Глава 43: Отступление

Глава 43: Отступление После ухода Джона Дейенерис и Санса занялись подготовкой остальных к войне. Несмотря на то, что запасы драконьего стекла оказались меньше, чем они рассчитывали, его всё же хватило на всех — даже на тех, кто владел валирийской сталью. Джендри сумел изготовить ещё одну партию оружия для лордов. Некоторым досталось по два клинка, но это были в основном мелкие образцы, так что в пересчёте на металл каждый получил примерно равную долю. Среди изделий встречались редкие двуручные мечи и валирийские щиты, включая тот, что Джендри сделал собственноручно — в качестве проверки своих навыков. Обе женщины старались занять себя работой: кто — в кузне и мастерских, кто — на тренировочных площадках, пока ожидали ворона, который так и не прилетел. Они понимали, что ему нужно много времени, чтобы добраться до Стены, но Дейенерис всё равно не находила себе места. Ей хотелось оседлать Дрогона и полететь на север — хотя бы проверить, что происходит. Санса сумела немного её успокоить, но и сама вскоре ощутила растущую тревогу. Санса обходила Сэма и Рикона, готовя мальчика к дню, когда ему придётся принять руководство на себя, — и именно тогда всё погрузилось во тьму. Мир замер, подняв глаза к небу, где ночь, истекая из солнечного света, расползалась по планете, поглощая день. Тихий шепот сменился криками страха. Люди метались в панике. Санса смотрела на бледнеющее солнце и чувствовала, как от ужаса у неё сводит желудок, пока её не затошнило. Наступила Долгая Ночь. И в тот миг она поняла — Стена пала. Перед её глазами всплыли лица всех, кого она встречала в Чёрном замке, всех волных людей, отправленных в Восточный дозор — теперь навеки заточённых подо льдом. Она представила Джона среди них, вздохнула и покачала головой. В этот раз она позволила себе усомниться в нём: неужели он не успел? Чтобы добраться туда, ему пришлось бы гнать лошадей до изнеможения, почти не спать и останавливаться лишь на мгновения. В тот же момент Дрогон и Визерион издали пронзительный рёв — звук, от которого, казалось, даже Призрак где-то вдали поднял голову и завыл в ответ. Дейенерис выбежала из Винтерфелла и замерла, уставившись в почерневшее небо. Её королевская осанка рухнула под тяжестью страха. Она вздрогнула, услышав приближающиеся шаги, и, обернувшись, увидела Сансу, ведущую небольшую группу к Богороще. Не колеблясь, Дейенерис последовала за ними. — Санса, — позвала она, заставив ту обернуться. — Мы найдём Брана, — спокойно, но твёрдо ответила Санса. Дейенерис ощутила лёгкое облегчение и, подбежав к Рикону, пошла рядом с мальчиком. Вместе они направились к чардреву — тому самому, под которым Бран проводил большую часть своих дней. Однако облегчение исчезло, стоило им увидеть его. Мальчик сидел на своём кресле, неподвижный, с глазами, затуманенными белёсой поволокой. По его щекам стекали слёзы. Для замкнутого, почти безэмоционального Брана это было непривычно — и оттого страшнее. В груди у всех сжалось от дурного предчувствия. — Бран, — тихо позвала Санса, положив руку ему на плечо. — Он никогда не просыпается, когда я его зову, — нахмурился Рикон, глядя на брата. К счастью, им не пришлось ждать долго. Бран глубоко вдохнул и моргнул. Его зрачки прояснились, и он поднял взгляд на собравшихся вокруг. — Она… Стена пала, — произнёс он мрачно. — Джон… я не знаю. — О, боги… — выдохнула Санса, прикрыв рот рукой. Дейенерис схватилась за грудь, будто пытаясь удержать дыхание. — Он сражался с Королём Ночи, — продолжил Бран. — Длинный Коготь сломался, когда он ударил им Джона. Торос пожертвовал собой, чтобы остановить Короля Ночи, но потом… он создал Рог Зимы и обрушил Стену. После этого небо почернело. — Что с Джоном? — спросила Дейенерис, крепко сжимая руку Сансы. — Когда Стена начала рушиться, он крикнул всем уходить со льда. Но на него набросились мертвецы, удерживали, пока трещины не разломили лёд, — и он ушёл под воду вместе с ними. После этого я его не видел… только помню, как Арья и другие успели выбраться до того, как всё рухнуло. Они отползли прочь от Стены. А потом Рейегаль нырнул в ледяную бездну — и Джон вынырнул на его спине. Но я не знаю… не видел, что с ним дальше. Не знаю, жив ли он. — Он приведёт его сюда, — сказала Дейенерис, глядя прямо на Сансу. — Он приведёт его к нам. Санса сжала руку Дейенерис — крепко, с надеждой, за которую обе боялись уцепиться слишком сильно. Солнце окончательно скрылось, и мир погрузился в темноту. Лишь редкие костры, горевшие во дворе Винтерфелла и вокруг лагеря, ещё бросали оранжевые отблески на лица тех, кто ждал… и боялся грядущего. Когда луна поднялась над горизонтом, в тишине раздались рёв и вой — предвестники приближения Рейегаля. Санса и Дейенерис выехали во главе небольшой группы, сопровождавшей повозку, нагруженную одеялами и всем необходимым для лечения того, что описал Бран. На поляне их встретил Призрак. Дрогон и Визерион уже ждали брата, сидя в тени деревьев. Рёв прорезал ночь, и оба дракона ответили ему громогласным криком, обращая взоры на север. Вскоре Рейегаль показался в свете луны. Его огромная тень скользнула над деревьями, и он опустился на землю так мягко, как только мог столь великий зверь. Дрогон и Визерион издали странный, протяжный звук, наблюдая, как их брат опускает спину, обнажая между шипами маленькую фигурку в чёрном плаще. — Джон! — вскрикнула Санса, бросаясь к Рейегалю вместе с Дейенерис. Раньше Санса лишь однажды осмеливалась прикоснуться к Визериону, но теперь Рейегаль даже не шелохнулся, когда они с Дейенерис забрались на его спину. Тело Джона было холодным, одежда — влажной от снега и воды. С трудом, но осторожно, они сняли его со спины дракона и спустились на землю, поддерживая его между собой. Они уложили его на спину. Обе женщины опустились на колени. Рейегаль поднял голову и издал низкий, жалобный звук, будто звал Джона обратно к жизни. Призрак подбежал к нему, лёг рядом и лизнул его руку. Санса заметила крошечную дырку в его наплечнике и, нахмурившись, нащупала пульс на шее. Несколько мгновений она не дышала — и вдруг выдохнула, глядя на остальных: — Он жив! Давос, Джендри и Рикон кинулись к ним, помогая поднять Джона и перенести его к повозке. На безопасном расстоянии от драконов они уложили его на одеяло, расстеленное поверх свежего сена. Дейенерис забралась в повозку рядом с ним, помогая Сансе снять с Джона промокший плащ и доспехи, укрывая его ещё одним тёплым одеялом. Драконы взмыли в небо, кружась над Винтерфеллом, а Призрак следовал по земле, не отставая. Когда повозка въехала в ворота, двор расступился перед ними. Джона бережно внесли внутрь и отнесли в его покои. Санса и Дейенерис сняли с него холодную одежду, пока мейстер Волкан обрабатывал рану на плече и зашивал её. Когда всё было закончено, они накинули на него меха и развели камин, чтобы в комнате стало теплее. Дейенерис и Санса сидели по обе стороны от Джона, держа его за руки под мехами. Рикон стоял рядом, пристально глядя на бледное лицо брата, а затем перевёл взгляд на меч и перевязь, которые Санса сняла и аккуратно положила у изножья кровати. Он подошёл и схватил ножны, удерживая их, пока тянул за рукоять Длинного Когтя. Когда клинок вышел наполовину, стало ясно — от меча осталась лишь половина. В комнате раздались ахи; даже Джендри, нахмурившись, подошёл ближе и осмотрел обломок, который Рикон передал ему. — На это потребовались бы сотни лет, — произнёс Джендри, щёлкнув пальцем по неровному краю. — Ты ведь сможешь выковать ему новый, правда? — спросил Рикон. Кузнец нахмурился, возвращая Рикону сломанный меч. — Мне пригодилось бы немного драконьего стекла и одного из кинжалов, — пробормотал он. Сэм взглянул на них и покачал головой. — Он не захотел бы носить оружие, сделанное за счёт другого… Губитель сердец. — Твой фамильный меч? — уточнила Санса. Сэм кивнул, посмотрев на Бриенну. — Твой клинок был одним из двух, выкованных изо Льда, верно? — Когда Бриенна кивнула, он повернулся к Джендри. — Губитель сердец — тоже двуручный меч. Переплавь его и создай для него новый. — Сэм… — прошептала Санса. — Мне он больше не нужен, — мягко ответил Сэм. — Я бы предпочёл сохранить его целым, но думаю, Джон хотел бы что-то похожее на прежний меч. Сделай, как посчитаешь нужным. Джендри внимательно посмотрел на него, затем кивнул. — К рассвету будет готов. — Не спеши, — быстро сказала Санса. Все обернулись к ней. — Бран сказал, что Король Ночи отступил. У нас есть время, прежде чем придётся выступить. Пусть Джон восстановится. И если сможешь, используй остатки Губителя сердец, чтобы выковать второй меч — Сэмвеллу тоже нужно оружие. — Я сомневаюсь, что… — Ты был первым, кто убил Белого Ходока, — перебила она твёрдо. — Вероятно, первым за многие столетия, если не за тысячи лет. Ты будешь регентом Рикона. Пусть этот меч станет напоминанием всем, кто посмеет усомниться в твоём праве и достоинстве, пока мы не вернёмся и я не закажу новый клинок для дома Тарли. Её слова, произнесённые поистине королевским тоном, поразили всех. Дейенерис смотрела на Сансу с одобрением и гордостью. — Я сделаю всё, что смогу, из оставшейся стали, ваша светлость, — пообещал Джендри. Когда Джендри и Сэм вышли из комнаты, Рикон повернулся к кровати. — Что мы сделаем с Длинным Когтем? — Думаю, лучше позволить Джону самому решить, когда он проснётся, — сказала Дейенерис. Санса кивнула. — Она права. Подождём, пока он придёт в себя. Когда комната опустела, Дейенерис и Санса с облегчением поняли, что не зря выбрали самые большие матрасы — так им было легче оставаться рядом с Джоном. Даже сквозь меха от него исходил холод, но к утру он стал слабее, и лёгкий румянец начал возвращаться к его лицу. Солнце уже поднялось над горизонтом, а ночь, казалось, всё ещё не закончилась, когда они проснулись. Завтракали они прямо в его комнате, вместе с Риконом, пока Бран отправился проверить, как продвигается возвращение Арьи и остальных в Винтерфелл. К тому времени, как солнце снова склонилось к закату, Джон моргнул, открыл глаза и увидел, что его жёны сидят рядом, на краю кровати. Слабая улыбка мелькнула на его лице, но быстро исчезла, когда взгляд его скользнул к окну — свет не проникал сквозь него, хотя снаружи слышались шаги. — Арья и остальные? — хрипло спросил Джон, глядя на них. — Они живы, — ответила Санса. — Мы потеряли лишь нескольких. — И Тороса, — тихо добавил Джон, вновь уставившись в тьму за окном. — Это не твоя вина, — сказала Санса, мягко сжимая его запястье, стараясь привлечь его внимание. — Я подвёл, — прошептал он. — Подвёл всех. Дейенерис покачала головой. — Ты не умер, Джон. Ты всё ещё с нами. — Даже если бы умер, — добавила Санса с мрачной улыбкой, — сомневаюсь, что это остановило бы тебя. — Он разрушил Стену. Он лишил нас света. Он сломал Длинный Коготь, — выдохнул Джон. — Как я могу победить его? — Вместе с нами, — сказала Дейенерис, схватив его за руку. — Тебе не нужно делать это одному. — Что бы ни говорила Мелисандра, ты не обязан нести это бремя в одиночку, — добавила Санса. — Мы — стая. Все мы. Глядя на них обеих, Джон почувствовал, как тяжесть вины постепенно отступает. — Бран следит за ними? — спросил он. — Он навещал их утром, — ответила Санса, поглаживая его руку. — Они уже на пути домой. Джон хмыкнул, приподнялся, не обращая внимания на их обеспокоенные взгляды. — Мне нужно, чтобы он поискал Эдда и остальных. И людей из Сумеречной Башни тоже. — Я попрошу его, — пообещала Санса. — Но тебе нужно отдохнуть. — Я не могу, — покачал он головой. — Он не остановится. — Именно так, — неожиданно согласилась Дейенерис, и Джон удивлённо посмотрел на неё. — Бран сказал, что разрушение Стены, лишившее его дневного света, ослабило Короля Ночи. Он отступил, чтобы восстановить силы. У нас есть немного времени, чтобы ты поправился, а мы — подготовились. — Мне тоже нужно готовиться, — упрямо сказал Джон. — Ты готовился с того дня, как я впервые увидела тебя в Чёрном замке, — мягко ответила Санса, проводя рукой по его вьющимся волосам. — Отдыхай и набирайся сил. Вестеросу понадобится король, чтобы завершить Долгую Ночь. — У вас две королевы, — усмехнулась Дейенерис. — Мы позаботимся о тебе и о королевстве. Доверься нам. Джон взглянул на них, затем сел и крепко обнял обеих. Они ответили тем же. — Я люблю вас обеих, — прошептал он. Санса кивнула, прижимаясь к его плечу. — И я тебя. — И я, — сказала Дейенерис, положив ладонь поверх руки Сансы. Для Сансы они были стаей. Для Дейенерис — тремя головами дракона. А вместе — они были силой, способной пережить даже Долгую Ночь.