Часть 5. Три солнца над Аркадией

8 октября 2013 года. Маяк. Утро встретило их пронизывающим ветром, который, казалось, хотел сорвать старый маяк с утеса и унести в серое, неспокойное море. Энакин, Хлоя и Макс Колфилд стояли у самого края, и мир, казалось, принадлежал только им троим. Энакин изучал Макс. Внешне — обычная девушка-подросток, немного застенчивая, с веснушками на носу и фотоаппаратом на шее. Но в Силе она была… аномалией. Он чувствовал в ней энергию, но это была не та Сила, которую он знал. Его Сила была как океан — вездесущая, глубокая, связывающая все живое. Сила Макс была другой. Она была похожа на туго заведенную пружину часового механизма, сосредоточенную в одной точке. Острая, локальная, способная не двигать предметы, а рвать и сшивать саму ткань времени. Это было пугающе и завораживающе одновременно. — Окей, Макс, — Хлоя нетерпеливо потерла руки. — Покажи нашему космическому другу, на что ты способна. Макс смущенно улыбнулась Энакину, все еще не до конца веря в его историю, несмотря на рассказ Хлои. — Я… я не совсем этим управляю. Оно просто… случается. — Тогда предскажи что-нибудь, — настаивала Хлоя. Макс закрыла глаза, сосредоточившись. — Через… десять секунд на тот деревянный столб сядет чайка. А потом мимо проедет синий пикап. Энакин и Хлоя молча уставились на столб. Секунды тянулись мучительно долго. И точно на десятой секунде, взмахнув крыльями, на столб опустилась чайка. Спустя мгновение по дороге у подножия утеса проехал старый синий «Форд». Хлоя издала восторженный возглас. — Святое дерьмо! Это круто! Для Энакина это было лишь подтверждением. Он и так ей верил. Но что насчет видения? — Ураган, который ты видела, — обратился он к Макс, его голос был серьезным. — Ты уверена в этом? — Я… не знаю, — честно призналась Макс. — Это было как очень реалистичный кошмар. Но он ощущался… настоящим. Энакин кивнул. Он был генералом, а не провидцем джедаем. Он не мог подтвердить или опровергнуть ее видение. Но он мог чувствовать настоящее. И прямо сейчас он чувствовал другое. — Чтобы ты окончательно поверила, — сказал он, глядя на Макс. Он протянул руку в сторону россыпи камней у их ног. Сначала ничего не произошло. Затем один, самый маленький камешек, дрогнул. Потом второй. Через мгновение десяток камней разного размера плавно поднялись в воздух, закружившись в медленном, беззвучном танце. Они вращались друг вокруг друга, образуя маленькую солнечную систему. Это было сделано без малейшего усилия, с грацией и точностью мастера. Макс ахнула, инстинктивно поднимая свой «Полароид» и делая снимок. Щелчок затвора был единственным звуком, нарушившим тишину. Камни так же плавно опустились на землю. — Окей… — выдохнула Макс. — Теперь я, кажется, верю всему. Энакин не улыбнулся. Пока он играл с камнями, он сосредоточился, прощупывая Силу вокруг них, и то, что он почувствовал, заставило его кровь похолодеть. Это было не просто предчувствие. Это была уверенность. — Вашим жизням угрожает опасность, — сказал он тихо, глядя на обеих девушек. — И эта угроза… она напрямую связана с исчезновением Рэйчел Эмбер. Он видел, как побледнела Хлоя и как напряглась Макс. — Я чувствую это. Тьма в этом городе. Она не в погоде и не в будущих ураганах. Она в людях. И она уже давно тянет к себе свои щупальца. Рэйчел попала в них. И теперь они тянутся к вам. «Эх, магистр Йода, где же вы, когда так нужны», — с горькой иронией подумал Энакин. Он никогда не любил заседания Совета, но мудрость старого гранд-мастера, его способность видеть общую картину сейчас была бы бесценна. Придется обходиться своими силами. Он повернулся к Хлое. В его глазах было искреннее сожаление. — Хлоя, прости меня. — За что? — она была сбита с толку. — За то, что не помогал тебе с поисками Рэйчел раньше. Я был слишком поглощен собой, своим горем. Я видел твою боль, но ничего не сделал. Хлоя моргнула, тронутая его словами. — Чувак, брось. Ты упал с неба из другой галактики. У тебя было право немного… прийти в себя. Я не в обиде. Но в глубине души она была ему безмерно благодарна. Его слова сняли с нее невидимый груз, о котором она даже не подозревала. Честно говоря, если бы не он, она бы, наверное, уже давно сошла с ума от одиночества и отчаяния. — Итак, — Энакин снова переключился в режим генерала. — Нам нужен план. Макс, расскажи мне еще раз, в мельчайших деталях, что произошло вчера. Что именно спровоцировало твою силу? История не отличалась от вчерашней. Ссора, выстрел, страх за жизнь Хлои. Сила, рожденная из отчаяния и любви. Энакин слушал, кивая. Это было похоже на то, как юнлинги впервые проявляли свои способности — в моменты сильного эмоционального потрясения. — Хорошо. У Хлои есть оружие, — сказал он, чем вызвал удивленный взгляд Макс. — Нам нужно, чтобы она умела им пользоваться. Не для нападения. Для защиты. Поедем на свалку. Там мы можем спокойно потренироваться и подумать, что делать дальше. Свалка «Американский Ржавчик». День. Револьвер в руках Энакина выглядел одновременно и чужеродно, и абсолютно естественно. Он с легкостью, которой позавидовал бы любой оружейник, проверил механизм, выщелкнул барабан, оценил вес. — Примитивно, но эффективно, — заключил он. Он провел для Хлои краткий, но исчерпывающий инструктаж. Не о том, как нажимать на курок, а о том, что это значит. — Оружие — это не решение, Хлоя. Это инструмент. Последний аргумент. Ты должна уважать его вес не только в руке, но и на своей совести. Не целься в то, что не собираешься уничтожить. Он поставил несколько пустых бутылок на ржавый остов машины. Он показал ей стойку, научил контролировать дыхание, плавно спускать курок. Первые выстрелы Хлои ушли «в молоко». Но под его спокойным руководством она начала попадать. Грохот выстрелов эхом разносился по свалке, распугивая ворон. Макс сидела на капоте пикапа и с легкой улыбкой наблюдала за ними. Она видела, как Энакин мягко поправляет руки Хлои, как та, обычно ершистая и дерзкая, внимательно слушает его, полностью доверяя. Между ними было что-то большее, чем дружба. Какая-то тихая, прочная связь двух израненных душ, которые нашли друг в друге опору. Но идей насчет расследования пока не было. Все было слишком туманно. Они поехали обедать в «Два кита», закусочную, где работала мать Хлои, Джойс. Когда они вошли, Джойс за стойкой удивленно приподняла бровь. Хлоя была… спокойной. Никаких вызовов, никакой агрессии. Она села за столик с друзьями, и в ней не было привычного напряжения. — Привет, мам, — сказала она. — Это Макс, ты ее помнишь. А это Энакин. — Приятно познакомиться, Энакин, — Джойс тепло улыбнулась. Она окинула его оценивающим взглядом. Высокий, серьезный, с глазами старого солдата. И она видела, как ее дочь рядом с ним меняется. Становится мягче. Пока она принимала заказ, она заметила это — быстрые, тайком брошенные взгляды между ними. Взгляды, в которых было гораздо больше, чем просто дружба. И сердце Джойс наполнилось тихой, осторожной надеждой. Макс сидела, ковыряя вилкой картошку фри. Почему она? Почему ей достались эти силы? Чтобы спасти лучшую подругу? Да, это уже немало. Но потом появился он. Человек из другой галактики. И он сказал, что все связано. Она до сих пор была в шоке от его происхождения, но, если честно, была невероятно рада, что он с ними. Его спокойная уверенность действовала как успокоительное. Она присоединилась к обсуждению. — Я вспомнила… Кейт Марш. Моя одногруппница. На одной из вечеринок клуба «Циклон» с ней что-то случилось. Она ничего толком не помнит, но ее сняли на видео, где она целуется со всеми подряд, и выложили в сеть. Говорят, ее накачали. Вероятно, Нейтан. Хлоя щелкнула пальцами. — Рэйчел. Она тоже пропала после вечеринки «Циклона». Она пошла туда с Нейтаном. Картина начала складываться. — Клуб «Циклон», — произнес Энакин, и его голос был холодным. — Это не просто сборище студентов. Это охотничьи угодья. А Нейтан Прескотт — главный хищник. Или один из них. Энакин разрабатывал стратегии на полях сражений по всей галактике, но впервые это было так… уютно. Сидя в дешевой закусочной, в компании двух девчонок, он чувствовал себя на своем месте. Академия Блэквелл. Вечер. К вечеру они поехали к академии. Просто побродить, осмотреться, попытаться что-то почувствовать. И они увидели это. Толпу студентов, смотрящих вверх. Учителей, в панике кричащих что-то в телефоны. А на крыше женского общежития, за ограждением, стояла девушка. Кейт Марш. Сердце Энакина ухнуло. Он почувствовал волну отчаяния и боли, исходящую от девушки, — яркий, агонизирующий маяк в Силе. — О, нет… — прошептала Макс. — Кейт… Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, Макс рванула к зданию. — Я должна ее остановить! Энакин и Хлоя остались внизу, бессильные. Он мог бы, наверное, запрыгнуть на крышу с помощью Силы, но это привлекло бы слишком много внимания. Он ненавидел это чувство. Чувство беспомощности, когда нужно просто стоять и доверять кому-то другому. Он видел, как Макс выбежала на крышу. Он видел, как она начала говорить с Кейт. Он не слышал слов, но чувствовал в Силе, как волны отчаяния Кейт начали сталкиваться с волнами отчаянной эмпатии Макс. В какой-то момент он ощутил, как Макс попыталась использовать свою силу, но та, истощенная, отказала. И тогда она осталась одна. Просто Макс Колфилд, девушка с добрым сердцем, против бездны чужого горя. И она победила. Она уговорила Кейт. Убедила ее перелезть обратно через ограждение. Огромная волна облегчения прокатилась по толпе, когда они увидели, что Кейт в безопасности. Потом были разборки. Полиция, ректор Уэллс, Дэвид Мэдсен, который пытался командовать парадом. Они видели, как Макс увел ректор в свой кабинет. Спустя час, когда суматоха улеглась, Макс нашла их у главного входа. Ее лицо было уставшим, но решительным. — Я рассказала все Уэллсу, — сказала она. — Про Нейтана. Про то, что он накачивает девушек. Уэллс отстранил его от занятий до окончания расследования. Она посмотрела на своих друзей. На Хлою, с ее вызывающей силой. На Энакина, с его тихой, древней мощью. — Хватит, — сказала она, и в ее голосе звенела сталь. — Хватит ждать. В этом городе творится что-то очень странное и очень злое. И я намерена в этом разобраться. Энакин положил руку ей на плечо. — Ты не одна, Макс. Хлоя встала рядом, ухмыльнувшись. — Пора устроить этим ублюдкам настоящую бурю. В лучах заходящего солнца они стояли втроем. Уже не просто друзья. Они были отрядом. Солдатами в необъявленной войне. И они только что выиграли свою первую битву.