Глава 7 или продуктивный месяц лета

Сильные чары. Кто бы тебя ни остриг, милашка, у него косые руки, но чары все же вышли очень сильными. Вот что ей сказала парикмахерша с прической боб и в футболке с танцующими у нее на груди «Странными сестрами» в «‎Парикмахерской Виоанвискера», расположенной прямо рядом с пабом, где Иоланта осела на эту неделю. Она туда зашла после долгих колебаний, считая, что после такой траты, как покупка Хедвиг, не стоит еще спускать деньги на волосы. Но ее так бесило, что они короткие! Она хотела вернуть свои косыньки. Только сочувствующая ей девица в парикмахерской сказала, что в лучшем случае ее волосы отрастут ниже плеч к Рождеству. Сами. Потому что магией поправить их можно, но есть вероятность вообще облысеть с концами из-за косоруких чар. Иоланта решила не рисковать. Денег с нее не взяли, чему ее внутренний Скрудж был рад, и даже дали пробник волшебной маски для секущихся кончиков, которые пролечить все же можно, и какой-то выпрямляющий бальзам, чтобы ее волосня не торчала торчком, а легла аккуратными волнами. На досуге она собиралась использовать и то и другое. Лишним не будет, да и кто отказывается от халявы?.. К сожалению, в остальном ее первый день на свободе прошел менее продуктивно. Иоланта только успела сходить в ближайший магазин канцтоваров и ингредиентов для зелий, как лондонская погода решила напомнить, почему острова зовутся Туманным Альбионом. Дождь зарядил будь здоров. Волшебники и волшебницы вокруг нее по большей части не обратили особого внимания на этот факт. Легкие чары непромокаемости или отталкивания, и вуаля. Дождь им не страшен. Но у нее палочки не было, поэтому Иоланта вымокла до нитки к тому мигу, как вернулась в свой номер. Нужно ли говорить, что на следующее утро она проснулась с больным горлом и соплями по колено? Можно было сходить за Перцовым зельем или Рябиновым отваром, но они стоили около пяти или даже больше галлеонов. А после ее не предвиденных затрат на покупку Хедвиг и вкусняшек ей же нужно экономить еще больше, чем задумывалось изначально. Поэтому Иоланта решила не выпендриваться и переболеть как обычный человек. С куриной лапшой, чаем с медом и лимоном и салфетками. Благо здесь блюда, включенные в стоимость номера, можно выбирать из меню, и там все это было. А за это время осуществить другую ее затею по получению лишней денюжки. В канцтоварах Иоланта закупилась простыми кожаными блокнотиками по два сикля каждый в количестве десяти штук и собиралась их переделать: сделать бесконечные страницы, которые впитывали чернила, если их пролить на них. Для этого, к счастью, палочка как таковая не нужна. Хватит углубленного знания сложных связок рун и специальных чернил, для варки которых успела купить все нужное. Если выгорит, то сможет загнать их в Лютном, где никто не будет задавать лишние вопросы, откуда у малявки вроде нее завалялся десяток слабеньких, но ходовых артефактов, по десять галлеонов каждый, и отбить потраченные деньги на Хедвиг и то, что потратила на гостиницу. А заодно наконец проверит, сможет ли вообще что-то создавать, или нужно искать новую профессию для освоения. Но зря беспокоилась. Эти рученьки не совсем привыкли вырисовывать сложные руны, и держать нормально перо вообще, даром что три года уже ими пишут, а магию вливать в них была целая проблема, но конечном итоге у нее получилось девять рабочих блокнотов. Один пал смертью храбрых, но это была необходимая жертва на данном поприще. Иоланта собой очень гордилась. А когда неделю спустя сопли прошли, и она нырнула в Лютный, чтобы продать их, то едва не заверещала от восторга, получив вместо десятки за каждый двенадцать золотых, и еще пять сиклей сверху. Свой успех Иоланта решила отпраздновать в кафе Фортескью. Сто лет уже вкусного мороженого не ела, и можно себя побаловать. Но перед этим она зашла в магазинчик подержанных вещей. Форму и прочее барахло для школы Иоланта купит первого августа, когда можно будет пойти в банк и взять специальные чеки, положенные ей на это из фонда Хогвартса и Министерства, которые сама обналичить не могла. Но повседневные вещи можно было подкупить уже сейчас. Конечно, в магических магазинах выбор маггловской одежды, особенно в комиссионках, это то еще зрелище, но если порыться, то можно найти кое-что годное и за полцены. Она провела там почти полтора часа. Иоланта в полной мере прочувствовала себя Индианой Джонсом, пока копалась в этом хламе, но в итоге стала гордой обладательницей немного потертых кед, жилетки, двух джемперов, пары фланелевых рубашек, нескольких пар брюк и джинс, и крепких ботинок из потертой драконьей кожи, неизвестно как сюда попавших, но бывших ей впору. И только бельишко с носками прикупила в обычном магазине. Все это стоило ей почти семь галлеонов, но это из тех трат, что Иоланта уже запланировала заранее, и даже получилось чуть меньше, чем было задумано изначально. В кафе Фортескью она впорхнула с руками, полными сумок. Иоланта уселась в самом углу, откуда ей все хорошо видно, но ее саму было не так заметно. Все же привычка быть незаметной и инстинкты, оставшиеся с войны, ее не оставили, и местами даже обострились. Сильно шиковать она не собиралась и ограничилась тремя шариками мороженого: шоколадного, ванильного и лимонного. После чего, пока ждала заказ, достала блокнот, который сделала для себя, когда зачаровывала те, что пошли на продажу, и начала вычеркивать пункты своего плана, как уже были вычеркнуты побег, жилье и блокноты на продажу, а пункт волшебная палочка был обведен и помечен, что ей нужно сходить за ней первого августа. Конечно, она могла сходить к Джимми Кидделу. Он тоже торговал палочками в Косом переулке, или поискать мастера, или лавку с подержанными палочками, где-то в Лютном. Но работы Киддела откровенная халтура, она сама могла сделать лучше, а в Лютном были нелегальные мастера, чей единственный плюс в том, что у них палочки без Надзора. Но Иоланте еще в школу ехать и если просекут, что с палочкой что-то не то, по шапке получит она, а не этот торгаш. О том, что может случиться, если волшебная палочка, у которой уже был хозяин, окажется, принадлежала какому-то преступнику, и думать не хотелось. Нет уж, лучше она подождет Олливандера. Опять же, хотелось бы получить именно свою палочку, с пером феникса и из остролиста, даже если это наверняка вызовет вопросы. Она была ей дорога, и хотелось бы ее вернуть точно так же, как выкупить Хедвиг. Конечно, сомнения не переставали ее грызть. Вдруг эта версия палочки ее не выберет? Но Иоланта их отодвигала на край сознания, как и многие другие, руководствуясь принципом решения проблем по мере их тюканья ее в темечко. В общем и целом весь последующий июль прошел довольно неплохо. Иоланта продолжила жить в «Фонтане», сделала еще пару блокнотов и самопищущих перьев, которые продала по хорошей цене, и устроилась на работу. Даже две. Одна была в бутылочном пиве Белчера, пивоварне под «Флориш и Блоттс». Она была кем-то вроде разнорабочей. Бутылки там мыла и клеила на них этикетки, бегала на Каркиттский рынок за ингредиентами для пива, выносила мусор и выполняла прочие мелкие поручения. Там подработка была с понедельника по пятницу, с одиннадцати до пяти вечера. Хозяина пивоварни мало волновало, что Иоланта была еще несовершеннолетней и явно жила одна, пока она делала, что ей велели. За смену ей платили пять галлеонов. Не особо много, но с учетом блокнотов и перьев, ее скромный капитал скорее рос, чем убывал на фоне трат на жилье, еду и всякие мелочи. А вторую работу Иоланта нашла в Лютном, в магазине «Горбина и Беркса», куда в прошлой жизни ее случайно занесло по каминной сети. Горбин был вредным подозрительным ублюдком, но ее любительские артефакты у него хорошо расходились и он скупал их за хорошую цену. Он сразу начал выпытывать, откуда они у нее, а когда Иоланта честно сказала, что сама их сделала, Горбин предложил ей у него поработать по выходным. У него было много разных артефактов в лавке, и их нужно рассортировать, занести в каталог и разложить. И раз уж такая малявка, как она, неплохо шарит в том, как делать подобные штучки, то эта работенка будет для нее плевой. И пообещал за это двадцатку. Двадцать галлеонов за смену! Еще и комнату над магазином предлагал, но она отказалась, потому что справедливо подозревала, что не ее талант его заинтересовал и что она не первая у него работница. Горбин, походу, брал к себе всех подряд, потом его помощники быстро откидывали тапки, касаясь того, чего не стоит, и того, чьего свойства он не знал и проверял их на быстро сменяющих друг друга работниках. После чего от трупов он избавлялся, а денюжки просто забирал обратно себе. Ходить-то далеко не надо, если сотрудник жил прямо над магазином. Но Иоланта-то впрямь шарила за то, что брала в руки и что было на полках его магазина. И уже к третьей неделе взгляд Горбина стал более пристальным, ведь стало ясно, что она добросовестно выполняла свою работу. Впрямь довольно плевую, даже не особо интересную, так как у него на витринах были в основном разные проклятые вещи и почти ничего полезного, а в его закрома, где Горбин хранил что-то более ценное, он ее не пускал. И совсем не торопилась помирать. А в один из дней Иоланта нашла сундучок под витриной, пока он разговаривал с клиентом, где была целая куча небрежно трансфигурированных грубых деревянных фигурок с удивительно реалистичными нарядами и человечными лицами, искаженными в разных гримасах ужаса и боли. И еще больше убедилась, что права насчет своих догадок. Сборщик трофеев, блин. Но пока платил и не докапывался, Иоланта это игнорировала, радуясь растущей кучке золотых монет в своем заколдованном кошельке, который приобрела скрепя сердце, не желая оставлять деньги в номере, где жила. Она вообще подумывала о том, чтобы серьезно вложиться в сундук с расширенным пространством, где можно спокойно жить, как в квартире, или палатку с такими же свойствами. Все дешевле, чем продолжать снимать или покупать фактическую квартиру или дом, которые ей рано или поздно понадобятся. Иоланта могла его сделать сама. Через годишко или два. Все же нынче она телом не взрослая состоявшаяся ведьма с полностью развитым магическим ядром. А малявка, четырнадцати лет от роду, ладно, почти четырнадцати, чей магический потенциал еще два месяца назад был почти как у сквиба. Это подозрительно. Иоланта была уверена, что с магическим ядром оригинальной Ио, до их слияния и апгрейда, было все и так нормально. И погрузившись в медитацию, чтобы понять в чем дело, Иоланта недоверчиво поняла, что смогла обнаружить следы рухнувших подавляющих чар на себе и вокруг своего магического ядра. Очень сильных. Возможно, настолько, что они подавляли не только магию в течение долгих лет, но и развитие Ио. Оттого ей было так трудно учиться и в принципе развиваться. Не хотелось думать, что эти чары наложила мать, озлобившись не только на предавшего ее отца, но и на магический мир в целом, да только кто еще? Лили Эванс была сильной ведьмой, и у нее были причины для такого поступка. К тому же, этот подавитель не должен был действовать так долго или так сильно. И будь она жива, то убрала бы его, когда Ио стала бы старше, или злость матери на магию поутихла. Но она умерла. А из оригинальной Ио волей-неволей выросла идиотка с минимум магии, которая вполне себе бы не дожила до двадцати. В любом случае, теперь чар не было. И хотя ее магия была сильна, но хаотична, а ядро еще росло, и Иоланте лучше подождать, пока оно укрепится. Или она хотя бы начнет ее лучше контролировать. А уже потом приступать к таким сложным манипуляциям, как создание волшебного сундука, для чего нужно знать с десяток разных чар, рун и учесть многочисленные факторы, ведь одна ошибка, и все, капец. Задохнешься внутри, или тебя расплющит в фарш, если структура чар сундука будет нестабильной. Короче, нужно подрасти. А палатку или сундук купить у мастера, в этом хорошо разбирающегося. Она даже пару присмотрела в витрине специализированного магазина, мимо которого ходила на работу. Но все же это было слишком дорого: от четырехсот до полутора тысяч галлеонов. И даже если взять самый дешевый вариант, то все равно уйдет половина того, что у нее есть. Но Иоланта не могла так рисковать. И решила вернуться к этому вопросу, когда пройдет Чемпионат мира. Если все-таки сможет заработать на ставках, то тогда может и потратиться на такую дорогую, но нужную покупку. Тридцать первое июля Иоланта едва не пропустила. В этом мире день рождения оригинальной Ио было таким же важным и запоминающимся, как и в ее прошлом. То есть, его не было. Здесь его некому было справлять, как и там до Хогвартса. Но после раскрытия предательства даже эти воспоминания были опорочены, и пришлось смириться, что день ее рождения, как и все праздники, это просто не ее. Малфой и леди Нарцисса уважали ее желание, хотя это не мешало им дарить небольшие подарки и устраивать чаепития. И в этот раз Иоланта не собиралась ничего предпринимать. Не видела никакого смысла. Ее больше волновало, что на следующий день будет первое августа, а значит Олливандер откроет лавку и она сможет наконец получить палочку. А еще можно будет сходить в банк за чеками для покупок к школе. Заодно Иоланта собиралась положить деньги под проценты. Если здесь все так же с финансовой системой, то вклад гоблины принимают от пятисот галлеонов. Она хотела сначала сделать ставки, и уже потом, если получит прибавку к тому, что у нее было, положить сразу тысячу, но все же решила открыть счет уже сейчас. Ведь что ей мешает потом добавить деньги на него? Опять же, Иоланта хотела сделать это как можно скорее, потому что с первого августа по Косому начнут шнырять студенты, готовясь к Хогвартсу. А она этот последний месяц лета хотела провести спокойно, перед неизбежным возращением в школу, к нервотрепке и неизбежному столкновению с кучей призраков и заносчивых одноклассников, которые в ее прошлой жизни даже и не родились вовсе. Утром первого августа Иоланта встала рано. Когда она вышла на улицу, то увидела, что та была пуста, а большинство магазинов еще даже не открылось. Иоланта была комком оголенных нервов, так ей не терпелось обрести палочку, но перед тем, как пойти к Олливандеру, она сначала наведалась в пивоварню. Мистер Белчер нанял ее только на июль, поэтому сегодня ей нужно было пойти и забрать зарплату за последнюю смену, попрощавшись со своим первым в этой жизни работодателем. Ей даже улыбнулась фортуна, и мистер Белчер оказался куда более наблюдательным и сердобольным, чем ей показалось изначально. Потому что он вместе с зарплатой накинул ей еще три галлеона. Сказал, что на мороженое. Но при этом довольно выразительно смотря на ее старые кроссовки, в которых она унесла ноги из приюта. Их впрямь стоило выбросить. Особенно если учесть, что у нее была пара поприличнее после похода в комиссионку. Но по привычке и устоявшемуся понятию, что на грязную работу носят самые стремные шмотки, которые не жалко если что, в пивоварню Иоланта ходила именно в них. Хотя с другой стороны, она могла потратиться на еще одну, запасную пару, которая лишней не будет, а?.. Покинув пивоварню, Иоланта заняла пост ожидания неподалеку от лавки мастера палочек. Объявление об отпуске исчезло с двери, но, будто лично ей назло, старик не открыл свою лавку в девять утра. И в десять тоже. Только в одиннадцать, когда у нее уже начало дергаться веко, она увидела, как зажегся тусклый свет, мелькнула тень с седой копной волос, и заветная табличка с надписью «закрыто» наконец перевернулась, сменившись надписью «открыто». Иоланта буквально пролетела через улицу, что их разделяла, и с воодушевлением ворвалась в эти заветные двери, слыша, как над головой звякнул колокольчик, возвещающий о ее прибытии хозяина лавки. Мерлин, она наконец вернет себе свою палочку!...