Глава 10 или знакомые-незнакомцы на каждом шагу. Часть 2

Призраки, призраки были везде. И Иоланта не имела в виду многочисленных призрачных обитателей Хогвартса в целом. А живых призраков, которых, по сути, впервые увидела своим новым взглядом, после апгрейда, да еще и в таком количестве. Да, она готовилась к этому, да, в Косом неизбежно ей попались пара отдаленно знакомых лиц, у нее было время привыкнуть, и с опорой на память и осколки личности Ио, с которой они слились, ей не должно быть так жутко и тоскливо видеть всех этих людей, но это было по-другому. Это был не один человек или пара, от которых можно отвернуться и уйти. Тут и там были подростки и совсем еще дети, чьи отражения в ее прошлом мире лежали штабелями в этом же самом зале: мертвые или раненые. Были и те, чьи отражения выросли и растворились на краю ее жизни. Или предали ее и никогда не простили того, что она выжила. И это она еще не смотрела на учительский стол. А ведь там были не только призраки, вроде профессора Макгонагалл, которую встретила более чем достойно, даже без паники, дежавю и желания убивать, но профессор Снейп, и… Пожиратель Долек. Этот старый хрен был жив, пышил здоровьем, наверняка все так же жрал свои долбаные дольки и строил многоходовые планы по втягиванию бедных сироток в войны, которые обеспечили бы ему вечную славу. Почему-то о том, что, вернувшись в школу, ей придется столкнуться с этой местной версией этого проклятого деда-манипулятора, Иоланта подумала только сейчас. Эти мысли пронеслись в ее голове буквально за миг. А уже в следующий Иоланта взяла себя в руки и, не смотря по сторонам, а только себе под ноги, не сбиваясь с шага, дошла до края длинного стола, ближе к дверям, и бухнулась на скамейку. Запах еды, витавшей в воздухе, и многочисленные блюда перед ней совсем не манили. Весь аппетит улетучился. Вокруг нее был гомон, смех и голоса студентов, которые все наговориться не могли. В какой-то момент Иоланта все же наложила себе немного мяса и картофеля, хотя больше ковырялась в еде, чем ела. Она впала в легкое медитативное состояние. Звуки отошли на второй план, как и клубок ее хаотичных чувств, не дающих нормально дышать. Иоланта абстрагировалась от всего этого и сосредоточилась только на своих ментальных щитах. Почти три месяца срок достаточный, чтобы хоть немного восстановить их и построить новые, но не в ее случае. Подавители подточили не только магию и умственные способности оригинальной Ио, но и довольно хреново сказались на ее даже самых естественных способностях к защите от вторжения в разум. В данный момент о ментальных щитах, подобных тем, что у нее были будучи Гарриет, и говорить было нечего, но Иоланта старалась дотянуться хотя бы до уровня середнячка, так как живя в одной школе с парой легилиментов, никогда не сможет выдохнуть спокойно. Впрочем, она в любом случае не была беззащитной. За это лето Иоланта тренировалась не только многоразовые блокноты и самовосполняющиеся перья стряпать, но и кое-что для себя сделала, когда поняла, что все еще не промах. Ее рука невольно взлетела вверх и нащупала под рубашкой и свитером грубую веревку, висящую на ее шее, на которой болтался круг из серебра. Он был корявенький, но металл был чистейший и освященный под луной. Она купила его в лавке всякой подержанной дряни в Лютном всего за два галлеона. Это, видимо, был какой-то обрезок, который никому не нужен. На украшения не хватит, уж точно, но Иоланта купила его и не для того, чтобы цацку из него выплавить. Она сделала из него защитный кулон. Без палочки было не очень удобно высекать на металле связку рун, предназначенную для защиты разума и предупреждения, если кто-то к ней хочет залезть в голову. Но Иоланта справилась. Вроде бы. Проверить на деле не было шанса, но была уверена, что рано или поздно он представится. Хотя, в этот раз, Иоланта почти не сомневалась в успехе. Руны — это не чары. Главное верно нанести руны и связать правильную связку из них, чтобы получить нужный результат, а не оторванную полупопицу или лысую тыкву, и подобрать правильное зелье-чернила или определенную субстанцию для их рисования, если в таковых есть нужда. И все. Конечно, еще нужно аккуратно влить в них магию, но это тоже все меньше было проблемой. Иоланта не зря последний месяц лета оттачивала все чары с первого по пятый курс, какие только могла вспомнить, и еще кое-что сверху. В высшую магию она старалась пока не лезть. Ей только истощения не хватало и визита в Святой Мунго, где ее могли запереть еще на месяц или около того. Как бы ни хотелось большего, Иоланта старалась не торопиться. В конце концов, это было не к спеху. Верно ведь?.. Иоланта настолько выпала из реальности, что пропустила сортировку перваков. И пришла в себя от того, что ее инстинкты, чутье ловца, как его некогда называл старина Вуд, вдруг завопили. Она вскинула руку и без задней мысли поймала то, что в нее бросили откуда-то слева. Иоланта моргнула и хмуро уставилась на алое яблоко в своей руке. С одной стороны, хорошо, что это была не какая-то другая еда, мягкая и наверняка испачкающая ее с головы до ног, когда бы она ее поймала. Более того, это бы выставило ее идиоткой перед всем залом, полным придурковатых детей. А с другой, если бы она его не поймала, то очкам бы точно были кранты, не говоря уже о том, что на скуле бы остался приличный синяк. Это все можно было поправить магией. Но Иоланта не собиралась терпеть всю эту фигню, какую терпела оригинальная Ио. Она не девочка для битья! Больше нет. Она самодостаточная ведьма, с опытом и воспоминаниями о жизни взрослого человека. И самое главное, Иоланта Эванс, как и Гарриет Поттер, терпеть не могла хулиганье! Окончательно вернувшись в реальность, она медленно повернула голову и прищурилась, увидела Захарию Смита и прыщавую морду Эрни Макмиллана. Они оба ухмылялись, хотя, увидев, что яблоко не достигло цели, эти улыбончики-то подзастыли, и растерянные взгляды метнулись друг к другу, кажется, не понимая, что она еще вся не в пюре, в целых очках и не обливается соплями-слезами. А они тоже часто были причиной этих изливаний. Перед ее глазами на быстрой перемотке пронеслись все издевательства и насмешки конкретно от этих двух. Порванные сумки, разбитые очки и неприятные чары. Иоланта сильнее обхватила рукой яблоко, да так, что ее ногти впились в плотную кожуру, оставляя следы-полумесяцы на боках плода. Одна часть нее шептала, что их проучить нужно хитро. Так, чтобы они запомнили и отвалили в закат с ужасом в глазах и сединой на висках. А другая предлагала не ждать, как в той мудрости, пока ее неприятели проплывут мимо по реке своих слез, и вернуть яблоко в обратном направлении, да причем с дополнительным ускорением, где-то на скорости бладжера, и наведением, чтобы сломать оба этих наглых носа!.. — Дорогие ученики! Теперь, когда вы сыты после долгой дороги, я хочу сделать важное объявление… — вдруг разнесся по всему залу усиленный голос Пожирателя Долек, тем самым заставив всех примолкнуть, а ее лично застыть на месте. Телом. Ее взгляд против воли метнулся к столу, а точнее к пюпитру, за которым стоял тот, кого бы она хотела видеть только в гробу и в белых тапках. Иоланта тут же захотела, нет, не сбежать. А сжать кулак и дать старикану в нос. И не важно, милый ли он тут дед, или такой же козел, как в ее бывшем мире. Просто ударить как можно сильнее и, может быть, ощутить хоть толику облегчения. Хотя, если быть совсем честной, Иоланта ожидала больше злости и ненависти от себя при виде живого Альбуса Дамблдора. Видимо, за многие годы впрямь отболело. Отболело, покрылось рубцами и из болезненных воспоминаний превратилось в ценный опыт о том, что доверять нужно только себе. Немного подумав, Иоланта неожиданно поняла, что ее первоначальная реакция на многочисленных студентов с этими знакомыми-незнакомыми лицами, скорее всего, была тем, к чему она готовилась все это время, а не тем, что по-настоящему чувствовала. На вокзале — да, там ей впрямь было плохо во всех смыслах этого слова. Там был отец, кого живым никогда не видела ни в одной из жизней, бабушка, чьего лица даже не знала, и был Сириус, чья потеря, в отличие от всех остальных, точно все еще была кровоточащей раной в ее сердце. Вот сейчас ей стало чуточку легче, пока Иоланта не поняла причину, по которой старикан прервал пир. — …в этом году наш замок будет не только нашим домом, но и станет им для особых гостей, — продолжал тем временем он, осматривая зал из-под очков и мерцая своими дурацкими глазами, как хитропопый кот из темноты. — Видите ли, Хогвартс избран… Иоланта испытала паршивое дежавю. Эта речь была знакома, как и с точностью до минуты появившийся в дверях Филч, бегом направившийся к Пожирателю долек, держась за сердце и забавно поднимая коленки почти до подбородка, еще больше уверил ее в том, что событие, которого ей хотелось бы избежать, все же случится. Гребаный Турнир случится. А ведь Иоланта, прибыв в Хогвартс, не увидев прибытия кареты Шармбатона или корабля Дурмстранга, уже было робко подумала, что его не будет и ее ждет относительно спокойная учеба. Точно так же, как не было нападения на лагерь зрителей Чемпионата мира по квиддичу и были все прочие мелкие отличия. Но видимо — ошиблась. — …избран для проведения легендарного события: Турнира Трех Волшебников, — тем временем продолжил вещать Пожиратель долек. — Тем, кто не знает, в Турнире участвуют три школы в различных магических состязаниях. Каждую школу будет представлять один избранный ученик. Скажу откровенно, тем, кто будет избран, придется очень непросто, так как, должен признаться, эти состязания не для малодушных. Он драматично развел руки в стороны. — Но об этом позднее, — с ноткой своей привычной жизнерадостности добавил старикан. «Прям как минздрав: все предупреждения мелким шрифтом и арабской вязью», — саркастично подумала Иоланта, подперев кулаком щеку и уныло начав ковыряться в пюре, когда было объявлено о прибытии студенток из Шармбатона. Она сидела спиной к середине зала, где они собирались прошествовать, и даже не думала оборачиваться. Во-первых, Иоланта уже это видела, пусть и очень давно, а во-вторых, наблюдать сквозь челку за тем, как парни вокруг нее становятся бесполезными пускателями слюней от вида красивых французских девчонок, среди которых была еще и Флер Делакур, на четверть вейла, было намного интереснее. И забавнее. Помогает в очередной раз осознать, как легко парни, особенно подростки, становятся овощами даже без вейловых чар. Сверкнул только намеком на декольте или очертанием задницы в голубом шелке, и все, он обезврежен и твой. Шествие дурмстрангцев Иоланта тоже не смотрела. Только чуть повернула голову, чтобы посмотреть на то, как в зал входит Крам и его директор, чтобы убедиться, что Дурмстрангом тут тоже руководит Каркаров. И чуть не подавилась глотком сока, который успела сделать, когда увидела вместо этого трусливого Пожирателя с завышенным самомнением в понтовом белом пальто мужика с довольно знакомой косоватой и грубой рожей, всего в черном и с жуткими ледяными глазами. Антонин Долохов. Это был Антонин Долохов, один из самых первых и верных псов Волды Морды, доподлинно известный тем, что убил кучу людей. Как магглов, так и волшебников, среди которых также были и братья-близнецы Пруэтты. Братья Молли Уизли. Проклятие, Иоланта уже не в первый раз сожалеет, что ошиблась насчет архива, где хранились старые «Пророков» и прочие газеты. Здесь вместо него был магазин специй. А архивы были только в самих волшебных редакциях СМИ и в Министерстве. Конечно же, туда она не сунулась, считая, что старые газеты того не стоят, и узнать все по мере нужды. Хотя все же, даже зная, что в этом мире могут отличаться как мелочи, так и что-то более значимое, поверить в то, что Долохов мог быть не «плохим» парнем, или отбрехаться, как Каркаров, было трудно. И тем не менее, он был здесь. Директор Дурмстранга. Иоланта не сможет быть полностью спокойной, зная, что рядом бродит отражение того, кто в ее прошлом мире был настоящей тварью, почти на одном уровне с Беллатрисой. Ее настроение упало еще ниже, если такое вообще возможно. Она бросила попытки поесть, ибо в горло кусок не лез от слова совсем. И в напряжении косилась на дверь за учительским столом, в любой миг ожидая, как явится лже-Грюм, который Барти-младший, потому что только сейчас заметила, что уже в принципе по знакомой традиции место препода по Защите от темных искусств было пустым. Хоть бы не он, хоть бы не он. В какой-то момент в зал внесли искусный многоуровневый позолоченный кофр в виде башни, в котором хранился Кубок Огня, и чья поверхность была исписана рунами. Глубоко внутри нее проснулся чисто профессиональный интерес, и желание осмотреть его ближе, как и Кубок внутри. Что ни говори, а это были произведения искусства. Для нее, как артефактора, ныне кофр и то, что он скрывал внутри, таковыми и были, хотя в юности, первой, даже помыслить не могла, насколько по-настоящему уникальным были эти предметы. Просто что-то магическое и не важное. Речь о Турнире, испытаниях и новых правилах Иоланта пропустила мимо ушей. Она лишь рассеянно отметила, что от речи другого Главы Ордена Горелой Птички та не отличалась, если память ее не подводила. Ее взгляд напряженно смотрел лишь на неприметную дверь, ожидая, когда войдет замаскированный Крауч-младший. Но его все не было. Более того, старикан спокойно закончил вещать, заколдованное небо так и не разразилось молниями, а на подиум выперся Крауч-старший и толкнул речь о правилах и запрете участвовать малолеткам, из-за чего тут же поднялся вой среди тупиц, которые все равно бы не стали кидать свое имя в Кубок. Иоланта хмурилась все сильнее. Одна ее часть хотела расслабиться и выдохнуть из-за того, что ей не придется тусоваться в школе, где и так уже собралось два Пожирателя смерти, даже если Снейп был шпионом. Был же?… А другая все ожидала, что вот-вот случится какая-то херня. Ведь даже если не Грюм, который Барти-младший, станет новым преподом Защиты от темных искусств, то кто? Ремус, которого не было в прошлом году? Еще один скучный дед? Другой сторонник Волды Морды? Может быть, даже тут белая и пушистая Беллатриса, дружная с головой и выращивающая фиалки как хобби вместо пыток до безумия людей?.. — А теперь, ученики, — пафосно провозгласил Пожиратель Долек, едва Крауч-старший убрался обратно за учительский стол, и вновь раскинул руки в стороны. — После столь насыщенного вечера, перед тем, как вы отправитесь спать, хочу представить вам нового преподавателя Защиты от темных искусств. Моего старинного друга и некогда блестящего аврора… И сделал драматичную паузу. Ей хотелось закатить глаза на эту вопиющую театральность, которая, казалось бы, у этого Пожирателя Долек была куда сильнее, чем у того, что Иоланта знала в прошлой жизни. Конечно, ей могло так казаться оттого, что она долго уже не имела дело с этим стариканом, и все же, Иоланте казалось… — …Чарлус Поттер! — был прерван поток ее мыслей голосом старикана, и в этот раз оставалось только порадоваться, что она ничего не пила и не ела. Чарлус Поттер?! Иоланта не была уверена, что расслышала верно. И не особо хотела в это верить. Ни тогда, когда услышала, как вновь открылись двери в Большой зал и раздались тихие уверенные шаги, ни тогда, когда до ее ушей донеслось ворчание со стороны стола Гриффиндора, где явственно упоминались слова «дед» и «ничего не сказал». Иоланта прикрыла глаза, и сделала вдох-выдох, прежде чем решила, что она не трусиха, и вообще глупо себя ведет. Когда она перевела взгляд в сторону учительского стола, то как раз увидела, как Дамби-бой обнимается с мужчиной среднего роста, в темно-синей мантии, и русыми чуть растрепанными волосами выше плеч. А потом они оба повернулись лицами к залу. И вот так она впервые за две жизни увидела мужчину, который был ее кровным дедом со стороны отца. Увидела Чарлуса Поттера. Иоланта испытала удивление, когда поняла, что он был… обычный. Взрослый мужчина с морщинами на лице, с редкой сединой в волосах, с искристыми карими глазами за прямоугольными, косо сидящими на носу очками и приятной улыбкой на лице, имеющем знакомые черты, какие она некогда видела на фото Джеймса Поттера и видела в собственном лице в обеих своих жизнях. Под его мантией был костюм-тройка ей в тон, и золотой цепочкой часов, прикрепленных к жилетке. Обычный, но самое главное живой мужчина. И это было прекрасно. Именно таким Иоланта могла бы представить своего деда. Не каким-то там чудаком, типа Дамблдора, или лощеным, как тот же Яксли, или прочие чистокровные волшебники. А именно простым мужчиной. Не бедно одетым, но и не вычурно. С улыбкой Джеймса Поттера со старых снимков и карими глазами, полными веселья и тепла. Жаль только, что в этой новой реальности, этот взгляд не будет смотреть на нее со всем умилением и любовью доброго дедушки, каким Чарлус Поттер, должно быть, смотрит на Джеймса-младшего, что ей представлялся в редких мечтах. Ведь она для него чужая.