Глава 11. Тишина перед бурей

Регис аккуратно уложил Ил’Энну на софу в своем скромном убежище, внимательно осматривая царапины и порезы. Раны, казалось, уже почти затянулись, несмотря на недавние события. Его глаза сузились от удивления — такая скорость исцеления была редкостью даже для вампиров. — Ты невероятно быстро восстанавливаешься, — тихо произнёс он, наклоняясь над ней, чтобы обработать остатки кровоточащих ран отваром из трав. — Твоя кровь… она всегда так исцеляет тебя? Или может помочь и другим? Ил’Энна сначала помолчала, будто взвешивая, можно ли открываться, прежде чем ответить. — Фениксы… — её голос звучал чуть осторожно, но ровно. — Когда один из нас получает тяжёлую травму, мы лечим друг друга своей кровью. Это способ выживания, наследие нашего мира. Я… однажды узнала, что моя кровь может помочь исцелять и людей здесь. Это было неожиданно. Регис замер, обрабатывая очередную рану, внутренне переваривая услышанное. Информация была необычной, но он не показал ни малейшего удивления. — Здесь ты в безопасности, — мягко сказал он, — никто тебя не тронет. Здесь ты защищена. Ил’Энна взглянула на него, на миг её глаза заблестели надеждой, но тут же потускнели. Она опустила голову. В комнате повисла тишина. Каждый погрузился в свои мысли, пытаясь осознать масштаб произошедшего и предчувствовать, что принесут ближайшие три дня. Три дня — срок, когда всё может перевернуться с ног на голову. Три дня до встречи, которая решит судьбу не только Ил’Энны, но и всего Боклера. Ил’Энна смотрела в потолок, сжимая ладони, словно собирая внутренние силы. Регис сидел рядом, держал рядом с собой отвар и травы, готовый помочь, если её тело ослабнет. — Ты сильнее, чем думаешь, — сказал он наконец, — и не одна. Так они сидели, в тишине, между надеждой и страхом, пока ночной ветер мягко покачивал занавеси, словно предвещая надвигающуюся бурю. Детлафф пришёл, когда Региса не было — тот ушел на встречу с Геральдом. Комната была в полумраке тишины, нарушаемой лишь редким шорохом ветра за окнами. Ил’Энна лежала на кровати, исцеленная, но все еще морально ослабленная. Она услышала его шаги и приподнялась, заметив, что в глазах у него не было той звериной ярости, что в прошлый раз сопровождала его появление. — Как ты? — спросил он тихо, почти по-человечески, но с теми же тяжелыми нотами, что и всегда. Ил’Энна кивнула, пытаясь улыбнуться, но сдержалась. — Лучше. Спасибо. — Она сделала паузу, почувствовав, что сейчас самое время затронуть главное. — Ты не должен уничтожать город. В глазах Детлаффа промелькнуло напряжение, плечи сжались, словно он сдерживал бурю, но молчал. — Это не твое дело, — выдохнул он наконец, словно пытаясь себя убедить. Ил’Энна не отступала. — Но это касается всех. Люди отвлекутся от своей политики, от вражды и ненависти. Они объединятся, чтобы охотиться сначала на тебя, а потом — не только на вампиров, но и на всех, кто не похож на них. Это вопрос выживания многих видов, Детлафф. Он молчал. В этот момент Ил’Энна поняла, насколько глубока его решимость — и насколько безвыходна ситуация. — Поговори с Регисом или Геральдом, — настаивала она. — Пусть найдут другой путь. Детлафф смотрел на нее, словно видел в ней одновременно и угрозу, и надежду. — Это их не касается, — с трудом произнёс он. Ил’Энна вздохнула, но в голосе прозвучала твёрдость. — Когда город превратится в пепел, коснется каждого. Ты не один в этой войне. Он отступил на шаг, взгляд стал мягче. — Не покидай убежище Региса. — Его голос был неожиданно тихим, почти осторожным. — Я не хочу, чтобы ты пострадала. Она заметила в этом чуть скрытую заботу, неуклюжую, но настоящую. — Я не могу обещать, что останусь здесь, — ответила она. Детлафф не сказал больше ни слова, только взглянул на нее в последний раз, словно прощаясь.