Глава 47: Ночная погибель

Глава 47: Ночная погибель Санса и представить себе не могла, что когда-нибудь окажется посреди тёмного леса, во время битвы, пытаясь помочь раненому дракону. Визерион осторожно лизнул небольшую прореху в своём крыле. Из неё вытекало много крови, но для дракона это было незначительно: алые капли уже стекали, превращаясь в тонкую струйку. По сравнению с его громадным телом, рана казалась малой, хотя боль, несомненно, была сильна — потому он и опустился на землю, чтобы убедиться, что Санса в безопасности. Она осторожно провела ладонью по чешуйчатому краю крыла. Визерион замер, будто прислушиваясь, а затем резко повернул голову и изрыгнул поток пламени. Он чуть приподнялся, разворачиваясь вокруг неё с поразительной осторожностью, чтобы не задеть, — и стал описывать круг, охватывая всё вокруг огненным кольцом. Смятение Сансиного сердца рассеялось, когда вдруг по телу пробежал холод — странный, леденящий, несмотря на бушующее вокруг пламя. Слеза Леди тихо зазвенела, когда она вынула её, и в тот миг, глядя в багряные языки огня, увидела, как из мрака выступил Король Ночи. Разрыв меж мирами, казалось, расширился, когда за ним появились ещё семь Белых Ходоков. Они выхватывали свои ледяные клинки из-за спин и поясов, не удостаивая её взглядом. Санса метнулась к Визериону, готовая взобраться ему на спину, но Король Ночи вырвал копьё из рук одного из своих воинов. Визерион успел взмыть в воздух, и копьё лишь просвистело мимо его хвоста. Дракон развернулся и обрушил на врагов столбы пламени, оберегая Сансину поляну от холода и смерти. Санса видела, как Белые Ходоки стояли неподвижно, сбивая с себя пылающие клочья, — огонь будто не жёг их вовсе. И тогда она поняла: теперь все они смотрят только на неё. Их безжизненные взгляды задержались на рифлёном стальном мече в её руке. Король Ночи шагнул вперёд, переступив пепелище огненного кольца. Санса, отступив на шаг, подняла меч, направив его прямо на коронованного мертвеца. Их взгляды встретились. — Джон убьёт тебя, — сказала она твёрдо. — Что бы ты ни сделал, тебе не остановить его. Он уничтожит тебя и всех Белых Ходоков, разрушит твою армию. Всё, что сделали с тобой, всё, чем ты стал, — окажется напрасным. Ты — ничто. Всегда был ничем. И когда падёшь, останешься лишь строкой в песне нашей победы. Король Ночи замер. Его губы изогнулись в холодной, насмешливой тени улыбки. Остальные Ходоки двинулись вперёд. Их остановил пылающий цеп кадила. Человек в чёрном плаще спрыгнул с коня и встал между ними и Сансой. Белые Ходоки, казалось, узнали его: несколько взглядов вспыхнули злобой, а Король Ночи чуть наклонил голову, будто в любопытстве. — Твой отец был прав насчёт тебя, — сказал человек, вращая пылающую цепь в правой руке. — Мой отец? — Санса моргнула, не веря глазам. — Ты его знал? Он поднял левую руку, медленно отступая к ней, и снял капюшон и шарф. Перед ней оказался её дядя — Бенджен Старк. — Ты стала красавицей, — произнёс он с мягкой улыбкой, — но сердце твоё, без сомнения, осталось волчьим. — Дядя Бенджен! — выдохнула она. — Никогда бы не подумал, что увижу тебя с мечом, — усмехнулся он. — Но нынче странные времена. — Как ты здесь… — начала она, но он перебил: — Стена пала, — ответил Бенджен, и в тот миг один из Ходоков ринулся на них. Бенджен выхватил из-за пояса короткий кинжал из драконьего стекла, метнул раскалённую цепь в ближайшего ходока и ударил его прямо в лицо — без особого эффекта. Рывком притянув цепь обратно, он шагнул вперёд, уклонился от ледяного клинка и вонзил кинжал в горло врага. Тот захрипел, издал пронзительный визг, и его тело рассыпалось на осколки инея, исчезая в облаке пара. Двое других Белых Ходоков выступили вперёд — и в тот же миг ночной воздух прорезал гул копыт. Все обернулись. Джон мчался к ним верхом на Ночном Погибели, а за ним следовали всадники. Белые Ходоки повернулись навстречу новой угрозе. Бенджен вновь метнул цепь, ударив ближайшего из них, стараясь отвлечь внимание, выиграть секунду. Джендри первым оказался сбит с седла — один из ходоков, увернувшись от его тяжёлого молота, метким движением рассёк ему ноги, понимая, что не выдержит прямого удара. Всадники промчались сквозь строй врагов, коротко столкнувшись, потом развернулись и, спешившись, снова бросились в бой. Джон устремился к тому, кто занёс клинок над Бендженом, и, выкрикнув боевой клич, вогнал Ночную Погибель ему в спину. Ледяное тело взорвалось хрустальными осколками. Джон поднял взгляд — перед Сансой стоял Бенджен. — Бенджен? — произнёс он ошеломлённо. — ДжОН! — крикнул тот, бросаясь вперёд. Джон обернулся, едва успев поднять меч, чтобы парировать удар изогнутого клинка Короля Ночи. Сталь и лёд сошлись в ослепительной вспышке. Джон развернулся, изменяя инерцию, и метнул удар в его горло, но Король Ночи ловко отступил, и, повернувшись, с поразительной лёгкостью отбил в воздухе пылающую цепь Бенджена. Джендри уже поднялся на ноги. Его валирийский щит принял удар ледяного клинка — звон был, будто лопнула сама твердь. Молот Хартстайн обрушился сверху и сломал меч ходока пополам, но тот лишь отступил, коснулся обломка рукой — и лезвие вновь вытянулось, словно отлитое из самой зимы. Теон метнул взгляд на противника — лысого, с ледяными глазами, — уклонился от удара, пригнулся и направил свой меч в ответ. Клинки столкнулись с чудовищной силой: Теона отшвырнуло назад к Эдду, но Гнев Следопыта выдержал натиск, отразив удар. Рядом Тормунд обрушил свой топор, расколов ледяной меч противника. Ходок пошатнулся, но мгновенно рванул вперёд, полоснув Тормунда по руке, зацепив плечо. Оба отступили. Тормунд прижал ладонь к ране, а ходок уже восстанавливал свой клинок, вытягивая из обломков новый, как будто вырастающий из холода. Позади них Берик и Том удерживали натиск, сражаясь пылающими мечами и кинжалами из драконьего стекла. Но силы угасали. Внезапно меч Тома разлетелся на осколки — и, прежде чем он успел отступить, увидел, как Санса неподвижно стоит среди пепла и инея, с ужасом глядя на падающий лёд. Рёв сотряс воздух — оглушительный, первозданный. Все обернулись, и сквозь тьму над ними пронёсся Дрогон. Он рухнул за прогалиной, где стоял Визерион, сокрушая деревья и землю тяжёлым ударом крыльев. Пламя вспыхнуло по кромке поляны. На его спине стояла Дейенерис — волосы, окутанные огненным светом, развевались на ветру. — Санса! — крикнула она, протягивая руку. Санса оглянулась. Повсюду бушевала схватка: Белые Ходоки атаковали со всех сторон, Король Ночи сражался сразу с Джоном и Бендженом. Её сердце рвалось помочь, но разум подсказывал — она будет лишь помехой. Её место сейчас — вернуться и помочь им иначе. Она подбежала к дракону, взобралась в седло позади Дейенерис и обхватила её за талию. — Спасибо, — прошептала она. Дейенерис на мгновение посмотрела на Джона. Он бросил быстрый взгляд в их сторону, прежде чем вновь вступить в яростный обмен ударами и парированиями с Королём Ночи, а Бенджен прикрывал его сбоку. Казалось, Дейенерис подумала то же, что и Санса. Она крепче вцепилась в рукояти седла, и Дрогон с рёвом поднялся, обрушив вниз жаркое дыхание. Рейегаль и Визерион последовали за ним, унося их прочь, к лагерю. Теперь преимущество в числе было на стороне Джона. Даже без драконов отряд сражался с воодушевлением. Джон ощутил облегчение — ему больше не нужно было защищать Сансy и Дейенерис. Он доверял своим людям и позволил себе действовать в полную силу. Джендри встретил удар ходока, отбил его и тут же контратаковал. Ледяные глаза противника расширились — он поднял меч, но тот в тот же миг рассыпался на осколки, и Хартстайн врезался ему в грудь, расколов тело надвое. Джендри не задержался — бросился к тому, кого сдерживали Берик и Том. Ходок двигался с пугающей лёгкостью, уворачиваясь от их ударов, но теперь против него стояли трое. Тормунд обрушил топор, промахнулся — и вдруг понял, что напал не на того: его противник уже бился с Эддом. Рыжебородый гигант взревел, бросился вперёд, и крик заставил ходока обернуться. Эдд воспользовался мгновением и всадил Гнев Рейнджера прямо ему в горло. Тот издал леденящий вопль, рассыпаясь в прах, а Эдд, отступив, уже готовился атаковать следующего — того, кто ранил Тормунда. Теон стоял против лысого ходока, и схватка их напоминала танец. Каждый удар встречал ответ, каждая попытка пробить защиту разбивалась о ледяную точность врага. Но Теон не уступал. Он отбивал клинки, уклонялся, отражал — с упорством человека, которому больше нечего терять. Цепь Бенджена обвилась вокруг руки Короля Ночи, но тот одним стремительным взмахом меча разрубил звенья, и утяжелённый конец с глухим звоном упал в снег. Остатки цепи на его запястье застыли инеем и осыпались ледяными осколками. Он мгновенно повернулся — и встретил удар Джона. Их клинки сошлись, и глаза Джона сверкнули мрачной решимостью. Кровь закипала в его жилах; с каждым взмахом он бил сильнее, яростнее, вкладывая в удары всё, что у него осталось. Он не дал противнику ни мгновения. Новый выпад последовал сразу за предыдущим — и Король Ночи вынужден был отступить, отбивая тяжёлую рябь клинка вниз. Когда Джон замахнулся для восходящего удара, ледяной меч противника прошёл по касательной, скользнув по беверу и саладу — шлем разлетелся на куски, обращаясь в хрустальную крошку. Джон едва заметил боль. Он шагнул вперёд и обрушил меч с новой силой. Король Ночи повернулся, отражая горизонтальный удар, и на миг его внимание отвлёк стремительный силуэт — Бенджен мчался на помощь. Ледяная рука противника раскрылась: в ладони вырос острый осколок, который он метнул прямо в грудь Бенджена. Удар не остановил его. Следопыт, пошатнувшись, перехватил кинжал из драконьего стекла, метнув его из одной руки в другую и снова ринулся вперёд. Король Ночи встретил его удар. Его холодная ладонь сомкнулась на почерневшей руке Бенджена, а изогнутый меч пронзил грудь следопыта. Тот захрипел, не выпуская клинка, но Король Ночи резко развернул его, заслоняясь телом Бенджена от удара Джона. Затем опустил свой меч — лезвие прошило бедро и внутренности несчастного. — Бенджен! — взревел Джон, когда Король Ночи отбросил тело и одним плавным движением перерезал дяде шею. Гнев Джона взорвался, как огонь подо льдом. Он обрушил на Короля Ночи ураган ударов, каждый — как удар молнии. Тот уклонялся, парировал, словно играя, и вдруг, воспользовавшись мгновением, перехватил меч Джона у самой рукояти. Лёд и сталь снова столкнулись. Джон дёрнул, пытаясь высвободить клинок, но вместо этого услышал сухой треск — Ночная Погибель раскололась надвое. В глазах Короля Ночи мелькнула усмешка. Он поднял половину сломанного клинка — тот самый осколок, выкованный когда-то из Губителя Сердец, — и без промедления вонзил его прямо в грудь Джону. Воздух вырвался из его лёгких, мир потускнел. Король Ночи наклонился, глядя ему в глаза, и холодная ухмылка исказила его лицо. — ДЖОН! — крик пронзил поле битвы, но Король Ночи лишь выдернул клинок, позволив Джону пошатнуться назад. Лезвие в его руке обратилось в лёд, и, когда Джон сжал кулак, оно рассыпалось на мелкие осколки. Рукоять Ночной Погибели выпала из его пальцев. Он сделал шаг, потом другой — и упал на колени. Пальцы нащупали кинжал из драконьего стекла, он выхватил его и вскинул, готовясь вонзить себе в грудь, чтобы не позволить мертвецам поднять его. Но силы иссякли. Рука дрогнула, кинжал выскользнул из пальцев и упал в снег. Король Ночи, казалось, вздохнул — его грудь едва заметно вздымалась, губы расползлись в холодной, торжествующей ухмылке, а ледяная рука сжалась, когда он медленно зашагал к Джону. До победы, до превращения своего злейшего врага в безвольного раба, оставалось всего несколько шагов. Но между ними внезапно возник Берик Дондаррион — и его пылающий меч вонзился в живот Короля Ночи. Клинок не сломался и не рассыпался — пламя Р’глора удерживало его целым, пронзая ледяное тело. Это не было оружие из валирийской стали или драконьего стекла, которое крошилось при соприкосновении с его плотью. Нет — меч горел внутри него, как живая кара божества. Впервые за все время Король Ночи испытал нечто, похожее на боль. Его застывшее лицо исказилось гневом. Он схватил Берика за горло, сжимая пальцы, словно ледяные тиски. Но Дондаррион, собрав остатки сил, вонзил кинжал из драконьего стекла себе в грудь. В тот миг его тело вспыхнуло пламенем. Король Ночи отшатнулся, а Берик, сгорая дотла, обратился в пепел. Пылающий меч внутри него обратился в лед, потрескался и рассыпался на осколки. Из зияющей раны, медленно затягивавшейся, хлынула густая, сапфировая кровь. Тяжело дыша, Король Ночи поднял руку, призывая к себе подскакавшего мертвого коня. Схватившись за рану, он вскочил в седло и умчался прочь, оставив поле боя и тех, кто ещё стоял против него. В ярости Джендри обрушил свой молот на очередного мертвеца, размозжив ему голову. Том, отвлёкшись, перерезал горло ходячему, а Теон вонзил Зимний Шквал в грудь лысого упыря. Тормунд, рыча, прорубил плечо последнего своим топором. Когда тишина вновь воцарилась в ледяной ночи, все обернулись. Перед ними, у самого подножия холма, лежал их король — неподвижный, бездыханный. Рядом валялись рукоять Ночной Погибели и кинжал из драконьего стекла, всего в нескольких дюймах от его руки. Король был мёртв.