Глава 28: Горькое отчаяние

Глава 28: Горькое отчаяние В глубине подземелий Красного Замка Серсея шагала рядом с Квиберном. Позади, словно тень, следовал Григор Клиган. Когда они остановились, он без слов распахнул дверь, на которую указала Серсея. Перед тем как переступить порог, она тяжело вздохнула, полная досады: — Неужели никто не смог её остановить? — Весьма сомнительно, ваша милость, — тихо и виновато ответил Квиберн. Войдя, Серсея взглянула на тело Оленны Тирелл. Нижняя часть её лица была залита кровью, струившейся изо рта. Лицо посинело и распухло от удушья собственным языком, который она прокусила. Чуть поодаль застыл мёртвый Уиллас Тирелл — распухший, багровый, с лицом, искажённым мукой, залитым кровью, желчью и слезами. Серсея, бросив ещё один взгляд на Оленну, криво усмехнулась: — Злобная старая ведьма. Она хоть успела это увидеть? Квиберн обошёл Серсею, внимательно осмотрел тело Оленны: её глаза, кожные покровы, следы судорог. Затем склонился к Уилласу. — Трудно утверждать наверняка, ваша милость. Но если яд подействовал так, как мы рассчитывали, скорее всего она умерла вскоре после него… или почти в тот же миг. — Хорошо, — кивнула Серсея. Она повернулась к Грегору, и на губах её появилась холодная улыбка: — Вы поступили разумно, сир Григор, вынудив её признать причастность к смерти Джоффри. Григор молча отступил, пропуская их в соседнюю камеру. Через мгновение он открыл другую дверь, и они вошли. Эллария Сэнд, истощённая и бледная, сидела, уставившись в пол пустым взглядом. Перед ней лежало бездыханное тело её дочери. Из каждой раны и отверстия сочилась кровь, заливая лицо. Смерть пришла мучительно: тело ещё хранило следы недавних судорог, словно девочка извивалась в агонии, пока яд не взял своё. Серсея даже не взглянула на Элларию, замершую при их появлении, и подошла к трупу, висящему на цепях. — Думаешь, она ещё может пригодиться? Квиберн почтительно склонил голову: — Это будет непросто… но с вашей поддержкой, моя королева, я уверен, что смогу. Серсея шагнула назад и махнула рукой Грегору: — Сними её. Эллария вскинула голову именно в тот миг, когда с тела её дочери сняли цепи. Безвольное тело рухнуло прямо в железные объятия Григора. У Элларии вырвался приглушённый кляпом вскрик. Серсея с удовольствием обернулась на этот звук и улыбнулась. — Ах, где мои манеры? — с деланым весельем проговорила она. — Сир Григор, позвольте матери проститься с дочерью. Эллария метнула в неё взгляд, полный ярости. Григор ухватил Тиену за волосы, рывком поднял её голову и повернул к матери. Серсея, заметив молчаливое сопротивление, хищно прищурилась. — Поцелуй её на прощание… или смотри, как сир Григор разорвёт её на куски. А после сделает с ней всё, что пожелает. Ярость Элларии сменилась ужасом. Её глаза метались от Серсеи к безликой маске шлема Клигана. Затаив дыхание, она позволила прижать свой кляп к остывшей щеке дочери, ощущая вкус запёкшейся крови на потрескавшихся губах. В глубине души она молила, чтобы яд заразил и её. Серсея, удовлетворённая зрелищем, махнула рукой, и Григор отступил. Уже у порога королева задержалась, обернувшись: — Я думала отдать тебя Квиберну, но передумала. Впрочем, в следующий раз, когда я войду сюда, ты увидишь, что я сделаю это с даром. Эллария не поняла её слов до конца, но по ухмылке Серсеи ясно ощутила угрозу. Когда королева удалилась, в камере остались только рыдания Элларии, глухо пробивавшиеся сквозь кляп. XOXOXOXOXOXOXOXOXO — Джендри? — окликнул Давос, проходя через двор и заметив кузнеца, склонившегося над нагрудником. Юноша поднял голову, улыбнулся, и Давос с облегчением рассмеялся: — Я думал, ты всё ещё гребёшь. Как же ты оказался в Винтерфелле? — Я услышал, что происходит, и понял, что должен прийти, — ответил тот, отступая от горна и других кузнецов. — Не мог оставаться там, ковать оружие для Ланнистеров. Я не знал, что ждёт меня впереди, но знал точно: я не стану делать клинки для семьи, которая убила моего отца… для семьи, что пыталась убить и меня. У меня есть другое предназначение, какое — я не знал, но понял бы, когда придёт время. Поэтому я ушёл, как только смог. — Ну что ж, рад, что ты здесь, — сказал Давос, понизив голос. — Но держи язык за зубами, слышишь? О своём отце лучше никому не говорить. — Мне уже сказали, — кивнул Джендри. Увидев, как Давос вопросительно изогнул бровь, он усмехнулся: — Леди Санса сказала то же самое, когда она с Арьей встретила меня. Давос нахмурился. — Так они знают? — Арья была со мной ещё до того, как Братство продало меня вам и ведьме, — кивнул юноша. — Она всё поняла сразу. А когда я пришёл сюда, они обе узнали меня. Леди Санса велела молчать… сказала, что Дейенерис ненавидит оленей. — Вот как… — Давос покачал головой. — Вполне понятно. Лучше помалкивай, по крайней мере пока буря не уляжется. — Я запомню это, сир Давос, — улыбнулся Джендри. — Спасибо. XOXOXOXOXOXOXOXOXO Давос шёл рядом с Джоном, когда заметил Арью, стоявшую рядом с Джендри. Тот внимательно рассматривал кинжал, который она только что протянула ему. Завидев их, Арья махнула рукой, и Джон свернул в их сторону. — Ваша светлость, — начал Давос, — это… — Меня зовут Джендри, ваша светлость, — сказал юноша, возвращая кинжал Арье. — Я сын короля Роберта Баратеона. Его незаконнорожденный сын. Арья и Давос удивлённо уставились на него, а Джон перевёл быстрый взгляд с одного на другого. — Джендри, — резко прошипела Арья. — Он должен был держать это в тайне, — признался Давос. — Наши отцы доверяли друг другу, — пожал плечами Джендри. — Почему бы и нам не доверять? — Твой отец убил моего, — тихо произнёс Джон. Джендри вздрогнул: он и забыл об этом, ведь Арья всегда называла Джона братом. Он, наверное, испугался бы, если бы Джон не усмехнулся, произнося эти слова. — Я видел твоего отца однажды, когда он приезжал в Винтерфелл. — А я встречал твоего дядю. В моей кузнице. Джон коротко кивнул Джендри, а потом обернулся к Арье. — Ты стала куда стройнее. — А ты ниже ростом, чем я помнила. На мгновение все замерли, когда Джон вновь взглянул на Джендри. Казалось, что вот-вот вспыхнет ссора. Но Джон неожиданно улыбнулся, радуясь, что встретил хотя бы одного по-настоящему честного человека. — Я вырос на историях о них, — сказал он. — Я знал лишь то, что они сражались плечом к плечу, — отозвался Джендри. — И победили. Джон кивнул, вновь обратив внимание на Арью. Его взгляд упал на кинжал, висевший у неё на поясе. — Откуда у тебя эта вещь? — Бран отдал мне его, — ответила Арья и протянула оружие Джону. — Валирийская сталь… — прошептал он. — Тем кинжалом пытались убить Брана, после того как мы уехали в Королевскую Гавань, — добавила она. Джон внимательно осмотрел тёмный рифлёный клинок и вернул его сестре. — И откуда он у него? — Мизинец, — почти шёпотом произнесла Арья. — Он подарил его Брану. Сказал, что тот должен хранить его у себя. Но Бран решил, что лучше отдать его тому, кому он может пригодиться. XOXOXOXOXOXOXOXOXO — Спасибо за вашу поддержку, лорд Аррен, — сказал Джон, кивнув мальчику, стоявшему рядом с матерью. Робин рассеянно склонил голову, переводя взгляд с Джона на Призрака, лежавшего у высокого стола. Лиза Аррен сияла улыбкой, но всякий раз, когда её глаза задерживались на Сансе, в них проступала тень. Джон понимал, что этого не избежать. Когда зал опустел и он направился к Богороще, где его ждал Бран, чей-то голос окликнул его: — Ваша светлость. Он обернулся и увидел приближавшегося мужчину. — Лорд Бейлиш, — кивнул Джон. Решив покончить с разговором побыстрее, он позволил себе лёгкую улыбку. — Должен поблагодарить вас, лорд Бейлиш. Тот вскинул брови, как будто слова застали его врасплох. — Простите, ваша светлость… но за что? — За вашу помощь в спасении моей невесты из львиного логова. В глазах Петира мелькнул блеск, словно он мгновенно отыскал путь от реплики Джона к собственным целям. — Я сделал всё, что мог, чтобы спасти невинную, — сказал он с видом глубокой искренности. — Она — кровь женщины, которую я любил. Я не мог позволить ей страдать от рук безумной женщины. — И всё же я благодарен вам, — ответил Джон. — Признаюсь, я был в ярости, узнав о замысле Лизы отправить её к вам на Стену, — продолжал Петир, театрально нахмурившись. — Я опасался, что она не переживёт дорогу. Но, к счастью, ошибался. Она не только выжила, но и проявила силу духа. Сансе удалось обрести то, к чему она всегда стремилась. Джон выдержал паузу, прежде чем спросить: — И чего же? Уголки губ Бейлиша изогнулись в ухмылке. — Её принца, разумеется. Вы знаете её дольше меня и знаете, как сильно она мечтала выйти за принца и стать королевой. Как жаждала любви, достойной песен. Не сомневаюсь, что о тайном принце, вставшем на войну ради женщины, всегда мечтавшей о короне, сложат баллады. Эти слова задели что-то глубоко внутри Джона. — Может, раньше так и было, — произнёс он, — но теперь она изменилась. — И всё же вот она здесь, — гордо подытожил Петир, — готовая стать королевой Семи Королевств рядом с человеком, которого долгие годы считала своим сводным братом-бастардом. Пусть никто не усомнится: ваша наречённая всегда добивалась желаемого… что бы ей ни пришлось пережить, похоже, в конце концов она возьмёт своё. Он склонился в поклоне и удалился. Джон смотрел в сторону, стараясь не встречаться с ним взглядом и не поддаваться мыслям, что медленно просачивались сквозь трещины в глубинах его сознания. XOXOXOXOXOXOXOXOXO Насытившись ужином, Джон извинился и удалился в свой солярий. Сняв плащ, он небрежно бросил его на один из сундуков и, ласково проведя рукой по голове Призрака, подошёл к столу. Закончив читать накопившиеся письма, он перешёл к отчётам: о тех, кто прибывал и покидал Винтерфелл, о купцах, обосновавшихся в Зимнем городе, о посланцах, отправленных по его поручению в другие северные дома и города. Иногда ему хотелось собрать всех своих людей и отправиться на юг — только бы не разбирать очередной свиток о запасах зерна или уходе за оранжереями. С мечом в руках он чувствовал себя уверенно, но как только приходилось брать в руки перо, его охватывали сомнения. В такие минуты он мечтал бы обладать умом Сэма — тогда, возможно, сумел бы разглядеть что-то любопытное в цифрах, сравнивающих расходы на ремонт с доходами и налогами. Может быть, даже нашёл бы способ избавить людей от ощущения, что они едва сводят концы с концами, считая каждую медную монету и надеясь, что та чудесным образом умножится вчетверо. Теперь на него полагались не только жители Винтерфелла, но и все северные дома. Их победа стала бы победой каждого дома во всех королевствах. Он останется здесь, чтобы спасти их от гибели. Даже если Король Ночи так и не прорвётся за Стену, а Серсея внезапно раскается во всех злодеяниях и станет умолять о прощении, Вестерос всё равно останется раздробленным. Годы непрестанных войн сменяли друг друга, короли возвышались и падали с каждым новолунием. Дома сжигали, мужей убивали, жён насиловали, детей брали в плен. Жизнь людей рушили те, кому не было до них никакого дела. И если он добьётся успеха, то все они будут ожидать, что он поможет найти им лучшую жизнь. Но он едва мог придумать, как восстановить Винтерфелл и уберечь его жителей от голода. Когда Санса вошла, он сидел, откинувшись на спинку стула и потирая лоб, а Призрак, устроившись в углу, пристально наблюдал за хозяином. Она надеялась, что ещё несколько дней пройдёт, прежде чем вновь увидит его в таком состоянии, но, увы, не удивилась. Она подошла к нему и, как всегда, поцеловала в макушку. Джон опустил руку на подлокотник кресла и повернулся к ней. — Уже? — мягко спросила она, проводя ладонью по его волосам. Он ответил улыбкой сожаления, и Санса наклонилась, чтобы поцеловать его. — Тебе нужна помощь? — Можешь просмотреть, но тут почти ничего из того, что перечислено. — Тогда что же? — спросила она, наблюдая, как он встаёт, и сама сделала шаг назад. — Я чувствую себя так… — он вздохнул, подходя к окну и подбирая слова. — Перегруженным? — Нет. То есть да, но не только. Я просто… — он повернулся к ней, нахмурившись. — Им действительно не всё равно, или я для них лишь лучший из худших? Санса нахмурилась. — Нет, Джон. Они выбрали бы тебя в любом случае. Они хотели видеть тебя своим королём ещё до того, как узнали о твоих правах. — Легко сказать. Все они слишком долго страдали. А что, если однажды решат, что я недостаточно хорош? Санса рассмеялась и покачала головой. — Такого не будет. Все северные лорды доверяют тебе. Даже вольный народ обожает тебя. Южные могут думать иначе, но Север всегда будет на твоей стороне. Хотя, сомневаюсь, что они будут только ликовать, когда ты отнимешь у Серсеи Железный трон. Её разочаровало, что хмурое выражение Джона не исчезло, лишь чуть смягчилось. Он вздохнул и снова опустился на своё место у камина. — Как прошёл твой спарринг с Арьей? — Как всегда, — ответила Санса, садясь рядом. — Только этот раз дольше обычного. — В конце концов ты её одолеешь, — сказал он с лёгкой улыбкой. Ровность в его голосе, звучавшая мгновение назад, сменилась теплотой, и это немного успокоило её. — Хочешь, я дам тебе пару уроков? Попросим Джендри выковать тебе собственный меч. — Дай мне подумать, — сказала она и лукаво усмехнулась. — Кстати, я кое-что заметила. — Что именно? — его рука скользнула к её ладони, переплела их пальцы. — Он всё время рядом и наблюдает за нашими поединками. — Кто? — спросил Джон, глядя на их руки. — Джендри, — засмеялась она. — Клянусь, они с Арьей постоянно переглядываются. Она почти всегда с ним, если только не с Риконом, Бриенной или Подриком. — Думаешь, она его любит? — Может быть. По крайней мере, он её явно интересует. Джон кивнул. — Кажется, он хороший парень. — Так и есть, — с хитрой улыбкой заметила Санса. — Но ты ведь не станешь играть в старшего брата-защитника? Не скажешь ему держать руки при себе? — И лишиться руки, когда Арья об этом узнает? — Ты же знаешь, она не… Он не дал ей договорить — резко притянул к себе и поцеловал. Она почувствовала его сдержанность: Джон хотел выслушать её до конца, но не смог больше ждать. В его поцелуе было столько же отчаяния, сколько страсти. Он почти стянул её со стула, прижимая ближе. Оторвавшись, он тут же поднялся и потянул её за руку для нового поцелуя. Санса застонала ему в губы, когда его ладонь скользнула к её бёдрам. Она знала: ещё миг — и он поднимет её на руки, чтобы отнести к кровати. Так и случилось. Едва она опустилась на матрас, Джон уже отодвинул её юбку и опустился перед ней на колени. — Джон… — выдохнула она, глядя на него. — Что ты… Она ахнула, когда он скользнул под её юбку. Её руки упёрлись в матрас, голова запрокинулась, глаза закатились, и стон сорвался с губ. XOXOXOXOXOXOXOXOXO Санса ещё долго стояла у двери в покои Джона, переводя дыхание; румянец постепенно сходил с её щёк. Она поцеловала его и легко провела пальцами по его подбородку. Лицо её светилось довольством, пока Джон мягко перебирал её волосы. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я сделал что-то для тебя? — спросила она, опуская взгляд. — Нет, — он улыбнулся. — Я хотел этого сам. Думал об этом с той минуты, как ушёл. — Завтра, — заверила она. — И даже если это будет приказ, я его не выполню. — Тогда как же мне тебя наказать? Забрать твои руки или твои губы? — Только один вариант? — со смехом спросила она, коснувшись губами его щеки. — Спи спокойно, Джон. — Ты тоже, — ответил он, придерживая дверь, которую она открыла, и следя за тем, как она уходит в свою комнату. Санса слегка махнула ему рукой, прежде чем скрыться за дверью, и тогда он вернулся, закрыв за собой. Он любил эти минуты, проведённые с ней. Ему нравилось снова и снова доводить её до предела, пока она уже не могла сдерживать стонов. Нравилось её сладкое изнеможение, её улыбка и то, как она прижималась к нему. Он знал: Санса с готовностью сделала бы то же самое ради него, но он хотел, чтобы это время принадлежало только ей. Ему доставляло наслаждение её удовольствие, он жил её откликом так же, как и своим. Он не возражал. Напротив — упивался каждым её движением, каждым изменением в её голосе, который становился глубже и тише. Всякий раз, когда он замечал, как её язык скользит по губам во время слов, ему хотелось жадно пленить их своими. Он смаковал каждое мгновение рядом с ней. Тогда почему же сердце сжимала такая горечь?