Глава 23: Вдовий Дозор

Глава 23: Вдовий дозор Джон стоял на башне Вдовьего Дозора, вглядываясь в белые валы Кусачего и Дрожащего морей, неумолимо разбивавшиеся о тёмные скалы внизу. Хотя замок находился южнее Винтерфелла, морской воздух казался ему не менее ледяным. Услышав шаги Давоса, Джон обернулся и коротко кивнул ему. — На Драконьем Камне так же холодно? — Теплее, — с усмешкой ответил тот, кутаясь в плащ и становясь рядом. Джон посмотрел на спутника. — В скольких королевствах вы побывали, сир Давос? — Что вы имеете в виду, ваша милость? — У тебя есть земли в Штормовых землях. Ты жил на Драконьем Камне, бывал в Винтерфелле и даже на Стене. Где ещё? Ты ведь родился в Блошином Конце? — Ещё несколько прибрежных городов в Долине и Дорне. В основном — восток Вестероса. Почему спрашиваете? — Мне любопытно, захочешь ли ты вернуться на покой в Штормовые земли или выберешь что-то другое. После войны останется немало опустевших замков. Я бы предпочёл, чтобы один из них достался тебе, а не соседним лордам. Давос застыл, вглядываясь в Джона. — Не знаю, что и сказать, ваша милость. Джон, похоже, остался доволен этим ответом, и повернулся к нему. — Я бы хотел услышать, что ты желаешь вернуться в Королевскую Гавань. Но я не стану просить отказаться от покоя лишь ради того, чтобы возложить на тебя бремя моей десницы, как бы мне этого ни хотелось. Сомневаюсь, что ты бросишь меня сейчас, когда на кону так много. Но как только Король Ночи падёт и мы справимся с Серсеей, большую часть дней я проведу в Королевской Гавани. Ты уже дал мне так много — своим советом, своей верностью. Я не уверен, что удержу тебя, но сделаю всё, чтобы ты знал, насколько я это ценю, и чтобы твой труд был вознаграждён. Я мог бы предложить тебе стать Стражем или Верховным Лордом королевства, но это вызвало бы слишком много зависти. Лучше, если ты примешь во владение крепость — пустующую или вновь возведённую, там, где сам захочешь жить. Давос опустил взгляд, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами и проглотить ком в горле. Потом поднял глаза и улыбнулся Джону. — Мне нужно подумать над этим, ваша милость. — Подумай, — кивнул Джон. Отвернувшись к морю, он спросил: — Сколько времени у нас есть до выхода? — Неделя, — ответил Давос. — Даже худший капитан сумеет привезти их к тому сроку. Но, похоже, их капитан не был из худших: на следующий же день показались паруса Таргариенов. Джон хотел лично встретить их на берегу, но Давос и Мелисандра отговорили его. — Она попытается оспорить твоё право на трон, — сказала жрица. — Знаю, тебе это кажется мелочью, но ей нужно напомнить, что ты не ниже её. Давос проворчал: — Она имеет на это право. Я возьму людей, чтобы сопроводить её. Советую тебе занять место лорда в большом зале и ждать нашего возвращения. Ты король всего несколько месяцев, а она уже привыкла к роли королевы с тех пор, как её выкупили у дотракийцев. Есть шанс, что она попытается сместить тебя, даже с помощью тех копий, что выковал для нас мейстер. Джон тяжело вздохнул и кивнул, хлопнув Давоса по плечу. — Буду ждать твоего возвращения. XOXOXOXOXOXOXOXOXO Давос стоял рядом с Уильямом и остальными, следя за лодкой, на которой десант с корабля Бурерождённой направлялся к берегу. Но чем ближе они подплывали, тем сильнее хмурился Давос. — Её там нет, — тихо сказал он. — Даже не соизволила явиться? Его раздражение мгновенно рассеялось, когда над морским горизонтом раздался пронзительный рёв. Все обернулись и увидели трёх драконов, прорывающихся сквозь серые облака и стремительно снижающихся к полуострову. Давос наблюдал, как они пронеслись над головами, закружив над лодкой, пока люди сходили на берег. И лишь после этого опустился величайший из драконов. Большинство воинов невольно отступили, когда зверь взглянул на них с немым предостережением, давая седовласой женщине возможность спешиться. Взгляд Давоса скользнул от неё к тем, кто выбрался из лодки следом. Четверо дотракийцев с мрачными лицами и аракхами на поясе поспешили к своей госпоже. К ним присоединились круглолицый лысый мужчина, бронзовокожая женщина с густыми чёрными волосами и невысокий человек, которого Давос сразу узнал — Тирион Ланнистер. Они остановились, дожидаясь королеву. Когда та подошла, её дракон взмыл в небо, присоединившись к остальным, продолжавшим кружить над ними. — Давос Сиворт, — произнёс Давос, протягивая руку Тириону. — Тирион Ланнистер, — отозвался тот с кивком. Давос обратился к Дейенерис, когда она подошла ближе: — Если вы последуете за мной в Вдовий Дозор, наш король уже ждёт вас. Тирион бросил на Дейенерис быстрый взгляд, удивлённо пожал плечами: их даже не попросили сдать оружие. То ли эти люди слишком доверчивы, то ли им попросту всё равно — а это само по себе внушало тревогу, если не считать трёх драконов, парящих над ними. Идя следом за Давосом, Тирион поднял глаза и спросил: — Это и вправду Джон Сноу? — Сам бастард Винтерфелла, — кивнул Давос. — Впрочем, теперь он вовсе не бастард, — с усмешкой заметил Тирион. — И всё же его судьба — плод чужой лжи и выбора, которого у него никогда не было, — мрачно ответил Давос. Обычно он старался держаться жизнерадостно, уравновешивая суровый нрав своего короля. Но сейчас надеялся, что это признание заставит женщину задуматься и помешает ей легкомысленно обесценить всё, через что прошёл Джон, лишь ради права на престол. Сработало ли это — он не был уверен. Дейенерис шла позади, сохраняя невозмутимость, но тень недовольства на лице Тириона, когда он взглянул на неё, внушала Давосу осторожную надежду. Войдя в замок, гости получили право гостя и были проведены в большой зал. Столы сдвинули к стенам, оставив лишь высокий стул лорда напротив входа. Когда Дейенерис вошла, её взгляд сразу упал на женщину с ярко-рыжими волосами в малиновом платье — и на мужчину рядом с ней. Он сидел, облокотившись на подлокотник кресла; ладонь, до этого подпирающая щёку, медленно скользнула вниз и сжала резной край. Тёмные локоны, зачёсанные назад, резкие черты лица и мрачные глаза, лишённые пурпурного блеска крови Валирии, заставили её на миг усомниться: Таргариен ли он? Но память тут же подсказала имена — Дункан Малый, Эйгор Жгучий Клинок — не все из её рода носили традиционные черты. И всё же этот человек казался величественным: стройный, держащийся прямо, и достаточно красивый, чтобы его можно было изобразить на портрете. Единственным намёком на его происхождение служили цвета одежды: чёрная куртка, перчатки и сапоги, тогда как всё остальное было оттенков холодного серого. Когда они вошли, его взгляд скользнул по каждому из спутников, чуть задержавшись на Тирионе. Но, остановившись на Дейенерис, он снова убедился в словах Сансы: она действительно была прекрасна. Чёрное платье и красный плащ, спадающий с плеча, подчёркивали её царственность, как и осанка. Серебряные волосы падали волнистыми прядями вокруг лица, а остальная масса была искусно заплетена в сложные косы. Джон вспомнил, как Санса обычно носила свои волосы — простые северные косы или прямые пряди, сдержанные несколькими короткими косичками на затылке. Южные причёски ему встречались редко, но косы Дейенерис, признавал он, шли ей необычайно. Остальные заняли оборонительные позиции, а Давос встал справа от Джона, напротив Мелисандры. Дейенерис стояла прямо перед Джоном; Тирион — справа от неё, Миссандея — слева, а позади разместились Варис и четверо дотракийцев. Таргариены несколько мгновений молча смотрели друг на друга. Давос уже начал напрягаться, думая, что они бросают вызов, но затем понял: они просто ждали, пока их представят друг другу. — Ваша светлость, Дейенерис Таргариен, — произнёс он. Миссандея выпрямилась и, нахмурившись, возразила: — Перед вами — Дейенерис Бурерождённая из дома Таргариенов, законная наследница Железного Трона, истинная королева андалов и Первых Людей, защитница Семи Королевств, Мать драконов, кхалесси Великого Травяного моря, Неопалимая, Разрушительница Оков. Джон коротко кивнул и, слегка откинувшись на спинку кресла, перевёл взгляд на Давоса. — О, это Эйгон Таргариен, — без лишних слов сказал он. — Воспитан как Джон Сноу. Король Вестероса. Мелисандра закатила глаза и шагнула вперёд: — Перед вами — король Эйгон Скрытый Снегом из домов Таргариенов и Старков, шестой этого имени, король андалов, ройнаров и Первых Людей, владыка Семи Королевств и защитник державы, Белый Волк, Затаившийся Дракон, Друг Вольного народа, Воскресший, губитель мертвецов и Белых Ходоков, Меч во Тьме, Обещанный Принц. Джон взглянул на неё с удивлением: он и не подозревал, что у него накопилось столько титулов. Неужели он всё это время подписывал письма неправильно? Дейенерис, казалось, позабавил его растерянный вид. — Приятно познакомиться, милорд. — Для меня честь, ваша милость, — ответил Джон. — Простите, ваша милость, — вмешался Давос. — Но Эйгон — король, а не лорд. У Дейенерис дёрнулся уголок челюсти. — Прошу прощения за неуважение. Я не имела этого в виду. — Всё в порядке, — успокоил её Джон, жестом остановив Давоса. — Спасибо, что согласились на эту встречу и приехали. Надеюсь, ветер был попутным. Я рад, что вы прибыли так скоро. — Похоже, у вас мало свободного времени, — заметил Тирион, приподняв бровь. — Путь от бастарда до короля — впечатляет. — Я стал тем, кем был нужен, — сказал Джон. — Мне надлежало быть бастардом, чтобы меня не убили, и всё же меня убили. Мне пришлось скрываться за Стеной, и я стал лордом-командующим. Мне нужно было подготовить мир к Долгой Ночи, и я стал королём — тем, кем должен был быть с самого рождения. Мелисандра едва заметно улыбнулась: Джон сам подхватил её мысль — корона у него была украдена при рождении. — Может ли лорд-командующий быть королём? — спросил Тирион, склонив голову набок. — Клятвы Ночного Дозора запрещают им носить короны. — Моя вахта окончена, — просто ответил Джон. — Это правда, — добавил Давос. — Спросите нынешнего лорда-командующего или любого брата в Чёрном замке — все подтвердят. — Я полагал, их клятвы даны до смерти, — заметил Варис. — Воля короля выше человеческих клятв, — осторожно произнесла Мелисандра. — Маска, надетая на ребёнка, не делает его человеком чести. Лишённый истины не может отказаться от лжи, о которой не знает. Его клятвы были столь же ложны, как и имя, что он носил, и место на Стене, что ему навязали. И всё же даже теперь, как Эйгон Таргариен, он остаётся щитом, охраняющим королевства людей. Джон перевёл на неё взгляд и одарил благодарной улыбкой, после чего снова обратился к гостям. — Трудно поверить, что такая тайна могла храниться так долго, — сказала Дейенерис. — Судя по последним годам, проще было бы объявить бастарда королём. Джон улыбнулся её колкости. — Многие и вправду считали меня дураком. Но только дурак станет жаждать власти над королевством, которое едва дышит после десятилетий войны. Королевством, раздираемым на части с приходом зимы и надвигающейся Долгой Ночью. Давос посмотрел на него, поражённый тем, что Джон ответил на оскорбление Дейенерис своим собственным. — Если ты в это так веришь, — начала она, — почему бы тебе просто не отречься от престола? Джон взглянул на неё почти с жалостью. — Потому что тебе нужна моя помощь не меньше, чем мне твоя. Дейенерис переглянулась с Тирионом, затем усмехнулась и уставилась на Джона. — Разве ты не видел трёх драконов, пролетавших над твоей головой? У меня есть армии Безупречных и тысячи дотракийцев, готовых умирать за меня. И всё же ты думаешь, что мне нужна твоя помощь? — Не для того, чтобы победить Серсею и занять Железный трон, — вмешался Давос. — Королевскую Гавань можно взять штурмом, и город падёт. Чёрт возьми, мы почти взяли его когда-то, и то — без драконов. — Почти, — тихо повторил Тирион. — Но вы не пошли на штурм. Почему? — спросил Джон, поднимаясь и обводя их взглядом. — Единственное объяснение, которое я вижу, — вы не захотели погубить тысячи невинных жизней. Это был бы самый быстрый путь к трону, но вы его отвергли. Значит, вы хотя бы немного лучше Серсеи. Он сделал шаг вперёд. — Ты могла бы явиться сюда и сжечь этот замок дотла, проигнорировав слова человека, который полжизни даже не знал, что он король. Могла решить, что я лгу, и убить меня, не задумываясь о братоубийстве. Но ты здесь. Так же, как и я здесь — потому что иначе нельзя. Дейенерис покачала головой. — Ты сам признаёшь, что действуешь лишь по нужде. Тогда уходи и живи спокойно. — Мира нет, — резко ответил Джон, встретив её пренебрежительный взгляд. Он глубоко вздохнул. — И не будет, пока жива Серсея и Король Ночи движется на юг. — Король Ночи, — повторила Дейенерис, скептически кивнув. — Предводитель армии мертвецов. — И женщин. И детей. И лошадей. И медведей. И великанов, — уточнил Джон, кивая. — Всё, к чему они прикасаются, всё, что убивают, возвращается из мёртвых и становится частью их войска. Армии, которая не знает сомнений, не нуждается ни в еде, ни в питье, ни в сне. Мы не можем тратить время на споры о том, кто сядет на какой-то трон, который станет бесполезным, если они прорвут Стену. Дейенерис встретилась с ним взглядом и поняла, что сомневается уже меньше, чем ещё миг назад. Она шагнула вперёд, сцепив руки у живота. — Всю жизнь я провела в чужих краях. Столько мужчин пытались убить меня, — она пренебрежительно качнула головой. — Я даже не помню их имён. Меня продавали, как кобылу. Сковывали цепями. Предавали. Насиловали. Оскверняли. Знаешь, что позволило мне выжить все эти годы изгнания? Она приподняла подбородок. — Вера. Не в богов, не в сказания и легенды. Вера в себя. В Дейенерис Таргариен. Мир не видел драконов веками — пока не появились мои дети. Дотракийцы никогда не пересекали море. Они сделали это ради меня. Она остановилась прямо перед Джоном. Хоть он был выше ростом, её голос звучал так, будто она возвышалась над ним. — Я рождена, чтобы править Семью Королевствами. И я буду править. — Ты будешь править лишь кладбищем, — мрачно ответил Джон, — если мы не остановим Короля Ночи. Губы Дейенерис дрогнули, но Тирион шагнул вперёд, встав рядом с ней. — Ты можешь быть права по крови. Но мы оба знаем, как тебя растили. Дейенерис всю жизнь знала, кем она была, кем могла стать. Она давно была королевой в собственных глазах. Откажись от претензий, объединим силы — и когда Серсея падёт, мы сможем сосредоточиться на том, что ты видел за Стеной. Джон встретился взглядом с Дейенерис, когда Давос подошёл ближе, переводя глаза с Тириона на неё. — Ты ему не веришь. Я понимаю. Звучит безумием. Но если судьба вернула Дейенерис Таргариен на эти земли, то она же воспитала Эйгона Таргариена под именем бастарда Джона Сноу. — Вы первым привели дотракийцев в Вестерос? — голос Давоса прозвучал твёрдо. — Джон Сноу первым объединил одичалых и северян. Его избрали лордом-командующим Ночного Дозора. Север пошёл на Винтерфелл, готовый провозгласить его королём не из-за крови или права рождения — все считали его всего лишь ублюдком. Они следуют за ним, потому что он сам заслужил их доверие. Эти люди, эти сукины дети, выбрали его своим вождём… потому что верят в него. Давос повернулся к Джону, и его голос стал тише, но ещё сильнее. — Он сражался с тем, во что вы даже не верите. Он боролся ради своего народа. Он рисковал жизнью ради них. Он получил нож в сердце ради них. Он отдал свою жизн… Старый рыцарь осёкся, когда Джон резко посмотрел на него. Дейенерис и Тирион обменялись коротким взглядом. Джон вздохнул и заговорил, словно надеясь, что до этого не придётся доходить: — У нас есть доказательства. Если после них вы всё ещё будете считать, что Железный трон важнее, чем сама жизнь, — тогда снимите его с Серсеи и попытайтесь удержать, когда придёт Долгая Ночь. Бровь Дейенерис приподнялась — и в изумлении, и в вызове. Тирион сохранял каменное выражение лица. Джон обернулся к своим людям: — Приведите. Давос посмотрел на убегающих стражников, затем на королеву: — Советую вам держаться поближе к своим людям, Ваша Милость. Дейенерис молчала. Она и Тирион вернулись к караулу, нарочито оставив между собой расстояние. Через несколько мгновений вернулся Уильям, протянув Джону факел. Двери распахнулись — и в зал ворвалась мёртвая тварь. Но верёвка, крепко затянутая на её груди, рванула её назад. Миссандея вскрикнула и отпрянула. Дотракийцы шагнули вперёд, руки легли на рукояти аррахов, глаза — широко раскрытые, полные ужаса. Двое мужчин держали верёвку, не давая мертвецу добраться до гостей. Варис застыл, уставившись на него. Тирион оцепенел, не в силах поверить, что это реально. Дейенерис смотрела на мертвеца, и в её глазах читались и страх, и неверие. Уильям обошёл чудовище, задержав дыхание и помахав рукой, отвлекая внимание. Существо рванулось к нему, вытянув руки. Один из стражников молниеносно обнажил меч и рассёк его по локтю. Но мертвец продолжал тянуться, будто не заметив раны. А его отсечённая кисть корчилась на полу. Стража оттащила его прочь. Уильям поднял отсечённую руку и протянул её Джону. Тот поднёс факел, и Давос высек искру кинжалом. — Единственный способ убить их — это драконье стекло, — сказал Джон и поднёс огонь к мёртвой плоти, — или же пламя. Все видели, как пальцы застыли, когда пламя охватило руку. Джон отбросил факел, прежде чем огонь разгорелся сильнее, и отдал приказ унести тварь. — Валирийская сталь тоже убивает их, но её слишком мало. — Драконье стекло столь же редкое? — спросил Тирион. — Не на Драконьем Камне, — ответил Джон. — Под островом скрыта целая гора. Мы добудем его и выкуем оружие. Отправим его в Белую Гавань и распределим среди всех, кто готов сражаться. — Драконий Камень принадлежит мне, — резко заметила Дейенерис, наконец оторвав взгляд от твари. — Ваши притязания, как и мои, ничего не значат, — холодно произнёс Джон. — Ланнистеры, Старки, Таргариены — все наши имена ничего не значат. Важна только одна сторона. Он встретил её взгляд, и его голос прозвучал как приговор: — Живые. Дейенерис с тревогой посмотрела на своих советников. Джон потёр руки и спокойно добавил: — Уверен, вы предпочтёте отдохнуть в покоях, где не качает море. Леди Лиесса проводит вас. Подумайте над тем, что вы сегодня увидели. XOXOXOXOXOXOXOXOXO Жители Королевской Гавани заполонили улицы, встречая пленников Эурона криками, насмешками и ликованием. Толпа бросала в них комья земли и гнилую снедь, а сам Эурон, восседая на коне, с довольной ухмылкой наклонялся, чтобы поцеловать женщин, оказавшихся рядом. Он шумно вздохнул, растянув губы в хищной улыбке. — Вот это жизнь, — сказал он, разглядывая толпу, что скандировала его имя. — Смотрите на них. Грейджоя приветствуют! Он смаковал каждый выкрик в свою честь, пока не дёрнул кожаный повод, стягивавший шею Яры. Та, спотыкаясь, подошла ближе, и Эурон посмотрел на неё сверху вниз. — Честно говоря… от этого у меня аж стоит, — усмехнулся он, и, глядя вперёд, добавил с веселым смешком: — Жаль, что Теона нет рядом, а то он сейчас во Винтерфелле. Держу пари, этот жалкий олух проводит ночи на коленях перед своим бастардом-королём. Яра подняла на него взгляд, полный недоумения. Эурон тут же заметил это и оскалился ещё шире. — О, ты не знала? — протянул он с притворным удивлением. — Этот бесчестный урод теперь всего лишь слуга Старков. Он захохотал и снова устремил взгляд вперёд. — Скоро он будет здесь, с нами. По крайней мере, я знаю — он умеет терпеть унижения. А вот ты, племянница… как насчёт тебя? Её молчаливое отвращение и гнев только подогрели веселье Эурона. Он с лёгкой насмешкой повёл пленников дальше, к Серсее. Эллария досталась королеве, а Яру Эурон оставил себе. Серсея наверняка устроит Элларии и Тиене собственную изощрённую пытку, а Эурон… он всегда найдёт новые забавы. Яра лишь не знала, что из этого хуже.