Глава 4. Второй Разлом: Эраклион, катакомбы Сарн-Вель

Прошло несколько дней, наполненных суетой и сборами. Нимфея перебирала вещи в своей комнате, складывая в дорожный сундук запасную одежду, провизию в компактных контейнерах, а также флаконы с зельями на все возможные случаи — от целебных до защитных. Во дворе, за высоким стеклянным ангаром, кипела работа — корабль был уже готов к полёту. Его серебристый корпус с золотыми прожилками переливался на солнце, а мягкое гудение энергетического ядра наполняло воздух ощущением силы и надёжности. Слуги и техники торопливо загружали всё необходимое в багажный отсек — ящики с инструментами, контейнеры с провиантом, магические кристаллы для питания защитных систем. После обеда, когда Нимфея проверяла крепления ремней в грузовом отсеке. Голос системы прозвучал прямо в голове: ***СИСТЕМА*** Обнаружен активный разлом! Местоположение: Планета Эраклион, катакомбы Сарн-Вель Характеристика зоны: изолированная, магически нестабильная, усиленная плотность Тьмы. Активность разлома: повышается. Осталось до полного раскрытия: 50 минута. Задача: закрыть разлом до полного открытия. Система резко вспыхнула в сознании тревожным сигналом, и холодок пробежал по спине. Нимфея рывком поднялась со стула и почти вбежала в кабинет родителей. — Разлом… — выдохнула, перехватив их взгляды. — Эраклион, катакомбы в районе Сарн-Вель. Он вот-вот откроется. Канна мгновенно побледнела, но её голос оставался твёрдым: — Я свяжусь с Эраклионом и предупрежу их. Нужно, чтобы местные власти перекрыли доступ к катакомбам. Не теряя времени, она вышла из комнаты. Нимфея вместе с Иджекилом направилась к выходу из особняка. Временный пилот, уже ждал у трапа корабля. — Готовы? — спросил он, поправляя перчатки. — Готовы, — коротко кивнула Нимфея. Когда корабль оторвался от земли, плавно набирая высоту, девушка закрыла глаза и активировала ментальную связь через браслет. Брендон, разлом в Эраклионе. Подземные катакомбы района Сарн-Вель. Я уже иду. В ответ она почувствовала знакомое, тёплое, но тревожное присутствие — и короткое: — Принял. Я уже в пути. Эраклион встретил их ясным небом, но тревожная тишина витала над столицей. Золотые шпили дворца сияли в солнечных лучах, однако стража у ворот была удвоена, а их взгляды — настороженными. Когда корабль Нимфеи коснулся посадочной площадки, слуги и стражи поспешили встретить гостей. По широким мраморным ступеням к ним спустились король Эрендор, королева Самара и Скай. Нимфея остановилась в нескольких шагах от них сделала легкий реверанс. — Ваши Величества, честь для меня встретиться с вами, хоть и жаль, что повод для встречи столь мрачен. Иджекил молча поклонился. — Леди Нимфея, — Эрендор кивнул. — Графиня Канна уже предупредила нас. Катакомбы оцеплены. — Тогда я немедленно отправляюсь. Брендон быстро спустился по трапу, подойдя к королю и склонив голову: — Ваше величество позвольте, я отправлюсь с ними. Скай нахмурившись: — Ты ведь знаешь, там опасно. И ты не можешь находиться рядом с тьмой… — Он может, — вмешалась я, твёрдо глядя на всех. — Брендон связан со мной душой. Я делюсь с ним своей жизненной силой. Эта связь, магия тёмной феи, даёт ему иммунитет. В зале повисла пауза. Самара слегка приподняла брови, Эрендор переглянулся со Скаем, но возражать не стал. — Это… необычно, — наконец произнёс король. — Но если ты уверена в его безопасности — мы не будем мешать. Они подходили к кораблю. Даже на фоне боевых кораблей стражи он выделялся. Брендон замер на пару секунд, обводя взглядом корабль. — Это… «Серебряный Сокол»? — в его голосе мелькнула искренняя восхищённость. — С усиленной бронёй и автономной системой стабилизации? Я только чертежи видел… Он подошёл ближе, почти машинально касаясь пальцами корпуса, словно проверяя реальность. — Чёрт… тут же новый блок маневровых ускорителей… и переработанная кабина пилота. Да вы издеваетесь — он же может выдавать до пяти перегрузок без потери контроля! Я приподняла бровь. — Ну, раз ты так всё знаешь, значит, поведёшь? — Ещё спрашиваешь, — в его глазах мелькнула та самая искра, из-за которой он вечно ввязывается в опасности. — Я этот красавец в полёте увижу, даже если потом меня от штурвала силой оттаскивать придётся. В кабине он уверенно сел в кресло пилота, пробежался пальцами по панели управления, проверяя показатели. — Управление сдвоенное, реакция на команду мгновенная… чёрт, даже тумблеры в правильных местах. — Он усмехнулся и бросил взгляд на меня. — Держитесь крепче. Мы взлетим мягко… но быстро. Двигатели загудели глубоким, ровным басом, корпус слегка дрогнул, и корабль плавно поднялся в воздух. Они летели прямо в сердце леса Эраклиона. Высадив корабль на открытую плащадку, они вышли наружу. Флора здесь была чуждой — корни деревьев свисали с потолка, словно гигантские змеи; что переливались зелёным и синим, а в темноте виднелись листья-шипы, реагирующие на движение и складывающиеся как ловушки. Влажный воздух был насыщен запахом гнили и металла. Где-то глубже слышался низкий, утробный рёв. — Что же стало этим прекрасным лесом... — пробормотал Брендон, крепче сжимая кольцо. Оно, почувствовав его решимость, мягко засветилось и приняло форму массивного двуручного меча с чёрным лезвием. Нимфея, проверив систему, отметила: — Разлом в двухстах метрах ниже. Но... что-то движется нам навстречу.

Из-за каменных колонн вырвались мутировавшие твари — бывшие кроты Эраклиона, теперь с костяными панцирями, без глаз, но с разинутыми пастями, усеянными игольчатыми зубами. Одна тварь метнулась вперёд. Нимфея шагнула в тень ближайшей колонны, активируя Теневой переход — и вышла прямо за спиной противника. Теневые тентакли вырвались из-под её ног, обвивая мутанта и сжимая с силой, кости хрустнули. Второй монстр бросился на Брендона. Тот, рыкнув, взмахнул мечом и оружие расширилось, превращаясь в двустороннюю глефу. Лезвие вспыхнуло тёмно-алым светом и рассекло противника от шеи до груди.

— Слева! — крикнул Иджекил. Из бокового тоннеля вырвалась стая — не меньше шести тварей. Иджекил раскинул руки, и перед ним возник вихрь чёрных символов. Он резко сомкнул ладони — и из-под земли рванули столбы из уплотнённой тьмы, разрывая строй врагов. Нимфея вытянула руку, формируя Сгусток тьмы; чёрная сфера с едва заметными молниями медленно полетела к группе мутантов, и, коснувшись каменного пола, взорвалась, разметав осколки костяных панцирей по стенам. Последний из мутантов, крупнее остальных, прорвался к ним и обрушился прямо на Нимфею. Она, едва увернувшись с помощью Танца теней, возникла за его спиной и активировала Бездна тьмы — под лапами чудовища расползлась живая чернота, в которую оно стало медленно погружаться, рвано дёргая когтями по камню, но с каждой секундой исчезая всё глубже, пока тьма окончательно не сомкнулась над ним. Тишина. Только капли влаги с потолка падали в мутные лужи. Они двинулись вперёд, вглубь катакомб и воздух становился плотнее пропитанный запахом металла и чего-то прелого. Стены катакомб начинали светиться тонкими трещинами, из которых просачивался слабый чёрный туман. — Мы близко, миледи, — тихо произнёс Иджекил, идя чуть позади, но не сводя взгляда с её спины. — Я уже чувствую, как тьма шевелится. Нимфея кивнула, прижимая ладонь к холодному камню стены. Через систему перед глазами вспыхнула карта — красная метка разлома мигала всего в тридцати метрах ниже их уровня. Они вышли в зал, потолок которого терялся в темноте. Посередине зияла рана в пространстве — чёрная, как чернильная воронка. Вокруг разлома земля и камень были изломаны, как будто их сжали и разорвали одновременно. От разлома тянулись тонкие нити чёрного дыма, и каждая касалась окружающих предметов, превращая их в нечто искажённое. Каменные колонны стали похожи на позвоночники, из пола торчали искривлённые корни, а воздух дрожал, как поверхность воды. Почва под ногами содрогнулась, и из разлома выплеснулся густой чёрный туман. Он мгновенно окутал весь зал. Внутри него зашевелились силуэты — вытянутые, с длинными конечностями, без лиц. Их движения были рваные, словно они переламывались при каждом шаге. — Иллюзии? — шёпотом спросил Брендон. — Нет, — ответил Иджекил, и в его голосе прозвучала сталь. — Эти твари — плоть самой тьмы. Они бросились вперёд. Нимфея активировала Теневой щит, купол из густой черноты накрыл их троих, отражая первые удары. Иджекил провёл в воздухе сложный знак, и земля под ближайшими теневыми существами разверзлась, поглотив их волной живого пламени. Брендон рванул вперёд, кольцо в его руке превратилось в длинное копьё. Он пронзил одного из монстров, и тот рассыпался в облако дыма, но из него тут же вылезли два новых. — Миледи, — громко сказал Иджекил, отступая к её позиции, — здесь их будет бесконечно, пока разлом открыт. Нужно начать ритуал закрытия. Я прикрою. Нимфея кивнула, шагнув вперёд. Тьма вокруг разлома будто откликнулась на её присутствие, завихрилась, притягиваясь к её рукам... Едва переступив невидимую грань зала, почувствовала, как всё внутри сжалось. Перед ней зиял разлом, и из его бездонной глубины вдруг донёсся голос — низкий, многоголосый, словно тысячи существ говорили одновременно. — Это ты… — слова резали разум, как осколки льда. — Ты привела меня к свободе. Ты — причина гибели своего мира. Ты — ошибка. Нимфея застыла. Её пальцы дрожали, дыхание сбилось. В груди поднялась волна холодной паники. Закрыть разлом сейчас казалось невозможным — как можно сражаться, когда враг говорит то, что ты и сама о себе думаешь? И тут — тёплые руки. Она почувствовала, как её резко развернули, прижали к сильной груди. — Эй, — тихо, но твёрдо сказал Брендон, обнимая её, — не слушай его. Ты справишься. Потому что я верю в тебя. Слова упали в её сердце, как камень в тихое озеро, разгоняя круги сомнений. Она глубоко вдохнула, закрыла глаза и ощутила, как тьма вокруг разлома снова становится податливой. Она шагнула вперёд. Тени закружились вокруг неё, откликаясь на магию. Нимфея вытянула руки, и чёрные нити начали переплетаться. Каждый «стежок» давался с усилием, и на каждый раздавался яростный крик Древней Тьмы — гулкий, такой, что вибрировал камень под ногами. — Я вернусь… — успел прохрипеть голос, когда последний шов сомкнулся, и пространство вокруг дрогнуло, а разлом с тихим вздохом исчез. Нимфея рухнула на колени. Силы уходили, как вода сквозь пальцы. — Всё… — прошептала она, — готово… — Ты отлично справилась, — сказал Брендон, не давая ей упасть лицом в камень. Он поднял её на руки. ***СИСТЕМА*** Поздравляем! Разлом закрыт. 2 / ? Награда: + 2000 очков опыта. Когда разлом закрылся, глухое рычание и шорохи, наполнявшие катакомбы, начали стихать. Мутировавшие твари, которые ещё минуту назад бросались на них с бешенством, теперь замерли, а затем медленно рассыпались в пепел. Казалось, сам воздух стал чище, а давящий гул ушёл. Они медленно вышли на поверхность, оставляя за спиной затихший зал. Выбравшись на поверхность, они снова почувствовали тёплый эраклионский воздух. Небо, ещё недавно затянутое мрачными облаками, постепенно светлело, и лучи солнца пробивались сквозь их рваные края. Корабль ждал неподалёку на небольшой площадке. Когда они поднялись на борт, Иджекил занял место рядом с навигационным столом, а Брендон аккуратно усадил Нимфею в кресло и пристегнул ремни и отправился к штурвалу. В это время… Далеко за пределами Эраклиона, на другой планете, в мрачных покоях древнего замка, тяжелая тишина прерывается раскатистым, яростным голосом, доносящимся прямо из пылающего камина. Пламя в нём не золотое, а глубокое, почти чёрное, и внутри него, словно в зеркале, мерцает искажённое лицо. — Эта фея снова закрыла разлом! — рыкнул голос, от которого стены дрогнули. Перед камином стоял человек в длинном тёмном плаще. Он низко поклонился, даже не смея поднять глаз. — Повелитель… Я не дам ей сделать подобное ещё раз. Клянусь, я ускорю открытие разлома. В чёрном пламени раздался саркастичный смешок, а затем голос наполнился ледяной угрозой: — Прошлый раз тебе понадобился целый год, чтобы открыть крошечную трещину в Сумеречном лесу… И сколько же мне ждать на этот раз? Ещё одно бессмысленное столетие? Человек стиснул зубы, но не поднял взгляда. — Нет, повелитель. На этот раз я справлюсь. Я не подведу вас. — Смотри мне… — прорычала Древняя Тьма, и пламя камина вспыхнуло ярче, окрасив зал в цвета крови и ночи. Человек вновь поклонился, скрывая дрожь. — Я начну немедленно… Пламя погасло так резко, что в комнате воцарилась почти абсолютная темнота.