Глава 22: Компромисс

Глава 22: Компромисс — Ты думаешь, это и вправду письмо от Тириона? — спросила Санса, оторвавшись от пергамента. — Возможно, кто-то пытается заманить тебя в ловушку. Джон стоял, опершись о перила, и смотрел во двор, где Теон помогал детям упражняться в стрельбе из лука. — Прочитай последний отрывок. Санса послушно наклонила голову к письму: — «Все карлики — бастарды в глазах своих отцов». Что это значит? — Это он сказал мне при нашей первой встрече, — отозвался Джон, постучав пальцами по перилам, прежде чем повернуться к сестре. — Ты знаешь его лучше нас всех. Что думаешь? Санса замерла, ошеломлённая тем, что он коснулся её первого брака — пусть фиктивного, но всё же брака. Вновь взглянув на письмо, она чуть покачала головой. — Тирион не похож на других Ланнистеров. Он всегда был добр ко мне… но это слишком рискованно. Она снова скользнула взглядом по строчкам и прочла: — «Семь королевств будут истекать кровью, пока Серсея сидит на Железном троне. Давайте объединимся. Вместе мы положим конец её тирании». Давос протянул руку и взял письмо. — Заманчиво звучит. Но стоит лишь вспомнить о дотракийской орде, легионе Безупречных и трёх драконах — и всё уже не кажется таким заманчивым, — заметил он, приподняв бровь. — Что? — спросил Джон. Давос посмотрел прямо на него: — Ты сам говорил: огонь убивает этих тварей. А кто дышит огнём? Джон вновь обратил взгляд во двор. Санса метнула быстрый взгляд на Давоса: — Ты ведь не предлагаешь Джону встретиться с ней лично? — Нет, конечно, — поспешно ответил Давос. — Это слишком опасно. — Но?.. — вмешался Джон. Санса, вспомнив их прежний разговор о «чепухе», невольно улыбнулась. — Но что будет, если армия мертвецов прорвётся через Стену? — продолжил Давос. — Хватит ли у нас сил сразиться с ними в одиночку? Джон снова посмотрел вниз: Теон помогал мальчику натянуть тетиву, и тот попал во второе кольцо мишени. Услышав радостный крик и благодарность, Теон — изломанный, но всё ещё живой человек — улыбнулся и направил ученика к следующему выстрелу. — Я не могу покинуть Север, — сказал Джон, оборачиваясь к ним. — Должен быть здесь, когда соберутся все союзники. Но и позволить ей явиться сюда я тоже не могу. Санса нахмурилась: — Что ты имеешь в виду? — Я не могу застрять на острове, когда от меня ждут, что я буду в Винтерфелле, — пояснил Джон. — Но и пустить её сюда, рискуя, что её драконы обратят всё в пепел, тоже не могу. Нужен компромисс. Место посередине. — Белая Гавань? — предположил Давос. — Слишком людно, — отрезал Джон. — Нам нужно что-то более уединённое. Не поле, где придётся ставить шатры, но и не центр торговли. Санса закрыла глаза, словно представляя карту. — Вдовий Дозор, — сказала она наконец, глядя на брата. — К востоку от Белой Гавани. Население немногочисленное, но замок внушительный. Он стоит на полуострове, меж Дрожащего моря и Укуса. Оттуда ей легко будет доплыть с Драконьего Камня, а ты не окажешься в западне. И если что-то пойдёт не так — она сможет отступить. Давос медленно кивнул, перебирая в памяти северную географию. — Звучит разумно. Для обоих сторон — испытание, но и равные условия. Оба взглянули на Джона. Тот обдумал предложение и сказал: — Напиши Флинтам из Вдовьего Дозора. Мы выступим через три дня. Если будем скакать без промедлений — доберёмся за неделю. А они? С Драконьего Камня? — Как только получат ворона… — Давос задумался. — Примерно в то же время, если ветер будет благосклонен. Джон повернулся к Сансе: — Сможешь удержать здесь власть, пока меня не будет? — Я не поеду с тобой? Джон улыбнулся печально, почти торжественно: — Санса, если со мной что-то случится, ты моя наследница. Потом Рикон. А Бран ясно дал понять, что не будет ни лордом, ни королём. Он — Трёхглазый Ворон. Санса нахмурилась и шагнула ближе: — Ты специально сказал это, чтобы я осталась. — Нет, — мягко возразил Джон. — Я сказал это, потому что доверяю тебе. Мы — Старки, одной крови. Если я умру прежде, чем вступлю в брак, именно ты станешь королевой. Она поджала губы, сдержанно вздохнула: — И надолго ты уедешь? — Неделя туда, неделя на переговоры, неделя обратно. Может, месяц, — прикинул Джон и посмотрел на Давоса. Тот кивнул, хоть и неуверенно. — Ждать ли твоего возвращения, прежде чем показать людям всё? Джон положил руку сестре на плечо. — Делай так, как подскажет тебе твой разум, Санса. Я доверяю твоему суждению. XOXOXOXOXOXOXOXOXO Ещё одно письмо от Сэма усложнило предстоящую встречу с Дейенерис: теперь им предстояло найти способ убедить её отдать драконье стекло, хранившееся под Драконьим Камнем. Санса на миг задумалась, смогут ли те, кто обещал верность Джону, добыть его сами, и даже позволила себе представить, как это выглядело бы. Её внезапный смех вызвал удивлённый взгляд брата: в воображении она ясно видела, как жители Драконьего Камня роют шахту у себя под ногами, а её люди принимают эти звуки за мышей, терзающих крепость. К счастью, северные лорды смирились с тем, что Джон назвал её своей наследницей. Его словам помогло и то, что он открыто заявил: в случае его смерти именно Сансe надлежит считать королевой Севера. Их жажда независимости утихла с появлением собственного короля, выросшего среди них, но без него они жаждали, чтобы кто-то встал за них горой. Для Сансы же куда важнее самой короны было то доверие и уважение, которые он ей оказывал. Она видела, какой тяжёлой ношей становится власть даже для Джона. Они встречались почти каждый вечер в его солярии. Порой он тратил первые пятнадцать-двадцать минут на дела за столом, а она терпеливо ждала. Иногда он просил её просмотреть бумаги, выслушать её мнение. В другие вечера он позволял ей просто говорить — молча слушая, хотя она замечала, как сильно он устал. Несколько раз ей даже приходилось извиняться: было видно, что Джон борется со сном, стараясь не пропустить ни слова. Со временем их кресла оказались придвинуты ближе к камину и друг к другу. Санса сидела, склонив голову на его плечо, а их пальцы переплетались на подлокотниках. В тишине или после вина Джон поднимал её руку и мягко касался губами её ладони. Часто это заканчивалось тем, что она тянулась к его шее, целовала основание, и тогда он поворачивался к её губам — и вскоре они оставались в одних одеждах, забывая обо всём. Но в ту ночь, накануне его отъезда во Вдовий Дозор, Санса лишь крепко сжала его руку и прижалась к нему ближе, обняв за плечо. — Помнишь, какими мы были детьми? — тихо спросила она. — Ты всегда играл Райама Редвина и Эймона Таргариена. Не королей, но рыцарей — доблестных, легендарных. — Никогда бы не подумал, что судьба подарит мне нечто подобное, — ответил Джон, проведя большим пальцем по её руке. — Я хотела бы вернуться в то время и играть с тобой чаще. Чтобы у меня осталось больше воспоминаний о тебе. Я могла бы быть Нейрис. А ты — Флорианом для моей Жонкиль, вместо Робба. Джон усмехнулся: — Думаю, он убил бы меня за то, что я украл его место. Санса рассмеялась, вздохнула и потёрлась щекой о его плечо. — Жаль, что я потратила столько времени зря. Он коснулся её волос губами: — Что ты имеешь в виду? — Я тратила жизнь на мечты о золотоволосом принце, тогда как всё, чего я по-настоящему хотела, было здесь. Мужчину храброго, нежного и сильного, каким должен быть рыцарь. Того, кто дарит ощущение полноты жизни даже без Леди. Того, рядом с кем унижения и побои больше не имеют власти — потому что именно они привели меня сюда. Джон вздохнул, сжал её руку. — Хотел бы я вернуться к той маленькой девочке и сказать ей, чтобы она перестала быть такой дурочкой. Чтобы не шла слепо за матерью и заметила тебя настоящую. Если бы я мог… если бы не был так ослеплён желанием оправдать ожидания, я никогда бы не поехал на юг. Я бы не отпустил тебя к Стене. Я бы сбежал с тобой, если бы нас попытались разлучить. — Уверена, твоя мать была бы в восторге, — усмехнулась Санса. — Какой-то бастард крадёт её маленькую дочь. — Мы могли бы догадаться о правде раньше. Джон простонал: — И ты туда же?.. — Слишком просто, — с лукавой улыбкой ответила она. — Вини предков. Он покачал головой, взглянул ей в глаза. — Жаль, что я не знал этого раньше, — тихо сказал он. — Я мечтал быть ближе к тебе. Мне невыносимо было думать, что я позорю тебя и семью. Каждый раз, когда ты обращалась к Роббу за помощью, часть меня ненавидела это. Я хотел быть тем, кто защитит тебя, но знал, что не могу. Он улыбнулся с печальной нежностью. — Наверное, поэтому Арья стала для меня утешением. Она вела себя как мальчишка, а потом пугалась и пряталась за мою ногу. И тогда я снова чувствовал себя старшим братом. Чувствовал, что кто-то в меня верит, что моё существование хоть раз сделало чью-то жизнь лучше. Санса сжала его руку, подняла голову и повернулась к нему со слезами в глазах. Проведя ладонью по его щеке, она заставила его встретиться с ней взглядом. — Ты сделал мою жизнь лучше, Джон. Я не знаю, что бы я делала без тебя. Джон нахмурился и быстро коснулся её губ своими. — Прости, что должен уйти. — Я понимаю, — вздохнула она и снова опустила голову ему на плечо. Они долго молчали, пока Санса вновь не заговорила: — Я слышала, она красива. — Почувствовав, как он повернулся к ней, она уточнила: — Дейенерис. — А ты ещё красивее. Санса крепче сжала его руку и погладила по спине. — А если она захочет союза через брак? — Я уже жених самой прекрасной женщины Вестероса, — ответил Джон, прижимаясь щекой к её волосам. — Я не откажусь от неё даже ради самой красивой женщины Эссоса. Санса нахмурилась. — Было бы неразумно не учитывать это. У неё армии и три дракона. Они нужны нам — и в борьбе за Вестерос, и когда придёт Король Ночи. Неожиданно Джон взял её за талию и усадил к себе на колени, подняв её лицо к себе. — Санса, — сказал он твёрдо. — Единственное, что может помешать мне жениться на тебе, — это твоё собственное нежелание. Не долг, не расчёт — только ты. Скажи, это так? — Конечно, нет, — твёрдо ответила она. — Тогда я женюсь на тебе. — Его пальцы скользнули в её волосы, притянув ближе, и он впился в её губы. Санса вцепилась в его тунику, словно боялась отпустить, чувствуя, как его грудь поднимается и опускается в их поцелуе. Со вздохом она вновь уронила голову на его плечо, а он крепко обнял её. Долгое молчание нарушила её едва заметная улыбка — та самая, когда она знала, что выиграла спор. — Тебя ведь зовут Эйгон, — произнесла она. — Так и есть, — кивнул Джон. — У Эйгона было две жены. Он уставился на неё, сперва думая, что она подшучивает. Но в её голосе не было и намёка на насмешку. Потом он заподозрил проверку — испытание верности. Но и это не подходило: раньше, может быть, она бы так поступила, но не теперь. Решив уйти в сторону фактов, он сказал: — Они обе были его сёстрами. А у меня сестёр нет. — Хочешь сказать, ты предпочёл бы взять Арью в жёны? — с иронией поддразнила Санса. Джон демонстративно передёрнулся. — Фу. — Скажу Арье, что это была твоя реакция, — рассмеялась она. — Её, наверное, вырвет, — фыркнул он, прижимая её крепче. — С ней всё иначе. — Знаю, — кивнула Санса. — Но с твоей тётей всё будет иначе. Она просто человек, у которого есть дотракийская орда, Безупречные и три дракона, которые могут помочь нам выжить. — Санса, я не смогу жениться лишь ради союза. Не могу обрекать женщину на брак без любви — брать её только из-за того, что она может нам дать. — Тогда и не надо, — спокойно ответила она, приподнявшись и встретив его взгляд. — Но если ты что-то к ней почувствуешь — подумай об этом и реши сам. Он искал в её глазах хоть малейший знак, что она ломает себя, что её слова — жертва ради него. Что внутри она плачет и ждёт, чтобы он заверил её в вечной верности. Но он увидел только искренность, только поддержку и доверие к любому его выбору. — Если ты считаешь, что это правильно, — медленно кивнул Джон, — я подумаю об этом, когда встречусь с ней. — И если ты обнаружишь, что хоть немного любишь её, — добавила Санса, ласково проводя пальцами по его бороде, — то пусть будет так. Я скорее разделю тебя и сохраню жизнь нам всем, чем отдам тебя смерти ради каких-то приличий. Что бы ни случилось — я твоя, а ты мой. Джон улыбнулся, прижался к её губам и прошептал: — Я твой, а ты моя. XOXOXOXOXOXOXOXOXO — А обязательно? — нахмурившись, спросил Рикон, глядя на Джона. — Да, — кивнул тот. — Мне нужно убедить её помочь нам. А если не получится… придётся придумать, как украсть у неё драконов. Рикон усмехнулся, а Джон перевёл взгляд через поле на Лианну Мормонт и группу девушек из свободного народа. — Тормунд останется в Восточном Дозоре, а меня рядом не будет, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Присмотришь за Джонной и Уиллой? Убедись, что с ними всё в порядке. Санса заметила, как покраснели щёки младшего брата, и, усмехнувшись, кивнула: — Хорошо. — Хорошо, — повторил Джон, бросив взгляд на Призрака, стоявшего рядом с Риконом. — И о нём тоже позаботься, ладно? — Я сделаю это. Обещаю. Джон взглянул на Сансу и заговорщически добавил для Рикона: — Только смотри, чтобы в его шерсти не оказалось бантов, если она возьмётся его расчёсывать. — Теперь он весь будет в них, — заметила Санса. — И ты тоже. Джон понимающе ухмыльнулся, а Санса ответила ему той же улыбкой, нащупав под перчаткой голубую ленту. Подойдя к Брану, который сидел в кресле, сделанном для него Волканом, она наклонилась и тихо сказала: — Я присмотрю за тобой. — Уверен, что так и будет, — рассмеялся Джон. — Не теряйся. Ты здесь нужнее, чем там. Бран слегка склонил голову и кивнул: — Я попробую. Подойдя к Сансе, Джон взял её руки и поцеловал пальцы: — Я сделаю всё, чтобы вернуться к тебе. Санса печально улыбнулась: — Я знаю, что ты будешь скучать. Я тоже буду скучать по тебе каждый день. — И я по тебе. Она проводила его к стенам, чтобы взглянуть на отъезд: Джон вместе с Давосом, Мелисандрой, оруженосцем Уильямом Сноу и дюжиной других выезжал из двора. За ними тащили телегу с одним из ящиков, привезённых со Стены. Рикон, заметив блеск слёз в её глазах, крепко сжал её руку и улыбнулся, стараясь приободрить. Во дворе Бран ждал её в своём кресле. — Он вернётся, — сказал он. — Ты видишь это в своих видениях? — спросила она, присаживаясь рядом. Бран покачал головой. — Я просто знаю Джона. XOXOXOXOXOXOXOXOXO Весь день, пока они шли на юг, море оставалось спокойным, а небо ясным. Но с наступлением ночи поднялась буря. Тяжёлые тучи закрыли луну, лишив небосвод звёздного света. Слабые могли бы потерять путь, но не железнорождённые. Корабли Яры уверенно держали курс на Дорн. Она находилась под палубой, предаваясь наслаждению в объятиях Элларии, когда корабль резко тряхнуло. Яра рывком поднялась на ноги, натянула и затянула штаны, устремившись к лестнице. — Останься здесь, — бросила она Элларии, выдернув меч из ножен, вбитых в бочку с элем. На палубе её встретил хаос: матросы носились, пытаясь погасить пламя, и Яра шагнула навстречу грохоту грома. В ослепительных вспышках молний она разглядела силуэт приближающегося корабля. Она поняла всё сразу. — Эурон, — прошептала она. И словно в ответ на её слова, тишину разорвал треск: на палубу обрушился шипастый ворон, и с ревом сверху спрыгнул её дядя. Он вонзился в палубу с яростью хищника, рванулся вперёд и сразил первого попавшегося ей воина. Его смех, дикий и безумный, заглушил шум бури и на миг застал всех врасплох. Яра прорубалась сквозь ряды железнорождённых, крича Тиене, чтобы та увела мать в трюм. Над ними в небе рвались зажигательные снаряды, и её флот вспыхивал в огне. Яра видела, как рухнула и сгорела мачта её корабля, обрушиваясь на палубу. Видела, как Эурон пронзил Обару её же копьём, а Нимерию задушил её собственным кнутом. Видела, как его люди тащили кричащих Тиену и Элларию к трапу «Тишины». И тогда она прыгнула вниз — прямо к нему. Эурон поднялся, когда она перекатилась по доскам. — Поцелуй дядюшку, — усмехнулся он. Яра ответила ударом. Топор рассёк ей губу, он сломал её меч о палубу и обрушил на неё град ударов, пока не прижал к лестнице. Его руки сомкнулись на её горле, лезвие топора коснулось кожи. В этот миг Яра подумала о Теоне. О том, что не сумела его спасти. Наверняка он уже мёртв: если не от рук Рамси, то от мечей Старков и их короля Эйгона. Он предал их, и они, несомненно, отсекли ему голову. Она мельком задумалась, встретит ли брата в подводных чертогах Утонувшего Бога… Но Эурон лишь швырнул её своим людям. Он не убил её — и Яра поняла: это куда страшнее смерти. Она знала, что его команда отрезала языки пленным. Слышала слухи о том, что он творил со своими братьями. Эурон не испытывал угрызений, убивая родичей, — для него не существовало запретного. А где нет запретов, там есть лишь извращённое удовольствие от их нарушения. Когда её тащили на «Тишину», она молила лишь об одном: захлебнуться собственной кровью, умереть прежде, чем он воплотит свои замыслы. Но смерть не пришла. Яра выжила. И поняла, что это стало её проклятием — худшим, чем сама смерть. XOXOXOXOXOXO Примечания: В сериале Джон должен был отправиться на Драконий Камень, и я не вижу в этом большой проблемы. Однако в моей версии событий его положение таково, что он не может пойти туда, даже если бы захотел. Поэтому он предлагает Сансе пойти навстречу его желаниям. Мне показалось интересным, что именно она предложила политический брак и многоженство. Это не та Санса, которую мы видели в сериале — мстительная и ревнивая. Моя версия Сансы более мягкая и вдумчивая. Она не хочет потерять Джона и уверена в своих чувствах к нему, как и он к ней. Поэтому, думаю, сейчас она чувствует себя довольно уверенно. Изначально у меня не было сцены Эурона и Яры, но именно здесь закончилась вторая серия седьмого сезона, поэтому я решил её добавить. Изменений не так уж много, но я хотел представить Эурона пораньше, потому что, угадайте, кого переделывают, чтобы сделать его интереснее и дать ему более значимую роль? Вы угадали: Пирожка. Надеюсь, это не испортит всем впечатление, но, как оказалось, Пирожок — это на самом деле Великий Другой в человеческом теле, и теперь он идёт за Джоном! Если говорить серьёзно, то мне кажется, что потенциал Эурона в сериале был потрачен впустую. Поэтому я надеюсь сделать с ним больше и запланировать что-то интересное, если всё получится.