Глава 3: Тепло у стены

Глава 3: Тепло у стены Мало что ощущалось столь же холодным, как вершина Стены. Даже за Стеной воздух не был таким разрежённым и ледяным — казалось, он сам по себе норовит сбросить путника в пропасть, стоит лишь подойти слишком близко к краю. Каждый раз, поднимаясь наверх, Джон чувствовал, будто стоит на краю света, на грани самой жизни — и смотрит в глаза смерти. А теперь он и впрямь смотрел ей в лицо… и понимал, что она идёт за ним. Король Ночи приближался — и с ним шли сто тысяч мёртвых. Вооружённые, неуязвимые, неутомимые. Сто тысяч чудовищ, готовых убивать всё живое и пополнять ряды своей безмолвной, неуклонно растущей армии. Ни о какой победе речи не было — лишь об отступлении. Они не могли пересечь воду, в этом не было сомнений. Иначе давно бы уже преодолели морские проливы, как переходили через груды тел, и напали бы на тех, кто уцелел в Суровом Доме. Они не могли пересечь воду… как не могли и преодолеть саму Стену. Надежда осталась только к югу от неё. Но, проходя через врата Чёрного Замка, Джон ощущал лишь страх. Король Ночи приближается, но прежде ему придётся встретиться с Аллисером Торном и остальными братьями — убедить их отринуть страх, забыть старые обиды и действовать сообща. Иначе они обречены. Хотя бы одно он сделал правильно — распахнул ворота и впустил тех, кто вернулся. — Все они живы благодаря тебе, — сказал Сэм, наблюдая, как свободный народ медленно проходит в замок. — И только благодаря тебе. — Думаю, им это от них ускользнуло, — ответил Джон, кивнув в сторону группы дозорных, с подозрением и злобой следящих за вольными людьми. Его взгляд остановился на Вун-Вуне, идущем тяжёлыми шагами, и на Олли, который, сжав кулаки, развернулся и поспешил прочь. Сэм уже открыл было рот, но умолк, увидев, как к ним приближается Торн. — У тебя доброе сердце, Джон Сноу, — произнёс тот холодно. — Оно нас всех и погубит. Когда Торн прошёл мимо, Джон перевёл взгляд на Сэма, который подошёл ближе. — Пока тебя не было, у нас появился гость, — сказал он. — На этот раз, может, сам король Томмен? — съязвил Джон с кривой усмешкой. — Нет. Девушка утверждает, что знает тебя. Говорит, мимоходом. — Сэм усмехнулся. — Назвалась Алейной Стоун. Приехала торговать от имени своего дяди. — Торговать чем? — Джилли говорит, что, по её словам, в Долине полно припасов, которые могли бы пригодиться нам. Настолько много, что их уже некуда девать — так, по крайней мере, она выразилась. Эдд вздохнул. — Спорю, она ещё и красивая. — Уверяет, что запомнила Джона, потому что однажды мельком увидела его, — сказал Сэм, покачав головой. — Конечно, запомнила. — Где она? — спросил Джон, игнорируя поддразнивания. — Я предложил ей остаться в своей комнате, пока все не пройдут. Торн упомянул, что у нас есть девочка-одичалая, и она, кажется, слегка занервничала. Решил, лучше не пугать её. — Удивительно, что южанка вообще знает, кто такие одичалые, — бросил Джон с усмешкой. Южные королевства, казалось, даже не подозревали о существовании Ночного Дозора — пока тот не явился освобождать их из плена. — Ты сказал, она из Долины? Стоун? — уточнил Эдд. — Племянница лорда-протектора. — Отправьте её в мой соляри, — распорядился Джон. Сэм положил руку ему на плечо. — Ты в порядке, Джон? Тот слабо улыбнулся. — Я жив. Этого пока достаточно. Вернувшись в свой солярий, он сбросил плащ и залпом осушил почти полкружки эля, стараясь согреться у очага. Холод, что преследовал его с тех пор, как он покинул Суровый Дом, так и не отступил. Казалось, он впитал его в себя — прилип, оставил след, вытягивал из него всё тепло, выжидая, когда Джон сам станет холодным и мёртвым, как те создания. Холод, что крадёт тепло мира, пока тот не станет таким же ледяным, как глаза Короля Ночи. Ставя кружку у очага, он почти не расслышал стука. — Входите, — крикнул он, переводя дух. Дверь отворилась, и Джон обернулся. Внезапно ему показалось, что в комнату вернулось тепло. Она изменилась. Стала старше, выше. Санса всегда была красива, но теперь… теперь она стала женщиной. Её красота была не яркой, вызывающей, а спокойной, зрелой. Скромное платье и простая причёска не бросались в глаза, но в ней чувствовалось нечто неоспоримое, безмолвное и ясное, как пламя свечи во тьме. Она не произнесла ни слова. Лишь тяжело дышала, пока он приближался к ней. Джон остановился в шаге, его руки дрогнули — и они бросились друг к другу. Она обняла его за шею, он крепко прижал её к себе. Позади стоявшая Бриенна опустила взгляд, пока они не разомкнули объятия. Санса не отпускала его, улыбаясь сквозь мрак. — Ты настоящий, — прошептала она с удивлением. — Настоящий. И живой. — Пока что, — усмехнулся Джон. — Что ты здесь делаешь? Санса оглянулась на Бриенну, та тихо прикрыла за ними дверь. В комнате остались только трое. Подрик остался снаружи. — Я — Алейна Стоун, — сказала она с лёгкой улыбкой. Джон перевёл взгляд с неё на Бриенну, потом снова на Сансу. Через мгновение он кивнул, сделав шаг назад. — Значит, никакой торговли с Долиной? Санса улыбнулась шире: — Прости. Мне нужно было что-то придумать, чтобы остаться. Чтобы поговорить с тобой. — Как ты сюда попала? — нахмурился он. — Я слышал, ты исчезла из Королевской Гавани. Где ты была? — В Долине, — тихо ответила она. — Мизинец… Петир Бейлиш. Он помог мне сбежать и привёз туда. Но тётя Лиза… — она покачала головой. — Она отправила меня сюда, к последним из моей семьи, всего через несколько дней после нашего прибытия. Он сначала кивнул, но потом нахмурился: — Подожди… А когда это было? Санса вздохнула: — Мы пересекли Ров Кейлин с рыцарями, которых она послала сопровождать меня. Но их убил отряд Болтонов. Я пыталась вернуться… собиралась вернуться… Но меня нашла Бриенна. Она поклялась мне верностью, защитила, помогла продолжить путь. Мы скрывались, но погони не прекращались. Они не сдавались. Но Бриенна и Подрик сражались за меня. Это было… Она покачала головой и шмыгнула носом. Джон увидел в её взгляде всё, что она пережила. Всё, что пришлось увидеть и вынести на пути сюда. Это было невыносимо — бежать, скрываться, выживать. Он взглянул на Бриенну, и уголки его губ дрогнули: — Спасибо. Я не могу выразить тебе, насколько благодарен за то, что ты защищала её. Бриенна сдержанно склонила голову: — Я всего лишь исполнила свой долг, лорд-командующий. Джон взглянул на Сансу и мягко сжал её плечо: — Оставайся здесь. Я принесу нам что-нибудь поесть. Тёплого. Санса кивнула, провожая его взглядом. Бриенна осталась рядом, оглядывая комнату, следя за ней. — Я знала, что ему здесь будет хорошо, — сказала Санса, глядя на его плащ: изношенный, порванный, измученный. — Даже трудно поверить, что это и правда он. — Он стал другим? — тихо спросила Бриенна, склонив голову. Санса быстро покачала головой: — Нет. Конечно, он стал старше, не такой… долговязый, каким я его помнила. Пожалуй, чуть пополнел. И у него не было того шрама… Но он именно такой, каким я его представляла. Всё это время. — Я рада, что вы так счастливы, моя леди, — сказала Бриенна. Санса обернулась, слегка нахмурившись: — Что? На губах Бриенны появилась едва заметная ухмылка: — Ты не перестаёшь улыбаться с тех пор, как Сэм велел нам остаться в комнате. XOXOXOXOXOXOXOXOXO Бриенна оставила их одних, позволив насладиться редкими минутами уюта. Санса осторожно отпила суп из миски, которую Джон принёс ей сам. Он доел свой и потянулся за кружкой с элем, пока они вспоминали пироги с почками, которые пекла Старая Нэн, и невольно улыбались друг другу. — Нам никогда не стоило покидать Винтерфелл, — сказал Джон, повернувшись к очагу. — Ты не хотел бы вернуться в тот день и остановить всё? — тихо спросила Санса, опуская взгляд. — Иногда мне хочется закричать себе: «Не уходи, глупая девчонка!» — Откуда нам было знать? — вздохнул он. Санса посмотрела на него: — Я часто думала… какой же дурой я была с тобой. — Он отвёл взгляд. — Хотела бы я всё исправить. — Мы были детьми. — Я была ужасной. Признай это, — сказала она с иронией, в её голосе звучала лёгкая насмешка. Джон усмехнулся: — Иногда — да. — Он посмотрел на неё с улыбкой. — Но и я не был весёлым. Вечно сидел в углу, надутый, пока вы играли. — Ты простишь меня? — спросила она, чуть наклонив голову. — Нечего прощать, — спокойно ответил он. — Прости меня, — настаивала она, приподнимая бровь. В голосе зазвучали игривые, почти капризные нотки. Он рассмеялся и сдался: — Ладно. Я прощаю тебя. Санса широко улыбнулась, торжествующе. Её лицо засветилось — и, потянувшись за элем, она вдруг поперхнулась. Джон, усмехаясь, мягко забрал кружку из её рук. — Можно подумать, за тысячи лет Ночной Дозор хоть раз научился варить нормальный эль, — пробормотал он. Его улыбка медленно погасла, когда он вновь уставился на пламя в очаге. — Ничего, если я останусь здесь на какое-то время? — тихо спросила Санса. Она не хотела мешать его мыслям, но чувствовала, что должна спросить. Он обернулся и улыбнулся: — Можешь стать Королевой Ночного Дозора, если захочешь. Я никогда тебя не выгоню. И не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. — Он усмехнулся. — Если бы я сделал это, отец пришёл бы за мной из могилы. — Я не могу остаться здесь… по крайней мере, навсегда. — Ты вернёшься в Долину? Санса покачала головой: — Есть только одно место, куда я могу пойти, — произнесла она и, встретив его удивлённый взгляд, добавила: — Домой. — Может, просто велим Болтонам собраться и убраться? — усмехнулся он. Она нахмурилась, обдумывая это: — Ты мог бы помочь мне вернуть Винтерфелл. — Санса… — Джон тяжело вздохнул. Он хотел сказать, что не может. Что он дал обет. Что у него долг. Но вместо этого лишь покачал головой: — Как? У меня нет армии. — Сколько одичалых ты спас? — Они пришли сюда не для того, чтобы служить мне. — Они обязаны тебе жизнью, — резко сказала она, вставая. Повернувшись, она поставила пустую миску на стол. — Как ты думаешь, они будут здесь в безопасности, если Русе Болтон останется Хранителем Севера? — Санса, — сказал он умоляюще. Она повернулась, и в её голосе прозвучала твёрдость: — Винтерфелл — это наш дом. Наш, Арьи, Брана и Рикона, где бы они ни были. Он принадлежит нашей семье. Мы обязаны бороться за него. Санса смотрела на Джона, напряжённо вглядываясь в его спину, чуть наклонившись вперёд от дрожи. — Я только что провёл за Стену тысячи одичалых, — начал он, глухо. — Я не могу уйти на юг, начать войну. Я лорд-командующий. Моё место здесь. Я просто… Он резко поднялся на ноги и обернулся к ней. На его лице тени от пламени усиливали мрачную строгость, а во взгляде вспыхнул гнев. — Я только что видел, как тысячи людей были убиты… и затем поднялись. Все до единого. И все они шли сюда, чтобы уничтожить нас. Санса приоткрыла рот, чтобы возразить, но замерла, моргнув. — Что? — Я видел его, Санса, — выдохнул Джон. — Короля Ночи. Она нахмурилась, недоверчиво покачав головой. — Как в сказках Старой Нэн? — Он реален, — сказал Джон, устало опуская плечи. — Я смотрел ему в глаза… и увидел только смерть. Он поднял руки — и все, кого убили твари, поднялись тоже. Одновременно. Десятки тысяч мертвецов. Самая большая армия в мире. И мы не сможем их остановить. Не без драконьего стекла. Мне чудом удалось выжить в бою с Белым Ходоком. — Ты сражался с Белым Ходоком? — прошептала она, подходя ближе, потрясённая. — Я убил его. Только потому, что у меня был Длинный Коготь. — Длинный Коготь? — переспросила Санса, проследив за его взглядом — он упал на меч, лежащий на кровати. — Твой меч? — Это валирийская сталь. Я видел, как Ходоки крушили стальные топоры, будто они из стекла. Но Длинный Коготь их остановил. А таких мечей — единицы. Нам нужно драконье стекло, целая гора его, иначе у нас не будет ни единого шанса. Он тяжело опустился обратно на стул, откинувшись на спинку. — Единственное, что нас пока спасает, — это Стена. Это моя битва. И я её уже проигрываю. На мгновение её потрясло отчаяние, прозвучавшее в его голосе. За словами слышались не только страх и горечь утрат, но и решимость. Он говорил не потому, что надеялся, а потому что знал, что должен. В его искренности было то же самое, что Санса однажды увидела в глазах Бриенны — правда, которую невозможно было не услышать. Правда, которая требовала веры. Она чуть вздохнула, покачала головой и подошла ближе. — Если мы не вернём Север, мы никогда не будем в безопасности. Ни от Болтонов, ни от Короля Ночи. Я хочу, чтобы ты пошёл со мной. Но, если придётся… я сделаю это сама. Он смотрел на неё в молчании, напряжённо сжав челюсть. И, наконец, кивнул. — Я помогу. Её суровое лицо дрогнуло от удивления. — Ты согласен? А как же твои клятвы? — Это не первый раз, когда я нарушаю клятвы, — устало сказал он. — Но если это защитит тебя… значит, оно того стоит. Только дай мне немного времени. Мы не можем бросить Стену сейчас. Дождёмся, пока ситуация на юге прояснится. Будем надеяться, что Стена выдержит. Он вдруг усмехнулся и добавил мягко: — А пока… как насчёт того, чтобы навестить Призрака? И в тот миг её сияющая, искренняя улыбка стоила всего, что ещё только предстояло пережить. ****** Примечания: Придерживание событий Сурового Дома означало, что некоторые моменты остались неизменными. Станнис всё же отправился в Винтерфелл и отослал Давоса, прежде чем сжечь Ширен на костре. Я уже писал, как Бриенна рассказывает Сансе о его использовании магии крови, предлагая избегать Станниса, так что, если вас это раздражает, просто считайте, что это произошло за кадром. Но Станнис погиб от руки какого-то болтонского чудака вместо Бриенны. Я думаю, некоторые вещи неизбежны.