понять интонацию, но она явно не предвещала ничего хорошего.              — Да. И друзья не спрашивают то, о чём люди не хотят говорить, — Ино допила шампанское, поставила бокал на поднос официанта и скрестила руки на груди. Оборона.              — Тогда сегодня я не буду твоим другом. Скажи, что случилось, и я отстану.              — Тебе понятно слово «нет»? — Ино чуть развернулась корпусом, с ужасом обнаружила, что Шикамару стоял почти вплотную — ещё чуть-чуть, и он будет дышать ей в ухо.              — Нет.              Ино громко и измученно выдохнула.              — Я ни во что не вляпалась, можешь не переживать за меня, — сказала она раздраженно. — Объясняться не собираюсь. Больше не спрашивай.              Яманака отвернулась, бегала глазами по гостям, но никого не видела — Шикамару и его слова заняли все мысли — Ино теряла связь с реальностью от раздражения и смущения. Только она хотела попросить его держать дистанцию, как Нара спросил:              — У них фиктивный брак?              Растерянность. Паника. Откуда он узнал? Догадался?              Страх отчетливо выступил на лице Ино, и довольная улыбка показалась на губах Шикамару.              — Правильно понял.              — Что за бред? — Ино вспылила. — Не лезь в чужие отношения! Лучше свои заведи, раз так интересно.              — У них фиктивный брак, ты об этом знаешь и подписала договор о неразглашении, — буднично проговорил Шикамару, изучая лицо Ино сверху вниз. Даже на каблуках она гораздо ниже. — Это озвучил я, а не ты, значит, ты не нарушила условия.              Щеки загорелись от злости. Так легко провел, так легко раскусил! Он мог промолчать, мог сделать вид, что не понимает, как делал всегда! Почему же сейчас?..              Ино стиснула зубы, чтобы не накричать на него. На самом деле она злилась на себя, что была настолько ужасной актрисой, но свалить всё на Шикамару было куда проще. Глубокий вдох. Главное — это спокойствие.              — Ну и зачем? — с вызовом спросила она.              — Зачем что?              — Зачем сообщил мне, что всё понял? Поиздеваться надо мной? — Ино развернулась к нему лицом — руки всё так же сложены на груди. — Ты прекрасно знаешь, что я не умею тебе врать и что я обязана молчать по контракту. Тогда для чего всё это? Показать своё превосходство надо мной? Показать, какой ты умный?              Шикамару внимательно смотрел Ино в глаза, щурился от негодования — на дне зрачков плескалась злость, смешанная с обидой. Напряжение. Электрический заряд ударит того, кто первый взорвётся, и, кажется, это будет эмоциональная Ино. Она ходила по лезвию ножа и, даже чувствуя это, не могла перестать говорить. Нара её прервал:              — Я переживаю за тебя. И хочу, чтобы ты говорила мне о таких вещах.              — О-о, — насмешливо протянула Ино. — Ты хочешь поиграть в рыцаря? Я, по-твоему, дура, которая подпишет сомнительный договор? Или я не могу помочь своей подруге?              — Ты невыносима, Ино, — Шикамару тяжело вдохнул, отворачиваясь на секунду. Передышка.              — Я невыносима? Это ты невыносим! Вечно угрюмый и равнодушный, а тут в героя решил поиграть. Ты лучше скажи мне, как ты узнал?              — Равнодушный? — Шикамару снова наклонился к Ино, голос звучал сдавленно.              — Как. Ты. Узнал? — по словам проговорила Ино, явно не собираясь отвечать ни на какие его вопросы. Нара снова шумно выдохнул — от бессилия.              — Саске вёл себя странно. Слишком эмоционально для него, хотя в некоторых моментах я прям ему поверил. Либо в эти моменты он не играл.              Ино сверлила его взглядом. Молчала.              — Сакура хорошо держалась. Не знаю, какая она в обычной жизни, но на гольфе вела себя естественно. Не смотри так, Ино. Я просто наблюдал за ними, ничего больше.              — Удивительно, — язвительно улыбнулась Ино. — Тебе обычно так всё равно на происходящее, а тут такие шпионские навыки.              — Это не значит, что не вижу, что происходит вокруг.              — Если бы видел, не заставил бы меня оправдываться тут перед тобой, — не унималась Ино.              — Хватит, — Шикамару терял терпение. — Я уже сказал, для чего спрашивал. Ты можешь хоть раз просто ответить на мой вопрос и довериться мне? А если бы это был договор с подводными камнями?              — Ты так плохо думаешь о Саске?              — Он юрист.              — А Сакура? На неё тебе очевидно плевать, а это моя подруга, между прочим, — Ино говорила тихо, прямо в лицо Шикамару, встав на носочки. Теперь мнение окружающих её не волновало.              — Я уже понял, что ты зла на меня. Прекращай цепляться за всё подряд.              — Не тебе мне указывать!              — Ребята, привет, — Чоуджи подошёл с яркой улыбкой и пачкой чипсов. Даже здесь, даже сейчас он был с ними. Шикамару быстро отстранился от Ино с абсолютно равнодушным видом:              — Угу, виделись.              — С Ино ещё нет, — Акимичи улыбнулся Ино, но та продолжила пилить Шикамару взглядом. Чоуджи стушевался. — А не вовремя?              — Нет, — твердо сказала Ино. — Очень вовремя. Пока мы друг друга не поубивали.              — Поубивать хочешь только ты, — спокойно проговорил Шикамару, не смотря на неё.              — Вот как?              — Ребят, мне уйти? — неловко спросил Чоуджи, бегая глазами с друга на подругу.              — Останься, — бросила Ино. Чуть успокоилась, когда взяла ещё один бокал у официанта. — Расскажи, как твои дела. Давно мы не виделись.              Акимичи улыбнулся, начал о чём-то говорить, но все мысли Ино вертелись вокруг Сакуры и Саске. Почему она такая неумелая? Почему позволила узнать? Ей с детства тяжело скрывать от Шикамару правду — он, как сканер, видит её насквозь. Как старший брат, как тень, следующая по пятам. Он авторитетнее, взрослее, умнее. На его фоне Ино всегда чувствовала себя слабой, совсем ни на что не способной. Если что-то случится, Шикамару обязательно разберётся, если возникли вопросы, Шикамару даст на них ответ. А Ино? Ино же тоже могла сделать всё сама.              Пока Акимичи говорил с официантом по поводу спиртного, Яманака быстро набрала текст в заметках, протянула телефон Шикамару.              «Никому не говори!!! Убью!»              Нара смерил её странным взглядом — обиженным, раздосадованным, словно не верил, что Ино могла подумать, что он её предаст, но ничего не сказал. Молча кивнул, и Яманака выдохнула.              Лучше всего у Шикамару получалось молчать. Вот пусть молчит на здоровье.              

***

      Сакура долго выбирала, что надеть. Как принято одеваться в семье Учиха? Строго или более расслабленно? Не будет ли она белой вороной среди них?              В итоге образ ей выбирал Саске. Обычные чёрные брюки и первая попавшаяся ему под руку кофточка. Второй раз Сакура видела Саске на улице не в брючном костюме. Первый был на гольфе.              — Мама, смотри, какая кошка! — Кай сидел на заднем сидении машины, указывая куда-то в сторону.              — Угу.              — Мама, а давай кошку заведем!              — Да, Кай, очень красивая.              Саске покосился на Сакуру.              — Кай, твоя мама вся в своих мыслях. Да, мама? — его ладонь упала ей на колено, заставив вздрогнуть.              Сакура испуганно уставилась на Саске.              — Что? Чего пугаешь?              — Ты слишком сильно переживаешь, — Саске тихо выдохнул. Взгляд на дорогу — рука по-прежнему у неё на колене. Как будто без этого Сакура никогда не задержит на нём внимание. По крайней мере сегодня.              — А не должна? Я еду на ужин к одному из самых богатых кланов, — Сакура в очередной раз поправила челку. Залакирована, выглядит хорошо.              Саске вздохнул. Так громко, что Кай заинтересованно вытянул шею.              — Дядя Саске, что случилось?              — Твоя мама слишком много переживает не по делу.              — Давай купим ей шоколад! Или кошку!              — А как кошка должна меня успокоить? — с усмешкой спросила Сакура.              Кай задумчиво откинулся на кресле, поджал губы, размышляя.              — Она мягкая и мурлычет. Мне в садике сказали, что кошки умеют лечить людей. Мама, ты тоже кошка?              Саске усмехнулся.              — Рысь.              Кай рассмеялся. Их разговор зашел про все семейство кошачьих и сравнение Сакуры с ними, и будь у Харуно чуть больше сил, она бы точно нашла, что ответить. Саске, например, настоящий злой тигр. А Кай — его мини-версия.              С этими мыслями она и оказалась на пороге дорогого особняка клана Учиха. Роскошь — вот, какое слово описывало их обитель. Смешение барокко и ренессанса, красота в каждой колонне, в каждом вензеле. Выдержанные оттенки.              Сакура с интересом наблюдала, как их запускали на территорию, как Саске парковался, а работники то и дело мелькали перед глазами.              Волнение усилилось, подкралось к горлу. Секундная тошнота, за ней головокружение. Харуно собрала воедино все силы, чтобы сосредоточиться на главном — на обычном ужине.              Их встретила Микото с яркой улыбкой.              — Заждались вас. Проходите, — она пропустила гостей вперёд, Кай осторожно зашел, перед этим топчась на месте.              — Здравствуйте, я Кай! Рад знакомству, — взволнованно, теребя край футболки, сказал он, протянул руку для рукопожатия.              Микото по-доброму рассмеялась. Внимательно оглядела Кая, особенно его лицо.              — Привет, Кай. Я твоя бабушка, и я тоже рада знакомству, — она наклонилась к мальчику, пожала ему руку.              — А как вас зовут?              — Называй меня просто бабушкой. Без имени.              — А тогда я отличу вас от бабушки Мебуки?              Микото выпрямилась, чуть задумалась.              — Тогда говори бабушка Микото и на «ты». Никак иначе. Понял? — утрированно строго спросила она.              — Понял!              Сакура тем временем успела немного поговорить с работниками и переобуться в предложенные домашние тапочки. Саске с улыбкой наблюдал за развернувшейся сценой, изредка пересекаясь взглядом с Сакурой.              — Что ж, пора к столу. Все уже собрались.              Сердце не успокаивалось. Сакура плеснула водой на лицо, пока мыла руки, но это был кратковременный эффект. Как только вода испарилась, приятная прохлада перестала освежать. И снова духота и чувство удушья. Ей любезно предложили вино ещё до того, как она появилась в гостиной. Конечно же, она согласилась.              — Вы можете идти, спасибо, — Микото улыбнулась работникам, повернулась к Сакуре. — Не рассчитала время, пришлось просить помощи. Все блюда готовила я сама, так что обязательно попробуй.              — Хорошо, — Сакура улыбнулась в ответ, и они наконец вошли в гостиную.              За столом сидели все, кого Сакура до этого уже видела, но не имела возможности сблизиться. Кроме Изуми. Любопытные взгляды. Улыбки. Лёгкое недоверие. Кай стоял около Сакуры, цепляясь за её брюки. Ради него нужно быть смелой.              — Прошу приветствовать новых членов семьи, — торжественно проговорила Микото, пробежалась по присутствующим взглядом. — Так, а где Фугаку?              — Вышел. Позвонили, — ответил Итачи.              — Фугаку! — громко крикнула Микото, выглядывая в коридор. — Я этот телефон выкину в окно, если сейчас же не вернешься!              Уже через пару секунд её муж стоял рядом с ней и мило улыбался. Будто ничего не было. Сакура не могла сдержать смеха от вида этой картины, покосилась на Саске — тот лишь пожал плечами, мол, обычное дело.              — Начнем сначала. Мы все уже виделись, но это было слишком сумбурно, — проговорила Микито, но закончить ей не дал Саске:              — Это моя жена Сакура и мой сын Кай. Простите, что не познакомил вас ранее.              Сакура чувствовала, что должна что-то сказать, но от волнения слова прилипли к нёбу.              — Ой, хватит формальностей, — со своего места встала Рин, быстро подошла к Сакуре, чмокнула в щеку в знак приветствия. — Садитесь за стол, всё стынет.              Её совету они и последовали. Сакура сидела рядом с Саске и Каем — один слева, второй справа, но Итачи это не помешало наложить Харуно салат и налить вина. Саске якобы незаметно наблюдал за происходящим — так незаметно, что глаза косились.              — Саске, скажи хоть пару слов в свое оправдание, — улыбнулся Обито с другого конца стола. — Или ты даже отговорку не придумал?              — Отговорку чего?              — Того, что скрыл ото всех свою жену, — любезно объяснил Итачи. — Не удивляюсь, если окажется, что у тебя есть ещё дети.              — Несмешно, — отрезал Саске.              Изуми толкнула мужа в бок, улыбнулась Каю.              — Кай, как твои дела? Помнишь Исаму?              Он мигом оживился.              — Исаму? Вашего сына? Помню, — по лицу расползлась яркая улыбка. — А когда он начнет ходить и говорить? Я уже хочу стать его другом.              — Как это мило! — воскликнула Рин. — А с девочками ты дружишь? — она кивнула головой на сидящую рядом миниатюрную Киёми с застенчивым взглядом.              — Дружу! — Кай радостно закивал головой.              Рин что-то шепнула Киёми на ухо, та поджала губы, но громко произнесла:              — Я Киёми, давай дружить! — и тут же стушевалась.              — Давай!              Киёми смущенно отвернулась, спрятавшись за матерью. За столом раздался смех.              — Она у нас немного стеснительная, — чуть тише проговорила Рин, обращаясь к Каю.              — Неправда! — голос Киёми звучал глухо, но крайне обиженно. Она так и не повернулась к столу.              — Киёми, у меня есть динозавр и медуза, я потом покажу их тебе!              Девочка осторожно выглянула из-за спины матери, медленно кивнула, не прекращая поджимать губы. Снова раздался смех.              — Я же говорила, что дети найдут общий язык, — улыбнулась Микото. — А вы ешьте, ешьте, не стесняйтесь! Это ещё не все блюда.              Сакуре удалось расслабиться. То ли вино сыграло свою роль, то ли доброжелательная атмосфера. Микото не давала никому скучать, представ перед Харуно в совсем другом амплуа: не строгая жена главы клана, а счастливая женщина в кругу семьи. Выпившая Рин не отставала — из её уст посыпались шутки и подколки, на что Фугаку и Обито закатывали глаза. Итачи и Саске открыто смеялись.              Каю и Киёми быстро наскучило среди взрослых, поэтому они расположились на огромном ковре неподалеку, где Кай, как и обещал, показывал плюшевого динозавра и медузу. До Сакуры долетел обрывок их разговора.              — А что такое медуза? — заинтересованно спросила Киёми.              — Это… — Кай задумчиво поднял голову, — почти как рыба. Бесцветная и в воде плавает. Мама сказала, она может укусить, если её разозлить.              — Укусить? Как оса?              — Да! Представляешь! Но у неё нет рта. У неё только щупальца.              — А как она кушает?              Кай громко втянул воздух — так, что щеки надулись, и красноречиво выдохнул.              — Она… втягивает щупальцем. Да, как слон.              — Как слон? — Киёми непонимающе нахмурилась.              Сакура тихо рассмеялась, скрывая улыбку глотком вина. Нужно будет на досуге ещё раз рассказать сыну строение медузы, одного раза для такой информации было крайне мало. Саске проследил за реакцией жены.              — Что случилось?              — Твой сын открывает альтернативную биологию.              — Хорошим врачом будет, — с театральной задумчивостью протянул Саске.              — Адвокатом, — Сакура чуть толкнула Саске в бок, не переставая смеяться. Вино и правда расслабило — и смелость, и лёгкость, и радость. Флакон «Алкогольное опьянение» упакован и готов к использованию. Саске с озорной улыбкой наблюдал за женой, тихо посмеивался.              — Что? — Сакура уловила его взгляд.              — Ты забавная, когда выпьешь.              Харуно хотела грозно посмотреть на Саске, но вышло по-пьяному грозно — иными словами, смешно.               — Тихо, — резко сказала она. — Сиди и ешь, твоя мама так старалась. Тем более я явно ничего сегодня не приготовлю.              — Как будто до этого готовила, — Саске продолжал хихикать.              — Тихо. Ешь, говорю тебе. И не пей ничего, ты за рулем.              — Мама всё равно положит нам еду с собой.              — Тихо, — в очередной раз повторила Сакура, тяжело вздохнула себе под нос, что-то явно хотела сказать, но промолчала. Сделала ещё глоток вина.              — Не пора остановиться? — спросил Саске, наклонившись к её уху. И перед тем как Сакура успела что-то возразить, одновременно с ней сказал:              — Тихо.              И рассмеялся. Искренне, громко, совсем не сдерживаясь, но прикрыв лицо рукой. Жаль. Сакуре очень хотелось бы запомнить это выражение лица.              Сидящие за столом резко затихли. С интересом наблюдали за молодоженами.              — Саске, что случилось? — Микото изогнула одну бровь.              — Не помню, чтобы так смеялся, — Итачи смерил его скептическим взглядом.              — Ничего не случилось. Мы говорили о том, какие дети забавные, — быстро заговорила Сакура, чувствуя себя уже не такой пьяной — от излишнего внимания алкоголь резко выветрился. — Но Саске почему-то не может успокоиться. Вроде не пил. Может, к неврологу уже надо?              Саске всё ещё смеялся. Чуть кивнул.              — Как жена скажет.              — Ну ты посмотри на него, какой послушный, — расхохоталась Рин, что тут же подхватила Микото, и теперь они обе заливались смехом с какой-то новой шутки. Разговор снова вернулся в прежнее русло.              Изуми с Итачи бродили глазами по гостям, изредка тихо перешептывались и смеялись. Молодые родители не пили, зато с радостью наблюдали за другими. Сакуре аж стало обидно быть клоунессой, но, с другой стороны, на их месте она делала бы то же самое.              Ладонь Саске коснулась её колена, чуть сжала его. Сакура резко повернулась к нему лицом.              — Что такое? — спросила она испуганно. На секунду метнула взгляд к губам. Моргнула пару раз, отгоняя наваждение.              — Ничего. Просто дотронулся. Нельзя?              — Нельзя, — выпалила Сакура, смутилась своих же слов и снова сделала глоток вина. На пьяную голову сложно соображать. Саске же снова рассмеялся, когда Харуно отвернулась, но руку не убрал.              — Мы же женаты, веди себя естественно.              — Я сама естественность, — пробурчала Сакура.              — Да, я вижу.              Издевается. Сакура цокнула. Ей сейчас и ответить нечего — любые фразы будут звучать забавным пьяным лепетом, а не позицией взрослой женщины. Она прикрыла глаза на пару секунд, собираясь с мыслями. Отчаянная попытка. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось быть собранной и ответственной, а больше всего — смешной и беззащитной. Просто положить голову на плечо Саске, прижаться к нему всем телом, ощутить теплое дыхание над ухом и слушать смех, вызванный её пьяным бредом. Впервые ей настолько сильно захотелось положиться на Саске, и пускай она знала, что спокойно могла это сделать, рациональная часть Сакуры противилась, кричала: «Подумай, что будет утром». Утром Саске будет смеяться ещё сильнее, будет прикалываться. И это… приятно?              Рука Саске легла на спинку стула Сакуры, отчего у Харуно перехватило дыхание. Запретно близко. Она рефлекторно придвинулась ближе к нему, почти упираясь плечом в его грудь. Завтра спишет всё на алкоголь и притворство. Правда, она уверена, что Саске и не потребует объяснений.              — Сакура! — резко произнесла Микото. — Я же тебе дом не показала. Пойдем, пойдем. Изуми, Рин, вы тоже.              — Хотите поговорить без нас? — усмехнулся Фугаку, поднимая взгляд на вставшую со своего места жену.              — Конечно. И не смейте подслушивать женские разговоры, — Микото обвела каждого мужчину грозным взглядом, показав кулак. — Ясно вам?              Изнутри особняк казался больше. Иллюзия зрения или удачный план — Сакура не вникала в подробности. Пока Микото и Рин шли за ручку, не переставая смеяться, Изуми всегда была рядом с Сакурой.              — Непривычно видеть тебя в такой обстановке, — она хихикнула.              — Ага. Сама с себя в шоке. Последний раз пила на корпоративе, — Сакура невесело усмехнулась.              — Надо определено исправлять это.              — Не думала, что великий клан любит выпить.              — Великий клан любит веселиться, — торжественно сказала Изуми, чуть обнимая Сакуру за плечи. — Я бы тоже выпила, но ты запретила.              — Могу сделать исключение, — Харуно хитро улыбнулась.              — Рекомендации пьяного врача не слушаю.              Харуно насупилась.              — Сакура, иди сюда! — голос Микото прозвучал глухо — они с Рин ушли далеко вперёд. — Это комната Саске!              Харуно и сама не поняла, как ринулась на зов. Мало ли ей целой квартиры, принадлежащей Саске? Определено мало. Это как коснуться подросткового сердца Саске — того, что ей никогда не удалось бы узнать от него.              Тёмные тона с вкраплениями светлых оттенков. Задвинутые шторы, которые Микото резким движением отодвинула в сторону. Идеально застеленная кровать, стерильная чистота, запах хлорки и диффузора. Никакого визуального шума, кроме парочки фотографий в рамках на комоде. Микото с улыбкой взяла одну из них.              — В детстве он был очень милым ребёнком. Сакура, посмотри.              Харуно подошла поближе. Маленький Саске смотрел на неё с фотографии и улыбался. В руках игрушечный потрепанный динозавр — совсем маленький, но явно дорогой сердцу. Волосы чуть отросшие, спадающие на лицо, футболка испачкана. И именно в этом было счастье — в детской непосредственности, в искреннем счастье от простой игры во дворе, в резкой честности с миром. Он очарователен. Но Сакура удивилась не этому, а своим первым мыслям.              Кай. На фото же Кай.              Нет, на фото её муж. И если сама Харуно впервые видит фотографию маленького Саске, Микото наблюдала за взрослением сына всю его жизнь.              — Красивый, да? Уже с детства понятно, каким красавцем вырастет, — Микото улыбнулась Сакура. Спокойно, без хитрости. — Только ему не говори, чтобы корона не выросла.              Сакура рассмеялась.              — Хорошо.              Не заметила сходства? Привела сюда специально? Что на уме у Микото?              Рин выглянула из-за плеча Сакуры.              — Офигеть, и правда красавец. Наши мужья не были такими в детстве, — она повернулась к Изуми, наиграно надула губы.              — Саске внешностью в Микото пошёл. Ему просто повезло, — Изуми шутливо закатила глаза.              — Вот же подлиза, — Микото ущипнула его за бок.              — Ай! Больно же!              Сакура продолжала смотреть на фотографии мужа, краем уха слушая перепалку. Он в детском саду, школе, университете — по мере взросления его улыбка становилась тусклее, а после и вовсе пропала. В глазах не было грусти — только скука и житейское смирение. Будто в какой-то момент ему стало совершенно неинтересно всё происходящее, будто в нём пропала искра. Это не ощущалось тоскливым затуханием жизни — только томительным ожиданием. Саске ждал, хранил улыбку.              Харуно тряхнула головой. Такие мысли — наваждение опьяневшего мозга. Ещё чуть-чуть и картонки заговорят с ней, Саске вылезет из фотографии, облокотится ладонями на комод по обе стороны от неё и засмеется ей на ухо.              Так и произошло. Только не в магии дело.              Сакура дернулась от испуга, оглянулась по сторонам — в комнате, кроме них, никого нет.              — Они ушли. Ты не заметила, — сказал Саске совсем тихо.              — Задумалась.              — О чём же?              О тебе. Сакура почти до крови прикусила губу, чтобы не сказать это. Лишнее — явно лишнее на сегодня. Последний бокал вина тоже был лишним, судя по тому, что её начинало клонить в сон. Реальность плыла и раскачивалась.              — В детстве ты не был таким угрюмым, — произнесла Сакура, взяла в руки одну из рамок. — Не думал снова так же улыбаться?              — Ты не ответила на вопрос, — его голос стал тише, дыхание — более обжигающим.              — На какой?              — О чём задумалась?              — О том, что у меня ужасно угрюмый муж.              Саске рассмеялся, упираясь лбом в её плечо. Совсем близко. Немного поднять руку — и она коснётся его волос.              — Что смешного? — спросила Сакура с обидой в голосе.              — Ты смешная.              Харуно громко цокнула, остатками здравого смысла пыталась контролировать бешеное желание прижаться к Саске как можно ближе, поцеловать его шею, стянуть футболку-поло. Всё же хорошо, что в обычной жизни он носит рубашки с длинным рукавом, ведь даже его накачанные руки — великий соблазн.              — Издеваешься, да? — Сакура вздохнула от безысходности. Она явно проиграла ему сегодня. Во всех смыслах.              — Совсем чуть-чуть.              Харуно поправила распавшиеся локоны, поставила рамку с фотографией на место. Она чувствовала, как Саске кончиком носа провел линию от плеча к шее, тихо выдохнул — его дыхание обожгло.              — Поехали домой. Уже поздно.              Сакура молча кивнула. Горячие губы Саске коснулись кожи, мягко поцеловали шею — это ощущалось электрическим зарядом, пронзившим тело, блаженством в чистом виде, от которого кружилась голова. Через секунду всё пропало. Учиха стоял на расстоянии полуметра от неё.              — Дамы вперёд, — он кивнул в сторону двери.              Показалось?