Глава 42: Восточный дозор

Глава 42: Восточный дозор — Повторите, как ты его называл? — спросил Том, сидя напротив Теона. — Зимний шквал, — ответил Теон после короткой паузы. — И что это значит? — поинтересовался Тормунд. — Шквал — это внезапный, сильный порыв ветра. Чаще всего во время шторма, — объяснил Теон. Тормунд задумчиво кивнул. — Хм. А я-то думал, это то, что женщины делают, когда их хорошенько заведёшь. Несколько человек прыснули со смеху. — А ты сам? — спросил Джейме, кивнув в сторону дикаря. — Как называешь свою валирийскую сталь? Тормунд ухмыльнулся, постукивая по топору. — Когда я был ещё сопливым мальчишкой, отец говорил мне, что лучшие топоры делают из обломков гвоздей великанов. Так я и назвал его — Гвоздь Великана. — Не особенно страшно, — заметил Торос, приподняв бровь. — Всё лучше, чем его «Придурок», — хмыкнул Бронн, чем вызвал новый взрыв смеха. — Откуда ты знаешь? — спросила Арья, слегка выгнув бровь, и все снова захихикали. Тормунд чуть не свалился с бревна, на котором сидел. — Так я свой клинок и назвал, — сказал он, постукивая по короткому, широкому мечу, висевшему у него на поясе. Он повернулся к Роджеру Рисвеллу. Тот выпрямился, встретив его взгляд. — А ты? Что носишь на поясе? — Рыжая Грива, — ответил Роджер, постукивая по навершию меча, украшенному головой чёрного коня с гранатовыми глазами. — А ты, Пёс? — окликнула Арья, прислонившись к дереву позади Берика и Джона. Сандор бросил на неё короткий взгляд и буркнул: — Могильщик. Имя подходило — его меч, самый тяжёлый из всех, что выковано Джендри, имел широкое лезвие и острие, похожее на лопату. Санса когда-то попросила этот клинок — как плату за заботу, которую Сандор проявил к ней и Арье. — Король Джон, — заговорил Уильям, отрывая взгляд от огня, — как думаешь, успеем? — Не знаю, — мрачно признал Джон. — Если мертвецы идут ровным строем, то нет. Но они двигаются медленно… может, захотят дождаться, пока соберутся все, прежде чем выступить. — Даже если мы доберёмся вовремя, — вздохнул Джейме, — мы не удержим целую армию упырей. Особенно пока у меня нет здоровой руки. Несколько мужчин усмехнулись, а Джон лишь покачал головой.— Стена должна их сдержать. Нам лишь нужно быть рядом, если они всё же найдут способ ее обойти. В ту последнюю ночь перед Стеной почти никто не сомкнул глаз. Всё же облегчение они испытали — Стена стояла. Джон отправил Рейегаля на охоту, но дракон не вернулся до самого рассвета. Когда солнце поднялось над горизонтом, они выступили и вскоре нанесли последний налёт на Восточный Дозор. К полудню прибыли к цели — и ощутили ледяное дыхание, исходящее из-за Стены. Им навстречу выбежали стражи и люди вольного народа.— Они пришли три дня назад, но не двигаются, — сообщил один из дозорных, когда они поднимались на вершину. С высоты они увидели заснеженную равнину, где темные фигуры стояли плотной массой, обращённые лицом к Стене. Остальные прятались в тени деревьев позади. Тысячи тел — неподвижных, безмолвных. Но внезапно их ряды зашевелились. Всё началось среди деревьев. Мёртвые расходились в стороны, освобождая место всадникам на гниющих лошадях. Четверо Белых Ходоков выехали вперёд, остановившись ровно на таком расстоянии, чтобы до них едва мог достать валун, брошенный великаном. Но Вун Вун всё ещё находился в Даре. В центре строя стоял Король Ночи. На спине у него висел не только изогнутый ледяной клинок, подобный оружию его слуг, но и длинное копьё из чистого льда, прикреплённое к седлу. Его взгляд, холодный, как сама смерть, поднялся вверх — и Джон понял, что Король Ночи смотрит прямо на него. Узнал корону из застывших шипов на его голове. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, пока Король Ночи не спешился и не обернулся к заливу. Джон последовал его взгляду. Король Ночи медленно подошёл к самому берегу и замер у кромки воды.— Уходим, — тихо сказал Джон, делая шаг назад. Но никто не шелохнулся.— УХОДИТЕ! — крикнул он, когда Король Ночи опустился на одно колено. В тот миг, когда ледяная ладонь коснулась воды, по заливу прошла трещина — и поверхность начала застывать. Лёд расползался всё дальше, превращая волны в неподвижное стекло. Когда Джон и остальные добрались до доков Восточного Дозора, море уже стояло под коркой льда. Перед ними простёрся путь, уходящий всё дальше и дальше в белизну. Люди молча наблюдали, как Король Ночи поднял руку из воды и ждал. Из-за его спины показалось первое существо. Оно шагнуло на лёд. Потом — второе. Потом ещё пятеро.Когда упыри двинулись по замерзшей глади, к ним присоединились два Белых Ходока. И, наконец, сам Король Ночи ступил на лёд — обернувшись напоследок, чтобы встретиться взглядом с Джоном. Как только Король Ночи сделал первый шаг к докам, Джон спрыгнул с края льдины на лёд. Он едва удержался на ногах, выдохнул и выпрямился. Остальные последовали за ним, кто-то — напрямую по льду, кто-то — обходя берегом. Мёртвые уже неслись навстречу, когда Бронн бросил взгляд на остальных: — Мы, чёрт побери, и правда это делаем? В ответ Король Ночи выхватил меч. Волна нежити ринулась вперёд. — Убейте его — и всё закончится! — крикнул Джон.Он выхватил Длинный Коготь, и пение стали заглушило рев мёртвых. С рычанием он бросился в бой, мчась по замёрзшему заливу. Первый вихт прыгнул на него, но клинок валирийской стали рассёк его пополам. Джон не останавливался. Остальные шли следом — и там, где сверкала валирийская сталь и вспыхивало драконье стекло, мертвецы рушились и оседали на лёд. Они двигались за своим королём, не знающим страха. Джон разил врагов направо и налево, парировал удары, прорубался сквозь толпу оживших тел, оставляя за собой только обломки и кровь, замерзавшую на льду. Арья шла ближе всех — её Нить мелькала, как серебряная тень. Она сражалась беззвучно, и ни одна тварь не подошла к Джону со спины. Двуручный меч Сандора грохотал, словно кузнечный молот: он валил троих сразу, разрубая тела от плеча до пояса, а затем с хрипом поднимал клинок, чтобы разбить череп следующего. Пылающие мечи Берика и Тороса поджигали тех, кого они сражали, превращая бой в море пламени и пара. Джорах держался слева от Джона, прикрывая его фланг. Он уловил взгляд Джейме, когда тот пронзил череп вихта Вдовьим Плачем. Теон, стиснув зубы, отбил удар, и Зимний шквал рассёк горло противника — тело упало, рассыпаясь вокруг клинка, словно пепел. Тормунд с криком обрушил топор на грудь упыря. Разрубленное тело отлетело назад, кости с глухим стуком посыпались по льду. Его глаза встретились с ледяной синевой Белого Ходока. Он расхохотался: — Давай же, ублюдок! Арья видела, как Джон пронзил очередную тварь и вышел прямо к Королю Ночи. Он бросился вперёд — сталь столкнулась со льдом, и клинки сошлись с визгом. Король Ночи не шелохнулся. Джон навалился всем телом, не пытаясь проткнуть — только удержать, не давая врагу пошевелиться. Арья заметила ходока, приближающегося к ним сбоку. Она рванулась к нему, но не успела — Тормунд с ревом ударил топором. Белобородый ходок ответил, задел его клинком. Сандор вскрикнул и взмахнул Могильщиком, разрубая тварь, но другой ходок отразил удар. Мёртвые наступали всё плотнее, как будто множились. Арья краем глаза увидела, как одного из ланнистеров пронзили мечом, но Джейме успел отомстить — вонзил Вдовий Плач в грудь напавшему, а потом, не колеблясь, проткнул тело павшего товарища, чтобы тот не поднялся вновь. Он не поднялся — но, возможно, только потому, что Белые Ходоки были заняты. Один из них отбросил Тормунда назад, но Джорах шагнул вперёд, подставил плечо, удержал его и одним движением пронзил грудь ходока Матерью Матерей. Затем передал свой второй клинок, Укол, свободному человеку, который с грохотом разбивал им черепа, держа в другой руке молот. Тормунд снова взмахнул топором, сцепившись с ходоком. Джорах развернулся, вложив всё тело в удар — и всадил Матерь Матерей в бок ледяного существа. Глаза ходока расширились — и он разлетелся на тысячи осколков, осыпавшись сверкающими кристаллами по замёрзшему заливу. Сандор взревел, когда Теон и Роджер Рисвелл бросились на помощь. Их клинки обрушились на Белого Ходока, с которым он сражался. Существа парировали яростно, но это стоило им мгновения. Сандор поднял свой двуручный меч над головой и с гулом опустил его вниз — сталь проломила череп ходока и разрубила тело надвое. Джон остался один на один с Королем Ночи, который разорвал их связь, сделав пару шагов назад. Как только появилась возможность, он нанес удар по левой руке Джона, но тот парировал удар, поэтому он потянулся к правой ноге и обнаружил там Длинный Когт. Пока другие отбивались от волн упырей, Джон отвечал Королю Ночи ударом на удар, каждый раз ловя его изогнутый клинок. Однако каждый раз, когда Джон наносил ему укол или рубящий удар, Король Ночи парировал или уклонялся от его ударов, заставляя Джона вернуться к обороне. Арья не спускала с него глаз, пытаясь найти возможность подбежать и пронзить грудь Короля Ночи Нитью, но твари продолжали наступать, оттесняя их от него и Джона. Он словно отделял их от остальных, преграждая им путь тварями. Джону только что удалось парировать один из ударов Короля Ночи, как тот, крякнув, нанес удар Длинным Когтем прямо ему в сердце. Он не удивился, увидев, как Король Ночи отступил назад, слегка повернувшись, чтобы клинок прошёл перед его грудью. Он уже приготовился развернуться, замахнувшись клинком и надеясь прорезать доспехи, но тут Король Ночи схватил Длинный Коготь. Воздух словно замер, когда Джон встретился взглядом с Королем Ночи, и его ледяные губы дрогнули в лёгкой улыбке. Он перевёл взгляд с Джона на свою руку с Длинном Когтем, и Джон последовал его примеру, широко раскрыв глаза при виде ледяного покрова, расползающегося по клинку. Джон затаил дыхание, услышав, как Арья кричит его имя, и увидев, как Король Ночи поднимает меч. Он был готов отскочить назад, когда увидел опускающийся изогнутый клинок, но тот не был направлен на него. Одним взмахом Король Ночи рассек Длинный Коготь, оставив Джону едва половину клинка. Этот шок длился недолго: Король Ночи развернул руку и, развернувшись, вонзил верхнюю часть Длинного Когтя ему в правое плечо. С криком боли Джон отшатнулся назад, поднял сломанный полуторный меч и сумел блокировать удар Короля Ночи, но от этого его плечо лишь сильнее заболело. Он снова отшатнулся, когда Король Ночи поднял меч, но когда он опустил его, клинок пропитался не кровью Джона, а кровью Тороса из Мира. Красный Жрец поморщился, встретившись взглядом с Королем Ночи, горько фыркнул, пробормотал молитву и вонзил пылающий меч себе в грудь. Его крик, казалось, нарастал, когда его тело охватило пламя. Король Ночи прищурился и отступил назад, когда пламя вырвалось из тела Красного Жреца. С хрипом Джон схватил сломанный клинок в плече и вырвал его, держа в руке в перчатке, словно кинжал, и вонзил его в глаз напавшему на него упырю. Однако он не заметил Белого Ходока, который выскочил из-за костра, чтобы напасть на него, пока не стало слишком поздно. Ходок метнул меч в грудь Джона, но тот был отброшен в сторону ребристым стальным кинжалом, пролетевшим далеко от короля. Его неземные голубые глаза встретились с глазами Арьи, когда она сказала: «Не сегодня». С этими словами она вонзила Нить прямо в горло Белого Ходока, заставив его на долю секунды задохнуться, прежде чем меч разлетелся на куски. Посмотрев на них, Король Ночи повернулся и направился обратно к берегу. Он протянул руку, и чудовища, словно повинуясь безмолвному приказу, расступились, пропуская вперёд огромного мертвого барана. — Мы отбросили его назад! — крикнул Теон, рубя ближайшее создание. Тормунд, наблюдая, как Король Ночи отрывает рог с головы чудовищного барана, мрачно покачал головой: — Не думаю, что всё будет так просто. Король Ночи не останавливался. Достигнув берега, он поднял рог, провёл ногтем по его поверхности и быстро вырезал руны, что вспыхнули тусклым ледяным светом. Затем оседлал своего мертвого коня, повернулся к Джону и остальным, сражавшимся с тварями, и поднёс рог к губам. То, что начиналось как низкий, глухой звук рога, постепенно усиливалось, превращаясь в неестественный, пронзительный визг. Небо потемнело. Воздух похолодел, и даже без солнца свет стал тусклым, словно мир погрузился в вечные сумерки. Когда звук рога стих, наступила жуткая тишина — и тогда раздался треск. Джон поднял взгляд. Король Ночи слегка сгорбился, когда к нему подъехали двое Белых Ходоков, возложили руки ему на плечи и повели его коня обратно к лесу. Джон перевёл взгляд на Стену. Треск усилился, и по толстому льду поползли трещины. Первая часть Стены откололась от края, рухнув вниз и пробив лёд у подножия. — Бегите! — крикнул Джон, разрубая очередную тварь обломком меча. — Прочь со льда! Пока остальные мчались к берегу, мертвецы не прекращали наступления. Последний из Белых Ходоков бросился вслед за Джоном, но был перехвачен Джейме и Теоном. Они обрушились на него одновременно, вонзая клинки в ледяное тело и разрывая его на части. Джон остановился, чтобы вонзить обломок Длинного Когтя в чудовище, схватившее Джейме, и, морщась от боли, всадил нижнюю половину клинка в бок другой твари, царапавшей его самого. Ещё один грохот — и новый кусок Стены обрушился в залив. По льду под их ногами расползлись трещины. Арья, лавируя между мертвецами, прорубала путь Джону, но, обернувшись, увидела, как даже в окружении Берика, Джораха, Джейме, Теона, Тормунда и Сандора чудовища вновь сомкнули кольцо. Джон сражался из последних сил, разя врагов половинками сломанного меча, но на место каждого поверженного вставали двое новых. Они наваливались на него, и, когда трое из них обрушили топоры на лёд, всё вокруг затрещало. Арья закричала, наблюдая, как волна мертвецов, облепивших Джона, проваливается в ледяную бездну. Остальные застыли в оцепенении, пока очередной обвал Стены не окатил их потоком воды и осколков льда. Тормунд зарычал, набрал воздуха и, не медля, бросился вперёд. Он с такой силой пронзил ближайшее чудовище, что его кости разлетелись во все стороны. — Вперёд! — рявкнул он. Арья покачала головой, развернулась и вновь пошла в бой, крича при каждом ударе. Её клинок — Нить — мелькал, оставляя за собой мертвых безжизненными. Им удалось добраться до берега, спасши едва три четверти тех, кто вышел на лёд. Большинство продолжало бежать прочь от Стены, но Арья задержалась. Она смотрела на тёмную прорубь, где исчез её брат. Она старалась не показывать эмоций, но глаза её были полны слёз, а сердце билось в беспорядочном ритме. Мир словно рассыпался. И вдруг раздался рев Рейегаля. Все подняли головы. Зелёно-бронзовый дракон пронёсся над ними, ринулся в залив и выпустил струю пламени, растапливая лёд. Вода вокруг него взорвалась паром, когда он нырнул в ледяную бездну. Джейме схватил Арью за плечо и потянул за собой. Она не сопротивлялась — только повернула голову, чтобы ещё раз взглянуть на рушащуюся Стену. Они бежали, уворачиваясь от обезумевших лошадей, несущихся прочь от гигантского облака пыли, льда и снега. Глыбы падали с неба и с грохотом разбивались о землю, превращаясь в ледяные осколки. Пробежав несколько мгновений, Арья вновь оглянулась. Раздался оглушительный всплеск — и из клубящегося облака вырвался Рейегаль, с ревом пронзая завесу холода. В сиянии серого неба она заметила маленькое тёмное тело, прижатое к его спине. Наблюдая, как дракон уносится к южному горизонту, Арья перевела взгляд на остальных.— Соберите лошадей, — приказала она, отбросив внезапное, почти болезненное облегчение. — Мы отступаем к Винтерфеллу. Она обернулась в последний раз. Над Стеной клубилось огромное облако, простиравшееся, казалось, до самого неба. Солнце, тусклое и холодное, сползало по обсидиановому своду, и Арья знала — отрицать это больше нельзя. Наступила Долгая Ночь.