Глава 3. Совет перед Бурей

На следующее утро они с Иджекилом вернулись в Обелию. Серые башни города медленно поднимались из утреннего тумана, и Нимфея ощущала, как с каждой пройденной милей её тело становилось тяжелее. В зале дворца их ждали родители. — Я закрыла первый разлом, — тихо сказала она, стараясь говорить уверенно, но голос всё же дрогнул. В глазах Канны мелькнула гордость, но и тревога, а Александр лишь слегка кивнул, оценивающе глядя на дочь. — Но… — продолжила Нимфея, опустив взгляд, — после закрытия разлома у меня не осталось сил, чтобы открыть портал домой. Думаю, дальше придётся путешествовать не магией, а кораблём. Александр нахмурился, но затем кивнул и жестом позвал слугу — Хорошо. Я отдам тебе новейший корабль из Зенита — модель «Серебряный Сокол». Последняя разработка. Корпус из прочнейшего Зенитского сплава, адаптивная защита от магических бурь, два уровня артефактных щитов, скоростные кристаллы в двигателях. Может держаться в воздухе неделями без дозаправки. — Он чуть улыбнулся. — Но вам понадобится пилот. — Пилот не нужен, — твёрдо возразила Нимфея. — Брендон отправится со мной. Он нам вчера так помог. Канна удивлённо приподняла брови. — Подожди… почему он вообще может находиться рядом с Разломом? Ты же сказала что обычные люди там долго не выдерживают. Я задержала дыхание на мгновение, потом ответила: — Он связан со мной жизнью и магией. Из-за артефакта который я его воскресила. Благодаря этой связи он может свободно находиться в местах, пропитанных тьмой. Канна кивнула и подошла и крепко обняла дочь. — Дочка, будь осторожна, — её голос дрожал от сдерживаемого страха. — Закрывать трещины, из которых выходит тьма… это не простое дело. Эта тьма может тебя загубить. Она хитрая, она будет шептать тебе, давить на твоё сердце. Не слушай её… никогда. — Я знаю, мама, — Нимфея чуть сжала её руки. — И я не буду одна… — Кстати, а как… мы объясним другим планетам, что они в опасности? Что Разлом может выпустить древнюю тьму? — я подняла глаза. — Поверят ли они мне? Канна сделала шаг ближе и положила руки мне на плечи. — Нимфея, ты теперь фея Энчантикса и Стражница Тьмы. В обществе твой голос весомый. Те, кто понимает, что значит этот титул, будут слушать тебя. Она заговорила мягко, но твёрдо, как будто перечитывала старую, давно заученную истину: — О древней тьме, запечатанной в Обелии, знают наши союзники. Домино. Эраклион. Солярия. Мелодия. Висперия. Линфея. Коралис… Тогда, когда тьму впервые запечатали, рядом были маги, ведьмы и феи именно с этих планет. Правящие семьи в курсе. Они знают и о древней тьме его места заточение и о тёмных феях. И они окажут тебе помощь в бою с любой угрозой, связанной с этой тьмой. Её взгляд стал жёстче. — Нужно устроет срочный Совет. На следующий день в тронном зале Обелийского дворца стояла торжественная тишина, прерываемая лишь гулким эхом шагов прибывающих гостей. На возвышении, рядом с Александром, стояла Канна, её взгляд был твёрдым и собранным. Перед ними, за длинным овальным столом, разместились правители союзных планет. - Обелийский король Орион и королева Лилиана. - Домино: король Орител. - Эраклион: король Эрендор и королева Самара. - Висперия: король Хьюго и королева София. - Мелодия: король Исидор и королева Дебора. - Линфея: королева Рейчел. - Коралис: королева Камилла. - Солярия: король Радиус. Каждый из них прибыл не просто как правитель, а как хранитель древнего секрета. Канна медленно обвела взглядом собравшихся. — Все мы знаем историю о древней тьме, что три тысячи лет назад едва не поглотила наше измерение, — её голос был глубоким, без колебаний. — И об отважных, кто тогда встал на её пути… — Фея Ариадна из Домино. — Фея Сенария из Солярии. — Фея Каена из Линфеи. — Маг Аслахан из Эраклиона. — Маг Кархан из Висперии. — Ведьма Илена из Коралиса. — Ведьма Эрис из Мелодии. — Фея Белевинда из Обелии. — Маг Лукас из Обелии. — Они объединили свои силы и запечатали тьму под храмом Нерине. Ключом и Стражницей стала верховная жрица Белевинда. В зале кто-то тихо вздохнул, и этот звук отразился от каменных стен. — Но сейчас, — Канна сделала паузу, и тишина стала почти осязаемой, — печать, сдерживающая древнюю тьму, слабеет. Он снова жаждет вырваться на свободу... Её взгляд стал жёстким, словно клинок: — По всему миру начнут открываться Разломы — трещины в самых тёмных уголках планет. Когда они появляются, здешные животные и растение мутирует, туда нельзя пускать обычных людей. Они не выдержат. Их силы угаснут, а разум затуманят. В зале стояла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием магических светильников. Королева Камилла с Коралиса первой нарушила молчание. Её взгляд метался между Канной и остальными правителями, а пальцы нервно играли с жемчужным кулоном на шее: — Что же нам делать… Как нам с этим справиться? — в её голосе слышалась не только тревога, но и почти мольба. Канна выпрямилась: — Закрывать Разломы будет фея-хранительница Обелии, стражница Тьмы, моя дочь Нимфея. Она перевела взгляд на Нимфею стоящая у стены и мягко, но твёрдо продолжила: — Только феи Тьмы способны на это. Мы будем отслеживать, где начнёт открываться Разлом, и сразу отправляться, чтобы закрыть его Король Хьюго из Весперии нахмурился, подался вперёд и сжал кулак на столе: — Откуда вы будете знать где откроется следующий разлом? Успеете ли вы прийти вовремя и закрыть его…? — в его тоне звучало сомнение, но и скрытое ожидание ответа. Нимфея чуть опустила взгляд, собираясь с мыслями, а затем сказала чётко: — Феи Тьмы чувствуют, когда и где откроется следующий Разлом. Едва магия начнёт пробуждаться, я уже буду на месте. Король Орител из Домино резко откинулся в кресле, губы его сжались в тонкую линию. Он произнёс холодно, но громко, так что эхо разнеслось по залу: — Мы только начали восстанавливать Домино… Теперь это… И всю судьбу измерения мы оставим на плечи… ребёнка? — его голос прозвучал низко, сдержанно, но каждая фраза была пропитана внутренним гневом. Александр встал, его глаза сверкнули. Он говорил твёрдо, с гордостью в голосе: — Не волнуйтесь. Нимфея справится. Она уже побеждала Даркара и Валтора. И позавчера закрыла трещину в Магиксе. В зале прошёл глухой шёпот, некоторые правители обменялись быстрыми взглядами. Король Радиус поднял бровь, слегка наклонился вперёд, скрестив руки на груди: — Но почему печать ослабла? — в его голосе звучало недоверие, будто он искал скрытую причину. Канна вздохнула, её взгляд потяжелел: — Печати уже три тысячи лет. Каждый год она ослабевает. И Древняя Тьма тоже не сидит сложа руки — она ковыряется по ту сторону, и вот результат. — Она медленно обвела взглядом весь зал. — Надеюсь, вы будете сотрудничать и помогать Стражнице всем, чем сможете. Нимфея почувствовала, как что-то сжало её сердце. Но это же я виновата в этом… Почему…? — мысль обожгла её сильнее любого укора. Между тем в зале начались новые споры. Королева Лилиана из Обелии подняла руку, призывая к тишине: — Если мы будем спорить, Тьма выиграет время. Я предлагаю создать магическую сеть наблюдения. Король Исидор с Мелодии возразил: — Наблюдение — да, но мы не должны раскрывать панику простым жителям. Это вызовет хаос. Королева Рейчел из Линфеи нахмурилась: — Мои леса слишком уязвимы. Я настаиваю на выделении стражей для каждой планеты уже сейчас. Король Хьюго снова поднял голос: — А если Разлом откроется сразу в нескольких местах? Мы не можем положиться на одну фею, пусть даже она Стражница. Александр тихо, но с нажимом: — У нас нет выбора. В зале снова загудели голоса, напряжение росло, и казалось, что ещё немного — и спор перерастёт в ссору. Вечером в особняке Адисс. Нимфея тихо опустила кружку с остывшим чаем, взгляд её блуждал по окну, но мысли были далеко не в садах за стеклом. — Почему ты не сказала правду? — наконец выдохнула она, голос дрогнул. — Что всё это из-за меня… Канна, стоявшая у камина с бокалом вина, медленно обернулась. На её лице не было ни тени осуждения — только усталость и осторожная мягкость. — Ох, дорогая, — она подошла ближе и коснулась её плеча, — если бы я так сказала, они бы это не оставили без последствий. Съели бы нашу семью живьём. Всё переложили бы на наши плечи, и ты знаешь, что я права. — Но ведь вина… моя… — шёпот Нимфеи был почти неслышен. — Есть вещи, которые нельзя отдавать на растерзание чужим. — перебила Канна твёрже. Пусть думают, что это обстоятельства. Мы сами разберёмся с последствиями.