Глава 12: Переговоры Бастардов

Глава 12: Переговоры Бастардов Через несколько дней рыцари Долины отделились от своей армии, взяв с собой небольшое количество воинов от каждого дома, и к Винтерфеллу их численность сократилась до четырёх тысяч. Это число немного увеличилось, когда к ним присоединились Кассели, Кондоны, Моллены и Пулы, а также Хорнвуды. Наконец настал день, и Санса села на серого коня рядом с Джоном и дюжиной других лордов. Они наблюдали, как к ним из Винтерфелла подъезжает отряд. Впереди ехал Рамси Болтон, а рядом с ним — Маленький Джон Амбер и Харальд Карстарк. Когда они остановились, Санса едва заметила, как мимолетная улыбка тронула губы Карстарка при виде лордов. Он был их. Джон привёл не только свою армию одичалых, но и все остальные дома Севера. Он сдержал слово, переданное всадником Карстарка, и он станет для его дочери надеждой на лучшую жизнь. — Это она, — сказал один из мужчин позади Рамси, не сводя глаз с Бриенны. — Та, которая убила Ханнела и Лорика на той охоте. Та, которая сбежала от нас. Рамси перевёл взгляд с мужчины на Бриенну, его губы растянулись в мерзкой ухмылке. — Прекрасно! — Он перевёл взгляд на Джона, скользнув по Сансе, отчего у неё по коже побежали мурашки. — Благодарю вас за то, что привели ко мне этого разыскиваемого преступника. А теперь спешитесь и преклоните колени передо мной. Сдайте свою армию и провозгласите меня истинным лордом Винтерфелла и Хранителем Севера. Я прощу тебя за дезертирство из Ночного Дозора. А так же прощу этих лордов-изменников за предательство моего дома. Джон и все лорды, которые были с ним, с явным презрением смотрели на Рамси и не спешили преклоняться — Ну же, ублюдок. Что ты можешь сделать с армией в которой большинство — безлошадные одичалые с каменными топорами и хрупкими стальными мечами? У тебя нет Винтерфелла. Всё, что у тебя есть, — это лорды, достаточно глупые, чтобы последовать за дезертиром. Зачем вести этих бедняг на бойню? Не нужно битвы. Слезай с коня и преклони колени. Я человек слова — Его взгляд метнулся к Сансе. — Я позволю тебе посмотреть. Санса пристально смотрела на Рамси, не позволяя ему заметить её смущение. Она, как и остальные, посмотрела на Джона, который выдохнул. — Ты прав. Нет необходимости в битве. Рамси ухмыльнулся, глаза его заблестели от чревоугодливого гортанного ликования. — Тысячи людей не обязаны умирать. Только один из нас — Тормунд ухмыльнулся. — Давайте решим всё по-старому. Ты против меня. Несколько других лордов обменялись взглядами, пока Давос и Тормунд не отрывали взгляда от Рамси и его людей, а Санса взглянула на Джона. Губы Маленького Джона скривились в ухмылке, в то время как Карстарк оставался бесстрастным. Джон не отрывал взгляда от Рамси, лёд на лёд, и ни один из них не сдавался, пока Рамси не рассмеялся. — Я слышал о тебе истории… ублюдок. Судя по тому, как о тебе говорят на Севере, ты величайший мечник, когда-либо ходивший по земле — Он ухмыльнулся, пожав плечами — Может быть, ты и так хорош… Может быть, и нет. Не знаю, смог бы я тебя победить… Но я знаю, что моя армия победит твою. У меня шесть тысяч человек. У тебя… Четыре? Три? Сколько из них — необученные одичалые и сломленные воины с войны твоего брата? — Да, у тебя численное превосходство», — сказал Джон. — Но Захотят ли твои люди сражаться за тебя, когда услышат, что ты не захотел сражаться за них? Все напускное веселье сползло с лица Рэмси, но он сдержался и погрозил пальцем. — Он Хорошо. Очень Хорошо! — процедил он сквозь зубы, но затем, казалось, взял себя в руки. — Скажи мне. Ты дашь своему младшему брату умереть, потому что слишком горд, чтобы сдаться? — Почему я должен верить слову труса? — спросил Джон. Глаза Рамси сузились, челюсть дрогнула, он стиснул зубы. Руки сжимали поводья коня. Санса не спускала с него глаз, в то время как остальные обменялись короткими взглядами, гадая, примет ли он предложение Джона или даже попытается напасть на него. Вместо этого Рамси вздохнул и взглянул на Маленького Джона. Казалось, мужчина не был впечатлён поступком Рамси. Он молча потянулся к сумке и, не говоря ни слова, бросил что-то под ноги. Это была голова Лохматика. Джон и Санса взглянули на него, и у неё сжалось сердце от надежды, что это неправда. — А теперь, — почти сорвался на крик Рамси, но потом успокоился и сказал уже ровнее: — Если хочешь спасти его, сдавайся. — Когда наступит утро, я бы посоветовал тебе обратиться к Древним Богам, ублюдок, — многозначительно сказал Джон. — Они будут единственными, кто может даровать тебе милосердие. Рука Рамси слегка дрожала, губы сжались, когда он пристально посмотрел Джону в глаза. Через мгновение они расплылись в улыбке, и он перевел взгляд с Джона на лордов. — Теперь я понимаю, почему вы последовали за ним. Он глупец, но храбрый. Жаль, что вы все умрёте, но я позабочусь чтобы это было не слишком быстро а то все веселье пропадёт, — сказал он, окинув женщин долгим взглядом, и его улыбка стала ещё шире, когда он увидел презрительную усмешку леди Дастин. — Уверена, Домерик будет рад тебя видеть, как только мои люди закончат с тобой, и я сошью плащ из твоей морщинистой кожи, леди Дастин. А ты, маленькая леди Мормонт, уверена, вырастешь настоящей красоткой. Моим людям будет очень весело с вами, обещаю! — Рамси улыбнулся, его взгляд остановился на Сансе. — А тебя я оставлю себе, леди Старк. Не волнуйся. — Что касается остальных… ну, вы все красавцы! Мои псы жаждут встречи с вами. Я не кормил их пять дней. Они очень голодны! Интересно, с чего они начнут? С глаз? С яиц? — Он рассмеялся, хотя никто не подержал его веселья. — Скоро узнаем — Взяв поводья в руки, он коротко кивнул Джону. — Значит, утром, ублюдок. Джон бесстрастно наблюдал, как Рамси и его люди развернули коней и галопом устремились к Винтерфеллу. Натянув поводья, он медленно повернул скакуна к лордам. — Удвойте охрану, — произнёс он ровно. — Он пришлёт людей ночью. Санса повернула коня и заметила, как губы леди Дастин тронула тонкая, почти самодовольная улыбка. — Рада убедиться, что всё оказалось так, как я и предполагала, — сказала она. — Ты уверен, что это было разумно? — спросил Родрик Рисвелл, сдержанно нахмурившись. — Провоцировать его? — Он, без сомнения, явится к нам на встречу, — отозвался Давос. — У меня сложилось впечатление, что он уже успел… заглянуть к вам, хоть и ненадолго. — Одно из преимуществ того, что на нашей стороне больше лордов, — это то, что здесь и сейчас у нас больше мечей, — заметила Эддара Толхарт. — Благодарю всех, — кивнул Джон, оглядев их. — А теперь предлагаю вернуться, окончательно обдумать планы и подготовиться как можно лучше. Сегодня вечером нам предстоит схватка… а завтра — конец этой войны. XOXOXOXOXOXOXOXOXO Никого не удивило, что охранники поймали группу из двадцати пяти человек, пытавшихся поджечь палатки с припасами. Как только их обнаружили, со всего лагеря сбежались люди, и те немногие, кто выжил в первой схватке и сумел бежать, были убиты выстрелами в сердце, горло и глаз. Лорды собрались вокруг карты в главном военном шатре и обсудили планы на утро. Как только планы были составлены, всадник покинул лагерь, чтобы встретиться с рыцарями Долины, а часть людей перешейка направилась к реке. Джон направился к своей палатке, свечи уже горели, когда он снял перчатки и бросил их на матрас. Бросив быстрый взгляд на полог палатки, он поднял руку и провёл ею над пламенем свечи. Она едва коснулась его ладони, прежде чем он отдёрнул её, втягивая воздух через нос. Конечно, Санса подошла, когда он обжёг руку. — Ты в порядке? Повернувшись к ней, он сжал ладонь, к которой недавно прикоснулось пламя. — Ты же знаешь, если так будет продолжаться, я распущу твою охрану. Санса тихо хихикнула: — О чём ты? — Если ты можешь так легко ускользнуть от них, то кто-то другой с такой же лёгкостью сможет пробраться к тебе, — резко сказал он, отстраняясь от свечи. Санса нахмурилась: — Думаешь, кто-то проделает весь этот путь, обойдёт целую армию, лишь бы найти мою палатку? Глаза Джона потемнели. — Ты видела, как он на тебя посмотрел. Что он сказал тебе… и остальным, — его пальцы сжались в кулак. — Мне следовало задушить его прямо там. — Тогда ты сделал бы ровно то, чего он хотел, — возразила она, подходя ближе и кладя ладонь ему на плечо. — Ты поступил правильно, Джон. Ты умело с ним сыграл. Джон тяжело выдохнул, опуская руки вдоль тела: — Надеюсь, Карстарк сдержит слово. Иначе… я не знаю, что он сделает с Риконом. Санса вновь нахмурилась. — Ты… Ты не должен из-за него тревожиться, Джон. Не позволяй заботе о нём толкнуть тебя на ошибку. Если ты погибнешь — всё рухнет. И без того едва удаётся заставить их работать вместе. — Ты справишься, — уверенно сказал он. — Возможно, — тихо ответила Санса. — Но на кону не только Север. Взгляд Джона упал на свёрток тёмной ткани в её левой руке. — Что это? Санса оживилась, чуть отступила и протянула ему свёрток. — Я знаю, ты не наденешь в бой плащ, который я тебе сшила. Поэтому я начала делать это за несколько дней до нашего прибытия в Белую Гавань. Он взял свёрток и поднял его, позволяя ткани мягко распуститься. Перед ним открылся чёрный табард с тонкой серой вышивкой по краям. По обе стороны от разреза, вдоль ног и на груди, были вышиты белые лютоволки Старков с горящими красными глазами. — Мне показалось уместным, что в нём сочетаются и яркие цвета, и чёрный с красным, — сказала Санса. Джон внимательно осмотрел табард, затем поднял взгляд на неё и едва заметно улыбнулся. — Спасибо, Санса. Её лицо озарила гордость, когда она передала ему подарок. Он перекинул табард через плечо и сделал шаг к ней. Санса закусила губу, предвкушая, что он коснётся её лица. Её левая рука ухватила его за куртку, удерживая на мгновение, прежде чем они, нехотя, отстранились друг от друга. Санса быстро сунула руку в рукав и достала маленькую сложенную голубую ленточку. — Вот. Развернув её, он усмехнулся: — Хочешь, я завяжу этим волосы сзади? Она тихо застонала от его насмешливого тона: — Это одна из моих ленточек. Джон аккуратно положил табард на кровать и повернулся к ней. — Помоги, — сказал он, обматывая ленту вокруг правого запястья и протягивая руку, чтобы она завязала. Санса приподняла бровь, и он пояснил: — Под перчаткой и наручем будет безопаснее. Она кивнула и туго завязала ленту, но так, чтобы она не мешала движению. Джон посмотрел на работу и удовлетворённо кивнул: — Теперь я смогу встретиться с ними один на один и уйти невредимым. Санса поджала губы. Его голос звучал слишком серьёзно, чтобы это было лишь шуткой. — Лучше бы тебе вернуться без единой царапины, — сказала она, проводя рукой по его груди и нахмурившись. — У тебя и так шрамов на всю жизнь вперёд. XOXOXOXOXOXOXOXOXO — Ты хочешь отомстить за своего короля, не так ли? — спросил Тормунд, когда они с Давосом шли по лагерю. — Станниса победили не Болтоны. Станнис победил сам себя, — сказал Давос. — Я любил этого человека. Он поднял меня и сделал для меня многое, но демоны в его черепе шептали гадости. — Ты видел этих демонов? — спросил Тормунд, заставив Давоса остановиться и с недоумением посмотреть на него. — Что? — Тормунд повернулся к рыцарю, который покачал головой. — Нет, это так сказать. Не… настоящие демоны. Через мгновение Тормунд сказал: — Хм. Ну, ты любил этого мерзавца Станниса, но я любил человека, которого он сжёг. У Манса не было демонов в черепе. Он не сжигал людей и… не слушал какую-то красную ведьму. Я верил в него. Я думал, что он тот, кто проведёт нас через Долгую Ночь. Но я ошибался, как и ты. Тормунд уже собирался идти в свой шатер, когда Давос заговорил: — Возможно, это была наша ошибка. Верить в то, что люди играют в королей. Возвращаясь к Давосу, Тормунд заметил: — А Джон Сноу — король, играющий бастарда, точно так же, как он был вороном, играющим свободного человека. — Так оно и есть, — сказал Давос, повернувшись к нему. — Но, похоже, в конце концов его истинное лицо всегда проступает. Давос провёл ночь, бродя по лагерю, который был почти вдвое больше, чем мог бы быть, если бы они не пошли на юг. Он обошёл вершину, где группа охранников развела костёр, используя вязанки обугленных дров в качестве растопки. Свет озарил горизонт, и зазвучали боевые рога, когда наступил рассвет последнего дня Войны за Север. Примечания: Вместо того чтобы снова и снова пересматривать серию, я наткнулся на расшифровку «Битвы бастардов» и сценарий, претендовавший на премию «Эмми». Прочитав его, я понял многое из того, что мне не нравится в Сансе в сериале. Например, в одном из моментов говорится: «Если Джон убьёт Рамси, Санса сдерёт с него кожу живьём». Для меня это стало подтверждением того, что создатели сериала не знают, как поступить с Сансой, как и со многими другими персонажами. Они хотят, чтобы она была мстительной и использовала Джона для мести, а потом чувствовала себя ущемлённой его коронацией. Но почти не показывают этого. Они хотят, чтобы она казалась такой же умной, как Мизинец, но не дают ей делать ничего разумного или достойного, заставляют её, вероятно, погубить сотни или тысячи жизней. Они хотят, чтобы мы сочувствовали ей и поддерживали её. Это как худший фанфик. Они испортили этого действительно интересного персонажа, чтобы пытаться делать всё, что им вздумается. А он превратился в чёрную дыру, затягивающую всё вокруг. Похоже, ей стоит назвать себя Эбони Сансой и ходить на свидания с вампиром Джоном и Драко Джоффри. В книжных сюжетных линиях огромный потенциал. Превращение Сансы в Алейну может развернуться множеством способов, приводя к интересным моментам с дуэлью менталитетов. Рамси может стать отличным контрастом для Джона, а опустошение, которое Джон испытывает, когда осознаёт, что отправился на войну и был убит из-за девушки, которая ему даже не сестра, может быть душераздирающим. Возможно, было бы даже интересно, если бы Петир настолько её внушил, что она, словно Алейна, всё это проделывала. Ведь его дочь может быть таким же отвратительным человеком, и она бы пыталась быть Сансой, пусть и мелькают моменты надежды, что она всё ещё здесь. Вместо этого они, похоже, хотят, чтобы она была таким же плохим человеком, какой была её мать, до такой степени, что она, пожалуй, становится злодейкой.