Глава 2: Упорное путешествие

Глава 2: Упорное путешествие В начале своих скитаний Санса никогда не чувствовала себя в безопасности. Даже находясь в обществе четырёх мужчин — пусть и рыцарей Долины, — она почти каждую ночь засыпала в страхе. Что, если однажды им покажется, что они забрались слишком далеко от Долины, и их рыцарские обеты перестанут что-либо значить? Что, если Петир был прав и желания возьмут верх над честью? С Бриенной и Подриком всё изменилось. Подрик, пусть он и был мужчиной, выглядел скорее мальчишкой, слишком юным и наивным, чтобы вызывать в ней тревогу — даже несмотря на то, что Бриенна однажды заметила, что он, пожалуй, староват для оруженосца. Да если бы он и попробовал что-то… Бриенна без колебаний прикончила бы его. И всё же Санса не чувствовала себя в полной безопасности. В памяти вновь всплывали крики, лай собак, отчаянные вопли и лязг стали. Когда эти звуки раздались во второй раз, она замерла. Сердце ухнуло в грудь, дыхание перехватило, словно само тело решило, что так будет проще умереть. Завидев, как Бриенна вскочила с места, готовая броситься на помощь женщине, что закричала вдалеке, Санса метнулась к ней и вцепилась в её руку. — Не надо, — прошептала она с мольбой. — Не уходи. Только не снова. — Снова? — нахмурилась Бриенна, слегка отстраняясь и бросая взгляд в сторону очередного крика. — Другие… те рыцари, с кем я была раньше, бросились в бой и погибли. Я слышала, как они умирали. Бриенна кивнула, затем обратилась к Подрику: — Лошади. Они пустились в бег на запад, двигаясь по ветру, минуя ручей и запущенные поля небольшой фермы. Когда, наконец, убедились, что преследователей нет, Бриенна велела остановиться на ночлег. Даже на закате она не спускала глаз с Подрика, пока тот не сменил её на посту. Собаки гнались за ними весь день, всё дальше уводя их от намеченного пути. На рассвете, когда Санса проснулась, Бриенна опустилась рядом с ней на колени. Санса проверила свои волосы, убеждаясь, что краска всё ещё держится. Запаса оставалось совсем немного — должно было хватить лишь до того момента, как они доберутся до Стены. — Мне пришла в голову мысль, миледи, если вы позволите высказаться, — проговорила Бриенна. — Конечно, Бриенна. Рыцарка вынула из-за пояса небольшой кинжал в ножнах — тот, что всегда носила с собой. — Если они нападут ночью, мы, возможно, не сумеем уйти. Они могут прийти стаей — такой большой, что мы с Подриком не сможем защитить вас, не сможем остаться рядом. Может статься, нам придётся просить вас бежать, пока мы задержим их. Я прошу вас взять это. Держите при себе. Чтобы, если всё пойдёт худшим образом, если я паду, у вас был шанс… шанс на то, что там, где мой меч не сможет вас защитить, этот кинжал — сможет. Санса посмотрела на маленькое оружие — то самое, которым Бриенна потрошила пойманную дичь. Тем же кинжалом она пронзила глаз бешеной дворняге, что сбила её с ног спустя несколько недель. Тем же самым направила лезвие на рыцаря Болтонов, прежде чем меч Бриенны рассёк ему горло. Этот же кинжал она сжимала в руке, когда они вместе с Бриенной и Подриком наткнулись на истерзанную, полуживую женщину — и наблюдала, как Бриенна, сдерживая слёзы, перерезает ей горло, положив конец её мукам. Именно этот кинжал она забрала обратно, вынув его вместе с мечом из рук мёртвого болтонца — с безмолвной клятвой вонзить клинок себе в горло, если когда-нибудь окажется в плену. Они взяли всё, что могли, у павших: провизию, монеты, оружие. Пусть тот, кто найдёт тела, подумает, будто их убили простые разбойники. Но это не остановило преследователей. Бриенна предполагала, что собаки взяли след после последней схватки и всё это время гнали их. Они возвращались вновь и вновь, и Стена оставалась только далёкой мечтой — всё такой же недостижимой, как и в первый день. Иногда Санса ловила себя на том, что грезит — мечтает о том, как пересекает возвышающиеся чёрные врата. В её воображении Чёрный Замок был сурово прекрасен. Он, конечно, не уступал другим замкам, что она видела в своей жизни, но обладал собственной, строгой, величественной красотой. Такой, как Джон. Он бы преуспел. Он уже наверняка стал кем-то. Если она позволяла себе немного доброты — позволяла снова быть наивной — она представляла, как ворота распахиваются, и он стоит там с распростёртыми объятиями, готовый заключить её в них. Но когда сны были честны, без прикрас, она видела его удивлённым, растроганным, узнавшим её, но всё же разочарованным — будто он надеялся, что выжила не она. И всё же он отбросит раздражение на ту капризную девочку, какой она была, когда он видел её в последний раз, и всё равно будет защищать её. Что бы он ни чувствовал, он не бросит её. Он сделает всё, чтобы она выжила. Но с каждой милей, с каждым вынужденным отступлением её решимость таяла. Они нашли приют в заброшенном доме, пропахшем смертью: снаружи всё ещё висели освежёванные трупы. Они надеялись, что эта вонь отпугнёт собак и даст передышку хотя бы на день. Лежа на кровати мертвеца, не в силах уснуть из-за вони, проникающей сквозь щели, Санса впервые подумала, что, может, лучше было бы не просыпаться вовсе. С каждым разом, когда их путь отклонялся от Стены, отчаяние всё сильнее терзало её сердце. Ей начинало казаться, что будет лучше, если они её настигнут. Это будет больно — и, вероятно, долго, если судить по тем телам, на которые они натыкались. Но вдруг она ошибалась? Вдруг боги всё же существуют, и её душа попадёт к семье? Что если, как только она перережет себе горло или прокусит язык, она окажется с ними? С матерью. С Роббом. С Браном. Может быть, даже с Арьей — если та каким-то чудом выжила после того, как Бриенна её потеряла. Она будет наблюдать за Джоном. Снова станет частью семьи. Но Старки выстаивают. И она — Санса Старк. Порой ей казалось, что недели и месяцы скитаний стёрли ту девочку, которой она была. Разорвали её на части, растоптали. И всё же… надежда жила. Жила, когда она думала о Стене. Она справится. Она найдёт Джона Сноу. Он спасёт её. Он даст ей почувствовать себя в безопасности — даже больше, чем Бриенна и Подрик. Он станет её спасением. Он должен был стать им. И всё же, когда на горизонте впервые показалась вершина Стены, Санса поняла — придётся подождать. Она не могла прибыть туда как Санса Старк. Не могла появиться перед вратами с мечом за плечами и кинжалом на поясе. Она должна была предстать как леди, пусть даже и незаконнорождённая. Поэтому она использовала остатки краски, чтобы подкрасить волосы, и отдала украденное оружие Подрику. Это было не совсем то, что она представляла. Но, стоя у ворот обветшалого, почти разрушенного Чёрного Замка, она впервые за долгое время почувствовала облегчение. XOXOXOXOXOXOXOXOXO — Иногда человеку приходится делать трудный выбор, — сказал Сэм. — Такой выбор, который может показаться другим неправильным… но ты сам знаешь, что в долгосрочной перспективе он — единственно верный. — Ты правда в это веришь? — спросил Олли. — Всем сердцем, — ответил Сэм с лёгкой, чуть грустной улыбкой. И, заметив, как Олли поворачивается к выходу, добавил, схватив поднос, с которым тот пришёл: — Постарайся не переживать, Олли. Я уже много лет волнуюсь за Джона. — Он улыбнулся шире. — А он всегда возвращается. Олли едва успел выйти за дверь, как снаружи раздался тревожный гудок. Во дворе закричали дозорные — требовали открыть ворота. Сэм нахмурился и встал. — Он не может вернуться так быстро… — пробормотал он. — Наверное, это южные ворота. Он поспешил во двор и увидел, как через распахнутые ворота въезжают трое всадников. Две женщины и мужчина, хотя одна из женщин — высокая и мощная — была в тёмных доспехах, легко выделяясь среди остальных. — Ночной Дозор приветствует вас, леди… — произнёс Алиссер Торн, разглядывая женщину в капюшоне, что ехала рядом с рыцарем. Та бросила взгляд на светловолосого рыцаря с прямой спиной, затем ответила: — Леди Алейна Стоун, племянница Петира Бейлиша, лорда-протектора Долины. В сопровождении своего меча — Бриенны Тарт, и оруженосца — Подрика Пейна. — И зачем ты пришла? — хрипло спросил Торн. Алейна, при помощи Подрика, соскользнула с седла. — Чтобы встретиться с лордом-командующим и обсудить торговлю. — Торговлю? — усмехнулся Торн. — Какую ещё торговлю? Сэм заметил, как взгляд Алейны пробежался по двору, будто она искала кого-то. — Вы лорд-командующий? — спросила она. Лицо Торна перекосилось от раздражения, и он со злостью сжал челюсти. — Нет, боюсь, не я. Лорда-командующего сейчас нет на месте. Алейна снова оглядела двор, но, так и не найдя того, кого искала, вновь посмотрела на Торна. В её взгляде промелькнуло лёгкое, едва заметное разочарование. — Тогда, пожалуй, я подожду, чтобы обсудить дело лично с ним. Торн бросил внимательный взгляд на троицу, обдумывая услышанное, затем перевёл глаза на собравшихся во дворе дозорных. Он уже было повернулся, чтобы удалиться в свою комнату, как вдруг заметил Сэма. — Тарли, — окликнул он. Сэм слабо поморщился, прежде чем обернуться к нему. — Проводи наших гостей, — сказал Торн. — Пусть остановятся в комнате рядом с одичалой девчонкой. Сэм молча кивнул и подошёл к прибывшим. — Прошу вас, следуйте за мной. Алейна, Бриенна и Подрик переглянулись, но ничего не сказали и пошли за ним. Когда дозорные вновь занялись своими делами, Алейна приблизилась к Сэму. — Что он имел в виду, говоря об одичалой? Сэм нахмурился и бросил на неё быстрый взгляд. — Здесь осталась ещё одна… девушка. Джилли. Она с той стороны Стены. Уже давно живёт здесь, вместе со своим малышом. — Заметив лёгкое замешательство на лице собеседницы, он остановился и попытался успокоить её ободряющей улыбкой. — Клянусь, миледи, она совсем не такая, как рассказывают про одичалых. Тихая, добрая… смелая. Красивая, по-своему. Смелее меня, уж точно. Алейна взглянула на Бриенну, та ответила ей сдержанной, но одобрительной улыбкой. Затем женщина снова повернулась к Сэму. — Сомневаюсь, сир Тарли. Сэм тихо рассмеялся, шагая вперёд: — Я вовсе не сир, миледи. Просто… трус. — Он пожал плечами, с оттенком печали на лице. — Я не Джон Сноу. Я просто Сэм. Алейна напряглась, едва заметно. — Джон Сноу? Ты имеешь в виду бастарда из Винтерфелла? — Да, леди Стоун. — В голосе Сэма прозвучала неподдельная гордость. — Самого храброго человека, которого я когда-либо знал. Вот почему мы и выбрали его лордом-командующим. Алейна застыла, едва заметно ахнув. Бриенна и Подрик переглянулись, удивление было написано у них на лицах. — Он… лорд-командующий? Сэм сдержанно кивнул, на его лице всё ещё светилась гордость. — А где он сейчас? — спросила Алейна, её голос звучал осторожно. — Алиссер сказал, что его здесь нет. Сэм тяжело вздохнул. Улыбка сползла с его лица, уступая место тревоге. — Он за Стеной. Едва он произнёс это, как Алейна резко шагнула вперёд и схватила его за запястье. В её глазах вспыхнули паника и страх. — Он жив? Сэм растерялся от её реакции, но, преодолев замешательство, уверенно кивнул. — Не сомневаюсь, миледи. Он вернётся. Обещаю. — Он прищурился, немного склонив голову. — Вы его знали? Алейна замолчала. Несколько мгновений она обдумывала ответ. Тарли был южанином. Он был братом Ночного Дозора. Как знать, кому он верен на самом деле? Если заподозрит правду — вдруг сдаст её Ланнистерам в обмен на припасы, поддержку, прощение? — Я мельком видела его, — наконец проговорила она с лёгкой улыбкой. — Когда служила королеве Серсее. Мы были в Винтерфелле, когда она навещала север. — Вот как, — кивнул Сэм с лёгкой усмешкой. — Понятно. Он снова двинулся вперёд, ведя гостей по каменным переходам крепости. По дороге он непроизвольно покачал головой и усмехнулся себе под нос. Даже с растрёпанными под капюшоном тёмно-рыжими волосами и дорожной усталостью, эта женщина — Алейна Стоун — была одной из самых красивых, кого он когда-либо видел. Конечно, она запомнила Джона. Даже если видела его всего лишь мимоходом — столько лет назад.