Глава 9. Карнавал Кристаллов

Утро началось тихо и лениво. Нимфея полулежала на своей кровати, облокотившись на мягкие подушки, и бездумно перебирала пальцами тонкую ленту, свисающую с покрывала. Особняк был непривычно пустым — Брендон с рассвета отбыл на Эраклион, решая какие-то дела при дворе, и тишина словно давила. В этот момент на столике рядом с кроватью мягко загорелся Мэджикфон. Он вспыхнул переливами голубого света и тут же зазвенел — звонок. Нимфея нехотя протянула руку и коснулась кристалла. — Нимфея? — голос Диаспоры зазвучал с лёгким эхом, чистый и радостный. — Ты ведь не забыла, что завтра в Айсисе состоится Карнавал Кристаллов? Нимфея на мгновение замерла. Внутри у неё кольнуло: забыла. Абсолютно. Но с аристократическим спокойствием, как будто всё было под её контролем, девушка ответила ровно: — Конечно, не забыла, Диаспора. Я приду. — Чудесно! Я очень жду тебя! Ах, да, чтобы не было хлопот — я отправила к тебе корабль. Он заберёт тебя и доставит прямо в Айсис. Так будет удобнее. — Прекрасно, — мягко кивнула Нимфея, скрывая внутренний укол неловкости. Экран погас, и в комнате снова воцарилась тишина. Лишь лёгкий утренний ветер шевелил занавески. — Забыла… совсем, забыла, — мысленно вздохнула девушка, прикрыв глаза рукой. — Хорошо хоть успею подготовиться. Карнавал Кристаллов… что ж, придётся постараться выглядеть соответствующе. Нимфея вытянулась на кровати, положив рядом с собой Планшет. Экран мягко засветился голубоватым светом. “Карнавал Кристаллов. Наряды. Традиции.” — высветилось на экране. Она быстро поняла суть праздника: люди, феи и даже маги одеваются в костюмы легендарных персонажей — героев древних сказаний, духов стихий, божеств и прорицателей. Каждому образу обязательно сопутствовал самоцвет, отражающий внутренний мир человека. “Как интересно… Не просто маскарад, а целое воплощение мифов.” — с лёгкой улыбкой подумала Нимфея. — “А если бы я выбирала камень?… Мне нравится бриллианты... Чистота, сияние и сила, сокрытая в холодных гранях…” Нужно выбрать образ…! Сотни картинок одна за другой промелькнули на дисплее. — Так… — пробормотала она, перелистывая пальцем. На экране появились изображения: ·         Сирены из Легенды Глубин — девушки с переливающимися хвостами и венцами из кораллов. ·         Феникс Пламени — огненная птица, которую изображали в виде женщины в пылающем красном платье с золотыми перьями. ·         Повелительница Туманов — фигура в сером одеянии с капюшоном, скрывающим лицо. ·         Танцовщица Полярного Сияния — девушка в переливающемся платье, похожем на северное сияние, с длинными лентами света. — Хм… красиво, но это слишком ярко для меня, — с усмешкой отметила Нимфея, перелистывая дальше. Её взгляд задержался на «Призрачной Лантерне» — духе-проводнике, который держал фонарь, ведущий души в иной мир. Но девушка сразу покачала головой: — Нет. Слишком мрачно. Листая дальше, она видела всё больше мифических персонажей. Люди явно старались: костюмы варьировались от простых копий до настоящих произведений искусства. И вот, внезапно, её палец замер на одном изображении. На картинке была девушка с длинными белыми волосами, завязанными под лёгкой вуалью. На ней струилось белоснежное платье с кружевами. Её глаза были закрыты, но от этого образ казался ещё более загадочным. Под подписью значилось: Селена — Лунная Оракул, Вестница Судеб. Нимфея развернула описание. Селена была девушкой, наделённой прозрением. Её глаза перестали видеть настоящее и обратились к будущему, раскрывая истинную суть вещей. Она узревала ложь под маской правды, любовь за ненавистью и тьму под светом. Но дар был проклятием — лица дорогих ей людей исчезли. Чтобы сохранить рассудок, она завязала глаза вуалью, скрыв сияние пророческого взора. Появлялась она только в полнолуние или во время великих празднеств, когда границы миров истончались. Нимфея несколько секунд молча смотрела на экран. — … Вот оно, — тихо произнесла она. — Это идеально. Вздохнув, она отложила планшет и вскочила с кровати. Дверцы гардероба распахнулись. Девушка начала перебирать одежду: атласные платья, бархатные накидки, строгие костюмы… И вдруг её пальцы коснулись того самого — лёгкого, сияюще-белого платья. Она разложила его на кровати и задумчиво провела ладонью по ткани. «Да, оно подойдёт.» Затем, сосредоточившись, она вытянула руки и соткала из магии тонкую полупрозрачную вуаль. На шею легло ожерелье из бриллиантов, такие же камни она закрепила в волосы и на запястья. Когда Нимфея посмотрела на своё отражение в зеркале сразу же восхитилась. Словно легенда ожила в её облике. “Я — Селена. Лунная Оракул. Идеально.” Нимфея закончила приготовления, поправила вуаль и последний раз взглянула в зеркало. Отражение всё ещё казалось ей непривычным — словно смотрела не на себя, а на героиню древней легенды. — Ну что ж… пора в путь, — тихо сказала она себе. В окно донёсся звонкий звук — в воздухе у парка перед особняком завис воздушный корабль с гербом Айсиса. Нимфея спустилась вниз по лестнице, и слуги, заметив её, почтительно поклонились. — Миледи, корабль прибыль, — сообщил один из них. На палубе её встретил стражи дворца Айсиса в бело-голубых одеждах с кристаллическими вставками. Он почтительно склонился: — Леди Нимфея, Принцесса Диаспора просила доставить вас прямо к дворцу. Полёт займёт около часа. Она слегка кивнула. Кристаллические паруса засияли ярче, и судно плавно поднялось в воздух. Обелия осталась внизу, а впереди её ждали Айсис и блеск Карнавала Кристаллов Наконец, за облаками показался город. Корабль снизился, и Нимфея увидела улицы. Уже с высоты было ясно — праздник начался: дома украшали гирлянды из светящихся камней, в воздухе плавали магические проекции в виде сверкающих зверей и фигур, а по мостовым шли люди в самых разных костюмах. Кто-то сиял золотом и изумрудами, кто-то окутывал себя светящимся туманом, а кто-то был облачён в тёмные одеяния, усыпанные кристаллической пылью. Корабль приземлился на площадке у самого дворца. Нимфея сошла на землю. — Нимфея! — донёсся до неё знакомый голос. Диаспора спускалась по мраморным ступеням дворца. На ней было пламенное красное платье сиявшее золотой вышивкой. Драгоценные камни — рубины и сапфиры — горели на ткани. Широкие рукава с изысканной золотой отделкой придавали образу величия, а в движении напоминали раскрытые крылья жар-птицы. Её длинные золотистые волосы были уложены в замысловатую прическу с восточными мотивами: вплетённые золотые шпильки, красные аксессуары и живые алые цветы. На ушах сверкали тяжёлые золотые серьги, на шее лежало ожерелье с крупным алым камнем. — Ты выбрала образ Селены… — Диаспора улыбнулась, заметив вуаль и белое платье Нимфеи. — А я — образ Арденис, Огненной Девы. Говорят, она была первый феи самоцветов и научила видеть в их сиянии не только красоту, но и силу. Нимфея окинула её взглядом и слегка улыбнулась: — Ты выглядишь так, словно сама вышла из легенды. — Ха! — Диаспора взяла её под руку. — А ты выглядишь так, словно спустилась из луны. Сегодня никто не сможет отвести от нас глаз. В центре города возвышались подготовленные к параду повозки, каждая из которых сияла по-своему. Диаспора, сияя нетерпением, подвела Нимфею к одной из них. — Карнавал начнётся с парада повозок, — с воодушевлением сказала она. — И вот наша. Перед глазами Нимфеи открылась великолепная картина: огромная повозка из прозрачного кристалла, словно выточенная из цельного самоцвета. Солнце отражалось в её гранях, разбрызгивая вокруг радугу. В центре возвышался трон — высокий, резной, с мягким светом. Диаспора, глядя на подругу, усмехнулась. — Сначала я думала, что мы вдвоём сядем на трон, — призналась она. — Но когда увидела твой образ Селены… мне пришла идея. С правой стороны, на высоте, будет стоять луна из кристалла. Ты сядешь на неё, а я на троне, — торжественно объявила Диаспора. Нимфея не удержалась и тихо рассмеялась, качнув головой. — Как хочешь, — ответила она с лёгкой усмешкой. Диаспора щёлкнула пальцами, и рядом с троном прямо в воздухе начал формироваться новый кристалл. На глазах у Нимфеи из огранённых осколков вырос огромный полумесяц. Он был возвышен над троном, словно настоящая луна, и сверкал холодным светом, контрастируя с рубиновым пламенем трона. Она подняла взгляд на сияющий полумесяц и на мгновение замолчала. Огромная кристальная луна просто сверкала. — Великолепно… — прошептала она, и в её серебристых глазах отражалось чистое восхищение. Диаспора гордо улыбнулась. — Теперь вся площадь замрёт, когда увидит нас. Гул голосов на площади становился всё громче. Улицы Айсиса были заполнены до предела: семьи с детьми, молодые пары, торговцы с лотками сладостей и блестящих безделушек. Повсюду развевались флаги, а над головами людей парили сияющие шары из кристаллов, освещая улицу разноцветным светом. Наконец раздался протяжный звук горна — начало парада. Толпа ахнула, когда первая повозка выплыла на центральную улицу. На ней стояли музыканты, играющие на кристальных инструментах. Их мелодия звучала чисто и звонко, словно сама магия воздуха пела. Следующая повозка переливалась изумрудным светом, на ней танцоры исполняли древний обрядовый танец — лёгкие, почти невесомые движения, украшенные вспышками зелёных искр. Толпа аплодировала, дети подпрыгивали, стараясь разглядеть всё лучше. И вот настал черёд их повозки. Издалека она уже сияла ярче всех. Рубиновый трон в центре сверкал, словно внутри него бушевал огонь, а над ним величественно поднимался кристальный полумесяц. Диаспора вышла вперёд, под звуки фанфар. Она села на трон, словно истинная королева карнавала. Толпа встретила её овациями. А затем взгляд всех устремился вверх — на Нимфею. Она появилась на кристальной луне, мягко подсвеченной серебристым сиянием. Белоснежное платье, украшенное бриллиантами, играло светом, вуаль скрывала её глаза, и от этого её образ казался почти мистическим. Для всех вокруг она действительно стала Селеной — Лунной Оракул. — Смотри, смотри, кто это? — шептались люди. — Какая красота… словно сама легенда ожила! Повозка тронулась вперёд. Люди приветствовали их, бросали в воздух лепестки. Музыка становилась громче, барабаны задавали ритм шествию. Диаспора сдержанно махала рукой, как настоящая хозяйка праздника. Нимфея же слегка улыбалась, но сохраняла загадочность, сидя на своём кристальном полумесяце, и это лишь усиливало восторг толпы. Парад только начинался, а их повозка уже стала главным украшением улицы. Когда процессия повозок завершила круг по центральным улицам и закончилась у главной площади Айсиса, музыка не смолкла. Толпа рассредоточилась по городу, и карнавал вступил во вторую фазу — гуляния, развлечения и чудеса, ради которых сюда приезжали из всех уголков королевства. Диаспора, сойдя с повозки, подошла к Нимфее и, взяв её за руку, с улыбкой сказала: — Теперь смотри. Это самое любимое зрелище жителей Айсиса. Они направились к площади, где стояли огромные кристальные фонтаны. Днём они казались простыми, но сейчас, когда солнце скрылось, их магия оживала. Первый фонтан вдруг вспыхнул светом — и из его струй вырвалась мелодия. Вода пела. Она переливалась разноцветными волнами, и каждая нота превращалась в сияющий водный узор. Словно невидимый оркестр спрятался в глубине кристаллов. Люди подходили ближе, смеялись, тянули руки к каплям, ловя музыку на ладонях. Нимфея остановилась, заворожённо слушая. — Они действительно поют… — прошептала она. — Да, — кивнула Диаспора. — У каждого фонтана своя песня. Говорят, это голоса самих кристаллов Айсиса. Они прошли дальше, и взгляд Нимфеи привлёк другой феномен — небесные кристаллы. Они парили прямо над площадью, словно медленные кометы, излучая мягкое сияние. Люди смотрели на них, загадывая желания. — Смотри внимательнее, — сказала Диаспора. — Небесные кристаллы отражают душу того, кто на них смотрит. Нимфея вскинула голову. Один из кристаллов вспыхнул ярче, и внутри него на мгновение проявилось изображение — огромный сад, её родной дом. Вокруг слышались радостные возгласы. Ребёнок увидел в кристалле игрушку, о которой мечтал. Молодая девушка — силуэт возлюбленного. Старик — свою семью, давно ушедшую, но всё ещё любимую. Нимфея с трепетом наблюдала за сияющими сферами, ощущая, как тепло и магия праздника окутывают её. После фонтанов Диаспора, сияя радостью, увлекла Нимфею вглубь улиц. Там народ уже собрался на просторной площади, где музыканты выводили живые ритмы на арфах и кристальных барабанах. Толпа закружилась в вихре танцев — мужчины и женщины, дети и старики — все пели и хлопали в ладоши, отдаваясь веселью. — Пошли! — Диаспора звонко рассмеялась, хватая Нимфею за руку. Нимфея сначала хотела отказаться, но энергия праздника буквально вливалась в неё через воздух. Она позволила втянуть себя в круг танцующих. Смех, быстрые шаги, переплетение рук — всё смешалось в яркий вихрь. Потом они перешли к играм. Молодёжь предлагала простые забавы: метание светящихся кристаллов в мишень, бег с фонариками, прыжки через магические круги. Смех, музыка, яркий свет кристаллов и радостные лица горожан — всё это наполнило Нимфею ощущением лёгкости, как будто она ненадолго смогла забыть о разломах, древней тьме и своей тяжёлой ноше. Когда солнце скрылось за горизонтом, в небе над Айсисом воцарилась глубокая тьма, и толпа на площади снова оживилась. Все знали — сейчас будет финал. Сначала в небо поднялись тонкие серебристые лучи. Потом вспыхнули первые фейерверки. Они раскрывались в воздухе огромными цветами, дождями искр и мерцающими звёздами. И когда последний залп озарил небо гигантским золотым кристаллом, который разлетелся сотнями маленьких сияющих осколков, над площадью раздался единый крик восторга. Диаспора повернулась к Нимфее и, чуть смеясь, сказала: — Вот теперь карнавал точно удался. Нимфея кивнула, её глаза отражали свет салюта. В тот миг она чувствовала, что праздник объединил всех — и простых людей, и тех, кто хранит этот мир от тьмы. Диаспора с довольной улыбкой взяла Нимфею под руку: — Ну что, моя Селена, тебе понравилось? — Очень… — тихо ответила Нимфея, чувствуя необычное тепло в груди. На миг ей показалось, что даже её тьма внутри отступила перед этой искренней, сияющей радостью праздника.