Глава 21: Первые прибывшие

Глава 21: Первые прибывшие — Это… знамена Таргариенов? — спросила Мира, сидя на заднем сиденье саней, запряжённых лошадью. Она сидела рядом с Браном и кивнула в сторону чёрно-алых полотнищ, развевавшихся на стенах Винтерфелла. Бран приподнялся, окинул их долгим взглядом и кивнул. — Значит, это правда. Он узнал. — Как? — тихо спросила Мира, переводя взгляд на другие сани, где, по словам мужчин, в клетях везли пойманных ими вихтов. — Не знаю, — ответил Бран с лёгкой тенью разочарования в голосе. — Мы не остановились у чардрева. Все слишком смутно. Мира нахмурилась, всматриваясь в его лицо. На нём всё так же застыло холодное, каменно-серое выражение, что и последние недели. Она всё надеялась, что встреча с его семьёй изменит это, вернёт хоть тень того мальчика, которого она когда-то знала. XOXOXOXOXOXOXOXOXO Небольшая толпа собралась вокруг тренировочного двора, когда их королева приняла удар тупым учебным мечом от Теона Грейджоя. Но уже в следующем мгновении ей удалось прорвать его защиту и нанести ответный выпад в грудь. Оба противника отступили на шаг, и вперёд выступила Бриенна. — Это был хороший обманный приём, миледи, — сказала она, — но слишком медленный. Ты замешкалась с ответом после уловки. — Знаю, знаю, — с лёгким вздохом признала Санса. Бриенна повернулась к Теону, нахмурившемуся от собственного промаха. — Ловкий уход, но, думаю, ты сам загнал себя в ловушку и открылся для удара. Теон кивнул коротко и потупил взгляд. — Прости. — Не извиняйся, Теон, — покачала головой Санса. — Я помню, каким хорошим ты был в бою, когда мы росли, — сказала она мягко, и уголки её губ тронула тёплая улыбка, когда он осмелился поднять глаза. — Как думаешь, почему я попросила тебя помочь мне? Потому что ей был нужен союзник в его лице. Потому что она хотела поддержать начинание Джона по обучению женщин и детей. Потому что прекрасно знала — победить Бриенну ей не дано. Потому что ей хотелось помериться силами с мужчиной, а просить об этом жён копейщиков было бы неприлично. Потому что не желала унизиться перед кем-то из своей огненной стражи или Подриком. К счастью, он, похоже, не догадывался об этом. Чтобы развеять малейшие сомнения, Санса продолжила: — Вот почему я вчера попросила тебя помочь мне с луком. Ты ведь всегда был отличным стрелком. Слова её были правдой, хотя и не всей. Теон грустно улыбнулся, вспоминая себя прежнего. — Спасибо, Санса. — Санса! — раздался крик Рикона. Толпа расступилась, пропуская младшего Старка. Он перемахнул через перила, споткнулся на приземлении, но тут же бросился к сестре. На миг затаив дыхание, схватил её за руку: — Р-райдеры… с севера. Целая толпа. — Тормунд, — прошептала Санса. Глаза Бриенны расширились. — Ладно, на сегодня хватит. Толпа разразилась игривым улюлюканьем, когда Санса передала Бриенне учебный меч и, приподняв юбку, покинула двор. Она изо всех сил старалась идти быстро, не скатываясь в поспешный, недостойный леди бег. Мимо Виллы Мандерли она услышала насмешливый оклик: — К мужу идёшь? — Ещё нет, — рассмеялась Санса. — Всадники с севера. — Они вернулись?! — ахнула Вилла и кинулась искать сестру и дедушку. Санса тем временем уже неслась через Винтерфелл. У двери Джона она не стала стучать. Войдя, увидела его за столом: подбородок он подпер кулаком, другой рукой нетерпеливо постукивал по дереву, просматривая письма-ответы. Услышав скрип двери, Джон обернулся и, заметив её, улыбнулся. Она опустилась рядом и указала на бумаги. — Похоже, у нас скоро будет много гостей. — Уже есть, — заметила Санса, оставив дверь открытой. — Рикон сказал, с севера едут всадники. Они вышли вместе во двор. И Санса с теплом отметила про себя: Джон мог бы двигаться куда быстрее, но шёл в её ритме, будто и не замечая этого. Ворота распахнулись. Тормунд въехал во двор, спрыгнул с коня и с опаской передал поводья конюху. — Джон! — крикнул он, махнув рукой и направляясь к одним из саней. — Мы привезли друга! Любопытные взгляды обратились к саням. Джон шагнул вперёд, глаза его расширились. — Бран!? Санса и Рикон переглянулись, бросились за братом и остановились, когда увидели Брана, сидевшего на санях. Его губы тронула едва заметная улыбка. Рикон вскочил внутрь и обнял брата; через миг к ним присоединилась и Санса. — Привет, Рикон. Привет, Санса, — тихо сказал Бран. Мира, спрыгнув с саней, замерла, поражённо глядя в толпу. — Отец?! — Мира! — выдохнул Хоуленд и бросился к дочери. Она была выше его ростом, но в его объятиях снова казалась маленькой девочкой. Слёзы подступили к глазам, когда она отстранилась. — Жойен… — Знаю, — вздохнул он. — Он сказал мне, ещё до твоего ухода. Когда я понял, что тебя нет, я всё понял. — Мне жаль. — Не нужно, — покачал он головой. — Я горжусь тобой. Немногие могли бы пройти за Стену и вернуться. А уж причина твоя — выше всяких похвал. Мира оглянулась: неподалёку Джон, поначалу смущённо стоявший в стороне, теперь нерешительно присоединился к объятию Старков — Санса поманила его рукой. — Полагаю, это ты рассказал ему, — произнесла она тихо. Хоуленд приподнял бровь. — Да. Но как ты догадалась? — Бран… Он видел. Видел рождение Джона и смерть его матери. Видел, как вы с его отцом сражались с Артуром Дейном. Он всё видел. — Она нахмурилась. — Теперь он — Трёхглазый Ворон. XOXOXOXOXOXOXOXOXO Джон, Рикон и Санса стояли рядом, наблюдая за Браном. Он сидел у подножия чардрева, глаза его были затуманены, словно он смотрел куда-то сквозь толщу времени. Лишь спустя миг он моргнул и поднял взгляд на них. — Они были женаты, — произнёс он спокойно, кивнув. — Полагаю, ты всё-таки не Сэнд. Джон медленно обхватил руками колени и кивнул. — Как… как они выглядели? Бран на мгновение задумался, словно подбирая слова, и только потом тихо сказал: — Счастливыми. Влюблёнными. Как будто им и в голову не могло прийти, к чему всё это приведёт. — Джон? — с недоумением спросил Рикон. — Война, — ответила Санса вместо брата. — Они не знали, что за их счастье придётся заплатить тысячами жизней. Джон застыл, уставившись на снег под ногами. Санса почувствовала, как сильно он сдерживает себя. Ей хотелось обнять его, но она лишь смотрела, понимая: каждый раз, когда речь заходила о родителях, его мысли накатывали тяжёлой, невыносимой волной. Наконец он поднял глаза на Брана. — Как далеко ты способен заглянуть? Бран чуть нахмурился. Джон уточнил: — Ты можешь узнать, кто такой Король Ночи? — Я уже знаю, — ответил Бран. — Он был человеком. Дети Леса вонзили ему в сердце осколок драконьего стекла, надеясь создать оружие против Первых Людей. Но вместо этого породили его. Он вырвался из-под их власти, и тогда им пришлось объединиться с Первыми Людьми, чтобы остановить его. — Как они это сделали? Брови Брана сошлись. — Не уверен. Я не могу оставаться там слишком долго. Не знаю, когда именно это случилось, так что не могу просто вернуться и увидеть всё своими глазами. Джон нахмурился, обдумывая услышанное, и спустя несколько мгновений задал новый вопрос: — А если вернуться назад… на четыреста лет? Санса прищурилась. — Слишком уж точно. — Гибель Валирии, — сказал Джон, не сводя взгляда с брата. — Можешь узнать, как создавали валирийскую сталь? Бран опустил голову, погрузившись в раздумья. — Думаю, это возможно. — Попробуй искать в Валирии. Найди кузнеца. Может быть, тебе поможет Длинный Коготь? Если я дам тебе меч, будет ли проще выследить кого-то, кто знал его секреты? Бран медленно покачал головой. — Нет. В этом нет необходимости. Но дай мне время. Как только я что-то узнаю — ты первый услышишь об этом. Джон кивнул. — Спасибо, брат. На лице Брана появилась едва заметная улыбка, редкая, почти забытая. — Конечно. XOXOXOXOXOXOXOXOXO «Думаешь, они выдержат?» — спросил Давос, глядя на четыре ящика с телами мертвецов, хранившихся в подземельях Винтерфелла. Джон взглянул на него. — Мне кажется, они уже давно перестали быть свежими. Давос усмехнулся. — Я имел в виду — как ты думаешь, они выживут? Или как там это у них называется. — Думаю, да. Пока никто не убьёт Иного, с которым они связаны. Мы поставим к ним охрану и держать камеру будем запертой. Мне не нужны… Дверь распахнулась, и стражник быстро окинул взглядом комнату, задержавшись на Джоне. — Ваша светлость, всадник с юга. Он один. Давос приподнял бровь и последовал за ним во двор — уже во второй раз за день. Народу на этот раз собралось меньше, чем утром. Санса стояла рядом с Джоном, готовая приветствовать любого, кто явится в Винтерфелл, как подобало его леди. Когда ворота открылись, всадник спешился и сбросил капюшон. Его взгляд упал на Сансу — и он замер, будто увидел привидение. Она, похоже, тоже узнала его, но не до конца понимала, кто перед ней. — Добро пожаловать в Винтерфелл, сир… Мужчина фыркнул, подходя ближе. — Бринден Талли. Глаза Сансы расширились. — Дядя? — Дедушка, — буркнул он, кивнув резко. Санса нервно улыбнулась, удивлённая, когда он заключил её в короткое объятие. Спустя миг он отступил, окинул её пристальным взглядом и коротко кивнул: — Не сомневаюсь, твоя мать была бы поражена, увидев тебя. Её губы тронула противоречивая улыбка. — Спасибо. — Отступив в сторону, она жестом указала на Джона. — Это Джон… — она запнулась и поправилась: — Его Величество, король Эйгон Таргариен. — Джон, — кивнул он, протягивая руку старому рыцарю. Бринден посмотрел на него испытующе, а потом всё же пожал руку. — Хм. — Мы слышали, что осада Риверрана снята, — сказала Санса, нахмурившись. — Мы боялись, что вы с дядей Эдмаром погибли. — Эдмар… — усмехнулся Бринден. — Слабак. Отдал Риверран Ланнистерам. Я же сумел уйти — на последнем корабле. Джон скрестил руки на груди. — Можешь взять его обратно? Бринден прищурился. — Что ты имеешь в виду? — Фреи мертвы, Речные земли открыты. Если мы отправим с тобой людей — сможешь ли ты вернуть замок? Пройти тем же путём, каким ушёл? Губы Чёрной Рыбы тронула хитрая ухмылка. — Можно попробовать. Джон повернулся к Давосу: — Мандерли подойдут лучше других. Они умеют управляться с лодками. Давос одобрительно кивнул. — Согласен, ваша светлость. Джон снова посмотрел на Бриндена. — Ты знаком с Титосом Блэквудом? — Мы ехали с Роббом, — кивнул тот. — Он удерживал Рейвентри от осады Джоноса Бракена, пока Ланнистеры не прорвали его и не заставили сдаться. — Он обещал поддержать нас, когда мы двинемся на юг. Как думаешь, он честен? — спросил Джон. — Он мог бы отвлечь внимание от твоего удара, позволив нашим людям пройти внутрь. Это куда лучше, чем дробить силы. Бринден долго всматривался в Джона, а затем рассмеялся и кивнул. — Это может сработать. — Отдыхай, сколько потребуется, — сказал Джон. — Мы соберём людей, и я напишу Титосу, как только ты будешь готов. — Благодарю, — коротко кивнул Чёрная Рыба. Давос заметил, как тот пристально смотрит на Джона, словно ожидая, что тот обидится на его прямоту и отсутствие почтительных титулов. Но Джон лишь улыбнулся и, повернувшись к Давосу, сказал: — Теперь нужно найти Мандерли и попросить у Волкана ещё чернил. Бринден проводил их взглядом, затем повернулся к Сансе. — Проведёшь меня в покои, племянница? Она кивнула, и он последовал за ней внутрь. Взгляд его стал мягче, хоть и оставался мрачным. В Сансе он увидел черты Кейтилин — но лишь отчасти. Она держалась увереннее матери и улыбалась легче. В её глазах была сила иного рода. Кейтилин была измотана судьбой, тогда как Санса — сталь, покрытая слоновой костью. — Кажется, он хороший, — заметил он, уловив её вопросительный взгляд. — Твой жених. Щёки Сансы порозовели. — Так и есть. Говорят, уже сложена песня о добром короле Джоне, хотя я её ещё не слышала. А члены моей Огненной Гвардии утверждают, будто есть и непристойная версия. — Гвардия? — Когда мы возвращались в Винтерфелл, я хотела быть рядом с Джоном на поле боя, — объяснила она. — Тогда он назначил мне личную стражу: моего верного меча, её оруженосца и несколько свободных людей. Говорят, рыжеволосых поцеловал сам огонь, и их стали называть моей Огненной Гвардией. Имя прижилось. Бринден слушал её и грустно улыбался. — Ты его любишь? Санса кивнула, сворачивая за угол. — Да. Знаю, это может показаться странным — ведь он считался моим сводным братом. Но я никогда не была с ним так близка, как остальные. Держалась в стороне, в мать пошла. Думаю, именно это и дало возможность всему обернуться так, как обернулось. Бринден кивнул. — Полагаю, Таргариены возражать не станут. Санса тихо усмехнулась и покачала головой, открывая дверь в его покои. — Ты далеко не первый, кто это говорит. И явно не последний.