Глава 6 или первая неудача и воссоединение со старым другом

Скупость. Иоланта не собиралась юлить, хотя бы перед самой собой, и признала, что одной из причин, почему она дожидалась поездки в Лондон, была ее новоявленная быстро растущая из-за обстоятельств нового бытия скупость. Точнее, бережливость. Да, можно было без труда, в любой момент, вновь вызвать «Ночного Рыцаря» и отчалить, но там пришлось бы заплатить одиннадцать сиклей. Почти целый галлеон! Да на это можно снять комнату в «Дырявом котле» на сутки. Хватит того, что уже на поездку к тетке раскошелилась. Короче, у нее сейчас каждый кнат на счету. Теперь Иоланта буквально бедная сиротка и ей нужно было серьезно думать о своем новом будущем, где в ближайшее время были только тренировки контроля и восстановление ее магических навыков, экзамены и возвращение себе легального статуса артефактора. У нее не было опоры в виде хранилища Поттеров и Блэков, не было Гриммо, где можно было жить, или даже руин коттеджа и Поттер-мэнора, который в прошлой жизни и восстанавливать не стала, и не было никакой репутации и статуса в магическом мире. Точнее был. Магглорожденная без перспектив. Надо это исправлять, и для этого ей нужен хоть какой-то капитал, и желательно тот, который будет не только красиво лежать в ее сундуке. Конечно, восемьсот сорок восемь галлеонов, обнаруженные в мешочке из сундука матери, хорошо ей могут подсобить. При особой бережливости Иоланта могла спокойно прожить на них в течение всего своего обучения, и еще какое-то время после. На это можно было закупиться тем, что ей нужно поверх того, что может покрыть фонд Хогвартса и квоты от Министерства. Но это временное решение. К сожалению, Иоланта ни в одной из жизней не была гением финансов, как бы леди Нарцисса ни пыталась ей это привить. Утешало, что Малфой тоже не особо в этом разбирался и больше полагался на навыки матери и гоблинов. Но идеи, как приумножить хоть немного то, что у нее уже было, имелись. И одна из них была скорее авантюрой, чем удачной финансовой сделкой. А именно: два мира, в которых она жила, были как во многом расхожи, так и похожи. Например, когда Иоланта ездила в Литтл Уингинг, то взяла из «Ночного Рыцаря» на обратном пути Пророк, откуда с первой полосы гордо маячила весть о Чемпионате по квиддичу, чей исход она уже знала. В каком-то смысле. Здесь все могло пойти не так. Охотники там сожрут что-то не то перед матчем, чего не сделали в другом мире, и будут обниматься с унитазом, а не играть, или Виктор Крам из этого мира на самом деле глазом косит, но… А если нет? Если исход будет таким же? Так почему бы этим дерзко не воспользоваться и не поставить на Ирландию? Причем как легально, через букмекерскую контору на стыке Косого и Горизонтальной улицы, так и в Лютном переулке, чуточку менее легально? Не все, конечно же, а по сотенке там, или даже по две, и приумножить свое скромное состояние примерно на двести галлеонов? Если выгорело бы, то Иоланта первым делом бы положила тысячу под проценты в Гринготтс, а все, что останется сверху, оставить на иные траты. К тому же, у нее была пара идей, как еще немного монет подзаработать. Но сначала нужно было выполнить самую первую часть ее плана, а именно добраться до Лондона. С сундуком. Пришлось напрячься в два раза сильнее, чтобы отвести взгляд набившихся в тот день в вонючем маленьком автобусе сироток и соглядатаев от себя и сундука в ее руках. Это были долгие два часа. Иоланта даже подумала, что потратиться на «Ночной Рыцарь» было не так уж и страшно, но что уж теперь. Наконец они оказались в Лондоне и воспиталка зычным голосом начала выгонять всех наружу. Иоланта не пошла. Она забилась в угол автобуса и, дождавшись, когда все выйдут, быстро прошмыгнула наружу. И бодрым шагом, под мерный стук колес своего сундука, потопала в противоположную сторону от галдящей толпы своих, наверное, уже бывших коллег по приюту. Едва Иоланта затерялась в толпе, то перестала пытаться укрыть себя плащом отвращения и почти сразу чуть не уехала. Ее повело в сторону от накатившего в миг головокружения, а безвкусная каша, съеденная на завтрак, попросилась наружу. Хорошо, хоть уже сошла с дороги. А то ее точно бы переехал какой-нибудь кэб или еще кто. Иоланта кое-как дотопала до лавки и бухнулась на нее, пытаясь прийти в себя. И вновь остро понимая, насколько это тело херово приспособлено к магии. Точнее, в нем ее было полно, но магические «мышцы», так сказать, были почти не разработаны. Оригинальная Ио ведь почти не колдовала даже в Хогвартсе, во время уроков, и уж тем более вне их. Будь у нее палочка, то Патронус ей точно не наколдовать, или даже что-то отдаленно мощнее школьной программы за первые три курса. Или наколдовать, и тут же можно вызывать целителей из Святого Мунго, где ее закроют неделю или даже две с магическим истощением. Дерьмо. Пару минут посидев, Иоланта решительно встала и направилась дальше, в сторону Чаринг Кросс Роуд, который был совсем рядом, ведь сегодня она не собиралась ограничиться побегом. Вывеска «Дырявый Котел» была отрадой для ее подслеповатых глаз. Иоланта ускорилась и, наконец оказавшись перед дверью, толкнула ее и вошла в паб, сразу отмечая два самых бросающихся в глаза отличия: тут было светлее и вместо Тома за барной стойкой была какая-то пухленькая леди, бодро натирающая бокалы руками, а не магией. Иоланта тут же подумала, что она скорее всего магглорожденная или полукровка, выросшая не в магическом мире. Как показал опыт, чаще всего именно вышеупомянутые предпочитают руки магии в подобных мелких бытовых вещах. В то время, как чистокровные уже чисто автоматически пользуются палочкой для всего, включая завязывания собственных шнурков или нажатия слива в унитазе. Малфой ей как-то рассказывал об одном из своих однокурсников, который и зад себе магией подтирал, что даже по его меркам было мерзко и отвратительно. Дверь за ней захлопнулась. И в один миг она испытала слабое и странное чувство возвращения домой. Дело было не в пабе и людях в нем, в прошлом мире ее нога в Косой и «Дырявый котел» не ступала, наверное, лет десять, а то и больше. На других магических улицах ошивалась и была в других пабах, но не здесь. Эти места хранили слишком много воспоминаний о жизни, где оказалось слишком много лжи и горьких предательств. Все дело было в магии, мгновенно окутавшей ее, как теплое приветственное одеяло, мгновенно согрев ее до самых костей. Иоланта и не понимала, как сильно ей было холодно и плохо без ощущения магии вокруг себя. Но как бы ни было велико искушение остаться до конца лета именно здесь, она его отвергла. Последнее, что ей нужно, так это встреча с кем-то знакомым. С кем-то, чьи отражения в другом мире предали ее или погибли. Или кого невольно оставила где-то в отражении этого мира она. Как бы Иоланта ни отмахивалась, она не могла не думать о Малфое, своем Малфое, которого оставила позади. Как он там? Нашел ее разорванную от взрыва тушку? Кричал ли? Плакал ли? Она надеялась, что нет. Ему нужно жить дальше, жениться наконец на Астории, которая давно по нему сохнет, и нарожать пару блондинистых детишек, нарушая проклятие Малфоев, из-за которого у них в роду рождается всего один карапуз в поколение. Она тряхнула головой. Нет, нет, лучше об этом не думать. А сосредоточиться только на том, что было перед ней и впереди в этом мире. Иоланте и так явно придется пережить пару истерик, когда придет время ехать в Хогвартс, где также будет Малфой, но другой. Тот, что был среди мучителей оригинальной Ио. И она еще совсем не была к этому готова. Прям вообще. Именно поэтому Иоланта решительно пересекла паб, лавируя между немногочисленными посетителями, и вышла на задний двор, чтобы попасть в Косой переулок. И опять случился очередной затык из-за отсутствия палочки. Без нее она не могла открыть проход, а возвращаться в паб, чтобы попросить об этом барменшу, было как-то неловко и глупо. Иоланта хотела попробовать трюк, который уже провернула с вызовом волшебного автобуса, и попытаться открыть проход, стуча рукой по нужным камням, посылая в них магические импульсы, но тут из паба появилась пожилая пара, которая, заметив, что она еще не открыла проход, добродушно предложила свою помощь. Иоланта не стала смотреть дареному гиппогрифу в пасть и тут же ухватилась за возможность решить свою небольшую проблему. Звуки, запахи и яркие цвета на миг оглушили ее. Было такое ощущение, будто она вновь в первый раз посетила эту улицу. Иоланта с трудом скинула с себя это чувство и, подавив детское желание покрутить головой, выискивая новые отличия между мирами, решительно направилась вперед. На самом деле, на улочке было не так много людей, как обычно бывало перед первым сентября, поэтому она без труда лавировала между волшебниками и волшебницами, разодетыми в разноцветные мантии, торопливым шагом направляясь к лавке Олливандера. Она ощущала дрожь от предвкушения и в то же время страха. Выберет ли ее палочка с пером феникса, чье отражение служило ей верой и правдой почти всю ее первую жизнь, или это будет другая палочка? А если выберет, означает ли, что ей не избежать терок с местной Волдой Мордой? Иоланте, конечно, хотелось думать, что здесь все будет мирно и спокойно. Но она не была настолько наивна и тупа, чтобы совсем забить болт на тот факт, что в ее мире, именно в конце этого года, этот сукин сын вернулся к жизни. Что Турнир Трех Волшебников все еще мог состояться, и… И что, ее вновь выберут? Но зачем? Здесь-то она не Девочка-неубивашка и не враг Волды Морды, к чьему исчезновению не имела отношения! Верно?.. «А шрам-то есть», — как всегда вовремя напомнил ей мерзкий внутренний голос, который тут же был послан нахрен. Иоланта попыталась отмахнуться от этих навязчивых мыслей, уже решив, что будет разгребать проблемы по мере поступления. Потому что если будет думать об этом слишком много, то у нее возникнет бредовая идея сбежать за море и поступить в Илверморни или еще куда. Это невозможно, конечно. Если Иоланта не хотела лишиться магии. Мало кто знал, но во всех школах магии была маленькая хитрость, касающаяся магглорожденных. В Хогвартсе точно была. Это магическое соглашение о том, что если ты поступаешь в школу, то не можешь позднее перевестись в другую. Ведь чтобы там ни вещали чистокровные о своем превосходстве, новая кровь нужна. Новая магия нужна. Каждый поступившийся студент за время учебы в течение долгих лет волей-неволей вливал часть своей магии в защиту чар вокруг школы, питая ее и обновляя. И если бы в школе учились только чистокровные, чья семейная магия в общих чертах была почти неизменной, то это было все равно, что гонять грязную воду по кругу в тазу, надеясь, что на новом круге та станет чистой. А магглорожденные были источниками нового потока магии. Как ручей, питающий обмелевший пруд, или как фильтр во все том же пресловутом тазу. И если магглорожденные сбегут из школы, то не будет нового источника обновления и питания. А они могут. Образование не понравится там, или родители не впечатлятся тем, что их чада учатся в школе, где по коридорам бродят василиски, дементоры, беглые каторжники и так далее. Когда Иоланта была еще Гарриет, то тоже задавалась вопросом, почему ни одного ученика не забрали за все те года, когда в Хогвартсе творилась вся та дичь. И узнала об этой обязаловке, когда стала старше, в очередной раз убедившись, что все-таки магический мир в чем-то до жути лицемерен. Как, впрочем, и маггловский. Поэтому придется довольствоваться старым-недобрым Хогом, откуда выгоняют либо по решению Визенгамота из-за какого-то серьезного проступка, ложного или нет, как было с Хагридом, либо выносят вперед ногами, как Плаксу Миртл. Наконец впереди появилась нужная лавка, а там и первое разочарование. — Какой, мать его, отпуск?! — ошалело воскликнула Иоланта, застыв перед лавкой и недоверчиво смотря на короткое объявление, написанное витиеватым почерком и прикрепленное к двери. Объявление, где черным по желтому было написано, что сейчас не очень ею уважаемый мастер Гаррик Олливандер отчалил в отпуск и его лавка будет закрыта до первого августа. То есть на целый месяц! Иоланта не хотела ходить без палочки еще один гребаный месяц! Но выбора, поди, не было. Она сердито пнула дверь, отчего стекла в окнах вздрогнули, чем вызвала возмущенные охи-вздохи двух старушек в забавных шляпах с чучелами каких-то птичек, которые так любила бабка Невилла, и пошла прочь от лавки Олливандера, в обратную сторону, чтобы свернуть около Гринготтса на Горизонтальную улицу, кляня старого мастер палочек на чем свет стоит. Впрочем, Иоланта все равно не собиралась отклоняться от остальных частей своего плана на сегодня. С палочкой хоть пока и облом, но ей все еще нужно снять жилье и прошвырнуться по лавкам. Не исключено, что пара кошельков замешкавшихся волшебников сегодня найдет себе место в ее кармане. Еще она подумывала наведаться в небольшой архив возле Каркиттского рынка, рядом с почтой, где можно было найти копии всех выпусков магического СМИ. За это столетие точно. Хотя ей нужно только за последние лет двадцать. Нужно же просветиться на иные отличия, которые могли быть между ее первым миром и этим, где ей предстоит теперь жить. Но это все завтра, а сейчас... Иоланта замерла почти без своей на то воли. А все потому, что, проходя мимо «Волшебного зверинца», заметила то, что пропустила в первый раз. Кое-что белое, величественное и крылатое. То, что Иоланта уже давно не чаяла увидеть и от чьего вида забыла даже об Олливандере. Она медленно повернула голову и едва не расплакалась как последняя соплячка, которой здесь больше не собиралась быть, как и вообще где-либо, когда увидела в витрине свою милую красавицу Хедвиг. Такую потрясающе живую и прекрасную. Да, это была не прям та сова, что была у нее в прошлой жизни, и… Это было дорого. Намного дороже, чем дорога в Лондон на «Ночном Рыцаре», на которую она зажала денег и мучилась в муниципальном автобусе, выделенном приюту для поездки. Да на тринадцать галлеонов, которых Хедвиг стоила, Иоланта могла почти две недели — считай полмесяца! — жить в гостинице с тремя приемами пищи в день или купить палочку. Да и зачем ей сова? Писать-то некому. Животное будет только обузой и лишним ртом, который нужно кормить. И тем не менее, уже спустя десять минут Иоланта с улыбкой до ушей и кошельком, ставшим чуть легче, чем хотелось бы, перлась прочь с Косого Переулка, таща не только сундук, но и клетку, где тихо ухала ее красавица, вновь нареченная Хедвиг, которая здесь точно не помрет от шального заклятия Пожирателей, храбро защищая свою хозяйку. Она не жалела об этом. Хедвиг была ее первым другом, настоящим и верным до конца в той жизни, и здесь Иоланта была уверена, что будет так же, ведь едва она зашла в магазин и ее взгляд пересекся с большими золотыми круглыми глазищами, она мгновенно ощутила, как на место встала давно недостающая часть нее. В конце концов, Иоланта просто не могла ее оставить в этом магазине! Хедвиг слишком потрясающая и величественная сова, чтобы прозябать в клетке с кучей галдящих животных, не способная полетать и поохотиться на мышек, которых так любила. Кроме того, столь неожиданное воссоединение со старым другом придало ей вновь энтузиазма в этом путешествии и помогло отпустить злость на Олливандера. Ну нет его и нет. Значит придется купить палочку чуть позже, а пока вернуться к своей задаче по поиску жилья. Впрочем, Иоланта уже знала, где остановиться, по крайней мере, на эту неделю точно. Паб «‎Фонтан феи Фортуны» на Горизонтальной был меньше, чем «Дырявый Котел». Даже столов тут не было. Лишь барная стойка да стол вдоль противоположной стены, увитой растениями, как и потолок, отчего казалось, что ты в лесу. Но здесь тоже можно было снять комнату с питанием, а еще тут была куда ниже вероятность встретить знакомые лица. Из числа студентов уж точно. Это место было не самым популярным, да и многие магглорожденные вообще не знают, что кроме Косого переулка и котла есть еще другие улицы и пабы. Чаще здесь тусовались местные: торгаши, держатели магазинов или те, у кого квартира была в этой магической части Лондона. То, что нужно для бедной сиротки и ее нового питомца.