Глава 55: Взятие королевства

Глава 55: Взятие королевства Стоя в Тронном зале, Гаррольд Хардинг окинул взглядом немногих рыцарей Долины, прежде чем направиться к Петиру, который пристально смотрел на Железный трон. — Мой лорд, — твердо произнес он. — Вы действительно считаете, что нам лучше подождать? — Ты видел этого человека, — Петир кивнул в сторону трона. — Мы мало что сможем сделать против Золотых Мечей, его железнорожденных и его живых мертвецов. Нам лучше подождать, собраться с силами и занять трон, когда его позолоченные рыцари сбегут обратно в Эссос, а железнорожденные вернутся к своим грабежам и насилиям. — Повернувшись к Харрольду, он скользко улыбнулся. — И когда мы это сделаем, кто лучше подойдет на роль короля, чем истинный рыцарь Долины, сидящий рядом с девушкой, рожденной быть королевой? Взгляд Гаррольда переместился на трон, и нерешительность исчезла с его лица, сменившись изогнутой бровью и легкой улыбкой. — Уж точно лучше, чем мертвец. — Лучше, чем большинство людей, — поправил Петир. — Но умные люди ждут своего шанса для удара. Дверь в боковой части зала открылась, и служанка замерла, увидев, как рыцари повернулись к ней, потянувшись к мечам. Она едва не выронила поднос со стаканами, вскрикнув и застыв на месте. — Не бойтесь, люди, — со смехом крикнул Харрольд, его глаза блеснули при виде стройной девушки. — Подойди, милая леди. — П-простите, мои лорды, — сказала она, кланяясь каждому мужчине, мимо которого проходила к Гаррольду. — Мне велели принести вам воды, пока вы охраняете трон. Гаррольд одарил ее улыбкой, когда она остановилась. — Спасибо, милая девушка. Служанка робко улыбнулась, отводя глаза, пока он брал кубок, и быстро налила ему воды из кувшина. Когда остальные рыцари взяли свои напитки, чтобы утолить жажду в жарких доспехах, она вылила остатки воды в стакан и протянула его Мизинцу. — Благодарю, — сказал он, кивнув. Служанка посмотрела на него с улыбкой, склонив голову набок. — Вот здесь твоя лестница и ломается. Глаза Мизинца расширились. — Что… Он поперхнулся, когда кинжал из валирийской стали вонзился в правую сторону его шеи еще до того, как поднос коснулся пола. В тот же миг, вслед за грохотом кувшина, дверь распахнулась, и в комнату с криком ворвались дюжина мужчин вместе с освобожденными королевами. Гаррольд выхватил меч, ахнув, когда увидел, как служанка сорвала с себя лицо, открыв другое — Арья Старк усмехнулась Мизинцу. — Зима приходит с огнем и кровью, — сказала она, прежде чем вырвать кинжал из его шеи, обдав Гаррольда брызгами крови. Поморщившись и потянувшись вытереть кровь с лица, Харрольд обернулся как раз в тот момент, когда меч перерезал ему горло, оставив его задыхаться, в то время как другой клинок пропорол его камзол. Упав на колени и зажимая зияющую рану на шее, Мизинец поднял глаза: Санса Старк и Дейенерис Таргариен встали по обе стороны от Арьи. — Никто и никогда не захочет и не полюбит такое ничтожество, как ты, — сказала Санса, встречая его полные слез глаза. — Никто не вспомнит о тебе, никто не узнает, что ты когда-либо существовал. — П-пожалуйста, — умолял он, пока Санса не нанесла удар снизу вверх, рассекая его грудь и отбрасывая назад. Он остался лежать на том самом месте, где когда-то приставил кинжал к горлу их отца, в то время как они поспешили прочь, чтобы помочь прорвать надвигающуюся осаду. Кролевские ворота открылись, и через них выехали позолоченные всадники, остановившись, когда Джон спешился. Войдя в зону обстрела лучников на стене, Джон обнажил «Ночного ловца» и начал приближаться, пока остальные держали строй. Даарио усмехнулся, спрыгнул с лошади и пробежал немного вперед, прежде чем остановиться и потянуться за стилетом. Наблюдая за приближающимся Джоном, он держал клинок, положив рукоять в виде золотой женщины на плечо. Как только Джон подошел достаточно близко, Даарио рванулся вперед и метнул кинжал; тот закружился в воздухе, но Джон повел плечом и ударил наотмашь, сбивая стилет с курса. В порыве гнева Даарио взглянул в лицо Джона и увидел, что его глаза даже не смотрят на него — они все еще были прикованы к Эурону на стене позади. Когда Джон продолжил идти вперед, Даарио сорвал аракх с пояса, перехватил его и бросился сокращать дистанцию. Взгляд Джона, наконец, оторвался от Эурона и переместился на Даарио в тот момент, когда он поднял «Ночного ловца», чтобы поймать удар аракха и оттолкнуть меч вверх, создавая угол для удара. Он вонзил клинок из валирийской стали в шею наемника. Глаза Даарио расширились: он посмотрел на Джона и увидел, что тот уже снова смотрит на Стену, одновременно совершая рывок вперед, разрывая шею Даарио и проходя мимо. Даарио, зажимая рану, упал на колени, а затем повалился замертво. Черные глаза Эурона расширились, и он закричал: — ЛУЧНИКИ! Увидев, как люди на стене вскидывают луки, Джон остановился и направил «Ночного ловца» прямо на Эурона. — ДРАКАРИС! Воздух содрогнулся, когда Рейгаль и Визерион взревели, ныряя сквозь темные тучи, закрывавшие Королевские земли. Эурон развернулся, убегая к коридору вместе со своей гвардией, пока лучники открывали огонь. Их стрелы сгорели, когда драконы обрушили потоки пламени на стены Королевской Гавани. Прозвучал сигнал рога, и рев Дрогона возвестил о том, что он взлетает из Драконьего Логова и несется навстречу братьям. Рейгаль и Визерион летели наперерез брату, проносясь мимо него и заставляя Дрогона развернуться и погнаться за ними, прежде чем они взмыли вверх, обратно в облака. Пока солдаты Золотых Мечей отступали к Королевским воротам, Джон повернулся к своим людям и крикнул: — ВПЕРЕД! Отступая, наемники Золотых Мечей почувствовали облегчение, увидев открытые ворота, но оно тут же сменилось ужасом, когда они увидели выходящих навстречу людей с флагами Таргариенов и Старков. Не успели они натянуть поводья, как стрелы пронзили грудь и шеи всадников. Пока его армия маршировала к открытым воротам, Джон бросился туда, где увидел своих жен, стоявших во главе отряда со своими верными мечами. Он вложил меч в ножны, и они последовали его примеру, бросившись к нему. Он раскрыл объятия и поймал обеих женщин. Прижимая их к себе так крепко, как только мог, он запустил пальцы в их волосы и поцеловал каждую в макушку. Он только начал говорить, когда Дейенерис обхватила его голову и вовлекла в поцелуй. Как только она отпустила его, он почувствовал, как его голову повернули вправо, к губам Сансы. — Мы в порядке, — заверила Дейенерис, когда Джон отступил. — Они нас не тронули. Даарио возомнил себя моим спасителем, а у Мизинца были планы выдать Сансу за какого-то рыцаря, прежде чем забрать ее себе. — Похоже, ты выиграл свой гамбит, — сказал Джорах, кивнув на труп Даарио в поле. Дейенерис нахмурилась и покачала головой, а Санса посмотрела на Джона. — Мизинец тоже мертв. Он и его люди. — Я лишил его шпионов голов, — кивнул Джон. — Теперь осталось только забрать то, что принадлежит нам. Рев заставил их поднять глаза: Визерион камнем падал из облаков, прежде чем перевернуться и взмахнуть крыльями, чтобы выровняться. Дрогон спикировал, пытаясь протаранить его, но Рейгаль врезался Дрогону в бок. Драконы закружились в спирали, прежде чем разойтись и улететь в сторону города, преследуя друг друга. Дейенерис кипела от ярости, когда они направились к Красному Замку: — Нам нужно уничтожить этот рог. Пока Деймон Сэнд отправился к дорнийским силам, чтобы помочь взять Королевскую Гавань, а Бринден присоединился к Талли под началом Эдмура, остальные остались с королем и королевами. Они пробивались в город, и вскоре к ним присоединились Давос, Мелисандра, Дирго, Эддисон Толлетт, Джендри, Сандор, Хайме и Теон. С Джоном во главе они прорубали путь сквозь Золотых Мечей и Золотых Плащей, направляясь к Красному Замку. Стоя со своей гвардией, Эурон оглядел трупы рыцарей Долины в Большом зале и зарычал. Дверь распахнулась, и бледная, с серой кожей Серсея Ланнистер ввалилась внутрь, подталкиваемая двумя его людьми. — Идем, моя королева, — сказал он, схватив ее за руку, — мы уходим. Она безучастно смотрела на его руку, следуя за ним, когда он тащил ее по коридорам Красного Замка. Выйдя на улицы города, они услышали лязг мечей, крики сражающихся мужчин и вопли мирных жителей, наблюдающих, как воины со всего королевства убивают иноземных наемников и железнорожденных. Они слышали рев драконов, когда полосы пламени прочерчивали небо. Визерион приземлился на четыре здания, крыши которых обрушились, когда он оттолкнулся, чтобы снова взмыть в высь. Они направились к Драконьему Логову. Эурон прижал рог к поясу. Логово уже показалось в виду, когда стрела пронзила спину Квиберна между лопаток и прошла навылет через грудь. Видя, как он падает, они обернулись и увидели, как Джон разрубает плечо наемника, Дейенерис перерезает ему горло, а Санса полосует грудь, пока Теон готовит следующую стрелу. — Идите, — сказал пепельноволосый колдун, когда он и двое других преградили путь. Эурон ничего не ответил, крепче схватил Серсею за руку и бросился к Драконьему Логову. Еще одна стрела полетела в них, но была сбита с курса, когда колдуны подняли руки. Теон уже готовил новую стрелу, следуя за остальными в атаку на колдунов. Те начали нараспев произносить заклинание, размахивая руками, но внезапно Мелисандра начала свое собственное. Рубин на ее шее засиял, когда она вытащила три шпильки из волос и бросила их на землю перед колдунами. Шпильки, казалось, удлинились, впиваясь в землю, и внезапно колдуны замерли, мыча в попытках сдвинуться с места. Их глаза расширились, когда они посмотрели на шпильки, пронзившие их тени, которые теперь казались скованными цепями. Мелисандра победно улыбнулась, когда Дейенерис рванулась вперед и рассекла живот пепельноволосому, шею — безносому и вонзила «Песнь Дракона» в грудь безухому. Их трупы остались стоять неподвижно, пока Джон вел остальных мимо. Когда Мелисандра взмахнула рукой, шпильки упали на землю вместе с их телами. Эурон практически отшвырнул Серсею в сторону, когда добежал до центра Драконьего Логова, выхватил «Укротитель драконов» и прижал его к губам. Он трубил, пока его легкие не опустели. Джон остановился и поднял глаза, наблюдая, как Дрогон пикирует вниз с ревом. Он был уже над самым Логовом, когда Рейгаль и Визерион врезались в него. Все три дракона проломили стену амфитеатра, разрушив кладку, которая веками удерживала их предков в плену. Огонь заполнил небо — все трое дышали пламенем друг на друга. Струи огня сталкивались и переплетались в ревущий столб, который взорвался, когда драконы взмахнули крыльями и снова взмыли ввысь. Обнажив меч, Грегор Клиган двинулся вперед, обрушивая удар на Джона, но его клинок лишь отскочил от валирийской стали «Могильщика». Джон вонзил «Ночного ловца» в сочленение его доспехов и провернул лезвие, отсекая плечо — правая рука ожившего мертвеца отвалилась. Вскинув «Могильщика» на плечо, Сандор развернулся и ударил изо всех сил, чисто перерубив шею брата. Огромная голова покатилась рядом с рукой, а массивное тело рухнуло на землю. Повернувшись к Эурону, Джон бросился в атаку, пока остальные сдерживали королевских гвардейцев. Прежде чем Эурон успел снова поднести рог к губам, Джон разрубил его, вдребезги расколов артефакт. Эурон быстро отпрянул и выхватил меч, чтобы отразить следующий удар. Дрогон с криком приземлился, тряся головой; его братья осторожно опустились рядом и пристально посмотрели на него, прежде чем все трое взревели и снова взлетели, кружа над Драконьим Логовом. Санса отразила удар Ариса Окхарта, который внезапно получил «Иглу» в глаз, пока «Песнь Дракона» и украденный меч Яры полосовали его спину и руку. Когда Санса вонзила «Слезу Леди» ему в грудь, Хайме подоспел и перерубил его шею «Вдовьим плачем». Борос Блаунт обнаружил копья Миры и Лола в своих боках. Покудри заблокировал его меч, а Бриенна вонзила «Верный Клятве» ему в шею. Престону Гринфилду отрубили руки Эдд и Дирго, а молот Джендри размозжил его шлем, превращая череп в месиво. Меч Осмунда Кеттлблэка был отбит, что позволило Тириону броситься вперед и разрубить колено Осмунда топором. Когда гвардеец пошатнулся, Теон одним движением снес ему голову. В тот же миг Балон Сванн получил копье Серого Червя и меч Давоса в грудь, а Тормунд «Когтем Великана» разорвал ему челюсть. Эурон хмыкнул, отразив очередной выпад Джона, перебросил меч в левую руку и выхватил топор с пояса, замахиваясь на Джона и используя меч для защиты. Тиена выхватила два кинжала, когда Санса и Дейенерис бросились к Джону и Эурону. Она полоснула обеих женщин, но те уклонились; Дейенерис удалось выбить кинжал из ее левой руки. Развернувшись, Тиена замахнулась на Сансу отравленным клинком, но в этот момент «Могильщик» отсек ее руку по локоть, а «Вдовий плач» пронзил затылок. Когда она замерла, захлебываясь кровью, Хайме вырвал клинок и резким движением перерезал горло дочери Элларии, даровав ей милосердие, которого она не заслуживала. С безмолвным криком Серсея выхватила кинжал из платья и бросилась на Сансу, увидев, как Хайме положил руку той на плечо, спрашивая, все ли в порядке. Тирион рванулся вперед с топором, но Хайме сам обернулся и отбил ее кинжал, прежде чем перерезать ей шею. Голова Серсеи слегка откинулась назад, и она упала на землю. Джон взмахнул «Ночным ловцом», пока Эурон бил топором сверху вниз. Меч проскользнул под обух и выбил топор из хватки Эурона. Широко раскрыв глаза, Эурон заметил на земле отравленный кинжал и бросился к нему. Перебросив меч в правую руку, он присел, схватил кинжал и оскалился, глядя на королев. Одним выпадом отравленный клинок вонзился в бок Дейенерис, заставив ее выгнуться. Эурон встал позади нее, приставив меч к ее горлу, вырвал кинжал и рассмеялся, глядя, как с него капает ее кровь. Затем он швырнул ее прямо в Джона, который успел подхватить ее и зажать рану. — Дени, — выдохнул он. — Дейенерис! — Санса бросилась к ней. Хайме перевел взгляд с раненой королевы на девушку, которую он обезглавил, и заметил, что ее нож смазан чем-то помимо крови. — Он отравлен. — Можете пытаться убить меня, — ухмыльнулся Эурон, — но она уже мертва. И смерть будет долгой и мучительной. Джон яростно посмотрел на Эурона, но тут заметил Мелисандру, приближающуюся к ним с торжественным выражением лица. Дейенерис и Санса посмотрели на Красную Жрицу: та прижала руку к ране и встретила взгляд Дейенерис со спокойной улыбкой. — Только смерть может оплатить жизнь. Их глаза расширились, когда кровь, текущая из раны, потемнела, смешиваясь с ядом, прежде чем рука Мелисандры вспыхнула пламенем. Огонь, казалось, затянул рану, не оставив даже следа, а затем пламя поползло вверх по руке Мелисандры, охватывая все ее тело. Джон быстро оттащил Дейенерис и Сансу назад. Мелисандра запрокинула голову и раскинула руки; драконы взревели, а пламя, пожирающее ее, закружилось в вихре и погасло, оставив лишь пепел на земле. Посмотрев мгновение на то место, где она стояла, Джон повернулся к Эурону и рассмеялся. Эурон нахмурился, пока не почувствовал, как меч Яры пронзает его ключицу, а «Зимний порыв» Теона — торс. Его глаза расширились, когда он увидел несущегося на него Джона: «Ночной ловец» прорубил его череп до самого воротника, разбивая драконье стекло в груди, прежде чем все трое вырвали свои клинки. Самопровозглашенный Неумирающий Король умер, и с его смертью годы войн в Вестеросе подошли к концу.