3. How Can You Sleep, Or Live with Yourself? A Broken Soul Trapped in a Frozen Glass Shell

[В СПАЛЬНЕ РУМИ — НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ — НОЧЬ (3:12 АМ)]

Слабая вибрация заставила её проснуться. Руми нащупала телефон, пульс участился от волнения, а мысли наконец-то стали яснее. Пожалуйста, пусть это будет Селин. Она поднесла телефон к лицу и, щурясь, посмотрела на экран. Рекомендации по холодной погоде: Температура опустится ниже нуля. Предупреждение об обморожении для уязвимых групп населения и животных. Руми окинула уведомление взглядом, затем посмотрела ещё раз, внимательнее. Она застонала и бросила телефон. Внутри поселилось тягостное предчувствие. Руми повернулась на бок, устремив взор на плотно задернутые шторы. С трудом поднявшись, она свесила ноги с кровати. Холодно… На улице было холодно. Руки ее замерли, повиснув над полом. Ей не должно быть дела. Ей было все равно. Он – демон. Угроза. Ложь, облеченная в человеческий облик. Селин устроила бы ей разнос за такие мысли, и была бы права. Но... Способен ли демон замерзнуть насмерть? Руми не знала. Она заперла его по вполне обоснованным причинам. Прежде всего, ради защиты Зои и Миры. И чтобы оградить подруг от той правды, которую бы он мог им раскрыть. Кто знал, на какие ужасные деяния Гви-Ма мог его подтолкнуть, и было бы непростительной беспечностью не лишить его такой возможности. Руми знала это. Но если он умрет… что тогда? В итоге Руми получит лишь хладный труп. И ни одного ответа. Гви-Ма не производил впечатление того, кто способен легко отказаться от своих планов. В конце концов, смерть этого дара могла означать только его замену. Или, что еще хуже… Эскалацию. А этот – кем бы он ни был – всё ещё был заперт. И, несмотря ни на что, Руми помнила его синяки. То, как он вздрагивал. Как ни разу не осмелился возразить. Он напоминал затравленную собаку, сломленную долгой и жестокой дрессировкой. Словно кто-то уже сломал его до нее. Руми не просила его. Он был ей не нужен. Но теперь он принадлежал ей. А убийство связанного демона? Это была не битва… Это напоминало казнь. Селин наверняка раскритиковала бы ее. Сказала бы, что это всего лишь сражение… Часть нескончаемой войны против Гви-Ма и его приспешников из Подземного мира. Руми снова посмотрела на уведомление, изучая каждое слово. Замерзание… обморожение… уязвимые слои населения… Ее руки сжались в кулаки. — Черт возьми! — пробормотала она себе под нос и решительно поднялась с кровати.

***

Покрывало оказалось непомерно тяжелым. Оно лежало там, в изножье кровати, сложенное аккуратным прямоугольником – толстый, домотканый плед на случай особенно лютых морозов или нежданных гостей. Но не для демонов. Тем более не для таких, как этот. И всё же Руми, направляясь к балконной двери, машинально схватила его. Замок отщелкнулся, и ледяной ветер, словно зверь, вырвался на свободу. Он завыл, предостерегая ее, запутался в волосах, забился в рот. Небоскреб под ногами простонал от натиска стихии. Одеяло вдруг показалось Руми смехотворно нелепым. Ничтожным. Будто бросить горсть пуха в разбушевавшуюся метель. Она прищурилась, глядя на балкон. Клетка тускло поблескивала во тьме, придвинутая вплотную к перилам. Золотые прутья, словно ледяные иглы, отражали отблески городских огней. Фигура внутри съежилась. Но… Возможно, он спал. Возможно… Нет. Плечи его содрогнулись. Еще одна судорога. Пальцы нервно дернулись. Руми шагнула вперед, и ветер обжег ее лодыжки, зашелестел в трещинах бетона. С каждым шагом к клетке в груди становилось все тяжелее. Она остановилась в нескольких шагах от демона, прижимая одеяло к груди. Он не шевелился, даже не поднял головы. Но его глаза открылись. Едва заметно. Они метнулись к ней и замерли, уставившись в землю прямо перед ее ногами. Послушные. Осторожные. Как у забитого животного, ожидающего неизбежного удара. Руми с трудом сглотнула. Демон все еще стоял на коленях, свернувшись в клубок, насколько позволяли прутья. Он дрожал от ледяного ветра, неловко поджав длинные ноги. Это не было попыткой согреться, а лишь способом удержаться в пределах клетки. Покорность. Ветер усилился, и демон задрожал так сильно, что Руми услышала стук его конечностей о прутья. Она не хотела, чтобы он здесь был. Но увы. Теперь он принадлежал ей. Мысли неустанно крутились в ее голове, как обезумевшая лисица, гоняющаяся за собственным хвостом. Руми опустила взгляд на одеяло. Потом снова на демона. Тонкая церемониальная мантия прилипала к его влажной коже – прозрачная, без рукавов, потемневшая от холода и совершенно бесполезная против холода. Штаны были немногим лучше, а ноги – босыми и окоченевшими. Костяшки его пальцев побелели от напряжения, с которым он сжимал покрытые мурашками руки. И голова его… Всё еще была опущена. Спина выгнута, всё его существо сломлено в покорности. Руми стиснула зубы. Он явно не был воином… И кем-то еще в этом роде. По крайней мере, не сейчас. Сейчас он был пленником. Собственностью. И, как бы ей это ни претило, именно Руми владела им и имела право решать его судьбу. Она будет решать, что произойдет здесь и сейчас. Руми подошла ближе. Медленно присела, взвешивая каждое движение. Она пристально посмотрела на демона, а затем – к черту все сомнения – просунула одеяло сквозь прутья, словно кормила дикого зверя. Она молчала. Не упрекала. Не объясняла. Даже не знала, что могла бы сказать. Сначала демон не потянулся за одеялом. Но после недолгого колебания он всё же осмелился сдвинуться с места и натянул её на себя, неловко набрасывая на плечи. Его руки так сильно тряслись, что Руми поразилась, как он вообще смог удержать ткань. По-прежнему учтиво. По-прежнему не поднимал взгляда. Руми поднялась на ноги, задумчиво глядя на клетку. Может быть, ей удастся перетащить ее к стене с окнами, подальше от самых сильных порывов ветра? Его голос удивил ее своей тихой, почти неслышной интонацией из-за завывания ветра: — Спасибо за вашу доброту. Руми замерла, глядя на него сверху вниз – на склоненную голову, сгорбленную фигуру, дрожащие пальцы. В животе заворочалось что-то незнакомое, чему она не хотела давать названия. Что-то темное и маслянистое, извивающееся, словно пытающееся пробраться ей в глотку. И она не могла поверить, что собирается сделать это… Демон вздрогнул, когда из ее горла непроизвольно вырвалось рычание. Руми развернулась и, с яростью в каждом шаге, бросилась обратно в квартиру. Она злилась на на демона, на Гви-Ма… на себя. Оказавшись в спальне, Руми принялась рыться в постельном белье и нашла старинный ключ в форме скелета. Переводя дух, она вернулась обратно и распахнула балконную дверь с такой силой, что та ударилась о раму. От этого звука демон подскочил на коленях и выпрямился в клетке, широко раскрыв глаза и насторожившись. Руми не обращала внимания на дрожь в руках. Больше никаких колебаний и сомнений. Она доведет дело до конца. Руми без церемоний сломала защитное ограждение на цепи, открыла кодовый замок и отбросила их в сторону, прежде чем вставить ключ в причудливый замок. Щелчок. Руми распахнула запертую дверь. Демон сидел как вкопанный, едва дыша, и смотрел на нее так, словно она размахивала клинком, а не ключом. Она поднялась во весь рост и резко указала на землю перед собой. — Выходи, — приказала Руми с раздражением. — Сейчас же. Пауза. А после, медленно и осторожно, демон пополз вперед на четвереньках и выбрался из клетки, чтобы опуститься на колени в указанном ею месте. Одеяло, о котором он почти забыл, свободно спадало с его плеч. — Вставай, — Руми прищурилась, внимательно наблюдая за ним, чтобы не пропустить ни единого признака предательства. Ни малейшего намека на то, что она совершает ужасную ошибку. — Медленно. Демон покорился, поднимался плавно, словно из пучины, дюйм за дюймом. Ноги его дрожали, колени подгибались, словно предчувствуя неминуемый удар. И в этот миг позади раздалось зловещее шипение. Руми обернулась и увидела, как задрожала клетка. Золотые прутья, раскалившись добела, растворились, превратившись в расплавленные потоки, змеящиеся по заиндевелому бетону, словно живые змеи. Золотые ленты поползли вперед, извиваясь по полу. Руми отступила в ужасе. Демон замер, не дыша, пока расплавленное золото не коснулось его ног. И поползло вверх. Одна лента обвилась вокруг его правой ноги, другая – вокруг левой. Остальные, точно живые, поднимались спиралями к лодыжкам, икрам, бедрам, талии, запястьям, предплечьям, бицепсам, горлу. Каждое кольцо застывало на месте с шипением и свистом, заставляя мужчину содрогаться от острой, внезапной и нестерпимой боли. Он не кричал, но лицо его исказилось болезненной гримасой. Когда муки закончились, на нем красовались оковы из тусклого полированного золота: по три на каждой руке, одна плотно облегала талию, а другая, словно ошейник – шею. Они слабо поблескивали, словно только что выкованные в адском пламени. Руми, онемев, уставилась на него, раскрыв рот. — Что это, черт возьми, было?! Демон тотчас опустил взгляд и съежился под одеялом. — …Связь, — пробормотал он с трудом. — Он сказал, что она распознает смену владельца. Руми прищурилась. — Прости? — Клетка предназначалась для транспортировки, — сказал демон, не поднимая глаз. — Символическая. Она означала переход от одного хозяина к другому. Как только вы открыли ее… И отдали приказ… Она признала переход. — Он сглотнул. — Связь активируются только после того, как владение и господство... Признаны. — Признаны?! — отрезала Руми. — Я ничего не признавала! Демон помедлил, затем осторожно произнес: — Вы не отказались. Руми отшатнулась, словно получив пощечину. В груди у нее сдавило. Этого не было в ее планах! Она сжала кулаки. — Это какая-то уловка. Ты знал, что так и будет. — Я не знал, — возразил он, тут же покачав головой. — Мне не говорили, как это произойдет. Я знал только, что, если вы меня не примете, я погибну. Так что… — он низко поклонился, — спасибо вам. От его тона у Руми по спине пробежали мурашки. Он боялся. Не ее, а того, что скрывалось за отказом. За этой сделкой. Гви-Ма. Руми провела руками по лицу и прерывисто вздохнула. Демон стоял неподвижно, дрожа от холода, золотые кандалы поблескивали в свете городских огней, плечи были сгорблены. Он ждал удара, который все еще не обрушился на него. — Этого не может быть, — процедила Руми сквозь зубы, обращаясь в пустоту. Он не вздрогнул, но его голова склонилась ещё ниже, а глаза слегка сузились. Похоже, её слова задели его сильнее, чем она предполагала. Демон был на полфута выше ее, но так сильно ссутулился, что они оказались почти одного роста. В этот момент балкон пронзил резкий порыв ветра, заставив их обоих поежиться. И вдруг Руми вспомнила, зачем вообще пришла сюда – зачем сняла защиту, открыла клетку и выпустила его на свободу. Потому что, несмотря на всю его неправильность – его невозможное присутствие, неестественную неподвижность, тяжесть того, чем он являлся, – он выглядел скорее жалким, чем опасным, скорее пленником, чем проклятием. Руми стиснула зубы и указала пальцем прямо ему в лоб. — «Мы еще обязательно обсудим это. Позже. Демон кивнул – кратко, почтительно и молча. Руми резко выдохнула и, повернувшись, схватила брошенную цепь, свернувшуюся на полу, словно мертвая змея. Не оглядываясь, она взялась за ручку балконной двери и с силой распахнула ее. — Заходи внутрь.