6. Клеймо молчания

      Они выстроились небольшой колонной, чтобы продолжать путь: Майки вел их впереди, так как хорошо ориентировался в пространстве и знал дорогу, Донни и Раф помогали профессору идти, а Лео стал замыкающим, прикрывая панцири братьев от беды. Изначально бунтарь хотел идти налегке вместе с младшим братом или помочь в защите старшему, однако наблюдая, как жалко и потешно Ди корчится и кряхтит, пытаясь в одиночку удержать тяжелый, металлический корпус робота, с ухмылкой вызвался на подмогу. Тащить вместе все же гораздо легче – у Рафа физической силы в мышцах побольше, чем у ученого.       Лео озирался по сторонам на каждый странный звон или посторонний шорох. Несмотря на то, Измерение Х, по словам профессора, являлось по структуре аудиальным пространством, где все реагировало на звук, здесь было на удивление оживленно. Учитывая опыт ниндзя, он бы не стал шуметь в местах, где навалом кристаллических деревьев, которые готовы взорваться в любую секунду от слишком большого грохота. Мир крэнгов будто устанавливал определенные правила для выживания, а через секунду ломал их о колено. Понять логику Измерения Х являлось задачей невероятной, даже Донателло качал головой, пасуя перед возможностью. И только Майки в их семье всегда плевал на это слово, продолжая делать так, как считает нужным. Скорее всего, именно особенность характера в свое время позволила ему здесь выжить.       Старший часто обеспокоенно вглядывался в крохотную юркую точку вдали – черепашонок шустро расчищал путь, а потом оборачивался, внимательно наблюдая за медленно двигающейся за ним группой. Он напоминал маленького, но заботливого львенка, которому выпала честь ненадолго управлять прайдом. Леонардо скрепя сердцем отдал ему собственное место в команде, пытаясь напоминать себе, что роль лидера в Измерении Х Майки подходит больше: братишка и местность знает, и планы по ситуации лучше составляет, и, более того, его необдуманные на первый взгляд действия позже имеют больше смысла, чем те, что кажутся логичными по земным меркам. Лео зубами вгрызался в глубоко подавленную зависть, не давая гадкому чувству выползти наружу и испортить важную миссию. Если передача бразды правления командой Рафу не казалась трагедией, потому что всем в клане очевидно, что бунтарь с его характером точно не справится со столь важной ролью, то Майки справлялся. Он был не просто хорош, он был великолепен. Черт побери, уступать выстраданное первенство тяжело, потому что младшим здесь хотелось искренне восхищаться и гордиться. И Лео старался вести себя как хороший старший брат.       Вскоре, маленькая точка вдалеке остановилась у края одного из металлических островков, терпеливо ожидая, когда братья с профессором на руках подойдут к нему. Когда группа соединилась, они осмотрелись: перед ними распростерлось большое расстояние, наполненное исключительно пустотой, а следующие островки находились на достаточном отдалении. Вероятно, им надо будет сейчас воспользоваться липучими червяками, которых находил Майки во время их первой миссии в Измерении Х? Однако малыш сухо отметил: – Мы пришли. База утромов прямо по курсу.       Старшие неловко перегляделись между собой. Лео растерянно почесал голову, Дон явно хотел что-то спросить, но его спешно перебил Рафаэль. – Слушайте, долбанное измерение воздействует на мое зрение? Я один ни черта не вижу?       Майки вздохнул, не ответив, вместо этого сел на четвереньки и нашел первый попавшийся металлический камушек на поверхности острова. Даже не глядя, он кинул его в видимую пустоту – и тот резко растворился в воздухе, словно его и не существовало. Раф открыл рот в изумлении. – Опять какие-то дыры в пространстве? Честное слово, они меня уже откровенно… – Думай, глупый, – фыркнул Донни, указывая свободной рукой в ничто перед ними, – помнишь свойства технодрома? Крэнги скрывали его невидимым защитным полем, у них имеются такие технологии. Как сказал профессор, крэнги и утромы находятся в состоянии военного столкновения. Если бы утромы не спрятали свою базу, их бы уже давно всех поработили. – Динь-динь! – щелкнул пальцами Майки, кивая в сторону умного брата, – и у нас победитель!       Черепашонок начал готовиться к прыжку, но Леонардо внезапно оказался рядом, взволнованно положив руку на его плечо. Да, малыш являлся хорошим стратегом в измерении, но доля старшего сына клана всегда оказывалась сильнее. – Погоди, не спеши. Ты уверен, что это безопасно? – в синих глазах плескалось темное море непочатой тревожности. – Нет, – честно ответил Микеланджело, глядя на того, – но и выбора у нас нет. – Тогда я с тобой, – твердо ответил Лео, схватив младшего за трехпалую ладонь и крепко сжав ее, – прыгнем попарно. Кто знает, что там внутри. Кроме того, тебя одного здесь отпускать может быть опасно.       Майки задумался, потом кивнул. Они посмотрели на средних, которые вместе тащили профессора. Дон вскинул большой палец вверх, одобряя, Раф фыркнул. – Я вам обоим головы оторву, если вы пропадете фиг знает куда.       После чего черепахи дуэтами исчезли, прыгнув в пустоту.       Бунтарь открыл глаза, замечая, что ноги находятся на металлической поверхности. Осмотревшись, он увидел Лео и Майки поблизости, из-за чего он сразу же успокоился, понимая, что с братьями ничего не случилось. Пока. Приглядевшись, Раф заметил вооруженных бойцов, что выглядели точно крэнги, стремительно окружающие их группу. Утромы? Крэнги? Уже не имело значения, раз они настроены агрессивно. Сразу же, чуть ли не автоматически, он потянулся за саи, однако из-за резкого действия Ди с профессором чуть не повалились на землю. Пришлось повременить с боем, удержав их обоих от позорного падения перед неизвестными. Кроме того, с инопланетянами уже разговаривали Майки и Лео. – Клянусь, чувак, я правда не хотел заряжать тебе в голову камнем! – взмолился Майки, говоря с Бишопом. – Простите нас, – извинился Лео, – мой брат просто таким образом показал, что далее следует не пустое пространство.       Да, команда знала Бишопа, но ведь из-за путешествия во времени они отныне для того являлись неизвестными существами, проникшими на базу. Инопланетянин в очках, выглядящий, как человеческая форма крэнга, нахмурился, приглаживая помятые волосы. В другой руке у него находился бластер, но направлять его на черепах тот не спешил. Раф посканировал других – застекленные, слегка осветленные утромы все еще держали их под прицелом, но не стреляли. Вероятно, Бишоп имел среди них управляющую роль. Немудрено, раз он так крут. – С какой целью прибыли? – спросил тот, глядя на Майки. Даже его безразличный заводский вид не мог прикрыть заинтересованность в голосе.       Малыш замер под его взором, после чего виновато опустил взгляд вниз. Лео заметил, как младший замялся, и прикрыл его рукой, загораживая, отчасти желая прекратить столь пристальное рассматривание черепашонка со стороны говорящего. – Нам нужна ваша помощь, – произнес Донни.       Взгляд уже переместился на черепах, находившихся позади. Они придерживали подлагивающего робота, который периодически издавал странный, пищащий звук. Высокий мальчишка с прощелиной в зубах потянулся в кармашек пояса, после чего черепаха пониже, но однозначно покоренастее, без проблем взвалила весь металл на себя, не испытывая особых затруднений. Ниндзя в фиолетовой бандане достал небольшую по размеру бумагу, которую еще на основном корабле ему передал робот, и подал ее утрому в очках. – Вы ведь Бишоп, верно? Профессор рассказывал про вас, – неуверенным голосом сказал Ди, пока записку внимательно изучали.       После того, как Бишоп прочитал переданное, его взгляд заметно потеплел, когда тот взглянул вновь на лагающего робота. Он поднял руку ладонью вверх, приказывая утромам опустить бластеры, после чего кивнул черепахам в сторону штаба, приглашая жестом пройти внутрь.       База была не такой большой, как те же огромные технодромы, ведь утромы явно находились в меньшинстве как в числе, так и в ресурсах. Команда прошла по коридорам, отмечая, что убранство не особо отличалось от тех, в которых скрывались крэнги, но, все же, стены словно выглядели светлее и не давили морально.       Из-за того, что Раф несколько раз по привычке называл солдат крэнгами, черепахи в полном составе получили возможность послушать «увлекательную» лекцию о том, что крэнги и утромы – не одно и то же. После услышанного, проблем с идентификацией тех и других уже не возникали, пусть виновник чуть и не заснул от скуки.       Утромы из совета, которые назвали себя Рук и Поун, занялись восстановлением функционирования профессора, очищая и защищая его сенсоры от внешнего воздуха. Дон периодически встревоженно за ними наблюдал, когда слышал, как старший ученый периодически пиликает, но после опять поворачивался к дискутирующим. А споры были насыщенными и продолжались более получаса. – Совет уже высказал свою позицию, – спокойно отозвалась королева, которая казалась элегантной женщиной, выглядящей, как мисс Кэмпбелл. Она посмотрела на черепах с выдержкой, – мы можем помочь вам с вашими проблемами, но только после того, как наш народ победит крэнгов. Надеемся на взаимопомощь, так как совет в курсе, что вы боролись с ними в вашем измерении. – Но на это могут уйти годы! – рыкнул Раф, – а помощь нужна сейчас! – Предлагаю подумать логически, – произнес Бишоп, – ваши проблемы переплетены с нашими. Вам в первую очередь нужно найти группу заявителей, а ими, скорее всего, управлял Найт. Победив его, все стороны останутся в выигрыше: мы возьмем инициативу для освобождения нашего народа, вы вытрясете с него все требования, которые вам необходимы. Кроме того, после победы мы поделимся с вами информацией по поводу спрятанных частей генератора черной дыры, что тоже вам необходимо, судя по записке от Ханикатта.       Мальчишки угрюмо промолчали. Возразить ему нечем, уж больно гладко стелил. Но старший Хамато тоже оказался не лыком деланный – тот сжал руки, опираясь на стеклянный стол. – Мы хотим получить какие-нибудь гарантии прямо сейчас, – сквозь зубы процедил Лео, – может, вы хотя бы напишете оправдательное письмо для Майки, которое мы предоставим в правовую Конфедерацию? Его обвинили совершенно несправедливо, мы уже упоминали об этом.       Королева с интересом посмотрела на Микеланджело, который затих, вновь притупившись. По рассказам Бишопа, который доставлялись ей некоторое время назад, она представляла Дикаря могучим сильным воином, но перед ней сидел всего лишь невысокий подросток, хоть и хорошо сложенный. Помощник неустанно докладывал, как благородно землянин противостоял крэнгам, косвенно помогая утромам выдержать натиски атак противников. – Ах, Дикарь. Да-да, мы наслышаны о тебе. Ты очень храбро в одиночку сражался с крэнгами, уничтожая их базы. Твой вклад в нашу борьбу неоценим.       Майки лишь кивнул, отмахнувшись. На деле он бы желал побыстрее перевести тему в иное русло, но в дебаты не лез, чтобы не привлекать лишнее внимание к своей персоне. – Я займусь составлением документа, – заявил Бишоп непринужденным голосом, – поскольку я рапортовал совету о твоих успехах… и некоторые вещи видел собственными глазами.       Черепахи вздохнули с немыслимым облегчением. Дон довольно улыбнулся, Раф радостно пихнул Майки в бок, Лео потрепал его по голове. Для старших братьев одной проблемой стало меньше – раз утромы вызвались написать оправдательное письмо, то проблем с отзывом заявки точно не будет. Значит, скоро их младший братец засияет праведностью добросовестного жителя общей для всех существ Вселенной без огромной цифры награды за его маленькую, дурную голову. Остались лишь надрать задницу Найту, а точнее Субпрайму, что не возводилось ими в ранг суперсложных задач.       Получив небольшую подачку, братья успокоились, и плавно обсуждение перетекло к другим насущным вопросам. Вскоре профессор очнулся и живо присоединился к обсуждению, обрадовавшись, что одна из дилемм их космического путешествия уже решена. Рук и Поун последовали примеру товарища, после чего дискуссии в зале совета стали еще активнее.       Майки уже не слушал половину разговоров, с тяжестью осунувшись на кресле, став чернее любой грозовой тучи. Бишоп все еще неподвижно, немигающе посматривал на него, они пожирали друг друга взглядами. Черепашонок не мог даже предположить, о чем конкретно думал утром в данную минуту. Но теперь контекст внимательного взора, которым щедро одаривал его инопланетянин с первых секунд их прибытия на базу, внезапно стал ему абсолютно понятен.       «…Некоторые вещи видел собственными глазами».       Майки искренне думал, что у зверств, которых он вытворял здесь, отчасти не по своей воле, не было свидетелей. Их просто не оставалось – к моменту, когда он приходил в себя, с ужасом осознавал, что прикончил всех крэнгов, кого видел: тех, кто оказывал сопротивление, тех, кто хотел отправить сигнал бедствия до ближайших военных баз, и даже тех несчастных, кто просто пытался сбежать, чтобы сохранить себе жизнь.       У него не возникало вопроса, знал ли обо всем Бишоп. Он намеком ясно дал осознать ему, что находится в курсе всего, что происходило. Но почему тогда ниндзя сидит здесь? Почему его не изгнали, почему не казнили? Почему инопланетяне встретили команду без боя, а Королева даже нахваливала достижения в борьбе с крэнгами? Вряд ли дело обошлось лишь одной дружбой профессора с утромами – слишком много дел наворотил обезумевший Дикарь.       Сидеть тут и улыбаться, беззаботно глядя на совет, при этом понимая, что среди них есть тот, кто прекрасно осведомлен о том, какой Майки на самом деле монстр, просто не оказалось сил. Малыш окончательно затух, иногда поднимая виноватый взгляд на Бишопа, который выглядел абсолютно невозмутимо, теперь занимаясь оформлением оправдательного письма для Конфедерации. Зачем утром вообще этим занимается? Разве ему не противно от хитросплетенной лжи, которая упала тяжелейшим грузом на их плечи? Неужели от ужаса правды ему не хочется отмщения или справедливости?       Тащить всю вину только на себе было легче, ведь он считал, что хорошо скрывает собственные секреты, и никто более не живет с его тревогами, которые первое время не только в заточении, но и дома не давали ему спокойно спать. Майки искренне надеялся, что мрачные, ужасные тайны похоронят вместе с ним, что они навсегда останутся в зоне его персональной ответственности. Но вот, дурацкое космическое путешествие ради спасения мира, долбанный розыск с подачки Субпрайма, и его секреты отныне знает весь свет. Однако знали они лишь на словах. Рассказать в деталях о том, что происходило в действительности, Майки не решился даже самым близким – родным братьям. А теперь оказалось, что он изначально тащил молчаливый груз с одним из утромов, лишь вдвоем.       Микеланджело оторвался от мыслей, когда старшие черепахи, профессор и совет начали обсуждать план совместной атаки на одну из основных баз крэнга, которую курировал непосредственно Найт. По зеленой коже пробежались мурашки – опять нападать на крэнгов под проклятым розовым небом… навевало плохие воспоминания. К этому моменту Бишоп не спеша подошел к каждому члену совета, чтобы собрать нужные подписи для придания оправдательному письму дополнительного веса. Утромы считались весьма уважаемым народом в Галактике, пусть и становились малочисленнее после продолжительной войны. Документ уж точно станет решающей силой для того, чтобы окончательно освободить Майки из касты преступников высшей категории.       Бишоп деловито прошелся к нему, протягивая бумажку. Черепашонок только успел пробежаться по первым словам на бумаге, цепляясь за одно из верхних предложений: «рекомендуем снять с учета за отсутствие задокументированных правонарушений». После чего письмо ловко перехватил Донателло со словами, что ему надо изучить написанный текст.       Непродолжительное время утром смотрел на Майки сверху вниз, из-за чего тот был готов провалиться сквозь землю от стыда. Осуждает? Точно осуждает. Да как за такое можно не осуждать? Он принес бедствий на их землю, убивая крэнгов, подобно настоящему дикому зверю. Однако Бишоп лишь приободряюще сжал плечо малыша, похлопав его несколько раз, после чего, как ни в чем не бывало, вернулся обратно на свой стул.       Майки больше не поднимал голову до окончания совещания, желая как можно быстрее вырваться наружу, чтобы спрятаться от дурных воспоминаний где-нибудь в укромном местечке. Хотя, подобный способ никогда не помогал, те настигали его в любом месте. Он ненавидел Измерение Х. Но больше всего он ненавидел себя за то, что совершил, за что действительно считал себя достойным межгалактического розыска.       Когда совещание закончилось, все разбились на маленькие группки, чтобы проконтролировать готовность к наступлению. Майки вызвался проверить оружие – он и Ди неплохо знали строение бластеров крэнгов, но гений сейчас был занят проработкой плана с Лео, профессором и Королевой. Отчасти, черепашонок чувствовал облегчение, что его оставят одного – ему очень хотелось разгрузить мысли и подумать.       Поун указал ему направление оружейной – ниндзя сделал вид, что совершенно ничего не ведал. На деле, схемы у утромов и у крэнгов в плане обстановки баз в целом можно назвать общими, поэтому Майки сомневался, что у него возникли бы проблемы. Но из вежливости высказал благодарность и умчался прочь.       Возиться с бластерами оказалось нетрудно – отец с детства учил их бережнее относиться к любому оружию. Построение интуитивно понятное, лаконичное, хотя Ди наверняка бы обратил внимание на какую-нибудь замудренность микросхем или на что-то подобное. Ученый всегда мог даже в легком обнаружить нечто сложное, а потом восхищаться находкой несколько часов. Майки искренне любил в нем это качество.       В комнате раздались приближающиеся звучные шаги – похоже, кого-то вызвали для того, чтобы ему помочь. Младший клана Хамато даже не оборачивался: по шагам не похоже ни на кого из братьев, значит, кто-то из утромов. И кто из них мог подойти к нему в подобный момент? Ответ очевиден. Вероятно, он хотел, чтобы все так и выглядело: как можно натуральнее. Но они оба знали, что до естественности им обоим далеко как до Луны. – Для землянина шустро справляешься с инопланетными бластерами, – похвалил Бишоп, садясь рядом и тоже начиная проверять оружие.       Микеланджело все еще не решался поднять на него глаза, продолжая исследовать бластер за бластером. – Как оказалось, проблем у вас с братьями больше, чем можно представить. Но я знал, что ты рано или поздно вернешься в Измерение Х – увидел недавно твое розыскное досье. – И никто из совета не проверил, что ты не говорил всей правды? – лишь тихо спросил черепашонок, уставившись в оружия, будто это самая интересная вещь на свете. – На твое счастье, Дикарь, штудировать межгалактические досье – моя работа в том числе, – фыркнул утром, – все, что здесь касается связей – все на мне. Никто бы не узнал ненужной им информации.       Руки Майки опустились. Он отложил бластер, который держал в руках, ссутулившись, будто нес на плечах невыносимый, неподъемный груз. – Ты видел то, что я натворил? – Видел пару раз. Вполне достаточно, чтобы сделать выводы.       Наконец, подняв глаза на Бишопа, он заметил, что инопланетянин, как ни в чем не бывало, проверяет бластеры, будто они сейчас лишь про замечательную погоду измерения говорят, про то, как же прекрасно дурацкое барбейское небо. Ничто не выдавало в нем ни капли эмоций. Крэнги, конечно, тоже не особо эмоциональны из-за особенностей конструирования механизмов дроидов, но утромы явно имели больший диапазон чувств. – Тогда… зачем прикрываешь меня? – вопрос, который не давал Микеланджело покоя, все же вышел наружу, – почему? – Не считаю целесообразным обвинять ребенка в обстоятельствах, в которых он не имел какой-либо власти.       Бишоп опять повернул к нему голову, их взгляды встретились. Наконец, за маской самой спокойной на свете глыбы, эмпатичный Майки считал хоть какие-то эмоции, которые смог интерпретировать: сочувствие и жалость. И не сказать, что такой внезапный наборчик был ожидаемым.