Глава 5. Решение семей

Возвращение во дворец прошло в тишине — не тяжёлой, но усталой. Весь путь из катакомб чувствовалось, как будто стены сами наблюдали за ними, и только когда массивные ворота закрылись за спиной, дыхание стало свободнее. В тронном зале их уже ждали. Король Эрендор сидел на возвышении, строгий и сосредоточенный, рядом с ним — королева Самара и Скай, который сразу же вскочил, завидев Нимфею. — Ваше Величество, — девушка сделала реверанс, её голос звучал ровно, хотя усталость пряталась в каждой интонации. — Разлом закрыт. Монстры, что вырвались наружу, уничтожены. В зале на миг стало тише, словно сами стены впитали её слова. — Спасибо… вы спасли Эраклион. – Глаза Ская сияли благодарностью: Король Эрендор согласно кивнул, в его взгляде было уважение: — Вы выполнили свою задачу безупречно. Нимфея опустила голову, скрывая лёгкую тень боли на лице — ведь каждое закрытие разлома оставляло её обессиленной. Иджекил, стоявший рядом, почтительно поклонился: — На этом, Ваше Величество, наша миссия завершена. Мы возвращаемся. Королева Самара едва заметно улыбнулась, будто облегчённо вздохнув. Нимфея и Иджекил обменялись короткими взглядами и поклонились. Они уже поднимались по трапу к кораблю, когда послышались быстрые шаги. — Подождите! — голос прозвучал неожиданно твёрдо. На дворцовый двор вбежал Брендон. За плечом у него была дорожная сумка, лицо решительное, в глазах — ни капли сомнений. — Я иду с вами, — произнёс он громко и уверенно. — Всё решено. Я поговорил со Скаем, он дал согласие. Нимфея на миг застыла. Сердце дрогнуло, но она лишь кивнула в ответ. — Тогда пойдём. Брендон поднялся на борт вместе с ними. Дверь шлюза закрылась, кристаллы питания засияли голубым светом, и корабль Адиссов медленно оторвался от земли, направляясь в небо. Корабль мягко опустился на площадку перед особняком Адиссов. Первой их встретила Канна, за ней вышел Александр. — С возвращением, — сказала Канна, внимательно вглядываясь в лица дочери и спутников. — Разлом закрыт. Монстры уничтожены. Александр тяжело кивнул, заметно облегчённо вздохнув: — Хорошо. Вы заслужили отдых. Их проводили внутрь.

Вечером семья и гость собрались за большим столом. Атмосфера была спокойнее, чем днём, но чувствовалась скрытая напряжённость. Когда блюда были поданы, Канна отложила бокал и вдруг посмотрела прямо на Нимфею и Брендона: — Так… сколько времени длится ваше… отношение? Брендон выпрямился, отвечая уверенно, хотя в голосе слышалась лёгкая нота смущения: — Три года, Графиня. Канна прищурилась: — Хм... Не пристало незамужней леди так долго находиться в обществе мужчины. Люди начнут говорить. Александр заговорил мягче, но в его словах прозвучала серьёзность: — Скажите, вы видите друг друга рядом и в будущем? Брендон не отвёл взгляда: — Да, граф. На лице Канны мелькнула тонкая улыбка. Она обменялась взглядом с мужем, а затем произнесла: — Если это так… вы должны обручиться. Нимфея вздрогнула, глаза расширились. — Мама… — тихо прошептала она, но Канна продолжила: — Скоро твой день рождения. На балу мы и сделаем объявление. Александр кивнул, подтверждая: — Мы также отправим приглашение твоим родителям и обсудим всё как положено. Брендон, хоть и выглядел слегка ошарашенным скоростью событий, наклонил голову: — Я согласен. Нимфея сидела молча, сердце её билось как безумное. После ужина, когда решение о помолвке уже было принято, графиня Канна сама составила приглашение в Эраклион — семье Херберов, к которой принадлежали родители Брендона. Послание было кратким и вежливым, но в каждой строчке чувствовался её твёрдый тон: речь шла не о просьбе, а о свершившемся факте. Ответ пришёл быстро — родители Брендона согласились прибыть уже завтра.

На следующее утро в особняке Адиссов стояла особая атмосфера. Слуги спешили, готовя гостиную к приёму — всё должно было выглядеть идеально. В воздухе чувствовалось напряжённое ожидание. Нимфея нервно теребила край своего платья, то и дело бросая взгляд на мать, которая сохраняла внешнее спокойствие, но в глазах её таилась стальная решимость. К полудню к воротам подъехала корабль. Первыми шагнул в зал высокий мужчина с прямой осанкой и суровым, но благородным лицом. Его взгляд сразу пал на Брендона — и в глазах мелькнула гордость. Это был лорд Эдвард Хербера. За ним вошла изящная женщина с мягкими чертами лица и доброй улыбкой — леди Лорелий. Её присутствие сразу внесло в зал тепло и лёгкость. — Граф, графиня, — произнёс Эдвард глубоким голосом, кивнув с почтением. — Для нас честь принять ваше приглашение. — Добро пожаловать, лорд Херберра, леди Лорелий, — Канна кивнула. — Проходите, мы рады вас видеть. Они расселись в гостиной. Несколько минут разговор шёл о дороге и о делах Эраклиона. Леди Лорелий с любопытством рассматривала Нимфею, её взгляд был ласковым и почти материнским. Наконец Канна перешла к делу: — Мы пригласили вас, чтобы обсудить судьбу наших детей. Нимфея и Брендон уже три года вместе. Мы считаем, что настало время узаконить их союз. Лорд Эдвард перевёл взгляд на сына. Его глаза сверкнули, но голос остался твёрдым: — Брендон, я всегда говорил тебе, что любовь требует силы. Ты уверен, что готов к этому шагу? — Да, отец, — Брендон поднял голову прямо и уверенно. — Я люблю Нимфею. Я не вижу своей жизни без неё. Леди Лорелий тихо улыбнулась и накрыла руку сына своей ладонью: — Я вижу, как он изменился рядом с тобой, дитя, — обратилась она к Нимфее. — Стал смелее, мудрее. Ты его — свет, даже если сама носишь в себе тьму. Эти слова заставили Нимфею смутится. — Если ваши сердца едины, — сказал он, — мы, как родители, не станем препятствовать. — Более того, — добавил Эдвард, его суровое лицо озарила лёгкая улыбка, — для нашей семьи это честь. Союз с домом Адиссов укрепит обоих. Я согласен на помолвку. Леди Лорелий почти просияла и, взяв Нимфею за руки, тепло произнесла: — Добро пожаловать в нашу семью, дорогая. Брендон в этот момент сжал пальцы Нимфеи, его глаза сверкали счастьем. А Канна, довольная исходом, объявила: — Тогда решено. На ближайшем балу, в честь дня рождения Нимфеи, мы официально объявим о вашей помолвке.

Нимфея и Брендон, едва оказавшись в её покоях, ещё долго не могли отпустить друг друга. Они сидели на краю дивана, её руки лежали на его груди, а он обнимал её так, словно боялся, что кто-то сейчас войдёт и отнимет её. — Я всё ещё не верю… — тихо сказала она, уткнувшись лбом в его плечо. — Помолвка… будто сон. — Для меня это самое настоящее, — Брендон накрыл её ладонь своей, тёплой и крепкой. — Ты — моё будущее. И никакие войны, никакая тьма не изменят этого. Она подняла взгляд, их глаза встретились, и слова стали уже лишними. Он поцеловал её мягко, осторожно, но в этом поцелуе чувствовалась сила и уверенность. Её сердце затрепетало, и она ответила с не меньшей страстью. Поцелуй становился глубже, жарче. Его пальцы скользнули по её щеке, потом по шее, задержались на талии, притягивая ближе. Она обняла его за шею и вплела пальцы в его волосы. В комнате стало тесно от их дыхания и от нарастающего огня, которому больше нельзя было сопротивляться. Нимфея тихо прошептала его имя, и в этом звуке было всё — нежность, доверие и желание. Брендон ответил ей новым поцелуем, жадным и требовательным, и вскоре они уже не замечали ничего вокруг, кроме друг друга.