Глава 46: У дракона три головы

Глава 46: У дракона три головы Глядя, как Джон и Дейенерис уходят, Санса невольно ощутила раздражение. Ей хотелось вскочить на лошадь и поехать вместе с ними — хотя она прекрасно знала, что лишь помешает. На тренировочном дворе она, возможно, и превосходила Дейенерис, но не могла оседлать возрождённого Балериона Ужасного. У неё были лишь Призрак, её огненная стража и Слеза Леди, покоившаяся на поясе. Большинство её огненной стражи сохранили свои места, а единственным новым лицом стала Мира Рид — удивительно ловкая, терпеливая и ладившая с копейщицами, даже доспехи выбрала схожие с их. Сансу радовала возможность сблизиться с кем-то, кто явно заботился о её брате. Именно Мира успокоила её тогда: — С ними всё будет в порядке. Особенно с драконами. Возвращаясь к центру лагеря, они увидели, что оставшиеся советники собрались вокруг костра вместе с несколькими лордами. Среди них Санса заметила Арианну Мартелл. — Удивлён, что вы вообще не остались в Винтерфелле, принцесса, — заметил Тирион, бросив взгляд на дорнийку, кутавшуюся в меха. Зрелище было странным — хотя не более странным, чем сам Тирион в доспехах с боевым топором из драконьего стекла на коленях. — Я подумала, что так будет лучше для боевого духа, — ответила Арианна с лукавой улыбкой. — К тому же, если наш король поведёт войска в авангарде, разве подобает его стражам отставать? — Это при условии, что мы не оставим старых надзирателей, — поддела Санса. Арианна лишь улыбнулась в ответ: — Уверена, я сумею убедить его светлость и его королев в своей полезности. Санса покачала головой, а остальные, усмехнувшись, переглянулись. Её взгляд упал на Мелисандру, пристально вглядывавшуюся в пламя. Санса наклонилась вперёд: — Леди Мелисандра, говорит ли с вами Владыка Света сейчас? Красная жрица подняла глаза, и на губах её мелькнула лёгкая улыбка — она уловила искренний интерес в голосе своей королевы. — Он всегда говорит с теми, кто готов услышать. — И что же вы видите в пламени? — спросил Тирион, скептически изогнув бровь. Мелисандра снова повернулась к костру, и её голос стал тише: — Черепа. Лёд и тёмная вода. Лёд и пламя. Меч огня, пожирающий ночь, чтобы погасить её и принести рассвет. Она моргнула и на миг замолчала, словно сама испугавшись увиденного. Затем села ровнее, давая понять, что сказала всё. — Будем надеяться, что ваша интерпретация верна, — мрачно произнёс Давос. Мелисандра нахмурилась и коротко кивнула. И вдруг — отдалённый визг. Санса резко встала, взглянув на север. Остальные последовали за ней, увидев, как сквозь деревья прорвался ослепительный столб света — поток пламени, опаливший Королевский тракт. Лишь через несколько мгновений они услышали первые крики, доносившиеся с северо-востока, от Последней Реки. Санса схватилась за рукоять Слезы Леди, когда Призрак зарычал, и, не колеблясь, двинулась к источнику звуков. Она едва успела миновать объятый пламенем участок лагеря, как послышались крики мужчин: — Твари в реке! Сквозь бурлящие чёрные воды, рвущие их гниющую плоть, сотни скелетообразных существ поднимались со дна и направлялись к лагерю. Их число стремительно росло — из воды поднимались всё новые мертвецы, выбирались на берег и расходились кольцом, окружая лагерь. Они срывали палатки, налетали на солдат, отбивавшихся мечами из драконьего стекла. Санса обернулась. Тирион уже натягивал шлем и поднимал свой топор, Давос обнажал короткий меч из драконьего стекла, а вокруг царила лихорадочная суета. — Принцесса Арианна, леди Миссандея, леди Мелисандра, оставайтесь со мной и с огненной стражей! — скомандовала Санса. — Благодарю вас, ваша светлость, — кивнула Миссандея, когда Санса подошла к ней, остановившись у самого костра. Санса глубоко вздохнула, сжала Слезу Леди и провела рукой по шее Призрака, чувствуя, как под её ладонью дрожат мышцы волка. Крики, рык и лязг стали сливались в хаотичный гул. И тогда, сквозь пламя, показались первые твари. Сир Бриенна стояла впереди, заняв боевую стойку. Она ринулась вперёд и с такой силой обрушила меч, что тот рассёк горло мертвеца, прежде чем тот рухнул на землю. Отступив к Сансе, она успела лишь перевести дыхание, как Подрик бросился в сторону, блокируя удар другого упыря и вонзая свой короткий меч из драконьего стекла ему в живот. Мгновение спустя ещё трое мертвецов вырвались вперёд, и Лаул, Рила и Мира встретили их копьями. Твари рассыпались в прах, но на их место хлынула новая волна, и вся огненная гвардия вынуждена была вступить в бой. Давос и Тирион примкнули к ним. Призрак, проскочив мимо одного из упырей, вырвал ему горло, а Санса, воспользовавшись моментом, нанесла удар. Мертвец рассыпался у её ног, и на миг ей почудилось, будто дыхание стало легче. Но воздух внезапно похолодел. Издалека донёсся нечеловеческий крик. Обернувшись, Санса увидела фигуру с бледной, почти прозрачной кожей и белоснежными волосами. Белый Ходок поднял солдата Талли за грудки и пронзил его ледяным мечом, а затем, взмахнув рукой, отбросил тело в сторону палатки. Он шагнул вперёд, к группе у костра, отбивавшейся от новой волны тварей. Санса крепче сжала Слезу Леди, а Призрак встал рядом, низко рыча. Но прежде чем она успела отдать приказ, Бриенна рванулась вперёд. Её меч рассёк воздух — и столкнулся с клинком Белого Ходока. От удара звякнули оковы и полетели искры. Он сбил её меч в сторону и полоснул по левому предплечью, но Бриенна отступила, перехватила рукоять и с яростным криком подняла Хранителя Клятвы над головой. Ходок вновь взмахнул мечом, но она парировала удар, наклонила лезвие и со всей силой вонзила его в грудь противнику. Раздался треск, похожий на звук ломающегося льда, — и тело Белого Ходока рассыпалось на осколки. Шесть упырей вокруг них рухнули, пополнив растущие груды костей, прежде чем из мрака появился очередной Белый Ходок. Его шаги были неторопливы, уверенные — словно он шел не в бой, а на казнь, где сам был палачом. Взмахнув копьём, Рила ринулась вперёд и метнула древко прямо в него. Ходок ловко увернулся, перехватил копьё и рывком притянул девушку к себе, чтобы вонзить ледяной меч ей в челюсть. В то мгновение, когда сталь коснулась её кожи, из её рта вырвался хрип — а затем глаза Рилы вспыхнули холодным синим светом. Она повернулась, всё ещё держа копьё, и с неестественной скоростью бросилась к Лаулу. Та, едва успев осознать, что происходит, метнулась в сторону и всадила собственное копьё в горящую решётку. Рила застыла, а затем рухнула, беззвучно распростершись на земле. В глазах Лаул стояли слёзы, когда она смотрела на павшую подругу. Белый Ходок приближался, холодное сияние от его доспехов отбрасывало бледные отблески на пепел и снег. Мира и Лаул подняли копья, готовые встретить его, но тут заметили, что его взгляд устремлён не на них, а куда-то за спины. Обернувшись, они увидели Мелисандру. Она стояла у костра, шепча слова на древнем наречии, и пламя перед ней вспыхнуло втрое выше. С каждым словом её голос становился всё громче, и вот она взмахнула рукой — из костра вырвался язык пламени, ударивший прямо в Белого Ходока. Он не отшатнулся. Лишь посмотрел на пламя, охватившее его доспехи, — и через мгновение огонь угас, будто задушенный невидимой силой. Мелисандра нахмурилась, поняв, что не сможет уничтожить его. Вместо этого она подняла обе руки, и огонь разделился на дюжину струй, протянувшихся между горящими решётками. Пламя хлынуло на надвигающиеся орды мертвецов, охватывая их огненными волнами. Она не могла остановить самого Ходока — но могла сжечь всё, что шло за ним. Огненные потоки плясали вокруг неё, разрастаясь всё шире, когда вдруг над лагерем раздался пронзительный рёв. Визерион. Белый Ходок поднял голову, и в тот же миг бледный дракон прорезал небо, пикируя к краю лагеря, где из ручья всё ещё вырывались толпы мертвецов. Разинув пасть, Визерион изверг поток пламени, и земля содрогнулась. Люди бросились назад, спасаясь от жара. Пламя Визериона рассекло поле боя, оставив за собой пылающий след, что опоясал почти весь лагерь, отделяя их от внешнего кольца тварей. Теперь армии оставалось лишь добить тех, кто оказался внутри огненного кольца. Белый Ходок обратил на них ледяной взгляд, и в тот же миг один из мертвых огненных стражей рванулся вперёд. Он вырвал копьё из рук товарища, вонзил меч в грудь другому и, развернувшись, перерезал горло третьему. Затем эти двое, подчинённые воле Ходока, убили ещё одного из своих. Всё смешалось в хаос — мертвые сражались с живыми, пока не остались лишь Лаул и Мира. В последний миг их спасло пламя Мелисандры — огненная волна накрыла предателей и обратила их в пепел. Подрик с криком бросился вперёд, взмахнув мечом из драконьего стекла, и ударил Белого Ходока. Но его клинок отскочил от ледяного меча, словно от камня. Удар отдался в его руках, и он едва удержал оружие. Ходок ответил стремительным выпадом, и только чудом Подрику удалось поставить блок — но острие всё же рассекло его плечо. Он отшатнулся, задыхаясь от боли. — Подрик! — крикнула Бриенна. Рыцарша ринулась к нему, но не успела — воздух прорезал свист, и Белый Ходок, шагнув вперёд, вдруг разлетелся на осколки. Следом дюжина упырей рассыпалась прахом. Подрик, тяжело дыша, взглянул на свою руку — в ней был кинжал, тот самый, что Бран когда-то отдал Арье. Санса обернулась и увидела трёх всадников, несущихся к ним сквозь пламя и тьму: Арья, Джейме и Сандор разили вихтов один за другим. Но их было слишком много. Один из мертвецов прорвался к Миссандее, и Санса, шагнув вперёд, перехватила удар, разрубив его прежде, чем тот успел дотянуться до неё. Рядом Призрак, низко рыча, сбил ещё одного упыря, а Санса добила его точным взмахом Слезы Леди. Неожиданно над лагерем вновь прогремел рёв. Земля содрогнулась, когда Визерион рухнул на землю, сметая палатки и давя мертвецов под собой. Огненные отблески скользнули по его бледным чешуям. Его взгляд на миг встретился с Сансой, прежде чем дракон опустил голову и коснулся кончиком крыла её ноги — тихий, почти осознанный жест. Все вокруг застыли, не веря своим глазам. Санса посмотрела на Визериона — единственного из трёх драконов, к которому когда-либо осмелилась прикоснуться, — и поняла, чего он добивается. — Арья! — крикнула она, убирая Слезу Леди в ножны. — Защити Миссандею и Арианну! — Санса! — вскрикнула Арья, но, встретив взгляд сестры, кивнула, понимая всё без слов. Санса шагнула к Визериону и ловко взобралась ему на спину, пользуясь седлом, которое они с Тирионом сконструировали заранее. Она пристегнула ремни, оставив лишь короткие ручки для удержания, и, сжав зубы, произнесла на своём ломаном валирийском: — Sovēgon! По её команде Визерион взмахнул крыльями и, ревя, взмыл в воздух с Сансой на спине. Санса не поднимала глаз, пока они кружили над лагерем. Внизу, в пламени и дыму, тысячи людей сражались против безжалостной орды мертвецов, чьё число постоянно колебалось — сокращаясь, когда падал очередной Белый Ходок, и вновь растущее, когда кто-то из живых погибал. Они направлялись на север, когда Санса заметила его — фигуру, застывшую среди обледенелых деревьев. Он сидел верхом на мёртвой лошади, увенчанный инеем, и в его руке сверкало копьё из льда. — ВИЗЕРИОН! — крикнула она, вцепившись в ручки седла. Дракон резко развернулся, но копьё уже было брошено. Оно пронзило перепонку его крыла, и Визерион взревел от боли, дрогнув в воздухе. На Королевском тракте Джон резко обернулся. Он увидел, как дракон, пошатнувшись, потерял высоту, и из пробитого крыла хлынула тёмная кровь. Над полем битвы разнёсся крик Дейенерис, а у седла Визериона мелькнул огненно-рыжий отблеск волос. Сердце Джона сжалось — он понял, кто это. Визерион, раненый, скользнул в сторону реки, уходя от второго копья, которое свистнуло мимо. — ДЖОН! — крикнула Дейенерис, пролетая над ним и указывая в сторону лагеря. Он встретил её взгляд — и понял без слов. Кивнув, Джон натянул поводья и повернулся к своим. — СО МНОЙ! — выкрикнул он, поднимая Ночную Погибель и бросаясь в лес. За ним, не колеблясь, последовали Джендри, Теон, Тормунд, Эдд, Берик и Том из Семиручьев. Джорах остался позади, чтобы прикрывать Дейенерис с земли, отбивая натиск Ходоков и защищая Дрогона с Рейегалем. Джон чувствовал — не разумом, а чем-то глубже, — что именно там, в этом лесу, он найдёт Сансу. И, возможно, самого себя. Ему оставалось лишь добраться до неё. Примечания: Обычно я предпочитаю, чтобы всадники драконов имели хоть каплю крови Валириона, но Визерион самый послушный, вроде Леди, поэтому я решил: «К чёрту всё, пусть у дракона будет три головы». Также мне нравится, как Санса и Дени пытаются разобраться, кто из них Висенья, а кто Рейнис, ведь у обеих есть черты обеих женщин. Здесь Санса сражается мечом, как Висенья, но её сбивают, как Рейнис