Глава 11 или мысли о будущем

Это было ужасно. Мало ей было эмоциональных качель ранее, так по окончанию ужина, та ехидна, которая судьба, решила напомнить, что этот тяжелый день еще не окончен. Иоланта пристроилась ближе к первакам, пока толпа пуффендуйцев топала в сторону кухонь, рядом с которыми была гостиная барсуков, оттого притопала одной из самых последних. В прошлой жизни она ее не видела, а в этой могла неохотно признать, что гостиная пуффендуйцев впрямь была куда уютнее и больше, чем гриффиндорская. Тут было больше диванчиков и кресел, обитых черной и желтой тканью, везде были растения, торшерчики, книжные шкафы, медные светильники и мягкие ковры. В воздухе витал запах цветов и выпечки, не в последнюю очередь из кухни, которая была буквально в двух шагах. Красота. Иоланта бы тут даже не прочь посидеть, но не сегодня. Она была вымотана этим днем, к тому же, пуффики может, и прослыли как здесь, так и в ее прошлом мире, мирными, верными плюшками, но не в ее случае. Как будто на беднягу Ио не только ограничитель был наложен, но и какие-то отвращающие чары. Да, первые пару недель в лагере барсуков в первый год Ио еще повозились с глуповатой полненькой девочкой-плаксой, а потом ее и тут начали шпынять как и все остальные дети в школе, приюте и на улицах Коукворта, где приютских в принципе не любили. И едва ли в первую ночь тут ее одноклассники забудут на сон грядущий попытаться ее задеть. Она почти уже дошла до лестницы, ведущей в спальню девочек, куда хотела завалиться, сходить в душ и просто уснуть. Как тут на балкончике, вдоль почти всей гостиной, куда выходили двери спален для студентов, появились Ханна Эббот, Сьюзан Боунс и Эрин Макмиллан, девчонки, с которыми Иоланта делила комнату. Как ни странно, но здесь эти трое были не только сучками, так еще и умудрялись иметь какой-то чудной союз с таким же трио из слизеринок: Панси Паркинсон, Трейси Дэвис и Миллисенты Булстроуд, когда дело касалось издевательств над парочкой своих самых любимых жертв: Ио, Фей Данбар с Гриффиндора, еще пара девчонок, чьи имена толком не помнила, и, та-да-дам, Гермиона Грейнджер. Кто бы мог подумать, а? Здесь она попала на Когтевран, а не на Гриффиндор. Вот только, несмотря на то, что это факультет воронов был факультетом умников, она не прижилась, и ее шпыняли почти как Ио. Ну, может, чуть меньше, когда кто-то, особенно с Гриффиндора, и чаще всего кто-то из Мародеров 2.0, докапывался до нее до тех пор, пока она домашку за них не напишет и тем самым на какое-то время покупала себе билет в спокойную жизнь. Когда Иоланта впервые об этом серьезно задумалась, то неожиданно поняла, что особо не злорадствует над тем, в каком положении была местная Грейнджер, как думала, что будет. В конце концов, даже ее отражение из прошлого мира Иоланты в кой-то мере была жертвой обстоятельств. Магглорожденная юная ведьма с жаждой к знаниям и уже тогда, в одиннадцать, слишком командным характером, склонностью всех поучать и уверенностью в том, что хочет изменить мир. Была бы обычной, нормальной девочкой, то из нее мог бы вырасти ученый или политик. С ее-то небедными родителями и связями уж точно. Но она оказалась вдруг в мире, где это ничего не стоит, вот только амбиции и желание оставить след уже в магическом мире от этого никуда не делись. И тут ей добрый дедушка-директор посулил хорошую должность в будущем, деньги и признание, а за это всего-то нужно подружиться и докладывать об одной девчонке все, что будет нужно. И как бонус еще мужа, чистокровного волшебника, пусть и из бедной семьи. Как тут отказаться?.. К тому же, когда ты мал, некоторые вещи кажутся чем-то неважным, особенно на пути к великой и благой цели. Как-то Иоланта, тогда еще Гарриет, задавалась вопросом, сколько именно из их дружбы именно с Грейнджер было реальностью, а что было игрой, которую было поздно останавливать. Ведь что ни говори, а у Гермионы были не только амбиции, но и тайная жажда иметь друзей, которых за их кругом за многие годы так и не завела не в последнюю очередь как раз из-за своего несколько заносчивого и категоричного характера. Может быть, Грейнджер не так уж ждала ее смерти и даже хотела бы что-то сохранить из их дружбы. Она ведь ей писала. Еще года четыре после войны и того рокового мига, когда была открыта суровая правда. Письма приносили как совы, так и по обычной почте. Гарриет их все сожгла, а потом письма перестали приходить. Прошло еще какое-то время, прежде чем она узнала, что это случилось не из-за того, что Грейнджер, уже тогда Уизли, сдалась, а потому что умерла во время рождения их с Рональдом первенца. И никакая магия не помогла, как и должность, оказавшаяся не столько высокой и амбициозной, как той хотелось бы, ведь Дамби-бой помер уже по-настоящему, и его бывшие марионетки так ничего не получили, что он пообещал за обхаживание Девочки-которая-хрен-сдохнет. Иногда Иоланта впрямь жалела, что так и не прочла ни одного из тех писем. — Эй, Пончик, ты же не думаешь, что будешь спать с нами? — ехидно пропела Ханна, вырвав ее из размышлений. Блондиночка стояла на балконе в одной только рубашке и галстуке, уже успев скинуть свитер и мантию, опиралась на перила балкона и с язвительной ухмылкой смотря на нее сверху. Подружки замерли по обе стороны от нее, повторив позу своего главаря, и с такими же ухмылками глядя на Иоланту. В гостиной явственно стало тише. — Нам не нужна в комнате мисс Мокрые Вонючие Штанишки, — добавила она, ухмыльнувшись шире, и Эрин, такая же прыщавая, как ее брат-близнец Эрни Макмиллан, захихикала, вместе со Сьюзан, которой явно не пошла на пользу жизнь с родителями, а не со строгой тетей, главой Отдела магического правопорядка. Иоланта помолилась о терпении. Часть нее терпеть не могла хулиганье и издевки, другая часть напоминала, что в каком-то смысле она старше всех здесь и должна вести себя мудрее. А еще крохотная частичка оригинальной Ио униженно захныкала, когда им припомнили тот случай, произошедший незадолго до окончания третьего курса. Дементоры наводили на нее ужас, даже если близко Ио с ними не сталкивалась. И девчонки воспользовались этим. Они налили в один из дней ей в кровать воду со слабо растворенным в нем гноем бубентубера, уже не обжигающим, но оставляющим характерный желтый цвет и вонь, оделись в мантии с капюшонами и разбудили ее. Конечно, Ио визжала как банши и выбежала в гостиную, в мокрой пижаме и воняя как скунс. Если учесть, что это была одна из причин вспоротых циркулем запястий, помимо обритых волос, та ее часть, что считала себя взрослой, а этих девок — тупыми, избалованными, но детьми, быстро заткнулась. Иоланта вперила в них немигающий взгляд поверх очков, а палочка скользнула ей в руку без лишних слов. Магия в ее жилах вскипела, но вместо того, чтобы устроить мини-апокалипсис, как в лавке Оливандера, она была удивительно покладистой, как не бывала уже давно. Иоланта знала, что любое заклятие вот сейчас у нее точно выйдет, даже материальный Патронус… — Хватит, девочки, профессор Стебль вроде ясно разъяснила, чтобы вы перестали позорить наш дом своим недостойным поведением, — вдруг произнес молодой голос за ее спиной. — Мы, барсуки, должны держаться вместе. Иоланта тоже, к сожалению, неплохо его помнила, хотя здесь почти не сталкивалась с его владельцем, и даже редко видела, даром, что учились на одном факультете. И после апгрейда особо не задумывалась конкретно об этом «призраке» своей прошлой жизни, оставившем шрам на душе своей трагичной и бессмысленной смертью, свершившейся прямо на ее глазах. Седрик Диггори. Девчонки на балконе тут же переменились в лицах и своем поведении: покраснели, потупили взгляды, начали нелепо хихикать и теребить волосы. Они в миг забыли, что только вели себя как сучки, и прикинулись милыми дурочками, активно машущими ресницами, как будто хотели взлететь. — Прости, Седрик, — хором пропели они и, все еще хихикая, умчались в спальню, а Эббот напоследок бросила на нее едкий взгляд, видимо, так обещая страшную мстю, хотя это выглядело скорее смешно, чем зловеще или даже отдаленно пугающе. Иоланта беззвучно фыркнула. — «Прости, Седрик», — издевательски передразнила она их, все еще глядя на опустевший балкон. Мимоходом Иоланта подумала, что, может, стоит направить стопы в один из пустых классов и переночевать там, пока не решила, что еще из-за каких-то соплячек по пыльным классам не ныкалась. Искра злости и решимости вспыхнула у нее в груди, и Иоланта твердым шагом продолжила путь к лестнице. Она, мать их, поставит на место этих девах прямо сегодня и будет спокойно спать в кроватке, положенной ей как ученице этой школы. На Седрика Иоланта даже не оглянулась. Не только потому, что хватит с нее сегодня «призраков», но и потому, что хотела решить вопрос с соседушками как можно скорее и просто поспать. Зная свою удачу и примерно помня, что в прошлом ее мире урок по Защите от темных искусств был третьим уже второго же сентября. И если урок лже-Грюма тогда был суровым, но запоминающимся, то какой урок будет у дед… профессора Поттера, оставалось только гадать. И как-то собраться, чтобы его вообще пережить без моральных и физических травм. По ступенькам вверх она взлетела. В комнату Иоланта вошла решительным шагом, ступая буквально по пятам за Эббот, Макмиллан и Боунс. Они даже не успели приземлить свои попы на кровати. Только обернулись, когда дверь открылась и громко захлопнулась за спиной Иоланты. Три «Тоталуса» слетели с кончика ее палочки без сучка и задоринки. И три замершие тушки тут же рухнули на пол, и только их глаза бешено шевелились в глазницах, с долей злости, унижения и даже испуга зыркая на Иоланту. Она подошла ближе и зависла над девчонками, вновь растянув губы в широком и максимально «дружелюбном» оскале. — Слушаем сюда, курицы, — зловеще начала Иоланта. — Я вам больше не тупая плакса, которую вы можете шпынять, чтобы самоутвердиться за мой счет. Еще раз попробуйте тронуть мои вещи, мою кровать или даже дунуть на мою новую сову, в таком положении, как сейчас, будете ночевать на полу ночи напролет. И это будет самое безобидное, что я с вами сделаю, усекли? — Моргните два раза, если усекли, — почти миролюбиво добавила Иоланта, выпрямившись, перестав нависать над девахами, как дамоклов меч. Три пары глаз тут же отчаянно заморгали в согласии. — Класс, — удовлетворенно произнесла Иоланта, после чего неторопливо собрала палочки своих соседушек, милостиво накрыв их пледами, и подложив под головы подушки. После чего мирно пошла в душ. А что, скидок за прошлые косяки она делать не собиралась, даже если это выглядело довольно мелочно. Пусть сегодня переночуют так, а вот с завтрашнего дня они как раз начнут вести себя прилично. Она надеялась на это. А если нет, то Иоланта еще раз повторит свой урок, но уже с более «веселыми» последствиями. Например, наградит их слоновьими ушами и закрепит их чарами, чтобы даже мадам Помфри не сразу могла их убрать. Спала в ту ночь Иоланта как убитая. Ей ничего не снилось, и проснулась она в довольно благожелательном расположении духа. Иоланта сладко потянулась, зевая во весь рот, и, сонно прищурив один глаз, посмотрела на пол. Три тушки все лежали ровно там, где были ей оставлены, что не могло не радовать. Иоланта все еще не могла нормально контролировать магию и не была уверена в своих возможностях. Вчерашние чары могли и выветриться через час, несмотря на ее намерения. Но, к счастью, прилив вчерашней злости и пик стресса, кажется, впрямь дали ей достаточно контроля, чтобы чары вышли именно такими, как ей надо. Как на девахах, так и те, что она наложила на балдахин и сундук на тот случай, если все же Тоталус быстро выветрится и во время сна ей хотели бы отомстить за обездвиживание и сон на полу. Взгляд на часы показал, что сейчас полседьмого утра. До общего подъема еще полчаса, так что можно спокойно собраться, умыться и посмотреть расписание в гостиной, не столкнувшись с одноклассниками. А потом можно и на завтрак грести. Так она и сделала. Иоланта сходила в душ, привела себя в порядок, переоделась, и уже вновь обратила внимание на заколдовашек на полу. Иоланта подошла к ним и увидела, что Эббот уже не спала. Или вообще не спала. Ханна сердито зыркнула на нее, но когда Иоланта направила на нее палочку, спесь чутка поутихла. — Я вас сейчас расколдую, — тихо начала она, видя, как проснулись и остальные девахи. — И с этого же мига начнется наш нейтралитет. Или сегодня вы будете прогульщицами, c'est clair? Легкий взмах палочки, и вот уже чары обездвиживания слетели с ранее неподвижных тел, которые тут же взметнулись и понеслись, толкая друг друга, к ванной комнате. За ночку-то мочевые пузыри явно были напряжены до предела. Ждать, пока они облегчатся, Иоланта не стала. Просто положила палочки на кровать Боунс, на всякий обновила чары на кровати и, взяв школьную сумку, куда уже сложила все учебники и прочие принадлежности, тихо вышла из комнаты. Уже было минут десять восьмого, но в гостиной еще никого не было, хотя, как показала доска объявлений, где были вывешены расписания на весь семестр, как минимум старосты уже были в строю. — Ну, че у нас там сегодня, — пробормотала Иоланта себе под нос, подойдя к доске. — История, двойные Чары, обед, а потом Гербология с Когтевраном и Астрономия в час ночи с ними же… Чтобы не ждать, пока расписание раздадут в отдельных формах, она достала из сумки один из своих блокнотов, и перо с бесконечными чернилами, чтобы записать его. Иоланта была удивлена, что испытала легкое разочарование, когда поняла, что Защита от темных искусств будет не сегодня, как в ее прошлой жизни, и даже не завтра, а только третьего числа. Зато урок будет сразу двойным, и, к большому сожалению, с Гриффиндором. Еще одним разочарованием стало то, что когда она перешла к расписанию факультативов, где были указаны имена тех, кто какой курс изучал, свою она все также увидела рядом с Прорицанием и Маггловедением, хотя написала все же письмо своему декану, изъявив желание о том, чтобы ее перевели на Древние Руны и Нумерологию, с прошлого года оставив только углубленный Уход за магическими существами. Конечно, на СОВах и ЖАБА Иоланта могла все равно выбрать эти предметы и сдать. Ведь экзамены могут принять даже если ты изучаешь предметы дома, или заочно, но тогда придется заранее подать заявление и сдать дополнительный тест на элементарные знания предметов помимо сдачи самих экзаменов, причем все это нужно будет оплатить и не фантиками от бобов Берти Боттс, а звонкими золотыми монетками. Отстой. Нумерология, в отличие от рун, не совсем ее тема, но она нужна для обучения на артефактора даже в этом мире, где, к своему ужасу, Иоланта не нашла ничего об Уэльском высшем заведении для углубленного изучения тех или иных профессий, где училась в прошлой жизни. Здесь вообще таких заведений не было. Ни в одной из стран. Здесь выбор после Хогвартса был таков: ты шел в школу авроров при Аврорате, принимал участие в пробах команд по квиддичу, если хочешь стать спортсменом, топал в одну из редакций СМИ, где есть курсы для будущих журналистов и обозревателей, в Святой Мунго, где также обучают как азам, так и углубленному целительству, или шел в Министерство как стажер в один из отделов. И то, если будут места. В ее случае у нее был выбор либо поступить в учебку при Отделе Тайн, где учили как раз на артефакторов, Разрушителей проклятий, Невыразимцев и почему-то зельеваров, либо искать наставника, чтобы стать подмастерьем, а потом сдать экзамены опять же в Министерстве. Короче, полная лажа с вышкой в этом мире. Свой магазин открыть в Лютном и торговать своими артефактами нелегально как Горбин торговал чужими, было легче, чем пройти этот квест с высшим образованием в этом магическом мире. Хотя, об Уэльском учебном заведении, тогда еще Гарриет, стыдно сказать, сама только после войны узнала. Она тогда была ни в зуб ногой, что такие места вообще были. Но тогда был недостаток знаний у нее самой, а здесь просто тупая образовательная система. Хотя, даже если бы тут такие магические универы и были, Иоланта могла туда и не попасть. В прошлом мире эти заведения сугубо за денюжку обучали и за ого-го какую. Благо, у нее было много золота в той жизни, и она с легкостью могла оплатить обучение. Даже дополнительные факультативы с практической частью и выездами на заграничные симпозиумы. А сейчас она сирота. Хуже того, она, технически говоря, магглорожденная сирота: без связей и без денег. Только знаниями и, как ей нравилось думать, талантом создавать из простых вещей полезные и сложные артефакты. И без протекции сверху ее единственный шанс попасть в учебку при самом засекреченном отделе Министерства, которое фактически имеет статус частично независимой организации, это иметь много упорства, наглости и оценку «Превосходно» по семи основным предметам и двум необходимым для профессии факультативам. Как по СОВам, так и по ЖАБА. В конце концов, Иоланта решила, что позже подойдет к профессору Стебль, чтобы обсудить этот вопрос, или выловит профессора Макгонагалл, которая как замдиректора должна была помочь ей с этим вопросом, хотя она и не ученица ее факультета. В самом крайнем случае она направит письмо на имя директора, даже если это был самый крайний вариант. Конечно, Иоланта могла не париться, а просто оплатить заявление в Министерстве и так все сдать, но если мистер Горбин ей не назвиздел, то каждый дополнительный экзамен, который захочется сдать вне программы своего обучения в Хогвартсе, был не просто платным, а стоит тридцать галлеонов. Ей нужно было два. Следовательно, это будет стоить шестьдесят галлеонов. А это слишком дорого!.. К тому же, если так пойдет, ей придется сдавать еще и Прорицание с Маггловедением, и если плохо сдаст, то это может подпортить ей возможности поступления в учебку. Да и на кой на них тратить время? Даже в прошлой жизни она их взяла под влиянием того, что не хотела особо выделяться, и в чем-то наивно брала пример с Рональда, который вечно балду пинал, а не потому, что ей было хоть что-то из этого интересно. Нет, тогда еще Гарриет подтыривала иногда учебники Грейнджер по Рунам и Нумерологии, но читала их так, чтобы никто и не подумал, что у нее в голове, кроме ветра и Волды Морды, могли быть реальные мозги. Пока Иоланта строила далеко идущие планы на будущее, в гостиную начали стекаться студенты. Сонные, зевающие, с криво завязанными галстуками, растрепанными волосами, в основном парни, и у кого-то, то бишь у Джастина Финч-Флетчли, на щеке остались следы пасты, о чем ему явно никто не торопился сообщить. Факультет добрых и верных барсуков, блин. Иоланта не хотела сталкиваться с сокурсниками больше, чем нужно, поэтому быстро засунула в сумку блокнот и перо и выскользнула из гостиной, как раз когда староста девочек Пуффендуя начала довольно зычным и громким голосом кричать, чтобы все подходили к ней за расписанием на семестр.