Глава 8: Первая кровь

Глава 8: Первая кровь Санса стояла рядом с Давосом и Джоном, когда они с Тормундом уговаривали Вольный народ готовиться к войне. Она была с ними, когда они отправились на переговоры с Вуллами — и именно она убедила горные кланы присоединиться к их делу. Она же сопровождала их на Медвежий остров, где смогла склонить на их сторону юную леди Лианну и её шестьдесят двух воинов. Гловер отверг их. Он заявил, что не станет сражаться ни за одичалых, ни за полудиких горцев. Они избегали Винтерфелла, вместо этого встретившись с Толхартами — те поклялись в верности их знамени. Вскоре к ним присоединились Дастины во главе с леди Барбри Дастин, принявшей их в Барроу-холле. — Значит, ты собираешься убить бастарда моего доброго брата? — произнесла она, оглядев троицу. Это была высокая, пожилая женщина, красивая в своей строгости. Лицо её почти не тронули морщины, а каштановые волосы с пробивающейся сединой были собраны в вдовий узел. Джон и Санса переглянулись. Джон кивнул: — В каком-то смысле. Барбри прищурилась, наклоняясь вперёд: — И как ты собираешься это сделать? Клятвопреступник и жена беглянка с юга. — С тремя тысячами человек, — спокойно ответил Джон. — И с великаном. Одна из её тонких бровей изогнулась выше прежнего. Прежде чем леди успела сказать что-либо ещё, Санса добавила: — Мы отправили гонца к Мандерли и моей тёте в Долину. Они уже разослали письма тем домам, с которыми мы не успели встретиться или не планировали. Даже без Долины у нас почти столько же людей, сколько у Болтонов. А с ней — у нас будет численное преимущество. Леди Дастин откинулась назад и сжала губы: — Зачем тогда приходить ко мне? Похоже, ты уже выиграла. Санса перевела взгляд на Джона. Он сделал шаг вперёд: — Потому что ты — с Севера. А Север не будет в безопасности, пока жив Рамси Болтон. Эта битва — лишь первая. И сражаться в ней нам придётся вместе. Глаза Барбри сузились: — Что ты имеешь в виду? — Меня освободили от клятвы Ночному Дозору, — осторожно произнёс Джон. — Но я не отказался от неё. Не могу — не после того, что увидел за Стеной. Леди Дастин усмехнулась и покачала головой: — И что же ты увидел? Великанов? — Белых Ходоков. И сто тысяч мертвецов, что уже маршируют на юг. Пренебрежительная улыбка исчезла с её лица. Она встретилась взглядом с Джоном, и выражение ужаса, мелькнувшее в её глазах, дало Сансе понять: леди Дастин увидела в нём ту же правду, что и тогда, в первый раз. Барбри тяжело вздохнула и села. — Ты не шутишь? — Новый лорд-командующий уже пообещал отправить следопытов на разведку. Как только мы вернём Винтерфелл и весь Север, мы захватим нескольких мертвецов и доставим их на юг — чтобы все, кому нужно, увидели их своими глазами. — Джон уже сражался с ними, — твёрдо сказала Санса. — Он убил одного из них, чтобы спасти Джиора Мормонта. Сражался с мертвецами в Суровом Доме. Он столкнулся с Белым Ходоком — и убил его в одиночку. — Ты убил Белого Ходока? — Барбри усмехнулась. — А я думала, что неувядающий лёд не берёт ни сталь, ни мечи. — Они разбивают сталь, как стекло, — спокойно ответил Джон. — Но их можно убить с Драконьем стеклом и Валирийской сталью то возможно. Челюсть Барбри чуть дрогнула. — Значит, если ты выиграешь эту войну… ты поведёшь нас всех на Север? За Стену? — Нет, — твёрдо произнёс он. — Я бы держал нас за Стеной так долго, как только возможно. Укрепляйте замки вдоль неё, не отвлекаясь на Юг. Когда Король Ночи подойдёт к Стене — а он подойдёт, — мы встретим его там. Другого пути нет. Или мы сдержим его, или уйдём. Все — мужчины, женщины, дети — начнут строить лодки и плыть, куда смогут. А Король Ночи перебьёт всех, кто останется. Всех, включая меня. Он выдохнул. В голосе не было пафоса — только усталость. Санса с мрачной, почти горькой улыбкой взглянула на Джона, а затем на леди Дастин. Лицо Барбри, прежде полное презрения и иронии, стало строже. Она внимательно слушала, изучая Джона, а потом повернулась к Сансе. — А ты? — спросила она, с прищуром, бровь взлетела вверх. — Ты тоже останешься здесь… умирать? Санса чуть склонила голову. На губах её появилась улыбка — спокойная, решительная. — В Винтерфелле всегда должен быть Старк. Барбри молча смотрела на неё, и спустя мгновение поднялась на ноги. — Тогда пусть знамёна Дома Дастинов реют рядом со Старками — и со всеми, кто поможет убить этого бешеного пса, — произнесла она с усмешкой. — Хотя прошу тебя… заставь Рамси умереть в мучениях. За племянника, которого он у меня отнял. XOXOXOXOXOXOXOXOXO Они старались как можно дольше оставаться в тени, рассредоточив растущую армию по окрестностям. Джон и Санса держались ближе к лордам мелких домов, а главы крупных домов оставались со своими людьми. Они надеялись, что если слухи и дойдут до Рамси, тот решит, будто Джон собрал горстку слабых, разрозненных домов — жалких, едва дышащих — чтобы пополнить свою необученную армию одичалых. Пусть считает его глупцом, обречённым на провал. Санса знала: когда придёт час, она сядет за высокий стол рядом с Джоном, и над Винтерфеллом вновь поднимутся знамёна Старков. Первый случай увидеть Джона в бою представился, когда они столкнулись с отрядом болтоновских таксаторов, двигавшихся со стороны перешейка. Как только они заметили приближающееся войско, всадники развернули коней и пустились в бегство на север. Джон, выхватив Длинный Коготь, пришпорил коня и возглавил короткую погоню. Санса последовала за ним — вместе с Бриенной, Подриком, Тормундом и ещё дюжиной всадников. Она успела заметить, как Длинный Коготь с лёгкостью перерубает шею одному из беглецов. Её лошадь резко свернула, чтобы не столкнуться с упавшим телом и взбесившимся конём. Тормунд метнулся вправо и вонзил топор в спину другому всаднику. Тот, словно приросший к оружию, медленно сполз с седла и рухнул. Его голова с глухим треском ударилась о землю, а застрявшая в стремени нога потянула тело за собой. Третий закричал — и тут же осёкся, когда Призрак прыгнул на него, стащил с лошади и мгновенно перегрыз горло. Не теряя времени, волк ринулся на следующего. Тот едва успел потянуться к мечу, как Призрак перекусил ему руку, сдёрнул с седла и вгрызся в челюсть. Кость хрустнула, а человек захлебнулся собственной кровью. Последнего всадника настиг Джон. Он легко парировал удар, встал в стременах, упёр ладонь в луку меча и с силой вогнал Длинный Коготь в грудь противника. Остриё прорвало доспехи и вырвалось из плаща сзади. Джон перехватил поводья и заставил коня отвернуть, одновременно вырывая меч из тела. Слухи об этом быстро разошлись. Те, кто видел бой, больше не сомневались в боеспособности Джона. А, может, и в чём-то большем. Казалось, что его свирепость не уступала ярости его лютоволка. Но первое настоящее сражение Войны за Север произошло в Белой Гавани — сразу после того, как Винафред Мандерли была выдана замуж за Рейегара Фрея. На глазах у всех Винафред играла роль молчаливой невесты. Её тёмные косы резко выделялись на фоне белого платья. Рядом крутилась её сестра Вилла с зелёными, крашеными волосами, изо всех сил стараясь её утешить. Фреи велели принести постельное бельё, и Винафред, сопровождаемая женщинами из дома Мандерли, прошла за своим новым «мужем» в спальню. Как только дверь за ней закрылась, её грубо втолкнули внутрь. Девушка судорожно вцепилась в остатки своей порванной одежды, не обращая внимания на дюжину мужчин, скрывавшихся в тенях комнаты — вне поля зрения фреев, оставшихся в коридоре. Один из спрятавшихся, высунувшись в соседнюю комнату, разбил окно ударом топора. В это же время человек из Дастинов открыл Винафред потайную дверь, и из комнаты вырвался Тормунд. Он с ревом обрушил топор на голову фрея, стоявшего у дверей, и, усмехнувшись, крикнул Винафред, чтобы готовилась к встрече с женихом. Пока остальные отступали, в коридоре раздались новые шаги. Женщины Мандерли расступились — и в тот же миг из соседней комнаты вылетел Джон Сноу. Он вонзил Длинный Коготь в горло Рейегара Фрея, и тот захрипел, захлёбываясь кровью, когда клинок вырвался обратно. Люди Джона ринулись из обеих комнат, ударив по людям Фрея в коридоре и двинувшись дальше — в большой зал. Когда женщины увели Рейегара, в зале остались почти одни мужчины. Они поднялись с мест, готовые добить оставшихся фреев, как вдруг распахнулись двери — и внутрь хлынули северяне с окровавленными мечами и топорами. Снаружи войска Старков добивали беглецов. Ни один ворон не вылетел из Белой Гавани. Ни одна весть о бойне не ушла на юг. Белая Гавань молчала — позволяя крови фреев стекать в море. Первая победа «Старка» оказалась такой же быстрой, бесшумной и беспощадной, как Призрак. Виман Мандерли, едва сдерживая слёзы, обнял дочерей. Потом поднял глаза на Джона, всё ещё держа их в объятиях. — Спасибо, — произнёс он дрожащим голосом. — Я никогда не смогу отплатить за этот долг, лорд Сноу. — Я бы отказался от всякого долга, — ответил Джон. — Попросил бы лишь одного: дайте нам остаться. Объединиться. И вместе вернуть Север. — Конечно, — кивнул Уайман, отпуская дочерей. — Всё, что вам нужно. Дом Мандерли — к вашим услугам. XOXOXOXOXOXOXOXOXO Несмотря на всё, что рассказала Санса, Бриенна не могла избавиться от тревоги. Женщина, сидевшая рядом с сыном на троне — искаженном почти так же, как и те, кто его занимал, — вызывала в ней смутное беспокойство. Рядом стоял стройный Петир Бейлиш. Его взгляд, скользнувший по ней и Подрику, показался ей хищным, будто он пытался разглядеть их до самой сути, разобрать на части, вывернуть наружу всё скрытое. От легкой, почти ленивой улыбки на его губах по спине у неё пробежали мурашки. Лиза оторвалась от письма и резко повернулась к Петиру, схватив его за руку. — Ты её верный меч? Почему я должна верить во всё это? Насколько мне известно, ты просто какая-то блудница, явившаяся завоевать мою любовь. Бриенна нахмурилась и мельком взглянула на Подрика. — Клянусь вам, леди Аррен… — Бейлиш, — перебила Лиза. — Простите, леди Бейлиш, — сдержанно исправилась Бриенна. — Я поклялась вашей сестре Кейтилин Старк, прежде чем она отправила меня на юг за Цареубийцей. После смерти Джоффри он приказал мне найти её и отвезти в безопасное место. Рыцари, которых вы отправили с ней, погибли от рук охотников Болтонов. Я нашла её, когда она возвращалась в Долину. — Она уловила презрительную усмешку Лизы и мельком заметила блеснувший взгляд Бейлиша — и его насмешливую ухмылку. — Я дала ей клятву и помогла продолжить путь на север, как вы и желали. Это было непросто. Но она выжила. Я бы даже сказала: стала сильнее, чем была. Лиза смерила её взглядом, полным холодного пренебрежения. — Надеюсь, она всё ещё ведёт себя как леди. Как учила её мать. — Она — самая верная и благородная женщина, какую я знаю, — твёрдо ответила Бриенна. И тут наконец заговорил Петир. — Это замечательные вести, дорогая жена, — сказал он с мягкой улыбкой. — Наша добрая Санса, похоже, действительно близка к тому, чтобы вернуть свой дом. Увы, боюсь, без нашей помощи она обречена. — Он сделал лёгкий жест, как будто отгонял ненужную мысль, и, словно предугадывая гнев Лизы, повернулся к ней, ласково улыбаясь: — Я знаю, ты бы никогда не позволила своей племяннице сражаться с такой опасностью в одиночку. Наверняка… одной-двух тысяч человек будет вполне достаточно. Бриенна наблюдала, как взгляд Лизы метался по залу, словно ища лазейку — способ помочь, не помогая, сделать вид, что участие есть, но на деле остаться в стороне. Затем она взглянула на Бейлиша — и поняла, что не может рисковать. Нельзя позволить, чтобы Санса вновь стала его должницей. Особенно после того, как он изменился при одном только упоминании её имени. Нужно было держать его как можно дальше. Даже если это означало путешествие через Лунную Дверь — тот самый путь, которого Подрик умолял её избегать. — Если вы не возражаете, леди Бейлиш, — мягко начала она, тщательно подбирая слова, — я готова лично сопровождать лорда Бейлиша и столько стражников, сколько он сочтёт нужным, чтобы подтвердить личность леди Сансы. Он мог бы даже присоединиться к нам в пути. Я поклянусь охранять его так же, как охраняю Сансу. Я обеспечу безопасность обоих. Паника вспыхнула на лице Лизы — быстрая, жгучая, пугающая. — Нет! Нет! — закричала она, с силой вцепившись в руку Петира и притянув его к себе. Она резко обернулась к нему, её лицо исказила судорога страха и одержимости. Робин нахмурился и отвернулся — даже он, похоже, предчувствовал, что будет дальше. Бриенна и Подрик застыли, широко распахнув глаза, когда Лиза метнулась вперёд, обхватив Петирам за шею. — Ты не можешь меня бросить, — шептала она срывающимся голосом, встряхивая его, словно в бреду, а он вяло хлопал её по руке, будто притворяясь, что ему весело. — Никогда! — выдохнула она и, сжав его волосы, прижалась к нему, впившись в его рот поцелуем, больше похожим на попытку проглотить. Как рыба, рвущаяся на воздух. Когда она наконец отстранилась, её лицо озарила победная улыбка. — Мой возлюбленный слишком дорог, чтобы рисковать им в походе на Винтерфелл. Но я поверю тебе на слово, рыцарь, — сказала она с нарочитой грацией. — Я призову людей, чтобы они отплыли с тобой в Белую Гавань. — Благодарю вас, леди Бейлиш, — сказала Бриенна, низко поклонившись. В душе она благодарила всех богов, что не обратилась к самому Бейлишу. Но встречи с ним избежать всё же не удалось. Он подошёл к ней уже позже, когда она направлялась к своей лошади, попрощавшись с лордом Ройсом. Появился, как всегда, внезапно, — словно тень, выскользнувшая из стены. — Рад слышать, что вы помогли леди Сансе, — сказал он, остановив её шаг. Его голос был вежливым, но в нём таилось что-то почти змеиное. — Я отправил людей на её поиски, когда узнал о гибели её охраны. Но, когда её не нашли, и из Чёрного Замка не пришло вестей… — он замолчал, изображая глубокую тревогу. — Я испугался, что мы потеряли её навсегда. — Леди Санса умеет выживать, — спокойно ответила Бриенна. — Даже если бы я не нашла её, она, несомненно, нашла бы путь к Стене. Не в Долину. Не к вам — подумала она. — А как она теперь? Она… с лордом Джоном? — Я не знаю, где они сейчас, — осторожно произнесла она, — но уверена: она в безопасности. Под защитой лорда Джона и его союзников. На мгновение челюсть Бейлиша дрогнула — еле заметно, но достаточно, чтобы она поняла: он уловил её уклончивость. — Хм. Передайте ей, чтобы написала своей тёте и кузине. Они по ней скучают. Уверен, как только всё уляжется… захотят её увидеть. Бриенна с трудом удержалась, чтобы не сжать кулаки. — Я передам, милорд, — сказала она, холодно кивнув.