Глава 6. Танец под люстрой.

Утро особняка Адиссов началось необычно оживлённо. Слуги с раннего рассвета сновали по коридорам, разнося цветы, развешивая гирлянды из светящихся кристаллов и следя за тем, чтобы каждая мелочь была на своём месте. Весь дом готовился к грядущему вечеру. В покоях именинницы тоже царила праздничная суета. Едва девушка открыла глаза, дверь распахнулась, и внутрь вошли две горничные с подносом. На нём — свежие ягоды, кувшин ароматного сока и букет белых лилий. — С днём рождения, миледи! — дружно произнесли они, поставив поднос у изножья кровати. Нимфея села, слегка улыбнулась: — Спасибо вам. Спустившись в столовую, она застала там родителей и Брендона. Александр встал первым, подняв бокал с водой, и сказал торжественно: — С днём рождения, дочь моя. Сегодня ты вступаешь в новый этап жизни. Я горжусь тобой. Он обнял её крепко, и в глазах отца мелькнула гордость. Канна, как всегда, изящная и строгая, мягко улыбнулась и коснулась губами её щеки: — С днём рождения, милая. Желаю тебе все счастье мира. И, наконец, Брендон, сидевший рядом, поднялся. В его взгляде читалось волнение, но и тепло. Он чуть наклонился и коснулся её руки губами: — С днём рождения, Нимфея. Сегодня ты сияешь сильнее любого солнца. Она не смогла удержаться от лёгкой улыбки, и завтрак прошёл в атмосфере тепла и предвкушения грядущего праздника. После трапезы Канна пригласила дочь пройти в покои. Слуги распахнули створки шкафа, и Нимфея увидела платье Это было великолепие, сотканное из ночи и звёзд. Платье имело приталенный силуэт: верх плотно облегал её фигуру, подчеркивая тонкую талию, а от бёдер ткань расходилась вниз, образуя изящный "хвост русалки". Цвет — глубокий полуночный синий, переливающийся на свету. К низу ткань становилась светлее, переходя в серебристо-голубые тона. Корсет был украшен россыпью золотых и серебряных искрящихся элементов. Верх платья имел прямой вырез, открывая изящные линии плеч. Поверх него — лёгкая накидка из полупрозрачной ткани, ниспадавшая с плеч в подобие шлейфа, а рукава-фонарики из той же материи придавали образу воздушность. — Это наш с отцом подарок, — сказала Канна, наблюдая за реакцией дочери. Нимфея коснулась ткани, ощущая прохладу и мягкость, и едва не прослезилась. — Мама… оно потрясающее. Когда Графиня ушла, оставив её в комнате, в дверь тихо постучал Брендон. Он вошёл, держа в руках небольшую шкатулку из тёмного дерева. На крышке были вырезаны переплетающиеся линии, напоминающие крылья. — Я хотел подарить тебе кое-что… особенное, — сказал он, немного смущаясь, и открыл шкатулку. Мягкая мелодия наполнила комнату. Она была нежной, светлой, но с тонкими нотами грусти, от которых хотелось улыбнуться и плакать одновременно. — Я сочинил её сам, — признался Брендон. Нимфея закрыла глаза, слушая. Музыка будто касалась самой души. — Она прекрасна… — прошептала она и бросилась к нему, обняв крепко. — Спасибо. Брендон прижал её к себе, его улыбка была тёплой и счастливой. Вечером весь особняк гудел, словно улей. Слуги спешили по коридорам, расставляя вазы с цветами, зажигая магические светильники, готовя угощение. Музыканты настраивали инструменты в главном зале, где уже разливался мягкий свет хрустальных люстр. Всё было готово к началу бала. В покоях Нимфеи царила совсем иная атмосфера — волнение и ожидание. Несколько горничных сновали вокруг, готовя её к главному вечеру. — Миледи, поднимите подбородок… ещё чуть-чуть, — тихо попросила одна из них, закрепляя ожерелье из сапфиров на её шее. Её волосы были аккуратно уложены в изящную причёску: волны локонов собраны на затылке, а несколько прядей обрамляли лицо. В прическу вплели тонкие золотистые нити, что сверкали при каждом движении. Макияж был лёгким, подчеркивающим сияние глаз и свежесть кожи. Когда горничные закончили, они отступили, и одна из них прошептала: — Вы сегодня ослепительны, миледи. Нимфея посмотрела на своё отражение в зеркале, выглядела она шикарно. В этот миг в дверь тихо постучали. — Войдите, — сказала она. Дверь открылся, и на пороге показался Брендон. Он был в тёмном праздничном камзоле, с серебристыми пуговицами и вышивкой, идеально подчеркивающей его фигуру. Увидев Нимфею, он замер, словно на секунду забыл дышать. — Нимфея… — его голос прозвучал чуть хрипло. — Ты… сияешь как звезда. Даже слова подобрать трудно. — Спасибо… — улыбкой тихо ответила она. Он подошёл ближе и взял её руки в свои. Его ладони были тёплыми, крепкими, и она почувствовала, как сердце забилось быстрее. — Я горжусь тем, что сегодня смогу выйти рядом с тобой, — сказал он, мягко улыбнувшись. Нимфея не удержалась и тоже улыбнулась в ответ. Они постояли так несколько мгновений, и весь шум подготовки казался далёким, будто в другом мире. — Пора, — наконец сказал Брендон, с лёгкой торжественностью сжав её пальцы. Он протянул ей руку, и она, сдерживая волнение, вложила свою ладонь в его. Вместе они вышли из покоев и направились по длинному коридору к залу, откуда уже доносились звуки музыки и приглушённые голоса гостей. В зале стояла особая, почти празднично-волнующая тишина. Огромные хрустальные люстры сверкали сотнями огоньков, музыка плавно стихала, когда распахнулись высокие двери. Взоры всех присутствующих обернулись к входу. На пороге появилась Нимфея, опирающаяся на руку Брендона. — О боже… — прошептала Стелла, восхищённо глядя на подругу. — Нимфея… она как принцесса, — добавила Блум, улыбаясь. Они медленно шли по залу под десятки взглядов гостей. Сердце Нимфеи билось так сильно, что ей казалось — его слышат все вокруг. У возвышения их уже ждали родители. Канна встала и подняла руку, призывая гостей к вниманию. — Дамы и господа, — её голос звучал твёрдо и величественно, наполняя весь зал, — мы собрались сегодня, чтобы отпраздновать день рождения нашей дочери, наследницы рода Адиссов — Нимфеи. Гости зааплодировали. Но Канна продолжила, её голос стал ещё более торжественным: — Но сегодняшний вечер особенный не только этим. Сегодня мы рады объявить о помолвке нашей дочери, леди Нимфеи Адисс, с юношей, которому удалось завоевать её сердце. В зале повисла напряжённая тишина. Все затаили дыхание, и лишь мерцающий свет свечей играл на лицах гостей. Канна сделала шаг вперёд и произнесла: — Её избранник — Брендон, сын лорда Эдварда Хербера и леди Лорелий из Эраклиона. На мгновение зал будто застыл, а затем взорвался аплодисментами. Музыканты заиграли радостный аккорд. Лорд Эдвард и леди Лорелий встали со своих мест, гордо улыбаясь. Брендон крепче сжал руку Нимфеи, а она взглянула на него и увидела в его глазах уверенность и радость. Стелла хлопала громче всех: — Вот это да! Бал обещает быть незабываемым! Муза и Текна обменялись теплыми улыбками, а Блум, глядя на подругу, прошептала: — Они заслужили счастье… После торжественного объявления зал ожил. Музыка вновь зазвучала, гости вставали со своих мест и подходили к имениннице и её жениху, чтобы поздравить их. — С днём рождения, Нимфея! — первой подбежала Блум и крепко обняла подругу. — И поздравляю вас с помолвкой! Это так романтично! — Ты выглядишь как настоящая принцесса, — добавила Флора с тёплой улыбкой. — Идеальное платье для идеальной девушки! — воскликнула Стелла, сияя от восторга. — Я счастлива за вас обоих, — сказала Муза, обняв Нимфею. — А я желаю, чтобы ваш союз был крепким, как сталь, — серьёзно добавила Текна. Специалисты также подошли поздравить пару. Скай хлопнул Брендона по плечу и сказал с широкой улыбкой: — Ну, брат, теперь всё официально. Рад за тебя! Нимфея немного смущённо кивала, принимая поздравления, но в её глазах светилось счастье. К ним подошли лорд Эдвард и леди Лорелий. Отец Брендона выглядел величественно, мать — мягко и ласково. — Прими наши поздравления, дорогая, — произнесла Лорелий и протянула небольшую коробочку. — Этот подарок для тебя — символ нашей радости, что ты стала частью нашей семьи. Внутри лежало изящное ожерелье. Оно было тонким, выполненным из белого золота, с изящным кулоном в форме капли, внутри которого мерцал редкий голубоватый кристалл. Нимфея тронуто прикрыла рот рукой. — Это… чудесно. Спасибо вам… я буду хранить его всегда. Лорелий сама застегнула ожерелье на её шее, и кристалл засиял в свете люстр, словно звезда. Музыка сменилась на более торжественную мелодию. Глашатай объявил: — Первый танец — для именинницы и её жениха! Зал отступил в стороны, и все взгляды вновь устремились на пару. Брендон взял её за руку и тихо прошептал: — Готова, моя леди? — Да, — ответила Нимфея. Они вышли на середину зала. Музыка заиграла мягко. Брендон повёл её в танце, и она будто парила — лёгкая, сияющая, словно воплощение самой ночи в звёздах. Гости аплодировали, некоторые даже шептали: «Какая красивая пара…» — Ты прекрасна, — прошептал он. Нимфея лишь улыбнулась — и в этот момент пред её глазами дрогнула системное окно. ***СИСТЕМА*** «ВНИМАНИЕ. УГРОЗА. Опасность над головой.» Холодная строка системы вспыхнула прямо перед её глазами. Нимфея резко подняла взгляд — и сердце замерло. Огромная хрустальная люстра, сверкающая сотнями свечей, покачнулась, сорвалась с креплений и рухнула вниз, прямо на них. — Нимфея! — крикнул Брендон, мгновенно прижимая её к себе. Он пытался оттащить её в сторону, но тяжесть люстры и её скорость были слишком велики — уйти в сторону они бы не успели. Всё длилось долю секунды. Танец теней! Их фигуры окутала дымка, словно из самой темноты вырвалась волна — и в тот миг, когда люстра обрушилась с оглушительным грохотом на пол, они исчезли. Ба-бах! раздался взрыв хрусталя, камня и дерева. Осколки разлетелись по всему залу, несколько гостей вскрикнули, дамы прижали ладони к губам. Музыка оборвалась. — Нимфея! — выкрикнула графиня Канна, вскакивая со своего места. — Миледи! — стражи кинулись вперёд, но остановились, когда в нескольких шагах от разрушенной люстры из тьмы словно вышли двое: Нимфея и Брендон. Девушка стояла ровно, её глаза ещё мерцали остатками магии, а Брендон всё ещё держал её за талию, не отпуская. Все ахнули с облегчением. — Всё в порядке, — спокойно сказала Нимфея, хотя её голос дрогнул. Граф Александр мрачно сжал губы. Его взгляд, холодный и властный, впился в потолок, где ещё оставались следы магии. — Да. Люстра не могла упасть сама. Здесь приложили руку. Он резко повернулся к капитану стражи: — Перекрыть все выходы! Найти преступника! — Слушаюсь! — стража бросилась выполнять приказ. В зале стояла напряжённая тишина. Гости шептались, кто-то был бледен как снег, дамы прижимали к сердцу веера. Маркиза Ла Моник тихо покачала головой: — Напасть в такой день… дерзко. А Лорд Эдвард сжал кулаки. — Это было покушение. И явно не простое. Брендон всё ещё держал руку Нимфеи в своей, его пальцы дрожали — впервые за весь вечер. Он наклонился ближе, шепча ей только для неё: — Я бы не успел… Если бы не ты, нас бы уже не было. Хрусталь под ногами хрустел, музыка так и не возобновилась. Бал, начавшийся с праздника и радости, обернулся тревогой и шёпотом угроз.