Глава 40: Возвращение

Глава 40: Возвращение Двор наполнился двумя тысячами воинов, что присоединились к их войску. На развевающихся знамёнах сияли рыбы, солнца и цветы — гербы домов, пришедших под их стяги. Когда лорды прошли через ворота, их встретил Джон, стоявший во главе приветствующей процессии. По обе стороны от него находились Санса и Дейенерис. Джон ощутил искреннюю радость, увидев новые лица среди знакомых. — Дядя, дедушка, — с улыбкой обратилась Санса к Эдмару и Бриндену Талли. Эдмар долго всматривался в неё, и его лицо болезненно исказилось от печали, прежде чем он шагнул вперёд и заключил её в объятия. Санса выглядела удивлённой, а Бринден лишь закатил глаза и покачал головой, будто недоволен подобной сентиментальностью. Когда Эдмар отстранился, он подарил племяннице виноватую улыбку, но та отрицательно качнула головой. Повернувшись к Джону, Эдмар смерил его внимательным взглядом и фыркнул, уголки его губ дрогнули в сдержанной улыбке. — Ваша светлость. — Рад видеть вас в добром здравии, лорд Эдмар, — ответил Джон. — Спасибо, — кивнул тот. — Я так долго был пленником, что даже мысль отправиться на войну, особенно столь значимую, — уже словно глоток свободы. Когда они отошли в сторону, Джон повернулся к невысокой дорнийке с пышными формами. Та с застенчивой улыбкой склонила голову, а затем присела в изящном реверансе. Санса и Дейенерис обменялись быстрым взглядом. — Для меня это честь, ваша светлость, — произнесла она бархатным голосом. — Честь моя, принцесса Арианна, — приветливо улыбнулся Джон. — Я рад, что вы благополучно добрались. — Возможно, я не стану сражаться на передовой, но если нам предстоит противостоять самой смерти, я буду рядом с остальными, — уверенно сказала она. — Храбрость ваша не уступает красоте, моя леди, — ответил Джон. Арианна усмехнулась и цокнула языком: — Не дразните меня, ваша светлость. Я знаю, что у вас уже две жены. — И добавила со смехом: — Или вы решили взять и третью? — Двух более чем достаточно, — заверил Джон. — В Дорне для женщин открыто больше возможностей, я это знаю. Но и здесь мы обучаем женщин, если они того желают. Если хотите — присоединяйтесь. Арианна кивнула, задумчиво улыбнувшись: — Я подумаю. Деймон, стоявший рядом, молча кивнул и последовал за принцессой, уступив место Гарлану, который пожал Джону руку. — Рад, что в Просторе всё ещё находятся люди, готовые сражаться, — сказал Джон. — Хотелось бы, чтобы мы хотя бы наполовину были теми, кем были прежде, — вздохнул Гарлан. — Пусть Простор и истоптан, но с приходом весны Хайгарден вновь расцветёт, — заверил его Джон. Гости были поражены, узнав, что кузнецы Винтерфелла выковали новую партию оружия из валирийской стали. Ещё большим удивлением стало то, что Джон намеревался раздать клинки не только северянам, но и южанам. Вечером Большой зал был полон. За длинными столами пировали лорды и рыцари, угощаясь припасами, привезёнными домами Юга для пополнения запасов Винтерфелла. После трапезы Джон обошёл зал, перекинувшись с собравшимися несколькими словами и даже парой шуток. Когда он вернулся на своё место, Дейенерис уже удалилась вместе с Миссандеей. Санса коснулась его руки и поднялась, склонившись к самому уху: — Пойдём в мои покои. Джон с улыбкой взглянул на неё, провёл глазами вслед и допил свой эль. Если днём его изматывали тренировки и приготовления к грядущей войне, то ночью — совсем иное. Иногда они с Сансой и Дейенерис спали, иногда сидели и говорили до рассвета. Он не помнил, когда в последний раз просыпался в своей собственной комнате. Порой Джон чувствовал себя глупцом за то, что когда-то считал себя проклятым, — теперь он был слишком благословлён. Извинившись, он вышел из зала и направился в покои Сансы. Она сидела за небольшим столиком у очага. Рядом расположилась Дейенерис, и выражение её лица показало, что она заметила его лёгкое замешательство. — Ты чего-то иного ожидал? — спросила она с усмешкой. — Ха, — сухо ответил Джон, закрывая за собой дверь и усаживаясь слева от Дейенерис, напротив Сансы. — Почти все значимые лорды и леди Семи Королевств теперь здесь, — произнесла Санса, откинувшись на спинку кресла. — Думаю, нам пора пожениться. Джон кивнул, переводя взгляд с одной на другую. — Церемония будет скромной. Никаких огненных жонглёров и тридцати блюд. — Думаю, переживём, — усмехнулась Санса. — Половина Вестероса собралась в этих стенах, — заметила Дейенерис. — Уверена, найдётся тот, кто захочет покрутить факелами. Джон улыбнулся и кивнул, а Санса, подавшись вперёд, спросила: — Или ты хочешь, чтобы всё прошло ещё скромнее? Джон моргнул и покачал головой. — Нет, всё в порядке. Если нам суждено справиться, мне придётся научиться с этим жить, так что лучше привыкнуть заранее. К тому же, это может поднять боевой дух нашим людям. Видя, что Джон не намерен говорить больше, Санса кивнула. — Я начала немного переставлять комнаты. Как только мы определим дату, я отдам Рикону покои лорда, а нас переселю в соседние. — Ты уверена? — спросил Джон. — Как только мы поженимся и уедем, Рикон станет лордом Винтерфелла, — спокойно ответила она. Джон откинулся назад и рассмеялся: — Я всё время забываю, что однажды мы окажемся в Королевской Гавани. Тебя это устраивает? — Всё будет иначе, — сказала Дейенерис, ласково сжав ладонь Сансы и улыбнувшись. — Ты будешь первой. Санса кивнула. — Всё будет иначе. — И когда же это случится? — спросил Джон. — Я могу всё подготовить за несколько дней, — сказала Санса. — В крайнем случае — за две недели. XOXOXOXOXOXOXOXOXO Как только Санса выяснила, сколько средств можно выделить на небольшой пир, она узнала и то, когда Джендри завершит работу над следующей партией оружия из валирийской стали, и назначила праздник на следующий день. Она заметила, что Джон выглядел куда серьёзнее, чем обычно, когда речь заходила о свадьбе. Возможно, она бы встревожилась, если бы не была уверена: все они заботятся друг о друге. И всё же ей стало интересно — что именно омрачает для него этот день? Ответ пришёл к ней в запряжённой лошадьми повозке за два дня до того, как они дошли до дерева-сердца. Санса шла рядом с Арьей, когда заметила Джона, беседующего с Давосом на дорожке, ведущей во двор. В этот момент к воротам подкатила повозка. Джон поднял взгляд, коротко улыбнулся Сансе, но затем его глаза задержались на подъехавшей телеге — и расширились. Он оторвался от Давоса и почти замер. — Сэм? — позвал он, и Санса удивлённо распахнула глаза, обернувшись к повозке, где Сэмвелл Тарли помогал Джилли и Маленькому Сэму спуститься вниз. Сэм с улыбкой наблюдал, как Джон бросился вниз по лестнице, а двор с интересом следил за человеком, сумевшим вызвать такую бурную реакцию у их обычно угрюмого короля. Джон пересёк двор и без раздумий крепко обнял своего друга. — Ты отлично выглядишь, — сказал он, переводя взгляд с Сэма на Джилли и протянув руку, чтобы взъерошить волосы Маленького Сэма. Джилли казалась смущённой и даже сделала неловкий полуреверанс. — Ваша светлость. — Ничего подобного, Джилли, — рассмеялся Джон. — Не для друзей. Она улыбнулась, заметно приободрившись. Сэм тоже заулыбался. — Похоже, у тебя всё хорошо. Я много о тебе слышала, — сказала Джилли. — Уверен, в основном это неправда, — усмехнулся Джон. — Давайте, заходите, согрейтесь и расскажите мне о Староместе. Увидев, как Джон весь день не скрывал радости, разговаривая с Сэмом, Санса поняла: брат мечтал, чтобы Сэм присутствовал на его свадьбе, но не смел надеяться на это. Теперь же он словно ожил, и тема предстоящего бракосочетания перестала тяготить его. Когда они собрались на ужин, Джон встал, и в зале сразу воцарилась тишина. — С учётом всего, что происходит, — сказал он, — я готов простить малые прегрешения ради большего блага. И потому, памятуя об этом, я, король Эйгон Таргариен, освобождаю Сэмвелла Тарли от мейстерской присяги и клятвы Ночного Дозора, чтобы он мог служить королевству в качестве регента Севера при Риконе Старке — в том случае, если Санса и Арья Старк выступят навстречу Королю Ночи и регенту Семи Королевств, а Рикон останется единственным наследником. Это неожиданное заявление ошеломило всех, даже самого Сэма. Никто не усомнился в словах Джона, кроме Сэмвелла. Он наклонился к другу и тихо спросил: — Ты уверен, что это мудро? — У каждого короля есть своя слабость к кумовству, — усмехнулся Джон. — Пусть это будет моей. Дейенерис держалась от Сэма на расстоянии, всякий раз испытывая укол вины, когда её взгляд скользил к нему и напоминал о людях, сожжённых ею на полях под Королевской Гаванью. Она даже не знала, известно ли ему об этом. Но на тренировочном дворе Сэм сам подошёл к ней. — Ваша светлость? — нерешительно окликнул он. Она собралась с духом, но всё же дрогнула, когда он сказал: — Джон рассказал мне о моём отце и брате. На миг ей захотелось позвать Джона, но она только нахмурилась, глядя прямо на Сэма. — Простите, лорд Тарли. Я тогда не знала. Сэмвелл печально покачал головой. — Понимаю. Мой отец… — он тяжело вздохнул. — Не понимаю, зачем он встал на её сторону. Если уж он решил последовать за ней — пусть так. Но я… я бы хотел, чтобы мой брат не был таким глупцом, чтобы пойти за ним. Разве жестоко желать, чтобы он оказался столь же трусливым, как я? — Не думаю, что это жестоко, — тихо ответила Дейенерис. — Желать ему жизни. — В любом случае, — продолжил Сэм, встретившись с ней взглядом, — они сделали свой выбор. Я понимаю твои причины. Честно говоря, куда больше я жалею мать и сестру, чем их. Увидев их разговор, Джон коротко улыбнулся Дейенерис и вернулся к остальным. Она понимала: загладить вину перед Сэмом невозможно, но сделает всё, что в её силах. Она не позволит прошлому встать между ними, особенно когда было так ясно: для Джона Сэм — больше, чем друг, почти брат.