Глава 14: Белый Ворон

Глава 14: Белый ворон Рикон обнял Джона, и тот крепко прижал мальчика к себе, пока Рамси уносили прочь. Санса с трудом сдерживала слёзы, улыбнулась Джону, затем опустила взгляд и мягко погладила брата по спине. Через несколько мгновений Рикон отстранился, шмыгнул носом, вытер его ладонью и попятился к Сансе, которая положила руки ему на плечи. — Лорд Джон, — раздался оклик, и весь двор обернулся. Санса ахнула: в ворота ввели измождённого, почти сломленного Теона Грейджоя. Солдат поддерживал его за плечо, чтобы тот не упал, и вёл, пока ноги Теона едва волочились по земле. Лицо было в серой маске усталости и страха; он смотрел на Джона, Рикона и Сансу, но взгляд был пустым, застывшим. — Теон? — голос Сансы дрогнул, но в нём слышался и гнев. Рикон криво усмехнулся, а Джон лишь смотрел, не так сурово, как сестра. — Теон умер, — глухо повторял он, пока его подталкивали вперёд, не поднимая глаз. — Я… Вонючка. — Воняет? — нахмурился Джон. — Бедняга, — произнесла Барбри Дастин, подойдя к Старкам и окинув Теона оценивающим взглядом. — Не верится, что он создал ещё одного такого. — Ещё одного? — переспросила Санса. — У Руса был один мерзкий солдат, от которого всегда воняло, — пояснила Барбри. — Он отдал его матери Рамси, чтобы та помогала растить сына. Моя сестра Бетани рассказывала, что Рамси и этот «Вонючка» были неразлучны: тренировались вместе, охотились… Пока тот не умер через месяц после того, как Рамси отравил Домерика. Потом он пытался «создавать» других, но все либо сходили с ума, либо кончали с собой, если переживали его подземелья. Даже вечно язвительная леди Дастин, казалось, теперь глядела на Теона с тенью жалости. Джон перевёл взгляд на пленника, его челюсть едва заметно дрогнула. Он посмотрел на солдат, державших Грейджоя. — Заприте его в камере, — распорядился он, затем обернулся к Сансе. — Завтра решим, что с ним делать. Санса молча кивнула, глядя, как Теон, опустив голову, тихо следует за стражником. — Нам нужно собрать тела и сжечь их, — громко сказал Джон, обращаясь к лордам и капитанам. — Разденьте их, заберите всё полезное: доспехи, одежду, оружие… всё. — Он заметил колебание на некоторых лицах и пояснил: — Нам придётся вооружить Вольный народ и пополнить запасы перед следующим боем. Остатки отправим на Стену. Мы не можем позволить себе разбрасываться припасами только потому, что они принадлежали врагам. — Следующий бой? — уточнил Дарин Хорнвуд. — Король Ночи всё ещё идёт, — твёрдо ответил Джон. — Я хочу, чтобы мы были готовы к его приходу. Двор постепенно опустел. Солдаты вернулись на поле, чтобы собирать мёртвых, а лорды — готовить письма. В своей комнате мейстер Волкан обессиленно опустился в кресло, но, увидев вошедшего Джона, облегчённо выдохнул: — О, слава богам. — Он поднял взгляд. — Надеясь, он мёртв? Джон кивнул. Волкан поднялся и крепко пожал ему руку. — Спасибо, милорд. — Полагаю, вы не были слишком преданы Болтонам? — с лёгкой усмешкой спросил Джон. — Настолько, насколько это возможно для запуганного человека, — нахмурился мейстер. Джон коротко кивнул, невольно подумав, сколько людей сражались за Болтонов лишь из страха перед тем, что будет, если переметнуться и проиграть. Его взгляд скользнул по комнате. — Вы следили за птичьим двором? Нам понадобятся вороны. Волкан устало, но искренне улыбнулся. — Да, Милорд. Я в вашем распоряжении. Дюжина воронов взмыла в серое небо над Винтерфеллом, разнося вести по всем уголкам Севера. На Волчьем поле догорали костры с телами павших, а войска переносили лагерь к самым стенам крепости. Знамёна с чёрным псом на алом фоне падали одно за другим, уступая место серебряному лютоволку, и люди торопливо очищали всё, что напоминало о Болтонах, вплоть до последней пряжки. — Что будем делать с Дредфортом? — спросил Давос, наблюдая, как пламя пожирает груду вражеских знамен. — Сжечь, — коротко бросила леди Барбри Дастин. — Мы не можем позволить себе потерять такую крепость, — возразил Джон. — Вывезем всё ценное, а сам замок передадим тому, кто сможет его удержать, когда установим порядок. Барбри обменялась взглядами с остальными лордами, потом снова повернулась к Джону: — Он должен быть твоим. Джон нахмурился: — Я не могу… — Ты убил Рамси, — произнёс Родрик Рисвелл. — Ты объединил нас и привёл к победе. Ты заслужил этот замок. Барбри чуть заметно усмехнулась: — И ещё… он бы пришёл в ярость, узнав, что ты забрал себе дом, о котором он мечтал всю жизнь. Джон перевёл взгляд на Давоса, и тот ответил одобрительным кивком. Вздохнув, Джон сказал: — Окончательное решение примем, когда соберутся все. Но я благодарю вас за доверие. Тем вечером никто не мог позволить себе долгий пир — ели наспех, между приказами и делами. Санса заметила, что Джон, сняв шлем, едва держится на ногах, и молча отвела его в их старые покои. Призрак следовал за ними тенью; его белоснежная шерсть была уже вычищена от крови и грязи. В комнате Рикон поманил его к себе на постель. Лютоволк улёгся рядом, положив голову на лапы, а мальчик крепко сжал его лапу. Санса смотрела на них и знала: эта маленькая рана в сердце — потеря верного зверя — останется с ним на всю жизнь, как и с ней после смерти Леди. Но теперь они хотя бы будут лечить эти раны вместе. XOXOXOXOXOXOXOXOXO Санса проснулась на рассвете, когда серый свет начал пробиваться сквозь узкие окна. Рикон зашевелился лишь после того, как она осторожно выбралась из постели, а Призрак перевернулся на другой бок. Спустя миг мальчик резко вскочил, ахнув, и в панике огляделся, пока взгляд не наткнулся на Сансу. Он чуть не налетел на Призрака, который как раз спрыгнул с ложа и последовал за ним. — Санса! — выдохнул Рикон. Она обняла его, поглаживая по спине. — Тсс, тсс… Всё хорошо, милый. Теперь ты в безопасности. — Я думал, это сон, — он шмыгнул носом и, задрав голову, посмотрел ей в лицо. — Джон и правда здесь? — Здесь, — кивнула Санса, проводя пальцами по его спутанным волосам. — Хочешь его найти? Рикон энергично закивал и крепко сжал её руку. Призрак шёл следом, когда они покинули покои. Выйдя во внутренний коридор, они заметили мейстера, который, увидев их, склонил голову с приветливой улыбкой. Лютоволк заставил его слегка помрачнеть, но он быстро взял себя в руки. — Моя госпожа, — произнёс он, кивнув. — Мейстер, — ответила Санса, всё ещё не зная его имени. — Волкан, миледи, — учтиво представился он. — Благодарю. Скажите, вы знаете, где сейчас Джон Сноу? Волкан нахмурился. — Точно не скажу, миледи, но в последний раз я видел его на западной стене. Санса слегка сжала плечо Рикона, сдерживая вопросы о том, почему Джон не отдыхает. — Спасибо. — Простите, миледи, — он нерешительно протянул небольшой свёрнутый свиток. — Это письмо только что пришло для него. Похоже, доставили его в Белую Гавань, а отсюда отправили с возвращавшимся вороном. — Когда Санса взяла свиток, он добавил: — И ещё… с ним прибыл белый ворон из Цитадели. — Зима, да? — тихо, но с какой-то серьёзной радостью спросил Рикон. Санса кивнула. — Спасибо, мейстер Волкан. — Миледи, — он поклонился и направился во двор. Санса и Рикон нашли Джона на стене: он смотрел на поля, где Мелисандра наблюдала за дымящимися кострами. Услышав шаги, Джон обернулся и быстро улыбнулся. Рикон сорвался с места и кинулся к нему. Джон раскрыл объятия и принял брата, хлопнув его несколько раз по спине, прежде чем тот отступил. Санса, остановившись чуть поодаль, перевела взгляд на Мелисандру. Рикон же, заметив это, посмотрел то на неё, то на красную женщину, а потом снова на костры. — Я прикажу подготовить для тебя покои лорда, — сказал Джон, обернувшись к Сансе. — Комнату матери и отца? — уточнила она. — А старые покои Робба — для тебя, Рикон, — добавил он с улыбкой. — Тебе стоит занять покои лорда, — сказала Санса. — Я не Старк, — пожал плечами Джон. Санса встретилась с ним взглядом, но Рикон качнул головой: — Для меня ты Старк! Джон тепло улыбнулся брату, а затем снова посмотрел на Сансу. — Теперь ты — леди Винтерфелла. Ты это заслужила. Мы стоим здесь благодаря тебе. Они могли пойти за мной в бой, но никогда бы не собрались под моим знаменем, если бы рядом не было тебя. Санса слегка покачала письмо в руках, протягивая его Джону. — Это тебе. Его сначала отправили в Белую Гавань, но сегодня утром оно прибыло вместе с вороном из Цитадели. Белым вороном. — Она торжественно улыбнулась. — Зима уже здесь. Джон усмехнулся, принимая письмо. — Ну, отец ведь всегда говорил, что она близка. Санса ответила ему улыбкой, почувствовав тёплую волну воспоминаний об отце — и тихое облегчение от того, что Джон назвал его именно так. Пока он разворачивал пергамент, она обняла Рикона за плечи, склонилась, коснулась губами его макушки и прижала к себе. Мальчик откинул голову назад, удерживая её за руки, так как не мог обнять в ответ. — Он нашёл, — сказал Джон, поднимая взгляд на Сансу и словно приглашая её спросить. — Кто и что нашёл? — спросила она. На лице Джона промелькнула тень вины — он вспомнил, что никогда не рассказывал ни Сансе, ни кому-либо ещё об этом. — Я послал ворона к Сэму в Цитадель. Попросил поискать кое-какие доказательства. Он не смог добраться до записей о драконьем стекле или валирийской стали — всё это под замками. Но вот свитки Верховного септона открыты, и он их пересмотрел. И нашёл. — Джон взглянул на письмо и тихо рассмеялся. — Нужно будет отправить за ним кого-то. Рикон в недоумении поднял глаза, и Санса выпустила его из объятий. — О чём ты говоришь? Они оба посмотрели на мальчика, и улыбки исчезли. — Рикон… — начал Джон. — Рикон, — сказал он уже твёрже, положив брату руку на плечо. — Я узнал, кто была моя мать. — Она была другой? Не такой, как моя? — нахмурился Рикон. — Я забыл, почему люди относились к тебе иначе, но Оша говорила, что у тебя была другая мать. — Да, — кивнул Джон. — Но оказалось, что отец солгал нам обо мне. — Отец… солгал? — Чтобы защитить меня. Были те, кто хотел убить меня, когда я был младенцем, — быстро пояснил Джон. — Почему? — Из-за того, кем был мой настоящий отец. Санса мягко вмешалась: — Помнишь, когда мы с мамой рассказывали тебе истории о Таргариенах — рыцарях-драконах и древних королях? — Рикон кивнул. — Его отец был Таргариеном. Лицо Рикона вытянулось. — Значит… Джон нам не родственник? — Он наш брат, — поспешила сказать Санса, — просто не родной. Его мать — сестра нашего отца, Лианна. Так что он не брат по отцу, но двоюродный брат по крови. — И тебе нужны доказательства? — уточнил Рикон, переводя взгляд с неё на Джона. — Да, — кивнул тот. — Это может помочь нам всем. Рикон опустил голову. — А я бы хотел, чтобы ты был моим братом. Санса крепче сжала его плечо, чувствуя, как в голосе звенит боль. Джон опустился на колено, заглянул ему в глаза и положил ладонь на другое плечо. — Я бы с радостью стал твоим братом по собственному выбору. Кто бы ни был моими родителями, меня всё равно воспитал твой отец. И если ты примешь меня — я всегда буду твоим братом. На лице Рикона засияла улыбка, он закивал так, что волосы взъерошились. — Обещаешь? — Обещаю. XOXOXOXOXOXOXOXOXO Вонючка сидел на холодном каменном полу, уставившись в стену. Он не шевелился, пока не услышал, как за дверью лязгнул засов и донёсся приглушённый голос стражника. Через мгновение у решётки показались мужчина и женщина. Он знал их — и всё же не смог заставить себя взглянуть прямо. — Теон, — произнесла она. Он замер, вцепившись пальцами в колени с такой силой, что ногти впивались в кожу. Когда-то это могло бы причинить боль… но теперь она казалась ничтожной по сравнению с тем, что заставил его испытать Хозяин. Мужчина тихо вздохнул: — Воняет… Вонючка поднял голову и увидел: Джон Сноу и Санса Старк стоят перед ним. Он слышал шёпот в казематах: Джон Сноу убил его господина. Значит ли это, что теперь господином стал он? Чтобы не навлечь на себя его гнев, Вонючка торопливо поднялся на ноги и приблизился к решётке, опустив голову и не в силах унять дрожь. — Да, мой господин? — Мы знаем, что ты не убивал Брана и Рикона, — сказал Джон. Вонючка застыл, не поднимая глаз. — Но ты предал Робба, — продолжил Джон, — и погубил всех, кто был ему верен в Винтерфелле. И всё же… ты убил двух мальчиков. Санса смотрела на дрожащего пленника и вспоминала грубого, но живого мальчишку, что когда-то был другом её брата. — Что он с тобой сделал? Вонючка молчал, сгорбившись. Джон резко ударил ладонью по прутьям. — Говори! От резкого крика он вздрогнул, и слова прорвались наружу. Он рассказал всё: о том, что с ним делали, о каждой надежде, отнятой и растоптанной, о каждом куске себя, вырванном и отрезанном, пока от Теона Грейджоя не осталось ничего — только Вонючка. Джон слушал молча, лицо его оставалось каменным. Санса же прошла путь от немого ужаса, прикрывшего её рот рукой, до того, что положила ладонь на запястье Джона. Когда Вонючка умолк, Джон произнёс: — На поле боя я видел, что ты пытался сделать. Вонючка отвёл взгляд, сгорая от стыда, что осмелился поднять руку на своего господина. Закрыл глаза, готовый к приказу о смерти. — Я умер в Чёрном Замке, — твёрдо сказал Джон. Вонючка поднял глаза, не веря услышанному. — Я умер… и ничего не увидел. Пустота. Ничто. Я уверен, то, что ты пережил, было мучительным. Но будь благодарен: это значит, что ты всё ещё жив. У тебя есть остаток жизни, чтобы пытаться искупить вину. Даже если ты никогда её не искупишь. Слёзы блеснули в глазах Вонючки и потекли по грязным щекам. Джон вставил ключ в замок, повернул его — но дверь оставил закрытой. — Я не могу простить тебе всего. Но если ты дашь слово поступать правильно и защищать семью, что тебя воспитала, я прощу то, что смогу. Вонючка перевёл взгляд на Сансу. Она кивнула, давая понять, что разделяет слова Джона. Он не выдержал — и разрыдался.