Глава 10. Предательство — самый ядовитый яд

Каменные мостовые Боклера глухо отзывались под шагами двух вампиров. Регис шёл быстро, но без лишней суеты, а Детлафф — на грани рывка, и только железная воля позволяла ему не сорваться в полет прямо сейчас. След тянулся отчётливо: оброненный кусок ленты с подола, цепочка мелких капель крови, запах… странный, терпко-травяной, с легкой горечью. Детлафф вдохнул глубже, и в глазах его мелькнул хищный блеск. — Приманка для магических существ, — тихо бросил он, будто самому себе. — Значит, знали. — Вот именно, — Регис догнал его и встал рядом, — и именно поэтому тебе нужно думать, прежде чем действовать. Если пойдёшь сейчас, сломя голову, — никого не спасешь. — Я не собираюсь ждать, пока ее перепродадут или убьют, — рыкнул Детлафф, и в его голосе звенела угроза. — У них не будет времени на торг. — Если ты убьёшь всех, кто может говорить, — мы так и не узнаем, кто это затеял, — спокойно ответил Регис, но в глазах его мелькнула тревога. Напряжение между ними росло с каждым шагом. Детлафф жаждал возмездия, Регис пытался удержать его на грани — понимал, что, если Бестия сорвется, река крови в Боклере станет не угрозой, а реальностью. След вёл их через северные ворота, мимо виноградников и полей. Запах крови становился свежее, густее, а вместе с ним — запах железа. За очередным поворотом они увидели старое поместье, заброшенное, но теперь — слабо освещенное факелами. След обрывался у поместья, но изнутри доносились звуки битвы. — Кажется, мы не одни, — хмуро заметил Регис. — Тем лучше, — холодно бросил Детлафф и рванул вперед. Ил’Энну втолкнули в комнату, где в кресле из резного дерева сидела женщина с темными, как вино, глазами. Веревки врезались в запястья, каждое движение отдавалось болью. Женщина разглядывала Ил’Энну с любопытством коллекционера, а не человека. — Забавно, — сказала она, перелистывая старую потрепанную книгу. — Представь, эти записи вели люди, которые хотели обрести бессмертие. Им нужна была кровь существ вроде тебя. И кто бы мог подумать — мне попадётся именно такое. — Зачем я тебе? — тихо спросила Ил’Энна, стараясь скрыть дрожь. — Прагматика, дорогая, — улыбнулась женщина. — Ты — редкий товар. А редкий товар можно продать очень дорого. Ил’Энна не догадывалась, что перед ней стоит та самая девушка, которую ищут ведьмак и вампиры. Для неё Ренаведд была просто опасной незнакомкой с холодной, выверенной жестокостью. Шум битвы стал ближе. Кто-то ворвался в коридоры, раздавались крики. Сиене доложили: крепость осаждают. Лицо ее исказилось раздражением. Она шагнула к Ил’Энне и ударила — так, что мир мгновенно окрасился в чёрное. Детлафф вломился в зал первым, облаченный в ту форму, от которой любой живой существо не просто дрогнуло бы — сердце рвалось на части, а в воздухе свистела опасность. Тени сливались и изгибались вокруг него, словно сама смерть шагает рядом. За ним следовали Регис и Геральт, оба напряжены, у ведьмака уже был обнажен меч — знак, что дела обстоят серьезно. Ил’Энна лежала на холодном каменном полу, словно забытая тень, связанная и с кровью, проступающей на её губах. Её глаза медленно открылись, едва встретив взгляд Детлаффа. — Рена... — голос вампира был неожиданно мягок, он осторожно коснулся её рук, словно пытаясь поймать хоть немного жизни в этот миг. — Ты в порядке? Женщина подняла глаза, и на её лице тут же заиграла облегченная улыбка — тусклая, натянутая, но явная. Казалось, она ждала этого момента. Геральт, не спеша, оглядел комнату, голос его был тих и спокойный, но нес в себе вес и авторитет: — Эта комната больше похожа на покои похитителя, чем на убежище жертвы. Возможно, твоей девушке стоит самой рассказать, что здесь происходит? Сиена сомневалась, её глаза бегали от Детлаффа к Геральту, как будто ища спасение в одном из них. В её взгляде была надежда, чтобы Детлафф поверил именно ей, а не холодному ведьмаку. Детлафф нахмурился, сжал её руки крепче — в его прикосновении звучала смесь боли и гнева. — Рена, скажи мне правду. Женщина тихо произнесла его имя, но дальше слова не пошли — ложь давила на язык слишком тяжело. Геральт, не теряя ни секунды, заметил на столе стопку пожелтевших пергаментов — дневников и записей. Он взял их в руки, и голос его стал ясным и холодным, когда он начал читать вслух: — «…существуют древние ритуалы, позволяющие призвать из иного мира создания бессмертные… Фениксы — ключ к силе, но и опасность. Тот, кто владеет фениксом, может изменить ход истории…» С этими словами взгляд ведьмака обвел Ренаведд, и тень сомнения стала тенью обвинения. — Ренаведд, или как тебя зовут по-настоящему — Сильвия-Анна, пропавшая сестра княгини и та, кто стоит за похищением Ил’Энны. А вот твоего похищения на самом деле никакого не было — ты просто использовала Детлаффа, направляла его, заставляла убивать ради своих целей. Детлафф почувствовал, как холодная ярость поднимается внутри него, заставляя тело сжиматься в напряжении, желание разорвать эту ложь, эту предательницу — почти невыносимое. Но он сдержался. С трудом, сквозь сжатые зубы, он произнес: — У тебя есть три дня, чтобы явиться ко мне с объяснениями. Если нет — я утоплю Боклер в крови. Без предупреждения он растворился в клубах тумана, оставив за собой тяжелое молчание и холод, который впился в кости. Регис уже освободив Ил’Энну от пут, поднял на руки, шепча, что отварами залатает её раны. Ведьмак положил руку на плечо княжны и повёл её прочь. В воздухе всё ещё витал запах крови и лжи.