Глава 5 или держись, магический мир, Иоланта Эванс идет!..

Эдмунд и Розмари Эванс. Вот как звали ее деда и бабушку со стороны матери. Когда Иоланта вернулась из Литтл Уингинга, воспользовавшись все тем же транспортом, то бишь «Ночным Рыцарем», то ей почему-то не хватило духу открыть сундук матери. Она весь оставшийся день и ночь пялилась на него, такого всего стоящего в углу, но так и не открыла. А на следующий день тихонько слиняла из приюта, уже привычно выйдя в окно, чтобы найти кладбище. Это было легче сделать, чем найти кабинет единственного на весь город офтальмолога. Город, где Иоланта все еще с трудом верила, что выросла ее мать и тетка. Почему-то она была уверена, что они жили где-то в более тихом, красивом и зеленом городке вроде Литтл Уингинга. Но, как видно, ошиблась. Пришлось чутка поплутать, рассматривая надгробия и вчитываясь местами в полностью старые надписи на памятниках, но она нашла могилы Эвансов. Не только бабушки, дедушки, матери. Но и еще пяти других, из которых трое были женщинами, и всех звали в честь цветов. Видимо, ее родственники здесь жили не одно поколение, может быть, даже с основания города. Иоланта не была уверена, что здесь делала. Она чувствовала острую нужду найти могилу матери, а когда нашла, ощутила только неловкость и пустоту. Почти такую же, какую ощущала, посещая могилы четы Поттеров в первой жизни. Любые слова, какие бы ей хотелось сказать, так застряли в глотке. Цветов у нее не было, чтобы возложить их на могилы. Зато у нее были руки, а вокруг камня было полно сорняков, ясно говорящих, что тетка здесь не была ни разу с момента похорон сестры. Поэтому Иоланта сделала единственное, что пришло в голову: начала убираться. Она вырвала траву и, по возможности, отскребла мох с могильных плит всех Эвансов. Без инструментов это было делать трудновато, но Иоланта, как обычно, быстро приспособилась, мысленно хваля себя за то, что стала таскать с собой ножик для нарезки ингредиентов для зелий. Все-таки живет с кучкой сирот, будущих или уже действующих гопников и нариков, бродит по району, где каждый мог обидеть очкастую сиротку, да и вообще. Пока у нее нет палочки, нужно найти любой другой способ себя защитить. Опять же, им было удобно вскрывать хлипкие замки в кабинете мисс Ставински и поддевать окно в ее комнате, из которого в последние дни выходила наружу чаще, чем через дверь. Это ее немного успокоило. На болтовню не пробило, но стало как-то легче. Иоланта еще немного посидела перед могилами и, пообещав еще прийти, уже с цветами, она побрела к выходу. Нужно вернуться в приют до обеда и разобраться все-таки с маминым сундуком. Поездка в Лондон была назначена на завтра. Иоланта была уже почти уверена, что собирается валить отсюда, и нужно рассортировать вещи, какие ей еще пригодятся, а какие нет. Не два же сундука за собой тащить. Она еще не решила, навсегда ли, но на это лето точно покинет приют. Ей нужна палочка, нужны новые вещи в школу и нужны новые учебники, как и каждый год. Министерство и фонд Хогвартса покрывал базовые принадлежности для студентов, даже чистокровных, если то требовалось. В первый год выделялось около сотни галлеонов, но в последующие годы около пятидесяти, плюс-минус. На обновление формы в количестве трех штук: зимняя и две более легкие, плюс с серебряными застежками для праздников, учебники, самые ходовые черные чернила с обычными перьями и пять рулонов обычного стандартного пергамента. Набор ингредиентов покупался только в первый год, а в последующем они выдавались на уроке зельеварения. Но они не покрывали «мелких» расходов. Так, как красивые и более дорогие перья, сладости, обычную повседневную одежду, метлу, форму для квиддича, котел, весы и пробирки, если с первого года не уберег, как и новый телескоп, лунные карты, опять же, если не сохранил с первой закупки, и, конечно же, они не покрывали новую волшебную палочку, которая вообще редко могла войти в статью расходов просто потому, что все волшебники очень берегли свои палочки и не меняли их направо и налево. К тому же, на руки даже эти пятьдесят никто не давал. Их выдавали опекуну в банке, или в магазине оформлялся чек, который напрямую оплачивался Хогвартсом или Министерством. А Иоланте нужна наличка. Нужна палочка, одежда, поскольку опять ходить в обносках неохота, а от ее набора для зелий остался только мусор из стекла и помятых весов с котлом, скособоченным на бок, после того как содержимое сундука ее «любимые» одноклассники выворотили наружу и испортили. И заработать ее в магическом мире легче, чем горбаться за фунты, которые придется менять. В такие моменты Иоланта как никогда сильно скучала по сейфу Поттеров, полному золота. Но теперь она не Поттер. Даже не Эванс. Не по документам уж точно. Но это она обязательно первым делом, как только представится возможность, исправит, подав заявление в Министерство магии на регистрацию нового имени, или как там меняют в этом мире имя. Пребывая в размышлениях, Иоланта свернула немного не туда и вместо выхода набрела на более заброшенную часть кладбища. Она нахмурилась и огляделась, ища невысокий забор, увитый плющом, или хотя бы клен, по которому ориентировалась ранее. Но вместо дерева или ограды ее взгляд почему-то зацепился за косую, частично расколовшуюся надгробную плиту, где было выбито до боли знакомое имя. Точнее, фамилия. Снейп. Подойдя ближе, Иоланта смогла различить и имя: Тобиас, и годы жизни. Годы смерти давно стерлись от времени и влаги. На плите рядом было написано Эйлин Принц. Причем «Принц» было будто выковырено гвоздем, а Снейп была тем же гвоздем яростно соскребано. Только «С» и «й» и остались. Но это было не так уж важно. Она вдруг захотела себя хорошенько пнуть, когда поняла, что забыла об еще одном маленьком факте, одном из немногих, который все же знала, о своей матушке и тетушке заодно. Они выросли в одном городке с Северусом Снейпом. Человеком, который в прошлом мире ее ненавидел, но спасал бесчисленное количество раз, и одним из немногих, кого еще Гарриет не считала тем, кто ее предал. Почему-то она была уверена, что профессор не знал всю степень лжи и манипуляций Пожирателя Долек. А если и знал, то был связан клятвами и обязательствами похлеще ее самой. В конце концов, о том, что она жертвенный баран, чье выживание не рассматривалось, узнала уже под конец, а он о том, что его используют, мог знать десятилетиями. Иоланта вдруг поняла, что здесь-то Снейп был жив. Жив, преподавал в Хогвартсе так же, как другое его отражение, и в этот раз часто шпынял второе пришествие Мародеров, а не ее. Иоланта не могла не задаться вопросом, как в этом мире он стал учителем в Хогвартсе. Тоже стал шпионом старика? Но почему? Тут пророчество, если и есть, то оно роли не играло. За жизнь Лили Эванс тоже он не мог просить. Зачем? Судя по всему, мама ушла из магического мира, когда свадьба с отцом не состоялась. Скорее всего, никто, кроме тетки, даже не знал, что она была уже беременна. Так что ей ничего не могло угрожать, и защищать ее ни от кого не надо. Так что же его привело на сторону «Света»?.. Загадка. В ее голове также всплыло смутное воспоминание о том, что Малфой как-то упоминал, что Снейп вроде летом жил в маггловском городе, где родился и вырос. То бишь здесь. Но Иоланта никогда его не видела! Конечно, не факт, что он шибко часто выходит из дома, да и она городок только сейчас начала более или менее узнавать, но все же. Город маленький, и Иоланта никогда даже мельком не сталкивалась с собственным учителем по магии. Да, Мерлин, они, должно быть, тут единственные волшебники!.. И все же судьба их развела даже в таком мелком околотке. — Удача, да и только, — саркастично пробормотала Иоланта и, недолго думая, тоже по возможности почистила камни Эйлин и Тобиаса да повыдергивала вокруг траву. Ведь к ним сына тоже явно не захаживал. Закончив с уборкой у четы Снейпов, Иоланта наконец покинула кладбище и направилась в приют. В какой-то момент начался дождь, и в свою комнатуху она влезла, будучи мокрой насквозь, как помойная крыса, неизбежно заляпав пол и подоконник. Это не улучшило ее и без того мрачное настроение, поэтому, когда из коридора донесся противный дребезжащий звон, обычно оповещающий о завтраке, обеде или ужине, Иоланта никуда не пошла. Сцепится еще с кем. Как пить дать, так и будет. Ей не хватало сосредоточенности, чтобы заставить других не обращать внимания на нее. Да и утомительно это было. К тому же, как раз на этот случай и на пятьдесят фунтов, на которые вдруг расщедрилась тетка, она запаслась не только парой комплектов самого недорогого, но нового нижнего белья, в котором отчаянно нуждалась, весьма резко сменив габариты, но и кое-какими долгоиграющими продуктами вроде консервов, закусок и крекеров, чтобы не давиться местной не самой аппетитной кухней. Ими и перекусит, пока разберется с тем, что будет брать с собой на волю из всех вещей, что у нее были, включая те, что были в сундуке матери, который пора бы взять и открыть, а не пялиться на него как дура. И все же первым выпотрошила теперь уже свой сундук. Фантики от конфет, какие-то бумажки, залитые чернилами, рваные шмотки, крошки и прочий мусор, который не вытащила в прошлый раз. Чтобы все это достать из расширенного магией сундука, ей понадобилось почти сорок минут и пачка яффских пирожных, ставших частью ее перекуса. Без чая было не то, но их было жевать удобнее, чем есть фасоль с томатным соусом из банки или один из консервированных супов. На сортировку ей хватило десяти минут. Более или менее целые учебники, а оригинальная Ио таскала с собой все: с первого курса и до третьего, и даже хлам в виде книжек Локонса, она отложила в сторону, чтобы сдать их в комиссионку в Лютном переулке, который на самом деле не был так страшен, как его малюют. В крайнем случае, можно было и сдать их на Горизонтальной улице, близ Косого переулка, да и на Каркиттском рынке вроде был похожий магазинчик. По крайней мере, в ее первом мире. В любом случае, в комиссионках подержанные учебники, особенно за первый курс, которые почти не менялись от года в год, вроде бы, очень даже в ходу. Уизлы там часто закупались. Галлеонов десять точно можно было выручить, или даже чуть больше. Считай, целая палочка. Мантии и форму за первые два года, к сожалению, не сдашь, так как они были не порваны, но заляпаны шоколадом, чернилами и еще чем-то там. Из повседневной одежды еще кое-что выбросила, сломанные или поврежденные магические инструменты для учебы, и порванные в сопли книжки. Это все нужно было сжечь. Не на помойку же выбрасывать и не оставлять приютским на разграбление. Тот факт, что замок на двери, установленный мисс Ставински как часть клятвы о неразглашении о способностях ее воспитанницы и о магическом мире, вообще выдержал аж три года и ни разу не был вскрыт, ее до сих пор удивлял. За собой тащить это все Иоланта тоже не собиралась. Поэтому этот мусор ждал только один путь: геенна огненная. Наконец пришел черед открыть сундук матери. Иоланта сглотнула, ощущая трепет и благоговение, когда неуверенно положила руки на крышку старенького, опаленного местами, потертого сундука, который положила на пол. Чары на нем явно дряхлели и скоро совсем слезут. Она без труда, явно испытанного теткой-магглой, расстегнув замок, медленно откинула крышку назад. Невольно Иоланта застыла, когда ее носа коснулся слабый пудровый аромат с примесью сливочных ирисок, книг, тыквы и чернил, тщательно законсервированный внутри заколдованного сундука все эти годы. Это мог быть только мамин запах. Ее духи с нотками того, что прочно ассоциировала с Хогвартсом. В прошлом мире ей не довелось обонять запах матери. Юной Гарриет оставалось только гадать и мечтать о том, как она могла пахнуть. Как миссис Уизли: пирогами с яблоками с яблони за Норой, или мясом, чистящими средствами и порошком, единственный пример матери, что перед ней был, и который был безжалостно разрушен предательством почти всей их семьи? Или как-то иначе. Почему-то тогда ей казалось, что от Лили Поттер непременно должно пахнуть цветами, но, вероятно, это было ошибочное мнение. И, судя по тому, какой запах доносился до ее носа сейчас, так и было. Иоланта и сама не поняла, как протянула руки вперед и вытащила из крайнего справа отделения, предназначенного для одежды, лежащий сразу сверху аккуратно сложенный свитер с эмблемой Гриффиндора на груди и поднесла его к лицу. Она сделала глубокий вдох. Да, что-то пудровое, легкое и сливочно-ирисное. Ощущая этот запах, Иоланта зажмурилась, понимая, что вот сейчас ощутила себя к матери ближе, чем когда была на кладбище, где был просто холодный равнодушный камень. Ближе, чем Гарриет Поттер в свое время ощущала себя к своей версии Лили Эванс. Пару минут она просто сидела, прижав к лицу джемпер матери и вдыхая аромат ее духов, уже обреченно печалясь о том, что скоро он выветрится. Та крохотная часть прежней Ио хныкала и хотела разрыдаться, но она быстро ее заткнула. Плакать не было времени. Она вообще плакать не любила. С неохотой Иоланта отложила джемпер в сторону и начала вытаскивать остальную одежду, которой было не так уж и много. Лишь полный комплект формы для девочки-семикурсницы с юбкой и брюками чуть устаревшего формата с гербом Гриффиндора и красной подкладкой, пара теплых мантий и какая-то одежда, вышедшая уже давно из моды в маггловском мире. А еще платье, тщательно упрятанное в пластиковый чехол, на котором явно были чары сохранности. Оно было из изумрудно-зеленого шелка с камнями и вышивкой на боку и такой же тонкой мантией из все того же шелка. И оно было прекрасно. Иоланта не была любительницей всего этого девчачьего, но не могла спорить с тем, что оно было сногсшибательным. Она подозревала, что это было выпускное платье мамы. Иоланта не стала вынимать его из чехла, а аккуратно отложила в стопку того, что точно заберет с собой. В другом отсеке были какие-то конспекты, исписанные аккуратным, в отличие от ее собственного, почерком, заколки для волос, полупустой флакон тех самых духов, чей аромат исходил от одежды, шарф из колючей красной шерсти и старые учебники, которые Иоланта подумывала тоже сдать в комиссионку. После того, как прочтет их, как и конспекты. Также она нашла здесь старенький, немного поцарапанный, но рабочий телескоп, который тут же решила забрать себе, чтобы не покупать новый, как и котелок с набором целехоньких колб. Следующим, на что Иоланта наткнулась, была сумка. Простая сумка с ремешком через плечо. Вроде одной из тех, что можно носить на занятия. Она была полная и довольно тяжелая, даже несмотря на то, что на ней явно были чары облегчения. Иоланта вынула ее и с любопытством заглянула внутрь. И испытала удивление, увидев первый же предмет, что лежал на самом верху. Это был шарф. Обычный школьный шерстяной шарф, но только он был не красно-золотой. А зелено-серебристый. Слизеринский шарф. Иоланта даже не гадала, кому он мог принадлежать. Если не цвета, то стойкий запах трав и немного затхлой сырости выдавал с головой владельца, которым мог быть только Снейп. Видимо, мама все же не настолько была зла на бывшего друга за его действия и обзывания, чтобы избавиться от всего, что с ним связывало. И она оказалась права. Помимо шарфа, Иоланта нашла в сумке еще пару блокнотов, исписанных двумя почерками: мамы и Снейпа. В основном это были разборы зелий и их улучшения, но были и чары. Как учебник Принца-Полукровки, только в нескольких томах, более подробный, и писали его двое. Она полистала их, после чего отложила в сторону, сделав себе заметку изучить их подробнее. Помимо этих блокнотов, был еще один, явно служивший дневником. В углу темно-красной обложки было вытеснено «Л.Э.», и он был заперт какими-то чарами. Памятуя о том, что когда-то она сама не раз делала подобные штукенции, Иоланта уныло понимала, что без пароля, капли крови владельца или его отпечатка живой магии тут ловить ничего. Но в стопку того, что заберет, дневник был отложен. Наконец из сумки она достала последний предмет. Это была простая кожаная на вид косметичка, которые на самом деле в магическом мире служили чем-то вроде школьных пеналов. Обычно на них были наложены слабые чары расширения, стазиса, облегчения и очистки. Туда можно было запихнуть рулон пергамента, чернильницы, откуда благодаря чарам на пенале ничего не прольется, и перья, которые внутри никогда не сломаются. При желании и пару учебников можно внутрь засунуть, но лучше не надо. Так чары расширения быстрее угаснут, и все содержимое выпульнет в самый неподходящий момент наружу из схлопнувшегося пространства. Но, судя по весу пенала, мама попыталась впихнуть не впихуемое. Иоланта расстегнула замочек и резко вытряхнула на пол то, что было внутри. Ее рот невольно распахнулся, когда она поняла, что там были вовсе не книжки, старые перья и даже не конспекты. И не какой-то старый мусор. Это был мешочек. Полный мешочек из холщовой ткани, который издал знакомый звон монет, когда упал на старый деревянный пол. А еще палочка. Светлая, кажется, из ивы, если ее не подводила интуиция и небольшой прошлый опыт в азах создания палочек, когда выбирала свою направленность во время учебы на артефактора. Она была дюймов тринадцать в длину, вроде жесткая, хотя, что там внутри, точно сказать сложно. Все же Иоланта не Олливандер, который с одного взгляда вспоминал свои работы и на глаз мог сказать, из чего сделаны палочки не его руки. Это мамина палочка. Сомнений не было. Тетка же сказала, что мама сложила палочку в ножны, так сказать, и собралась полностью связать свою жизнь с маггловским миром, забив на магический большой болт. Ну вот она. Видимо, мама сунула ту в свой старый школьный сундук со всеми остальными магическими вещами, а тот в самый дальний угол. А при взрыве защитные чары по большей части уберегли сундук от повреждений, в отличие от всего остального, что было в эпицентре. Иоланта боялась ее касаться. Вдруг самовоспламенится в ее руках, как палочка оригинальной Ио? Ей бы не хотелось потерять то немногое, что у нее было от матери. Особенно что-то столь личное, как волшебная палочка. Поэтому, схватив первое, что ей попалось под руку, а это был шарф Снейпа, Иоланта аккуратно подняла палочку и даже сквозь ткань ощутила, как та мягко завибрировала, откликаясь на ее магию. К счастью, она не торопилась вспыхивать. Неуверенно Иоланта подушечками пальцев коснулась рукоятки и провела по ней, как будто гладила дикого кота, готового ее укусить. Она старалась сдержать поток своей магии, но это было трудно, так как ей буквально по новой приходилось вырабатывать над ней контроль. Палочка задрожала сильнее. У нее возникло ощущение, что сгореть она не сгорит, но и не примет ее как своего хозяина. Это в принципе ожидаемо. Палочки — вещь такая, взять любую и начать ей пользоваться вот так запросто нельзя. Да Иоланта этого и не ожидала. Конечно, ей было бы спокойнее, если бы у нее была хоть какая-то палочка, но что есть, то есть. Она бережно завернула свою находку в зелено-серебряный шарф и положила ее обратно в пенал, который тоже перекочевал в кучку того, что точно заберет с собой. Последней вещью оказался фотоальбом. К ее большему разочарованию, почти все страницы были пусты. Казалось, что кто-то с остервенением вырывал фотографии из ячеек, тут и там надрывая страницы. Быстро стало ясно, что вырваны были в основном магические фотографии. Остались только маггловские, где была изображена мама совсем маленькой, видимо, бабушка с дедушкой, молодая тетка Петунья и еще какие-то пожилые люди, которые могли быть даже ее прабабушкой и прадедом. Из Хогвартса было только три фотографии. На одной из них была мама, она широко улыбалась, а рядом с ней был угрюмый черноволосый мальчик, который довольно мрачно смотрел в камеру. Снейп, надо полагать. Им было лет по одиннадцать-двенадцать, оба в формах своих факультетов, и они вместе были запечатлены возле того самого озера, где их дружба через пару лет будет окончена. Еще на одной опять же была мама, ей было лет пятнадцать, и еще две девушки, которых Иоланта смутно узнавала. Кажется, та, что с короткими волосами, была Элис, будущая мать Невилла, а вторая вроде бы Марлин Маккинон. Они были сфотографированы на фоне исходящего паром Хогвартс-экспресса. Третья видела лучшие дни. Казалось, она была из другого альбома. Или из этого же, но ее сначала вырвали вместе со страницей и пытались сжечь, а потом передумали и поспешно залили водой. На ней не было ничего явно магического, но размытая подпись под фото гласила: «Выпускной тысяча девятьсот семьдесят девятый». На нем была запечатлена мама в том самом платье, какое она нашла в сундуке, с поднятыми вверх рыжими волосами и легким макияжем на лице. Она была красавицей. Иоланта не знала, сколько сидела и рассматривала фотографию мамы, варясь в тоске и печали, которая волнами накатывала на нее при виде этой молодой талантливой ведьмы, ее мамы, с кем ей ни в одном из миров не суждено было познакомиться. Она кончиками пальцев провела по изображению, пока наконец и его не отложила в сторону. Иоланта еще раз пролистала альбом, сама не зная зачем, пока не поняла, что не нашла ни одного фото с Джеймсом Поттером. Видимо, мать их все уничтожила. Часть ее задавалась вопросом, что же все-таки произошло между ними. Дело ведь уже почти закончилось свадьбой, а тут этот разрыв! Иоланта давно подозревала, что все дело в измене. В конце концов, с математикой у нее все хорошо, по крайней мере теперь, после апгрейда, и она точно могла сказать, что Эммелин Венс либо залетела одновременно с матерью, либо родила раньше срока, поскольку ее сводный братец родился в конце августа, на месяц всего позже, чем она сама. Да и женился местный Джеймс чуть ли не сразу после срыва свадьбы с Лили Эванс. Еще одна причина держаться от него подальше. Иоланта тряхнула головой и вернулась к своей задаче. Точнее, к ее окончанию. В сундуке больше ничего не было. И как бы она ни хотела его оставить, чары на нем впрямь иссякли. Даже будь у нее палочка и с магией все тип-топ, Иоланта не смогла бы его подправить. Просто ему пришел уже срок. Поэтому она сложила все хоть немного магическое, но негодное в него, и еще что по мелочи из вещей той Ио, какой была до апгрейда, а то, что заберет, в свой школьный сундук, который тоже следовало бы заменить, и через пару часов, когда на Коукворт опустилась ночь, а в приюте воцарилась тишина, вытащила его через родное уже окно и кое-как доперла его до окраин городка, где благополучно сожгла его к едрене фене. И испытала странное облегчение. Как будто окончательно сказала «пока» тому, что было, той Ио Эван, когда-то жалкой соплежуйке, и «привет» тому, что будет, и новой себе, слепленной из уже куда более прочного и опытного теста. Эх, держись, магический мир и вся его сказочная на голову фауна, Иоланта Эванс идет, епта!..